Лирика. Трям! Здравствуйте!
- Нет, - ответил Ёжик.
- Ну, ты поешь: «Семь – ромашка!»
- Пою, - сказал Ёжик.
- А у нас в Тили-мили-трямдии поют:
Пять – ромашка,
Шесть – ромашка. Семь!..
Просто «семь», понял?
Так уж получилось, что имя придумывал Павел. Нет, конечно, сейчас девушка совсем не была похожа на медвежонка. Просто он нашёл в её памяти обожание медвежат всех видов и решил, что «Медвежонок» будет самое то. Брать обычное имя они побоялись, ведь с ним могут оказаться связаны какие-нибудь воспоминания.
- Павел, вот скажите, мне ещё долго осталось?
- Почему вы спрашиваете?
- Мне уже надоело. Да, я получаю большие деньги, но…
- Она вам не нравится?
- Она мне напоминает большого ребенка. Милого, доброго. Она мне, наверное, как младшая сестра. Но дома у меня есть девушка, семья…
- А ты ей нравишься, - спокойно прервал Павел, с легкостью перейдя на «ты».
- Но вы же не будете меня здесь вечно держать!
- А тебя никто и не держит. Просто пока что есть вещи, которые способны тебя здесь удержать.
Андрей ничего не ответил, просто встал со своего стула и ушел подальше от хмурого программиста.
Павел же перестал делать вид, что что-то делает (для людей, особо не разбирающихся в компьютере, даже открытие сложной программы – уже работа, от которой нельзя отвлекать), отодвинул спешно придвинутую клавиатуру с листка бумаги, достал простой карандаш и продолжил выводить замысловатый узор из переплетающихся букв. Медвежонок.
______________________________
- Привет. Холодно у тебя тут.
Мне не нужно было поворачиваться к нему. Что-то неуловимое и невероятно значимое изменилось. Как будто «Звезда-Ч» поменяла свой цвет c лазурно-голубого на голубой. Но если звезда меняет цвет, то это невероятно значимо?
Не хотелось его отпускать и не хотелось ему ничего говорить. И все поля ромашек высохли, оставив лишь причудливо остановленные в своем жизненном развитии цветы. Далеко-далеко осталась одна «живая» полянка. Воспоминания.(?)
- Андрей, - неожиданно тихо начала я, - что такое воспоминания?
- Это… время…. которое убивает не событие, а возможность быть в нём. Помнишь, я дарил тебе ромашку? Я до сих пор сижу там и дарю тебе ромашку, а ты улыбаешься. Но время закрыло нам доступ к той поляне и к тем ромашкам. Медвежонок, я вижу. Что случилось?
Повернулась к нему. Это просто ощущения – смотришь ты в глаза или наоборот.
- Я не знаю.
Он молчал. Как будто подбирал вопрос.
- Тебе что-то снилось?
- Ничего.
- Кто-то ещё был здесь? – равнодушно спросил он. Как будто заранее знал ответ.
- Нет.
- Может, тебя что-то беспокоит? – такой общий вопрос. Как будто кто-то заставляет его меня спрашивать.
- Это как будто… падают звезды.
- …и люди загадывают желания…
- ….пока я умираю.
- Почему?
- Потому что кроме – ничего.
- Останови их.
- Разве можно остановит звезды?
- Зачем тогда они в твоем мире?
- Потому что я могу жить только с ними.
- Но ведь есть Боги. Они могут остановить твои звезды.
- Я существую?
Он растерянно замолчал, а потом сказал:
- Да. – Как будто соврал.
- И ты существуешь. А Боги – нет. Потому что иначе нас не должно быть.
- Откуда ты знаешь… про Богов?
- Смотри, - я указала на «Звезду-Ч». – Это моя звезда. Если Боги есть – они могут убить мою звезду, тогда меня тоже не будет. Но неужели есть смысл быть, если кто-то может потушить твои звезды?
- Зачем тебе вообще эти звезды?
- Я не хочу жить в сплошном свете, от которого закрываются глаза; в темноте – где незачем их открывать. Я просто хочу, чтобы в моей темноте всегда можно было найти свет.
- У меня всё не так. И в моем мире люди вообще редко об этом думают.
- Почему?
- У них столько проблем, забот, да просто дел, что вечно не до этого.
- У них, наверное, тоже гаснут звезды?
- Те, что внутри? Не знаю. Мы не можем увидеть чужие звезды. И не хотим.
- Тогда смотри на мои. И… можешь пока подумать о своих звездах. А я помолчу рядом.
Он остался смотреть на её Вселенную. Недолго – ученым это было совсем не интересно. Да и кому может быть это интересно, когда ничего не происходит, а двое людей просто думают друг о друге?
- Ну, ты поешь: «Семь – ромашка!»
- Пою, - сказал Ёжик.
- А у нас в Тили-мили-трямдии поют:
Пять – ромашка,
Шесть – ромашка. Семь!..
Просто «семь», понял?
Так уж получилось, что имя придумывал Павел. Нет, конечно, сейчас девушка совсем не была похожа на медвежонка. Просто он нашёл в её памяти обожание медвежат всех видов и решил, что «Медвежонок» будет самое то. Брать обычное имя они побоялись, ведь с ним могут оказаться связаны какие-нибудь воспоминания.
- Павел, вот скажите, мне ещё долго осталось?
- Почему вы спрашиваете?
- Мне уже надоело. Да, я получаю большие деньги, но…
- Она вам не нравится?
- Она мне напоминает большого ребенка. Милого, доброго. Она мне, наверное, как младшая сестра. Но дома у меня есть девушка, семья…
- А ты ей нравишься, - спокойно прервал Павел, с легкостью перейдя на «ты».
- Но вы же не будете меня здесь вечно держать!
- А тебя никто и не держит. Просто пока что есть вещи, которые способны тебя здесь удержать.
Андрей ничего не ответил, просто встал со своего стула и ушел подальше от хмурого программиста.
Павел же перестал делать вид, что что-то делает (для людей, особо не разбирающихся в компьютере, даже открытие сложной программы – уже работа, от которой нельзя отвлекать), отодвинул спешно придвинутую клавиатуру с листка бумаги, достал простой карандаш и продолжил выводить замысловатый узор из переплетающихся букв. Медвежонок.
______________________________
- Привет. Холодно у тебя тут.
Мне не нужно было поворачиваться к нему. Что-то неуловимое и невероятно значимое изменилось. Как будто «Звезда-Ч» поменяла свой цвет c лазурно-голубого на голубой. Но если звезда меняет цвет, то это невероятно значимо?
Не хотелось его отпускать и не хотелось ему ничего говорить. И все поля ромашек высохли, оставив лишь причудливо остановленные в своем жизненном развитии цветы. Далеко-далеко осталась одна «живая» полянка. Воспоминания.(?)
- Андрей, - неожиданно тихо начала я, - что такое воспоминания?
- Это… время…. которое убивает не событие, а возможность быть в нём. Помнишь, я дарил тебе ромашку? Я до сих пор сижу там и дарю тебе ромашку, а ты улыбаешься. Но время закрыло нам доступ к той поляне и к тем ромашкам. Медвежонок, я вижу. Что случилось?
Повернулась к нему. Это просто ощущения – смотришь ты в глаза или наоборот.
- Я не знаю.
Он молчал. Как будто подбирал вопрос.
- Тебе что-то снилось?
- Ничего.
- Кто-то ещё был здесь? – равнодушно спросил он. Как будто заранее знал ответ.
- Нет.
- Может, тебя что-то беспокоит? – такой общий вопрос. Как будто кто-то заставляет его меня спрашивать.
- Это как будто… падают звезды.
- …и люди загадывают желания…
- ….пока я умираю.
- Почему?
- Потому что кроме – ничего.
- Останови их.
- Разве можно остановит звезды?
- Зачем тогда они в твоем мире?
- Потому что я могу жить только с ними.
- Но ведь есть Боги. Они могут остановить твои звезды.
- Я существую?
Он растерянно замолчал, а потом сказал:
- Да. – Как будто соврал.
- И ты существуешь. А Боги – нет. Потому что иначе нас не должно быть.
- Откуда ты знаешь… про Богов?
- Смотри, - я указала на «Звезду-Ч». – Это моя звезда. Если Боги есть – они могут убить мою звезду, тогда меня тоже не будет. Но неужели есть смысл быть, если кто-то может потушить твои звезды?
- Зачем тебе вообще эти звезды?
- Я не хочу жить в сплошном свете, от которого закрываются глаза; в темноте – где незачем их открывать. Я просто хочу, чтобы в моей темноте всегда можно было найти свет.
- У меня всё не так. И в моем мире люди вообще редко об этом думают.
- Почему?
- У них столько проблем, забот, да просто дел, что вечно не до этого.
- У них, наверное, тоже гаснут звезды?
- Те, что внутри? Не знаю. Мы не можем увидеть чужие звезды. И не хотим.
- Тогда смотри на мои. И… можешь пока подумать о своих звездах. А я помолчу рядом.
Он остался смотреть на её Вселенную. Недолго – ученым это было совсем не интересно. Да и кому может быть это интересно, когда ничего не происходит, а двое людей просто думают друг о друге?
Сага о Поттере закончилась. Но мы так и не узнали главный секрет Снейпа: почему он никогда не мылся?!..
- А зачем? – спросил Ёжик.
- Фу-ты! – рассердился Медвежонок. – Ну, чтобы песня была! Повтори.
- Фу-ты! Ну, чтобы песня была! Повтори, - сказал Ёжик. – И, знаешь, давай эту песню подарим Зайцу…
…томительное ожидание. Вроде бы также усиливается выброс адреналина с каждой прожитой секундой, только вот ощущение очень нехорошее. Предчувствие печали.
Он наконец-таки появился на горизонте, и я привычно опустила глаза. Вроде бы и не жду его.
- Привет. – Сама не понимаю, как можно говорить автоматически, но говорю же.
- Привет.
- Вот твои книжки, - протягиваю ему целую стопку знаний в глянцевых обложках.
- Прочитала? – Это вопрос для порядка, а не из интереса.
- Угу, - вообще-то я их ни разу не открывала. – Спасибо.
- Да не за что, - оставляет право попрощаться за мной.
- Счастливо. – Улыбаюсь. И молюсь про себя, чтобы он понял насколько это фальшиво.
- Пока.
Ухожу. Он ждет пару секунд и тоже уходит. Почему у меня всегда так? Когда хочу навсегда закончить отношения – отдаю все книги и диски. И больно, по-настоящему больно…
______________________________________________________
Я задыхалась в этом сне, и давно следовало выплыть на поверхность. Что это было? Кто он? Откуда я знаю про такие картинки? Откуда я знаю, что видела закат? Откуда я знаю, что я его любила?
Неважно. Зато я теперь знаю, какая пустота ждёт меня впереди. Знаю, что творилось со мной, когда приходил Андрей. Предчувствие печали.
Воспоминания – мутные, грязные – хлынули мертвой волной. Я даже видела, как «Звезда-Ч» меняет свой цвет на серый, как исчезают красные, голубые, фиолетовые, золотые звезды, а вместо них остаются серые-серые камни. Мой потухший космос, моё вечное одиночество. Хотелось кричать и плакать, но в моем мире не было воды, а крик все равно никто не услышит.
Моя пустота. Умирали, разрываясь, серые камни. Звезды, оказывается, можно убить невыплаканными слезами.
- Медвежонок?
- Андрей…
- Что происходит?
- Я устала.
- От чего?
- Мне нужен другой мир.
- Без звезд?
- Со звездами. Здесь нет нежности. Совсем нет, и не может быть.
- Медвежонок… а что такое нежность?
Я смотрела на оставшиеся глыбы. Что это за слово – «нежность»? Оно, конечно, из моих снов, но откуда мне знать, что оно обозначает?
- Это закат.
- Ты знаешь, что такое закат?
- Это небо, - хотелось плакать. Жаль, не умею. – Просто красивое небо на несколько сотен «ч». Это то чувство, когда… когда… - Если «закрыть глаза», то можно увидеть того человека, то неба и почувствовать… - …хочется взять кого-то за руку и больше не отпускать.
- И всё?
- А разве нужно что-то ещё?
- То есть, тебе достаточно взять кого-то за руку… и ещё небо…
- Но небо есть не всегда. У меня нет неба. Можно просто закрыть глаза и среди бесконечной темноты Вселенной держать чью-то руку, - прошептала я.
- Медвежонок, а как же твои звезды с ромашками?
Мне очень захотелось поверить в то, что нужно ждать чего-то хорошего. Всегда и обязательно.
- А ты придешь туда ещё раз?
- Ну, если ты приглашаешь… - он улыбался мне – неуверенно и мягко. С ним всегда тепло.
- Приглашаю, - я улыбнулась в ответ и подумала: «Я приглашаю тебя в свой мир»
- Тогда будем раскрашивать звезды?
- Так ведь они уже… - неопределенно указала на цветные огни. – А что значит «раскрашивать»?
- Это значит… делать что-то цветным.
- А как называется то, когда мы наоборот убираем все цвета?
Он засмеялся, всё было слишком хорошо.
- Не знаю, но ты можешь придумать.
- Тогда… пусть будет «плакать».
- Пускай. Так где ромашки?..
___________________________
Павел устало откинулся на спинку кресла и протер покрасневшие глаза. Сегодня был сложный день. Он всячески боролся с тем, чтобы активировать такое количество воспоминаний. Ненормальный пульс, резкое увеличение внутричерепного давления… Следующий раз мог оказаться фатальным, но, похоже, это волновало только его одного. Пьер и Константин Михайлович уже жаловались на однообразность её мира, Андрей думал только о том, когда всё это закончится, а Медвежонок умирала…
Павлу всегда было сложно понять, как можно умирать из-за такой ерунды.
Он не мог понять, как можно убивать ради такой ерунды.
Он хотел её спасти.
«Медвежонок, мы все уже должны тебе целую Вселенную нежности».
- Фу-ты! – рассердился Медвежонок. – Ну, чтобы песня была! Повтори.
- Фу-ты! Ну, чтобы песня была! Повтори, - сказал Ёжик. – И, знаешь, давай эту песню подарим Зайцу…
…томительное ожидание. Вроде бы также усиливается выброс адреналина с каждой прожитой секундой, только вот ощущение очень нехорошее. Предчувствие печали.
Он наконец-таки появился на горизонте, и я привычно опустила глаза. Вроде бы и не жду его.
- Привет. – Сама не понимаю, как можно говорить автоматически, но говорю же.
- Привет.
- Вот твои книжки, - протягиваю ему целую стопку знаний в глянцевых обложках.
- Прочитала? – Это вопрос для порядка, а не из интереса.
- Угу, - вообще-то я их ни разу не открывала. – Спасибо.
- Да не за что, - оставляет право попрощаться за мной.
- Счастливо. – Улыбаюсь. И молюсь про себя, чтобы он понял насколько это фальшиво.
- Пока.
Ухожу. Он ждет пару секунд и тоже уходит. Почему у меня всегда так? Когда хочу навсегда закончить отношения – отдаю все книги и диски. И больно, по-настоящему больно…
______________________________________________________
Я задыхалась в этом сне, и давно следовало выплыть на поверхность. Что это было? Кто он? Откуда я знаю про такие картинки? Откуда я знаю, что видела закат? Откуда я знаю, что я его любила?
Неважно. Зато я теперь знаю, какая пустота ждёт меня впереди. Знаю, что творилось со мной, когда приходил Андрей. Предчувствие печали.
Воспоминания – мутные, грязные – хлынули мертвой волной. Я даже видела, как «Звезда-Ч» меняет свой цвет на серый, как исчезают красные, голубые, фиолетовые, золотые звезды, а вместо них остаются серые-серые камни. Мой потухший космос, моё вечное одиночество. Хотелось кричать и плакать, но в моем мире не было воды, а крик все равно никто не услышит.
Моя пустота. Умирали, разрываясь, серые камни. Звезды, оказывается, можно убить невыплаканными слезами.
- Медвежонок?
- Андрей…
- Что происходит?
- Я устала.
- От чего?
- Мне нужен другой мир.
- Без звезд?
- Со звездами. Здесь нет нежности. Совсем нет, и не может быть.
- Медвежонок… а что такое нежность?
Я смотрела на оставшиеся глыбы. Что это за слово – «нежность»? Оно, конечно, из моих снов, но откуда мне знать, что оно обозначает?
- Это закат.
- Ты знаешь, что такое закат?
- Это небо, - хотелось плакать. Жаль, не умею. – Просто красивое небо на несколько сотен «ч». Это то чувство, когда… когда… - Если «закрыть глаза», то можно увидеть того человека, то неба и почувствовать… - …хочется взять кого-то за руку и больше не отпускать.
- И всё?
- А разве нужно что-то ещё?
- То есть, тебе достаточно взять кого-то за руку… и ещё небо…
- Но небо есть не всегда. У меня нет неба. Можно просто закрыть глаза и среди бесконечной темноты Вселенной держать чью-то руку, - прошептала я.
- Медвежонок, а как же твои звезды с ромашками?
Мне очень захотелось поверить в то, что нужно ждать чего-то хорошего. Всегда и обязательно.
- А ты придешь туда ещё раз?
- Ну, если ты приглашаешь… - он улыбался мне – неуверенно и мягко. С ним всегда тепло.
- Приглашаю, - я улыбнулась в ответ и подумала: «Я приглашаю тебя в свой мир»
- Тогда будем раскрашивать звезды?
- Так ведь они уже… - неопределенно указала на цветные огни. – А что значит «раскрашивать»?
- Это значит… делать что-то цветным.
- А как называется то, когда мы наоборот убираем все цвета?
Он засмеялся, всё было слишком хорошо.
- Не знаю, но ты можешь придумать.
- Тогда… пусть будет «плакать».
- Пускай. Так где ромашки?..
___________________________
Павел устало откинулся на спинку кресла и протер покрасневшие глаза. Сегодня был сложный день. Он всячески боролся с тем, чтобы активировать такое количество воспоминаний. Ненормальный пульс, резкое увеличение внутричерепного давления… Следующий раз мог оказаться фатальным, но, похоже, это волновало только его одного. Пьер и Константин Михайлович уже жаловались на однообразность её мира, Андрей думал только о том, когда всё это закончится, а Медвежонок умирала…
Павлу всегда было сложно понять, как можно умирать из-за такой ерунды.
Он не мог понять, как можно убивать ради такой ерунды.
Он хотел её спасти.
«Медвежонок, мы все уже должны тебе целую Вселенную нежности».
Сага о Поттере закончилась. Но мы так и не узнали главный секрет Снейпа: почему он никогда не мылся?!..
Пальцами по дереву стола
Отбиваю в такт я разраженье
Этот мир сегодня мой должник
За моё плохое настроенье
Я, поверьте, на него не претендую
Мне не нужен ваш прогнивший мир
Захочу - себе я нарисую
Непохожий, очень нежный мир.
Пальцами все зеркала в осколки
С вами просто мне не по пути
Выбирайте: начинаю мстить,
Или отдаете мне долги.
Нет, я не переборщила
С обвинением других, а не себя.
Я увидела ваш мир, узнала,
В этом, собственно, и вся беда.
Отбиваю в такт я разраженье
Этот мир сегодня мой должник
За моё плохое настроенье
Я, поверьте, на него не претендую
Мне не нужен ваш прогнивший мир
Захочу - себе я нарисую
Непохожий, очень нежный мир.
Пальцами все зеркала в осколки
С вами просто мне не по пути
Выбирайте: начинаю мстить,
Или отдаете мне долги.
Нет, я не переборщила
С обвинением других, а не себя.
Я увидела ваш мир, узнала,
В этом, собственно, и вся беда.
Сага о Поттере закончилась. Но мы так и не узнали главный секрет Снейпа: почему он никогда не мылся?!..
Они оскорбляют, мне не хочется бить, в голове сумбур
Остановиться и не разбиться
О понимание
Чудится часто
Ваше внимание.
Какие красивые плечи
Мне б закурить
Только нечем
Снова играем в ваше внимание
Не прерываться
Слушать
Внимательно
Слышать и думать:
«Красивые плечи
Опять закурить
Снова нечем»
Игра продолжается
Грудь разрывается
Бить
Только внимательно
И основательно
Нужно жить
Нужно быть смелой
Красивые плечи…
Слушать внимательно
Бить основательно
Это не драка
Ненависть
В кружку по капле
Под дых по коленным
Чашечкам
Красивые плечи
Разбитые
И каждый день
И закурить
Нечем
Остановиться и не разбиться
О понимание
Чудится часто
Ваше внимание.
Какие красивые плечи
Мне б закурить
Только нечем
Снова играем в ваше внимание
Не прерываться
Слушать
Внимательно
Слышать и думать:
«Красивые плечи
Опять закурить
Снова нечем»
Игра продолжается
Грудь разрывается
Бить
Только внимательно
И основательно
Нужно жить
Нужно быть смелой
Красивые плечи…
Слушать внимательно
Бить основательно
Это не драка
Ненависть
В кружку по капле
Под дых по коленным
Чашечкам
Красивые плечи
Разбитые
И каждый день
И закурить
Нечем
Сага о Поттере закончилась. Но мы так и не узнали главный секрет Снейпа: почему он никогда не мылся?!..
Я, оказывается, так редко здесь бываю... А сообщения Хлопушки готовы дожидаться меня даже целую вечность=) Это как загородный дом с камином, куда возвращаются только с приближением холодов.
Из личных новостей: рухнул мой мир. Пока что собираю-выбираю полезные и красивые кусочки, чтобы собраться с силами и построить новый. Кто-нибудь подскажет, как это делается?
Наше оч. жаркое и оч. дождливое лето подходит к концу. кончает-ся.
Из личных новостей: рухнул мой мир. Пока что собираю-выбираю полезные и красивые кусочки, чтобы собраться с силами и построить новый. Кто-нибудь подскажет, как это делается?
Наше оч. жаркое и оч. дождливое лето подходит к концу. кончает-ся.
Сага о Поттере закончилась. Но мы так и не узнали главный секрет Снейпа: почему он никогда не мылся?!..
не плохо бояться. плохо, когда из тебя делают вечно-дрожащее существо.
Недостойная быть твоим другом
Я спокойно стою у окна
Знаешь, в Вселенной так пусто
И не хочется жить без тебя
Я плохая, ужасно плохая
Пишу на ладошке "вернись"
Бессмысленно, больно и грустно
Обычная я, обычная жизнь.
Моё красное-красное сердце
Бьется в такт миллионам другим
Только ты почему-то не знаешь
Как порою необходим.
Прости, что я существую
Что взглядом ищу в толпе
Прости, что если приснишься
Я улыбаюсь во сне.
Недостойная быть твоим другом
Я спокойно стою у окна
Знаешь, в Вселенной так пусто
И не хочется жить без тебя
Я плохая, ужасно плохая
Пишу на ладошке "вернись"
Бессмысленно, больно и грустно
Обычная я, обычная жизнь.
Моё красное-красное сердце
Бьется в такт миллионам другим
Только ты почему-то не знаешь
Как порою необходим.
Прости, что я существую
Что взглядом ищу в толпе
Прости, что если приснишься
Я улыбаюсь во сне.
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Сага о Поттере закончилась. Но мы так и не узнали главный секрет Снейпа: почему он никогда не мылся?!..
- Да погоди ты со своим зайцем! – буркнул Медвежонок, сорвал одуванчик, и... сразу же оторвался от земли. Он поплыл на одуванчике, как на воздушном шаре.
Ежик растерянно поглядел на него, но Медвежонок протянул ему лапу, и Ёжик стал подниматься в небо вместе с Медвежонком.
Его снова не было. Его никогда не было, когда он был очень-очень нужен.
Она слетала на «Звезду-Ч» и сосчитала там до 24567. Сорвала ровно 15 ромашек и подарила по одной своим звездам. Вернулась на «Звезду-Ч». Потом снова улетела, чтобы вернуться и улететь, чтобы…
________________
- Кажется, что-то происходит? – несколько надменно спросил Пьер.
- Кажется, - почти равнодушно отозвался Павел.
- Ну, и?..
- И?
На этот раз Пьер о-очень внимательно и выразительно посмотрел на программиста, а потом ещё более выразительно кашлянул.
- Вам нравится здесь работать?
Вообще-то Павел был достаточно скромным человеком и со всем коллективом вел себя сдержанно. Но Пьер… Одно его имя выводило его из равновесия. Все так хорошо к нему относились: «Пьер гений! Он гениален! Он тако-о-ой гениальный!», и он тоже к нему так раньше относился, но… Это вечное «Но» в его отношении к Пьеру! Вот и сейчас хотелось сделать что-нибудь… ну… наперекор. Пусть это и выглядело совсем по-детски.
- Очень.
- И?
«И все-таки Медвежонок…»
- Пульс слабеет, и мы почти ничего не видим – не хватает давления. – Он немного помолчал, а потом тихо добавил, - И она ничего не чувствует.
- Что вы сказали?
- Пульс у неё…
- Последнюю фразу.
- Она ничего не чувствует.
- Что вы имеете ввиду?
- Что у неё как будто отключили чувства, - неохотно отозвался Павел.
- Внешние раздражители, электрошок…
- Да нет же! У неё нет эмоций.
- Мониторинг, пожалуйста, - тут же попросил Пьер.
Павлу пришлось убрать с груди скрещенные руки и даже принять нормальное положение, чтобы вывести какие-то сложные схемы из диаграмм.
- Вот здесь, - он выделил одну из них, - уровень активности её мыслительной деятельности. Активность средняя, даже низковата – на уровне автоматики. Вот диаграмма центра…
------------------------------------
Он придёт. А как же иначе? Если он не придет, то зачем же я живу? Ведь вся моя жизнь – это он.
И когда он придет, я спрошу: ты скучал? И он скажет, что скучал. Тогда я скажу, что он может взять меня за руку и всегда быть рядом, и нам больше не придется скучать друг без друга.
Медвежонок принесла по пятой ромашке на ближайшие звезды.
И когда он придет, я спрошу: а какой твой самый лучший сон? И он расскажет мне свой самый лучший сон. А потом я скажу, что если он останется, то я сочиню ему миллионы хороших снов.
Потом на одну ромашку стало больше.
И когда он придет, я спрошу: а ты меня любишь? И он скажет, что любит. И подарит мне мои же ромашки, а я скажу, что тоже его люблю.
Медвежонок задумчиво присела около тех самых ромашек и подумала: неужели я его люблю?
И когда он придет, я скажу, что сидела около вот именно этих ромашек и думала: неужели я тебя люблю? И он спросит: а что ты об этом думаешь сейчас? И я скажу, что люблю его. Тогда он скажет, что тоже любит меня.
И когда он придет, я скажу: а ты хочешь больше никогда не плакать? И он скажет, что да. Тогда я отвечу, что для этого ему всего лишь нужно остаться рядом.
Он обязательно придет, ведь без него я умру.
И когда он придет, я спрошу: ты мне веришь? А он промолчит в ответ. И я спрошу, почему он молчит, а он скажет: я верю.
Он точно придет, ведь мой мир без него не существует.
И когда он придет, я спрошу: почему мне рядом с тобой хочется говорить глупости? А он ответит: это любовь. Ромашковая. Тогда я скажу: ну и глупость!
-------------------------
- Медвежонок!
- Андрей? – она тихо улыбалась своим ромашкам.
- Мне захотелось…
- Прийти ко мне? – наверное, в её голосе было столько надежды, что он не решился сказать что-то кроме:
- Ну… да… Как твои звёзды?
- Греют. – Снова улыбнулась.
- Это хорошо. А то у меня сейчас зима.
- Это что такое?
- Это… когда звезды не греют. Так, наверное…
- Это страшно?
Глупо, ужасно глупо. Андрею немедленно захотелось картинно почесать затылок, а потом показать выражением своего лица всё, что он думает по данному поводу. Но нельзя. В мире Медвежонка нужно было говорить то, что хочешь сказать. Ненормально нормальный мир.
- Боишься только первого снега. Боишься, что он будет приговором, и твое одиночество разорвет тебя изнутри, - мысленно ответил ей Павел.
- Нет, просто холодно. Руки замерзают и…
А медвежонок больше не слушала его. Она-то точно знала, что значит держать за руку, только теперь звезды перестали существовать. Она на секунду оказалась в его (или в своей?) зиме. Мороз, но совсем не холодно и непонятно чего можно бояться, когда Кто-то сжимает твои пальцы в своих.
- Ты хочешь, чтобы я грела твои руки?
- Нет.
То есть…
Я…
У тебя же просто…
Ну в твоем мире…
Но если ты..
Конечно…
Я…
Она молчала, безжалостно растирая в руках ромашку. Потом ещё одну, а потом ещё.
Отдельное спасибо Хлопушке за книгу «Трям! Здравствуйте!» и массу положительных эмоций+)
Ежик растерянно поглядел на него, но Медвежонок протянул ему лапу, и Ёжик стал подниматься в небо вместе с Медвежонком.
Его снова не было. Его никогда не было, когда он был очень-очень нужен.
Она слетала на «Звезду-Ч» и сосчитала там до 24567. Сорвала ровно 15 ромашек и подарила по одной своим звездам. Вернулась на «Звезду-Ч». Потом снова улетела, чтобы вернуться и улететь, чтобы…
________________
- Кажется, что-то происходит? – несколько надменно спросил Пьер.
- Кажется, - почти равнодушно отозвался Павел.
- Ну, и?..
- И?
На этот раз Пьер о-очень внимательно и выразительно посмотрел на программиста, а потом ещё более выразительно кашлянул.
- Вам нравится здесь работать?
Вообще-то Павел был достаточно скромным человеком и со всем коллективом вел себя сдержанно. Но Пьер… Одно его имя выводило его из равновесия. Все так хорошо к нему относились: «Пьер гений! Он гениален! Он тако-о-ой гениальный!», и он тоже к нему так раньше относился, но… Это вечное «Но» в его отношении к Пьеру! Вот и сейчас хотелось сделать что-нибудь… ну… наперекор. Пусть это и выглядело совсем по-детски.
- Очень.
- И?
«И все-таки Медвежонок…»
- Пульс слабеет, и мы почти ничего не видим – не хватает давления. – Он немного помолчал, а потом тихо добавил, - И она ничего не чувствует.
- Что вы сказали?
- Пульс у неё…
- Последнюю фразу.
- Она ничего не чувствует.
- Что вы имеете ввиду?
- Что у неё как будто отключили чувства, - неохотно отозвался Павел.
- Внешние раздражители, электрошок…
- Да нет же! У неё нет эмоций.
- Мониторинг, пожалуйста, - тут же попросил Пьер.
Павлу пришлось убрать с груди скрещенные руки и даже принять нормальное положение, чтобы вывести какие-то сложные схемы из диаграмм.
- Вот здесь, - он выделил одну из них, - уровень активности её мыслительной деятельности. Активность средняя, даже низковата – на уровне автоматики. Вот диаграмма центра…
------------------------------------
Он придёт. А как же иначе? Если он не придет, то зачем же я живу? Ведь вся моя жизнь – это он.
И когда он придет, я спрошу: ты скучал? И он скажет, что скучал. Тогда я скажу, что он может взять меня за руку и всегда быть рядом, и нам больше не придется скучать друг без друга.
Медвежонок принесла по пятой ромашке на ближайшие звезды.
И когда он придет, я спрошу: а какой твой самый лучший сон? И он расскажет мне свой самый лучший сон. А потом я скажу, что если он останется, то я сочиню ему миллионы хороших снов.
Потом на одну ромашку стало больше.
И когда он придет, я спрошу: а ты меня любишь? И он скажет, что любит. И подарит мне мои же ромашки, а я скажу, что тоже его люблю.
Медвежонок задумчиво присела около тех самых ромашек и подумала: неужели я его люблю?
И когда он придет, я скажу, что сидела около вот именно этих ромашек и думала: неужели я тебя люблю? И он спросит: а что ты об этом думаешь сейчас? И я скажу, что люблю его. Тогда он скажет, что тоже любит меня.
И когда он придет, я скажу: а ты хочешь больше никогда не плакать? И он скажет, что да. Тогда я отвечу, что для этого ему всего лишь нужно остаться рядом.
Он обязательно придет, ведь без него я умру.
И когда он придет, я спрошу: ты мне веришь? А он промолчит в ответ. И я спрошу, почему он молчит, а он скажет: я верю.
Он точно придет, ведь мой мир без него не существует.
И когда он придет, я спрошу: почему мне рядом с тобой хочется говорить глупости? А он ответит: это любовь. Ромашковая. Тогда я скажу: ну и глупость!
-------------------------
- Медвежонок!
- Андрей? – она тихо улыбалась своим ромашкам.
- Мне захотелось…
- Прийти ко мне? – наверное, в её голосе было столько надежды, что он не решился сказать что-то кроме:
- Ну… да… Как твои звёзды?
- Греют. – Снова улыбнулась.
- Это хорошо. А то у меня сейчас зима.
- Это что такое?
- Это… когда звезды не греют. Так, наверное…
- Это страшно?
Глупо, ужасно глупо. Андрею немедленно захотелось картинно почесать затылок, а потом показать выражением своего лица всё, что он думает по данному поводу. Но нельзя. В мире Медвежонка нужно было говорить то, что хочешь сказать. Ненормально нормальный мир.
- Боишься только первого снега. Боишься, что он будет приговором, и твое одиночество разорвет тебя изнутри, - мысленно ответил ей Павел.
- Нет, просто холодно. Руки замерзают и…
А медвежонок больше не слушала его. Она-то точно знала, что значит держать за руку, только теперь звезды перестали существовать. Она на секунду оказалась в его (или в своей?) зиме. Мороз, но совсем не холодно и непонятно чего можно бояться, когда Кто-то сжимает твои пальцы в своих.
- Ты хочешь, чтобы я грела твои руки?
- Нет.
То есть…
Я…
У тебя же просто…
Ну в твоем мире…
Но если ты..
Конечно…
Я…
Она молчала, безжалостно растирая в руках ромашку. Потом ещё одну, а потом ещё.
Отдельное спасибо Хлопушке за книгу «Трям! Здравствуйте!» и массу положительных эмоций+)
Сага о Поттере закончилась. Но мы так и не узнали главный секрет Снейпа: почему он никогда не мылся?!..
