Кабинет Префекта. Дискуссионный клуб

[Роджер Адамс]

Профессор Адамс отодвинул пергамент с пометками, сделанными во время доклада, поднял взгляд на студентку и заговорил негромко и сдержанно, тщательно взвешивая каждое слово.

— Благодарю мисс Калипсо за содержательный и смелый доклад. В нём поднимаются не только практические, но и нравственные, философские, а возможно — и политические вопросы. Некоторые из них касаются не только волшебных техник, но и основ взаимоотношений мага с самим собой, с обществом и с миром в целом.

Роджер обвёл взглядом аудиторию, на мгновение задерживаясь на каждом из присутствующих.

— Я приглашаю вас всех к обсуждению. Что из сказанного вызвало у вас согласие — или, напротив, внутреннее сопротивление? Считаете ли вы допустимым применение разрушительной магии в критических обстоятельствах? Видите ли вы будущее в возможности сосуществования с дементорами — или это лишь наивная иллюзия?

Прошу высказываться открыто, но аргументированно. Ваш голос в этой дискуссии столь же важен, как и голос докладчика. Помните: искусство Защиты — это не только заклинания. Это также логическое мышление и моральный выбор.

Он немного помолчал, словно задумавшись, после чего, чуть улыбнувшись, произнёс:
— Прошу вас, не стесняйтесь.

[Реджина Мур]

*Реджина скрестила руки на груди и фыркнула, едва Калипсо закончила.*

- Ну да, конечно, философия и гуманизм… А если дементор уже тянет к тебе свои лапы, тут не до рассуждений.

*Бросила она, глядя исподлобья.*

- Я бы точно не стала ждать, пока кто-то решит, что правильно, а что нет. Главное - выжить, а потом пусть Министерство сколько угодно разбирается!

*Она отвернулась, но в глазах мелькнуло уважение - всё-таки Калипсо умеет держать аудиторию.*

*Редж, не дождавшись, пока кто-то ещё решится заговорить, резко подняла руку и заговорила с привычной прямотой.*

- Если честно, профессор, мне всё это кажется слишком запутанным. Когда на кону жизнь - не до философии. *Она пожала плечами.* Я бы не стала раздумывать, если бы угрожала опасность мне или моим друзьям. Пусть потом кто хочет разбирается с моралью.

*Она бросила взгляд на Калипсо, добавив чуть тише, но всё же отчётливо.*

- А сосуществовать с дементорами… Может, когда-нибудь, но пока они питаются страхом и болью, я им не доверяю. Лучше держаться подальше.

*Реджина снова скрестила руки, явно не собираясь отступать от своей позиции.*

[Джулиан]

*Джулиан нахмурился и сердито посмотрел на Калипсо. Вот так поворот - она и тут его обошла. Что теперь ему со своим докладом делать? Зачем он столько времени угробил впустую? Темы, может, и разные, но суть-то та же.
Мальчик тяжело вздохнул - внезапно в его голове мелькнула искорка озорства, ему захотелось подколоть Калипсо, устроить какую-нибудь злую шуточку, щёлкнуть по носу - хоть словом. Почувствовав это, он попытался задавить в себе гадкое чувство - вышло так себе.
Стараясь не обращать внимания, мальчик попытался сосредоточиться на словах профессора, но душа не лежала к обсуждению, особенно доклада этой самоуверенной заучки и охотницы за чужими идеями.
А вдруг она и правда мысли умеет угадывать? Как иначе объяснить, что она написала про то же.
Хотя анимагия - тема очень важная. Ведь он и сам... Джулиан вскочил с места. Вот сейчас он ей покажет!

- Я… *начал было он, но тут же замолчал. Ибо вспомнил, что все анимаги обязаны быть зарегистрированы в Министерстве, и прикусил язык. На мгновение он чуть не проболтался, но вовремя спохватился. Лучше не болтать.
Но профессор ведь просил обсуждать. А он стоит тут, как дурак, и молчит. Нужно было как-то выкручиваться.*
- Я… я не хочу, чтобы меня превращали против моей воли. *выдавил мальчишка, стараясь не выглядеть слишком глупо.
Он почувствовал, как все уставились на него, и, чтобы не дать себе окончательно сдуться, поспешил добавить*
- И с дементорами… я бы тоже не хотел иметь дело, даже в будущем… *добавил он, чуть запинаясь.
С тяжёлым вздохом Джулиан сел на место, стараясь стать как можно незаметнее и всем сердцем желая просто исчезнуть.*

[Роджер Адамс]

— Приятно видеть, с какой серьёзностью вы подошли к вопросу. Это мнение заслуживает внимания. — Профессор Адамс одобрительно кивнул Реджине и Джулиану. — Такие размышления дают надежду, что искусство Защиты не будет сведено лишь к технике.

Затем вновь повернулся к старосте Рейвенкло и произнёс мягко, с искренним уважением:

— Благодарю вас, мисс Калипсо, за смелый, основательный и, что особенно приятно, неоднозначный доклад. Ваша речь затронула сразу несколько уровней восприятия проблемы: от практических решений до философско-этических размышлений, и это заслуживает похвалы.

Позволю себе прокомментировать некоторые моменты.
Во-первых, идея использовать анимагию или трансфигурацию для уклонения от нападения, довольно необычна и, признаюсь, интересна. Однако она требует уточнения: любое насильственное превращение студента без его полного согласия, — Роджер посмотрел на Джулиана, — да ещё в условиях стресса, сопряжено с серьёзными рисками, как физическими, так и психологическими. К тому же далеко не каждое животное лишено эмоционального восприятия страха, при приближении дементоров.
Во-вторых, защита при помощи куполов и заклинаний — решение технически грамотное, но, как вы верно отметили, оно требует времени и хорошей слаженности в действиях.

Теперь к самому спорному моменту: применению "Адского пламени".

Да, это заклинание не входит в перечень Непростительных. Однако вы упомянули, что оно "убивает всё живое". Это означает не избирательную защиту, а тотальное уничтожение, зачастую, и союзников, и самого мага, если он не справится с контролем.
Вы сказали, что дементор — живое существо. Министерство Магии долгое время не считало их разумными в полном смысле слова, хотя определённый уровень сознания у них, вне сомнений, присутствует. Но даже если предположить их не только живыми, но и разумными — значит ли это, что они обладают правом на существование, несмотря на их природу, питающуюся страданием?

У вас очень метко обозначена моральная развилка: оборона, ценой чужой жизни, или благородство, сопряжённое с риском. Этот выбор и делает нас теми, кем мы являемся.

Мой долг как преподавателя, не только научить вас защищаться, но и напомнить: каждое применённое вами заклинание формирует ваш облик, не только внешний, но и внутренний. Магия — это зеркало души. А Тёмная магия — зеркало, в котором отражение с годами может стать неузнаваемым.

Вы подняли сложный вопрос, и это похвально. Но помните: сила мага не только в могуществе, но и в умении остановиться, когда можно не наносить непоправимый урон.

Он помолчал, затем чуть подался вперёд, и голос его стал тише, но настойчивее:

— В вашем докладе затронута одна из самых тяжёлых тем — право на убийство при самообороне. И если оно допустимо, остаётся ли душа мага прежней?
Постараемся разобраться в этом вопросе.
С юридической точки зрения, право на самооборону действительно закреплено: каждый волшебник вправе защитить себя от непосредственной угрозы. Но магическое право, это не единственный измеритель справедливости. Есть ещё внутренняя мера — та, что не зафиксирована ни в свитках, ни в судебных прецедентах. Мера совести.

Вы правы, мисс Калипсо: убийство, даже оправданное, не проходит бесследно. И не только потому, что оставляет на душе шрам. Сам акт отнятия жизни, особенно при использовании магии, насыщенной эмоциями, вступает в контакт с тем, что древние называли essentia animae — сутью души. Не случайно волшебники избегают убийственных чар: не потому, что не могут, а потому, что однажды переступив грань, очень трудно найти путь обратно.
Тёмная магия особенно коварна в этом смысле. Она предлагает быстрое решение, но почти всегда требует плату. Не в галеонах, но в частях вашей человечности.

Вы сказали, что "обращение к практической тёмной магии однажды, постоянно даёт соблазн вернуться к тьме." И это абсолютно точно. Один раз допустив для себя мысль, что цель оправдывает средство, волшебник рискует стать не защитником, а судьёй и палачом одновременно. Это страшная позиция, потому что она даёт ощущение власти. А власть, не сдерживаемая этикой, превращает мага в угрозу.

Тем не менее, мы не живём в идеальном мире. Бывают ситуации, когда выбора нет. И если маг, защищая свою жизнь, совершает поступок, который затем будет мучить его, то у меня есть к нему лишь один вопрос: сможет ли он жить с этим последствием? А если не сможет — найдёт ли в себе силу не повторить его?

Магия не делит людей на "тёмных" и "светлых" — делим их мы сами, своими выборами. Каждый поступок — это кирпич в стене, за которой мы потом живём. Вопрос только в том, хотим ли мы видеть свет сквозь неё… или предпочитаем, чтобы там всегда была тень.

Роджер откинулся в кресле, посмотрел в окно, словно ища подтверждение своим мыслям в холодном свете дня, а затем снова повернулся к Калипсо:

— И наконец, ваш финальный тезис, о возможности мирного сосуществования с дементорами, который требует отдельного осмысления.

Во-первых, я высоко оцениваю сам факт того, что вы не просто рассматриваете дементора как врага, но как существо, а не бездушную машину страха. Это важный гуманистический подход, и я рад видеть, что он возникает в головах наших учеников.

Но позвольте мне задать встречный вопрос: на чём вы основываете предположение, что дементоры — разумные существа, способные к эволюции сознания, к этике, к выбору? На данный момент мы не располагаем достоверными сведениями, что они мыслят категориями "права", "вины", "сотрудничества". Дементор существует, чтобы питаться. Он не ведёт диалогов. Он не торгуется. Он не меняется.
Если дементоры разумны, то это разум хищника, у которого нет представления о взаимности. Предлагать им сосуществование — это как предлагать дьяволу жить по законам мирного соглашения. Возможно, теоретически, но пока не подтверждено ни одним свидетельством.

Я вовсе не утверждаю, что уничтожение — всегда ответ. Но во избежание самообмана мы должны трезво оценивать, с кем имеем дело. Милосердие и благородство хороши, когда они идут рука об руку с проницательностью. Иначе они превращаются в наивность, а наивность — в слабость, которая может стоить жизни и нам, и тем, кого мы обязаны защищать.

Вы говорите о возможности мирного будущего "через десятки поколений". Быть может. Быть может, грядущие магозоологи откроют способ общения с дементорами, или раскроют их внутреннюю организацию и докажут наличие самосознания и воли. Но в наши дни — пока это не доказано — мы обязаны исходить из фактов, а не надежд. И если есть шанс спасти человека, отогнав, а не убив дементора, конечно, это стоит сделать. Но рисковать жизнью ради возможности будущего альянса с существом, которое вас уже тянет в бездну? Простите, нет.

Наша задача — не быть жестокими. Но и не быть глупыми.

Некоторое время профессор молча рассматривал Калипсо, словно взвешивал, стоит ли говорить то, что собирается сказать. Затем заговорил спокойно, но с особой сосредоточенностью:

— Вопрос о правомерности применения "Адского пламени", не просто философский, как вы сказали ранее, но также юридически зыбкий и политически опасный. Вы совершенно справедливо заметили: официального ответа от Министерства нет. Но не следует думать, что молчание — это свобода.

На практике — отсутствие официальной позиции чаще говорит не о дозволенности, а об удобстве двусмысленности. Министерство оставляет себе пространство для манёвра, чтобы, в зависимости от последствий, либо вознести героя, либо осудить виновного. И в этом проявляется суть любого регулирующего органа: он не защищает отдельного мага, он защищает систему.

Если вы выживете в схватке с дементором, но при этом уничтожите пол-леса, троих свидетелей и себя едва не подожжёте — на ваш акт самообороны могут посмотреть иначе. Даже если вы спасали других, даже если никто, кроме дементора, не погиб. Министерство в первую очередь оценит не намерение, а последствия, и не с позиции морали, а с позиции общественного воздействия.

Запомните, "Адское пламя" — это не заклинание защиты, это магия разрушения, причём разрушения без точности, без дифференциации, без меры. Оно не инструмент, а катастрофа. Война — возможно. Битва на краю жизни и смерти — возможно. Но применение его одиночкой, без приказа, без контроля, без последствий — сомнительно. И потому опасно не только магически, но и юридически.

Я не стану сейчас обсуждать мораль заклинания, о ней вы уже верно сказали: оно калечит душу. Но добавлю, что само Министерство не желает создавать прецеденты. Потому молчит.
И потому, в этом молчании маг должен быть мудр. Не всё, что не запрещено, безопасно. И не всё, что эффективно — простительно.

Роджер тепло улыбнулся, словно желая сгладить резкость сказанного.

— Вы выступили не просто как ученица, а как смелый, думающий волшебник. Спасибо.

[Кашифа]

- Для того, чтобы назвать дементоров разумными, у меня был повод. По крайней мере мне мои рассуждения кажутся верными, хотя, не факт, что они не ошибочны. История Магии говорит нам, что дементоры в годы до захвата власти Воландемортом служили Министерству Магии. Они не только охраняли Азкабан, где могли, с позволения сказать: питаться душами заключенных, но и какое-то время охраняли замок Хогвартс, в котором души детей были для них под запретом. Конечно, можно считать это обычной дрессировкой, как у собак, допустим. Но тот факт, что дементоры впоследсивии перешли на сторону Воландеморта подразумевает, что эти существа способны делать выбор, пусть и из своих собственных корыстных целей: наверняка Воландеморт обещал дементорам бесплатное питание душами маглов... А если этот выбор (переход на сторону сильного противника, который обещает им взамен какие-то блага) они сделали осознанно, то это дает шанс на "перевоспитание" существ и, допустим, замену их питания на страхи животных.

*Калипсо неуверенно посмотрела вверх, пытаясь вспомнить еще какие-либо примеры выбора у дементоров, но найдя в своей голове один лишь отрицаиельный, с нападением на Гарри и Дадли, решила промолчать, дабы не дискредитировать существ еще больше*.

[Джулиан]

*Страдая от осознания того, что его титанический труд пропал даром, Джулиан, тем не менее, внимательно слушал, как профессор разбирал доклад Калипсо. Хвалил так, словно она наваяла не школьный доклад, а по меньшей мере сформулировала новую парадигму этики в обращении с дементорами, или новый взгляд на магическую антропологию, способный изменить курс Министерской политики.
Может, поэтому он и не сразу уловил момент, когда разговор повернул к странной теме.
Но стоило девочке сказануть что-то насчёт замены людей на животных (он толком так и не понял, как она собиралась это осуществить), как Джулиан забыл и про свой доклад, и про вежливость, и вообще про существование педагогической власти. Он вскочил, лицо налилось краской праведного гнева*
- На страхи животных?!
*В его воображении тут же возник Элджернон. Такой маленький и беззащитный дрожащий комочек шерсти, запертый в клетке, окружённый роем мерзко чавкающих и смачно прихлюпывающих дементоров, явно предвкушающих дегустацию страха по-крысиному.
Внутри Джулиана всё перевернулось. Ему захотелось треснуть Калипсо по башке, чтобы привести в чувство, или кинуть в подругу учебник. Ну или хотя бы кусок совести. Хотя... какая она теперь ему подруга?!*
- Как ты можешь?! Представь себя на их месте!
*Выкрикнул он. И тут, словно в его мозгу включили магловскую лампочку - внезапно Джулиана пронзила кошмарная мысль.
ОЙ! А ГДЕ СИНИЙ?! Глаза его расширились и он ахнул*
- А где Синий?! Ты и его кому-то скормила? Фестралам, а?! Признавайся! Где Синий?!

[Кашифа]

*Прсле того как Джулиан перешел на животный крик, защищать дементоров захотелось еще больше. Не потому, что они в сравнении с слизеринцем были тихо шелестящие балахоном существа, а от какой-то внутренней силы антивегетарианца, здраво понимающего, что существуют животные, выращенные на убой.

Калипсо демонстративно прижала руки к ушам, и, сделав вид, что оглохла от такого примитивного способа выражать свой гнев, недовольно покачала головой*.

- Тише, тише, - *попыталась она успокоить горе-опонента и, опустив руки, прекратила изображать из себя жертву повышенных тонов* - ты же тоже не травоядный, должен понимать, что стейк в Большом Зале не из оодуванчиков сделан. Что такого в том, чтобы предоставить дементорам альтернативное питание?

*Но тут в разговор стала проскальзывать та самая совесть, которой Джулиан, видимо, успел швырнуть в Калипсо. Она появилась внезапно, при упоминании Синего и захватила все естество девочки*.

- Синий, ну он, ну он гуляет сейчас.

*Рейвенкловка сама не заметила как невольно переняла манеру Джулиана отвечать на каверзные вопросы. Полу-правда - полу-ложь выскочила быстрее, чем Калипсо успела обдумать свой ответ. Синий сбежал два дня назад и его поиски пока что не увенчались успехом. Благо зубы у карликого пушистика теперь были не настолько всепрогрызающими.

[Джулиан]

*Демонстративный жест Калипсо немного отрезвил Джулиана, и он замолчал. Но от этого не стало легче, обида вперемешку со злостью никуда не делись и по-прежнему продолжали терзать его. Как же он ошибся в этой девочке! Он-то считал её подругой и думал, что она так же любит животных, как и он. Потому и подарил ей Синего.
В пылу праведного гнева мальчишка напрочь забыл, что тогда был по уши занят расшифровкой загадок старинного пергамента и просто обрадовался, что зверь оказался в надёжных, как он думал, руках.

- Угу, конечно. "Гуляет он",
*передразнил он Калипсо с такой ядовитой интонацией, что любой пушистик вернулся бы в клетку сам, просто из вежливости.*
- Ты его отпустила?! Или просто... не уследила?! *голос Джулиана дрогнул, но теперь не от злости, а от страха.* - Ты хоть понимаешь, насколько он крошечный?! Он размером с кулак ребёнка! Он грызёт, когда нервничает! Не выносит одиночества, темноты и, между прочим, дурацких решений!

*Он шагнул было вперёд, чтобы схватить Калипсо за плечи и тряхнуть как следует, но тут же отступил, будто наткнулся на преграду - свою собственную ярость.*

- Ты рассуждаешь о стейках и "альтернативном питании", как будто у нас тут столовка для инферналов, а не... *сказал он сдавленным голосом, осёкся, и добавил тише* - А не живые существа. С именами. С привязанностью. С характером. С доверием.
*Не глядя на Калипсо сказал почти спокойно*
- Надеюсь, ты права. И он просто гуляет. Потому что если нет... если с ним что-то случилось...

*Джулиан не договорил, опустил голову и замолчал. Ужасно гадко было на душе. То ли от того, что он чувствовал вину перед несчастным зверьком. То ли оттого, что понимал, что вот сейчас он потерял подругу. А может, просто оттого, что снова не справился с эмоциями. С собой.
Даже не оборачиваясь знал, что студенты таращатся.Наверняка и профессор приподнял бровь и смотрит с тем самым укоризненным выражением, которое не спутаешь ни с чем.
Прекрасно. Просто прекрасно, староста Слизерина и староста Рейвенкло устроили скандал посреди обсуждения докладов. Браво. Осталось только подраться.

Он хотел ещё что-то сказать, не извиниться, нет, просто... ну, сказать. Что жалеет, может. Что не хотел так. Но не смог. Просто молча сел. Пусть думают, что хотят.*

Spoiler

Показать

да почему животный-то?

[Реджина Мур]

*Реджина слушала речь профессора с внутренним напряжением и уважением - его аргументы казались ей логичными и даже пугающе честными. Она мысленно отметила, что впервые слышит взрослого, который не уходит в абстракции, а говорит прямо: "Не всё, что не запрещено - безопасно".*

*Её впечатлила его позиция про ответственность и то, как он отделяет милосердие от наивности. В то же время Редж почувствовала лёгкую тревогу: профессор словно намекал, что в этом мире нет простых решений и даже самые сильные заклинания могут обернуться против тебя.*

*В голове у неё крутилась мысль: "А если придётся выбирать - что важнее: правила или спасённая жизнь?"*

*Реджина, увидев такой взрыв эмоций у Джулиана, сначала даже опешила - она не ожидала, что он так резко отреагирует на идею с животными. Его праведный гнев и забота о крысах вызвали у неё смесь удивления и уважения: "Вот это да, не думала, что ему так не всё равно!"*

*Мисс Мур бросила быстрый взгляд на Джулиана и вдруг почувствовала, что не может промолчать.*

- Я тоже против. *Твёрдо сказала она, глядя на Калипсо.* Животные не должны страдать вместо людей. Это неправильно!

*Реджина слегка нахмурилась, услышав имя "Синий", и с любопытством посмотрела на Калипсо.*

- Синий? Это кто вообще? *Спросила она у Бэллатрикс, переводя взгляд с Калипсо на Джулиана.*

*Реджи фыркнула, бросив на Калипсо оценивающий взгляд*

— Так она, выходит, даже не уследила за… кем бы он ни был? Отличная работа для старосты. *С явной иронией сказала она той с кем сидела за партой* Надеюсь, это не её обычный стиль заботы. А то Рейвенкло ждёт крах.

*Она не знала подробностей, но было очевидно: речь о живом существе, и девочку это задело, хоть она и не хотела это признать.*

[Кашифа]

*Язвительные слова Реджины достигли цели, но не задели ее. Тем не менее Кашифа приосанилась, но без гордости, спокойно и уверено ответила мисс Мур на ее фразу:*

- Факультет жив, пока его студенты ведут себя подобающе. Не только от администрации зависит репутация факультета, но и, в первую очередь, от учеников. И пусть говорят, что рыба гниет с головы, я все же думаю, что пока самим ученикам не захочится прославить в хорошем ключе свой факультет, они будут и дальше брать за основу лишь плохие примеры для подражания.

*После сказанного Реджине Калипсо повернулась к профессору Адамсу и, стыдясь того, что она могла предложить животных вместо людей, но вовремя возвращенная Джулианом на место, сказала следующие слова:*

- Профессор, Джулиан и Реджина правы, бесчеловечно скармливать дементорам зверей. Но если они питаются страхами и болью, может ли альтернативой стать какое-нибудь зелье, заменяющее питание дементорам? Или, допустим, плохие воспоминания людей для Омута Памяти. Ведь есть же в воспоминаниях частичка души? А дементоры не виноваты в своей сущности, как не виноват лев, погнавшийся за антилопой.

*И, наконец, высказав свою точку зрения преподавателю и остальным слушателям, Калипсо повернулась к Джулиану и тихо сказала*:

- Прости, я не уследила за Синим, виновата. Он убежал. Поможешь его найти?

[Роджер Адамс]

Профессор Адамс был не из тех преподавателей, кто делает замечания, снимает баллы за неподобающек поведение или наказывает студентов отработками. Даже если те проявляли излишнюю эмоциональность или вели себя не совсем так, как следовало бы на академическом занятии, Роджер сохранял непоколебимое спокойствие. Он считал, что его задача как наставника, не ограждать юных волшебников от острых углов, а учить проходить между ними с достоинством. Ведь они пришли в школу не только за знаниями, но и за взрослением. Этот путь не всегда гладкий, но он необходим.

Поднявшись из-за стола, профессор неторопливо прошёлся по кабинету и заговорил спокойно, с характерной для него сосредоточенностью:
— Я не считаю нужным оберегать вас от дискомфорта, даже если иногда вы проявляете излишнюю горячность или резкость. Это не от равнодушия к вашим чувствам, а потому что я убеждён, вы пришли сюда не только ради формальных знаний. Учёба, это не только усвоение фактов и заклинаний. Это умение слушать, спорить, сомневаться, думать. А иногда, отстаивать своё мнение перед теми, кто старше и опытнее. Столкновения взглядов, дискуссии, сильные эмоции, всё это часть пути, на котором формируется не только ум, но и характер.
Если вы научитесь проходить через такие столкновения с достоинством и уважением друг к другу, значит, мы здесь не зря.

Он посмотрел на старосту Слизерина, всё ещё заметно смущённого после недавней вспышки, а затем перевёл взгляд на единственную первокурсницу среди присутствующих.

— Хочу поблагодарить всех, кто сегодня не побоялся высказаться, и тех, кто просто внимательно слушал. Ваши мнения важны. Собственное мнение — это не всегда удобно, не всегда популярно, но оно заслуживает того, чтобы быть озвученным. Особенно когда за ним стоят вдумчивость, внутренняя логика и готовность к честному разговору.
Я рад видеть, что среди вас растут не только знающие волшебники, но и мыслящие, неравнодушные люди.

Профессор перевёл взгляд на Калипсо и чуть кивнул, выражая одобрение.

— Мисс Калипсо, вы продемонстрировали не только знания и способность отстаивать свою точку зрения, но и умение делать это спокойно, аргументированно, и с уважением к позиции других. Вы вели спор с достоинством, без переходов на личности, без взаимных упрёков, без попыток принизить собеседника. Это редкое и ценное качество, даже среди взрослых магов.
Также отмечу вашу готовность видеть уязвимые места в собственной позиции, признавать ошибки и при этом не терять уверенности в себе. Это признак зрелого ума. А ваше стремление избежать конфликта, сохраняя уважение, не прибегая к язвительности и резким выпадам — качество, достойное тех, кто носит значок старосты. Это и есть признак настоящего лидера. Примите мою искреннюю признательность, и удвоенные баллы.

Одобрительно улыбнувшись девочке, Роджер сделал небольшую паузу. Затем, обратился ко всем присутствующим:
— Для меня, как для вашего преподавателя, важно, чтобы вы понимали, что настоящая дискуссия, это не борьба за победу любой ценой. Это умение приводить веские доводы, и при этом не скатываться в спор ради спора, не переходить на личности и не подменять рассуждения взаимными обвинениями. Это поиск взаимопонимания и умение находить компромиссы.

Он снова взглянул на Калипсо с тёплой, ободряющей улыбкой и продолжил:
— Что касается вашего вопроса о дементорах, не переживайте. Они действительно способны существовать без подпитки в течение длительного времени. Это было тщательно исследовано в прошлом столетии, особенно в контексте содержания заключённых в Азкабане. На сегодняшний день всё подтверждено практикой и хорошо известно специалистам. Иначе использование дементоров уже давно было бы признано не только экономически нецелесообразным, но и этически, и юридически недопустимым. Это вызвало бы не просто общественный резонанс, а колоссальный скандал и пошатнуло бы магическую экономику.
Вы абсолютно правы, подобные вопросы необходимо поднимать, даже если они неудобны. Только так возникает подлинное понимание.

Оглядев присутствующих, Роджер улыбнулся, налил себе чаю и слегка приподнял чашку, словно приглашая остальных последовать его примеру.

— Думаю, сейчас всем не помешает немного перевести дух. Предлагаю сделать короткий перерыв, выпить чаю со сладостями и привести мысли в порядок. А затем заслушаем следующий доклад. Думаю, он будет не менее интересным.
Мистер Лукас, прошу, возьмите пирожное, соберитесь с мыслями, и дайте знать, когда будете готовы.

[Бэллатрикс Лайтер]

Вот и началась основная часть сегодняшнего занятия, приближающая очередь хаффки, а она все ещё сомневается, стоит ли что-то вообще говорить. Но вместо размышлений о докладе рыжая теперь размышляла как и когда поговорить с Сергеевичем. Вдруг снова исчезнет так же внезапно, как появился. Да и как вообще любит внезапно исчезать. Может попробовать сейчас? Тихо пересесть? Нет, помешает занятиям. Попроситься пересесть? Снова помешает занятиям. Отправить бумажного журавлика с запиской? Помешает занятиям. Остаётся лишь надеяться, что успеет выцепить после урока.
А пока можно послушать, что говорят умные детки. Тема, конечно, интересная, но девушка решила не лезть со своим мнением, подмечая реакцию других детей. Особенно забавляла её соседка своими реакциями на происходящее. Девушка отвела взгляд к плинтусу. Хорошо им, только рассуждают, как бы поступили, пошли бы на убийство спорного существа ради сохранения своей жизни или нет. А вот Лайтер уже знает про себя. И не только на счёт существ. Пострадали люди, много людей. И с этим осознанием теперь очень тяжело жить. И вдруг стыдно поднять глаза, будто в них все написано, чёткой бегущей строкой по-английски, и кто-нибудь обязательно повернётся и прочитает.
Но дальше ещё хлеще. Слушая профессора, хаффка все больше уходила в себя. Почти каждая фраза будто была адресована ей лично.

"Оборона, ценой чужой жизни, или благородство, сопряжённое с риском. Этот выбор и делает нас теми, кем мы являемся."
Чудовищем. Монстром. И ведь дело уже не только в природе, в болезни.

"Каждое применённое вами заклинание формирует ваш облик, не только внешний, но и внутренний. Магия — это зеркало души. А Тёмная магия — зеркало, в котором отражение с годами может стать неузнаваемым."
И ведь действительно. Трикс вспоминала себя до скитаний. Даже став оборотнем, она не сильно тогда изменилась. А что теперь? А теперь она не узнает в этом хладнокровном чудовище ту, кем была раньше. Местами, конечно, это хорошо, позволяет принимать трезвые решения, но есть и свои «Но».

"Сила мага не только в могуществе, но и в умении остановиться, когда можно не наносить непоправимый урон."
А можно ли было тогда? Были ли подобные случаи? Были ли жертвы, которых можно было избежать?

«Право на убийство при самообороне. И если оно допустимо, остаётся ли душа мага прежней?»
Лайтер уже сидела, подперев виски пальцами, а на данной фразе покачала головой. А дальше просто будто уже все, что говорит профессор, он говорит именно ей. Особенно вопрос под конец.

«Убийство, даже оправданное, не проходит бесследно. И не только потому, что оставляет на душе шрам. Сам акт отнятия жизни, особенно при использовании магии, насыщенной эмоциями, вступает в контакт с тем, что древние называли essentia animae — сутью души. Не случайно волшебники избегают убийственных чар: не потому, что не могут, а потому, что однажды переступив грань, очень трудно найти путь обратно.
Тёмная магия особенно коварна в этом смысле. Она предлагает быстрое решение, но почти всегда требует плату. Не в галеонах, но в частях вашей человечности.

Вы сказали, что "обращение к практической тёмной магии однажды, постоянно даёт соблазн вернуться к тьме." И это абсолютно точно. Один раз допустив для себя мысль, что цель оправдывает средство, волшебник рискует стать не защитником, а судьёй и палачом одновременно. Это страшная позиция, потому что она даёт ощущение власти. А власть, не сдерживаемая этикой, превращает мага в угрозу.

Тем не менее, мы не живём в идеальном мире. Бывают ситуации, когда выбора нет. И если маг, защищая свою жизнь, совершает поступок, который затем будет мучить его, то у меня есть к нему лишь один вопрос: сможет ли он жить с этим последствием? А если не сможет — найдёт ли в себе силу не повторить его?»
Но Бэллатрикс не может ответить на него даже себе. Пусть и не хочет больше никому вредить, но ясно понимает, что если кто-то из стаи каким-то чудом выжил и встретится ей, она не сдержится от соблазна использовать круциатус, отомстить за все те дни, часы, минуты, которые приходилось испытывать данное заклинание ей на своей шкуре. Мало того, как и требуется для всех непростительных – будет желать этого всем сердцем, и не потому, что надо, а потому, что хочет.
И если кому-то из родных будет угрожать опасность, с которой так просто будет не справиться, не помогут ни щиты, ни бегство, ни отвлекающие и оглушающие заклинания, без колебаний применит и аваду.

Давно ее так никто не отчитывал, пусть лишь косвенно, но ощущение все равно именно такое. Даже стол стал размываться перед глазами, а хаффка зажмурилась, поджала губы и сделала глубокий вдох, надеясь, что никто не обернется, а от соседки ее лицо достаточно скрыто ладонью.
Успокоившись, девушка продолжила слушать.

«На практике — отсутствие официальной позиции чаще говорит не о дозволенности, а об удобстве двусмысленности. Министерство оставляет себе пространство для манёвра, чтобы, в зависимости от последствий, либо вознести героя, либо осудить виновного.»
О да, с этим она не может не согласиться.

Если раньше Трикс лишь мысленно обращала внимание на реакцию соседки, то сейчас вопрос точно к ней и проигнорировать нельзя. Собрав себя и все воспоминания воедино, девушка шепотом ответила юной равке.
- Карликовый пушистик.
И дальше слушать. Как раз косвенно была задета и ее тема, что снова заставило задуматься о том, стоит ли и ей выступить.

[Джулиан]

- Эээ… *начал было Джулиан, и дальше он говорить не смог, потому что от изумления у него, в буквальном смысле, отвисла челюсть. Она как-то внезапно выпала из стройной конструкции его уверенности и куда-то подевалась. Он хлопал глазами, тщетно пытаясь осознать происходящее, одновременно где-то в глубине сознания безуспешно разыскивая упавшую челюсть, чтобы поскорее водрузить её на место и хоть как-то прийти в себя.

Если бы он был в обычном состоянии, то, вероятно, почувствовал бы, как огромная жаба - размером с дракона - уселась ему на грудь. Потому что эта выскочка снова его переплюнула. В который уже раз! Она сделала то, на что он не был способен, ни умом, ни характером, ни по совокупности внутренних ресурсов.

Калипсо, которую он всегда считал чем-то вроде помеси ходячего учебника, логической машины и ледяной гордости, только что спокойно, без нажима признала несостоятельность своей идеи. Сказала это открыто, без смущения, как человек, для которого правда важнее впечатления. Уже одно это повергло Джулиана в глубочайшее изумление.
Но она пошла ещё дальше. Созналась, что упустила Синего. И, страшно сказать, попросила у него помощи. Это было… слишком. Не в плохом смысле, просто слишком неожиданно, слишком честно. Словом, черезчур. И пребывающий в состоянии когнитивного ступора слизеринец мог только молча кивнуть в ответ.

Когда наконец Джулианова челюсть вернулась на место, а вместе с ней и дар речи, эта невозможная девчонка уже уселась обратно, а профессор с невозмутимым видом предлагал ему угоститься пирожным.
Машинально схватив одно и запихнув в рот, Джулиан вдруг понял, что так и не сказал профессору, что не будет читать свой доклад. Что, вообще-то, ему лучше бы вообще уйти отсюда. Но было уже поздно. Пирожное намертво склеило ему рот, будто заклятие запечатывания, и выдавить из себя он смог только что-то нечленораздельное:*
- У-уум… угуум… *Что вполне можно было принять за согласие. Видимо, профессор именно так и понял.

Что оставалось делать бедному Джулиану? Быстро дожевать коварную сладость и начинать свой унылый, мягко говоря, доклад, практически повторяя то, что уже было только что сказано.
И тут мальчишке пришла в голову спасительная мысль. А может… может, не читать этот злосчастный доклад? Просто рассказать, что он думает по теме? Прямо, просто. Как Калипсо.
И он решил импровизировать.*

[Джулиан]

*Джулиан немного подождал, может кто-то ещё захочет высказаться, и тем самым потянет время, но желающих не нашлось. Тогда он медленно поднялся и, с обречённостью приговорённого к казни, потащился к профессорскому столу.
Там он открыл свой аккуратный чемоданчик и с неспешной сосредоточенностью начал доставать оттуда плакаты, рисунки, диаграммы. Один за другим - все были подписаны - он разложил их на столике, справа от большого стола, за которым в ожидании сидел профессор. Параллельно с этим ритуалом подготовки он начал говорить - спокойно и неторопливо, словно находился не на строгом собрании дискуссионного клуба, а в родной и уютной гостиной Слизерина.*

- Сейчас я, вероятно, скажу вещь до предела банальную, но с которой трудно не согласиться: чтобы бороться с врагом - его нужно знать.
Поэтому вашу концепцию, профессор, о том, что изучать тёмные искусства не только допустимо, но и необходимо, я полностью одобряю.

Знание - это ясность и структура. Это чёткое понимание, с чем мы имеем дело. А если мы хотим знать и понимать, что такое Тёмные Искусства, мы, как минимум, должны их классифицировать.

Вот, к примеру, так:

I. Неодушевлённые формы:
1. Проклятия (заклинания):
- вербальные
- невербальные
2. Зелья и их компоненты
3. Артефакты, подвергнутые воздействию первых и/или вторых

II. Одушевлённые формы:
1. Люди (Лорд Волан-де-Морт и его последователи)
2. Животные (василиски)
3. Гибриды (вампиры, оборотни)
4. Иные существа (дементоры и др., например, погребины)

Замечу, что эта схема не претендует на абсолютную точность или оригинальность - просто в такой структуре мне легче ориентироваться.

А теперь к домашнему заданию. Ваши темы были мне интересны и дали богатый простор для размышлений, особенно первый вопрос. Именно он вдохновил меня на подготовку доклада.

Мой доклад называется:
"Чёрный лебедь, или технологии на службе волшебников"

Эпиграфом выбрал цитату из книги Нассима Талеба "Чёрный лебедь":

"Хватайтесь за любую возможность - или за всё, что хотя бы отдалённо напоминает её..."

В своём докладе я постараюсь осветить, что будет, если однажды заклинание "Экспекто Патронум" вдруг перестанет действовать.

Профессор, ваша гипотеза - и есть тот самый "чёрный лебедь". Именно поэтому я хотел бы подробнее проработать этот концепт и, ухватившись за всё, что хоть немного напоминает возможность, попытаться - хотя бы теоретически - одолеть дементора; а также показать, как можно использовать некоторые из этих возможностей.

На мой взгляд, дементоры - одни из наименее изученных существ тёмной магии. Мы почти ничего не знаем о них, кроме того, что они приносят ужас. Возможно, подлинную их природу понимают лишь немногие - те, кто их создал.
Тем не менее, существует универсальный метод защиты - заклинание "Экспекто Патронум". (Хотя напрашивается вопрос: а не один ли у них создатель?) Но не будем сейчас углубляться в философию происхождения зла. Перейдём к практике.

Что, если "Экспекто Патронум" перестанет работать? Что, если мы захотим не только защититься от дементора, но и победить его?
Отсюда вопрос: можно ли воздействовать на дементоров иными способами?
Интересный факт: анимаги, как мы знаем, не чувствительны к дементорам. Пример - Сириус Блэк.
Но дементоры - летающие существа. Это усложняет задачу и делает логичным принцип: “подобное воздействует на подобное”, т.е. воздействовать тем, что может летать.

Можно попробовать, например, заклинание "Авис" - множество маленьких бездушных птичек, атакующих дементора. Но вряд ли этот способ действенен. Иначе он применялся бы повсеместно, и мы давно бы заменили им Патронуса.

Рассмотрим другие способы воздействия на дементоров и, для наглядности, составим классификацию того, что, предположительно, может воздействовать на дементоров.

Способы и методы воздействия:

1. Воздушные.

Стая хищных птиц? Возможно, но только если у вас есть свободное десятилетие на дрессировку.
Фениксы? Они спокойно выдерживают взгляд василиска - так что, может, и дементорам смогут задать жару. Но они редки, и не всякий сможет взаимодействлвать с ними, их доверие трудно заслужить.
Летучие мыши? Их ультразвук - потенциальное оружие. Особенно если они голодные.

мышь

Показать

Комары, сколии и прочая летающая мелочь? Их яд токсичен, сколии вообще парализуют жертву. С дементором, конечно, не гарантировано, но если выпустить их рой - авось кто-то укусит.

комары

Показать

Магические летающие существа (пикси, фестралы, гиппогрифы, грифоны, драконы) теоретически могут быть полезны. Практически - если вы профессор Хагрид. И у вас хорошая страховка.

2–3. Наземные (волшебники, животные, их комбинации) и смешанные (анимаги, драконы)
Заклинания известны. А вот, скажем, магия... котиков - недооценена!

кот против дементора

Показать

Если это не сработает - бегите.

магия кота бессильна

Показать

Или срочно принимайте анимагическую форму. Пока кто-то - возможно, ваш храбрый товарищ - отвлекает существо.

Комар-анимаг в атаке

Показать

Другие анимагические способы:

Летучая мышь-анимаг и её ультразвук.

мышь-анимаг и ультразвук

Показать

Если повезёт - и кусать никого не придётся.

4. Технические, технологические и химические средства.

Я знаю и мир магглов, и мир магов. И должен заметить, волшебники часто смотрят на магглов сверху вниз, мол, те - бездарны к волшебству.
Но отсутствие магии компенсируется изобретательностью.

Скажу сразу, я - как образцовый пацифист - категорически против применения боевых ОВ против дементоров. Пусть даже они сосут душу - это не повод нарушать этику. Мы же цивилизованные волшебники. Поэтому, несмотря на искушение распылить что-нибудь смертоносное в сторону дементора - я бы не рекомендовал это делать. Мы же не тёмные волшебники, в самом деле. Химические атаки оставим Мракоборцам с сомнительной квалификацией. Ээмм... прошу прощения, профессор, в данном случае, это фигура речи. В моём докладе - исключительно этичные, экологически чистые и (почти) законные методы обороны.

Например, самый экологичный и гуманный способ - это ловчая сеть.

сеть для дементора

Показать

Если сомневаетесь, используйте более действенное средство - бегите!

верное средство

Показать

Серебряная пуля - старый, но надёжный способ.

ненадёжный способ

Показать

Не поможет - см.п.2 (действия в случае неэффективности котиков).

см.п.2

Показать

Теперь вспомним случай, когда Дадли и Гарри оказались в тоннеле, где на них напал дементор. Если бы заклинание "Экспекто Патронум" не сработало, Дадли мог бы воспользоваться рвотным фонарём. Работая на частоте 8–12 Гц в режиме стробоскопа, он способен поразить дементора или, по крайней мере, отвлечь его на время.
Почему световой эффект может оказаться действенным? Вспомните природу Патронуса - и всё станет ясно.

Однако, если вы находитесь на территории, где уровень магии высок и не позволяет использовать прогрессивные источники энергии, можно применить механические. Вот старинные мясорубки и миксеры были ручными. Почему бы не смастерить ручной генератор? Или механический дрон - один крутит ручку и поднимает дрон в воздух, другой дёргает дрон за верёвочки и управляет им.

Генераторы ультра- и инфразвука. Последний опасен даже для человека - пусть его издаёт робот с искусственным интеллектом. А оператор укроется в бункере, в зоне низкого магического фона.

5. Комплексные и гибридные стратегии нейтрализации дементоров

В условиях отсутствия стабильного патронусного поля предлагается применение комплексного, междисциплинарного подхода. Вариативность стратегий зависит от бюджета, фантазии и степени отчаяния участников.
Цеппелины, беспилотники, стратостаты, наземная артиллерия, сверхзвуковые истребители, крылатые ракеты малой и средней дальности - всё сгодится, если правильно применить.

результат применения стратегии

Показать

Проявив смекалку, мы найдём множество способов не просто защититься, но и нанести удар в ответ.

погоня за дементором

Показать

Примечание.
Всё вышеуказанное не отменяет необходимость уметь вызывать патронуса.
Как показала практика, ракеты редко вызывают у дементора желание отступить. А вот олень из света - иногда помогает.

И вот - вы победили.

победитель дементоров

Показать

Что дальше? Обессиленный дементор идёт умирать.
*Джулиан сделал паузу, и показал новый рисунок.*

последний путь

Показать

*Затем продолжил и голос его звучал непривычно тихо:*

- Видите, он лежит. Упал и больше не может подняться. Лапку вытянул... будто хочет напоследок потрогать землю. Помните, какие они холодные? А тут травка зеленая, теплая, наверное. И цветочки вокруг... глупые такие, но живые. А солнце... оно же светит для всех, правда? Даже для него светит. Он, наверное, уже никого не напугает. Умирает он.

Смерть дементора

Показать

Джулиан замолчал, задумчиво глядя на свой рисунок. А может быть Кашифа была права? И они тоже живые и разумные, и что-то чувствуют? Тогда может ли быть их жалко? Вот умирающий дементор вытянул лапку, будто хочет последний раз обнять эту землю. Подняться он уже не может, только протянуть лапку. У него грустное выражение лица. Он лежит на полянке вокруг зелёная травка и цветочки, в вышине ярко сияет солнышко, посылая животворящие лучи на землю и дементора. И никто его больше не боится - он умирает. Как бы она поступила, увидев такую печальную картину? Кашифа, наверное, пожалела бы его - она ведь очень добрая.
Теперь мальчишка очень хорошо понимал, что именно хотела сказать Калипсо в своём докладе. И теперь он обращался только к ней, хотя и старательно не смотрел в её сторону.*

- Может быть, даже у самых ужасных созданий есть свой конец. Может быть, даже к ним в последние минуты приходит что-то вроде... покоя. Может даже у такого мрачного создания в последние мгновения проявляется какая-то связь с миром, желание прикоснуться к чему-то живому. И солнышко, которое светит для всех, освещает и его уходящий миг.
Задумывались ли мы когда-нибудь о таких странных вещах?

Например, может ли быть... жалко дементора?

Это странный, быть может даже очень глупый вопрос. С одной стороны, дементоры - довольно мрачные создания, высасывающие счастье и наводящие ужас. В нашей истории они явно выступают как антагонисты, и их исчезновение скорее воспринимается как благо.

С другой стороны, если посмотреть на них как на часть волшебного мира, выполняющую свою функцию (пусть и неприятную). В каком-то смысле, их "смерть" нарушает баланс.

А еще, если представить их как живых существ, пусть и очень странных, то любое уничтожение вызывает некоторую долю... не то чтобы жалости, скорее осознания утраты.

Так что, однозначно ответить "да" или "нет" сложно. Скорее, это вызывает размышления о природе зла, о его роли, о необходимости и месте таких существ в мире.
А вам как кажется? Вам жалко дементора?

*Джулиан ещё немного постоял задумавшись. Теперь ему было не важно, как будет принят его доклад. Он вообще об этом не думал. А только о том, что после урока они пойдут искать Синего. Вместе с Калипсо.*

[Роджер Адамс]

Некоторое время профессор сидел молча, словно давая словам Джулиана материализоваться в воздухе, или проникнуть в сознание каждого присутствующего.

— Благодарю вас, мистер Лукас. Вы можете присесть. А рисунки я попрошу оставить здесь, возможно, кто-то захочет, в процессе обсуждения, вновь к ним обратиться.

Он взмахнул палочкой, и пергаменты Джулиана мягко взмыли в воздух, заняв свои места на стене кабинета так, чтобы всем было хорошо видно.

— Мы оформим это как рабочую экспозицию. Пусть визуальные образы помогут вам сосредоточиться не только на словах, но и на чувствах.

Поднявшись из-за стола, Роджер неторопливо прошёл вдоль развешанных рисунков, разглядывая их с той внимательно, с какой изучают не иллюстрации, а фрагменты неизвестного текста, в надежде извлечь из него нечто большее.
Он остановился у изображения умирающего дементора, задержался, всматриваясь. Затем, видя, что молчание несколько затягивается, обернулся к аудитории.

— Я приглашаю вас к обсуждению доклада мистера Лукаса. Не только с позиции логики, здравого смысла или технических возможностей, но и с точки зрения... человечности.
Джулиан поставил перед нами вопрос — необычный и, быть может, неудобный. Тем важнее попробовать на него ответить.

Мы привыкли обсуждать дементоров как угрозу. Но редко кто осмеливается задаться вопросом: способен ли такой субъект вызывать не страх, а... сочувствие? Именно поэтому сейчас — подходящий момент.
Что вы почувствовали, слушая доклад?
Удивило ли вас, что дементор может быть представлен не как враг, а как... потерянное, умирающее существо?
Может ли зло быть достойным сострадания?
Или жалость к нему — это слабость?
Что для вас значит смерть дементора?
Является ли она победой? Или исчезновением чего-то, что мы до конца так и не поняли?
Можно ли воспринимать её как утрату, неочевидную, но важную для магического мира?

Вы не обязаны соглашаться с мистером Лукасом. И не обязаны отвечать именно на те вопросы, что я задал. Я прошу только одного: говорить честно.
Не отталкиваясь от теорий, а от того, что вы почувствовали.
Ответьте себе. И, если решитесь, поделитесь с нами.

Кто готов начать?

[Роджер Адамс]

Студенты не проявляли активности, и профессор Адамс улыбаясь, оглядел аудиторию.

— Ну что ж, если больше никто не хочет ничего добавить к выступлению мистера Лукаса, будем двигаться дальше.

Следующий доклад, и не только доклад, нам представит мистер Хольм. Прошу, Сигурд, вам слово.

[Кашифа]

*Калипсо засмотрелась на рисунки и не сразу поняла, что прошло уже достаточное количество времени, чтобы высказать свое мнение. Но она считала, что труды Джулиана обязательно должны были быть оценены комментарием. Как жаль, что профессор уже дал слово Сигурду и, хоть тот еще готовился к ответу - прерывать его было бы некультурно.

Поэтому, подсев ближе к слизеринскому другу, Калипсо зашептала:*

- Отличные рисунки! И котики очень милые. А последняя картинка такая, будто бы я уже видела ее, понимаешь? Она вызывает определенные чувства... Чувство сострадания я бы сказала даже, не жалости. Жалость - она деструктивна, разрушительна по отеошению к чувствующему. А мне, глядя на эту картинку, захотелось помочь дементору. Чтобы солнце не переставало для него светить. Что-то похожее я старалась донести в своем докладе. Удивительно, что мы подумали об одном и том же, верно?

[Сигурд Хольм]

*Равец сам не знал своего отношения к дементорам. Вроде и пытается относиться ко всем с пониманием, но и сложно сказать, являются ли дементоры такими же мыслящими существами с душой, или они как комары – тупо следуют инстинктам.
Было даже немного обидно за Джулиана, что такую глубокую тему и никто не поддержал. Сиг бы вставил хоть слово, если бы знал, какое. Может и остальные так же не уверены?
Оглянувшись на молчунов, Хольм поймал взгляд профессора на себе. И приглашение с докладом. Кивнув, он взял несколько свитков и вышел, встав чуть в стороне от профессора.
Столько людей, столько взглядов и все(наверное) направлены на него...*

– Начну с доклада? – *Обратился он к профессору, хотя вопрос скорее звучал как риторический.*

– Психологическая помощь как защита от тёмных искусств.
На эту тему меня натолкнуло одно из заданий в домашнем по ЗОТИ, хоть я его и не делал, и причина смерти моей мамы – ее убил вампир. Ну и семья, оставшаяся по ту сторону Северного моря. А ещё, благодаря самостоятельному изучению прошедших лекций, нашёл одну фразу. Мне она очень понравилась.

"Мы можем протянуть руку другому и помочь ему адаптироваться к нынешним условиям жизни, или же отвернуться от него, сотворив монстра."

В тёмные искусства попадают в основном двумя способами: по собственному желанию и если подтолкнули обстоятельства либо кто-то из людей. Одних туда влечёт жажда влияния, других – обида на жизнь и окружение. Тёмными не рождаются, ими становятся. Пусть даже кто-то родился в семье с многовековой тёмной историей, что мешает поменять свою жизнь или жизнь целой семьи? В первую очередь, конечно, решение за нами. Мы сами решаем свою судьбу и можем изменить ее и измениться сами. А если кому-то сложно, можно ему помочь. В этом и заключается психологическая поддержка тому, кто стоит на распутье и фактически одной ногой уже шагнул в темноту. Или может он полностью утоп во тьме, но посматривает на свет, надо лишь понять, решиться, подтолкнуть. Поддержка близких и друзей может помочь взглянуть на мир по-другому.

В истории можно, но сложно найти тёмных магов, у которых были бы верные друзья. И я не про подпевал или шестёрок, которые с ними только из-за статуса, а про настоящих друзей, которые придут на помощь даже в самые сложные моменты, поддержат в любой ситуации и помогут найти верный ответ. Кто знает, будь у многих известных тёмных такая поддержка, может вряд ли бы они ступили на этот путь.

Так же хотелось бы затронуть и другой аспект тёмных искусств – существа. Конечно, дементорам чашечку чая и душевный разговор не предложить, – *и тут дошло*, – ой, простите, Калипсо, Джулиан. Это не камень в ваши доклады. Случайно вышло. А... Возвращаясь к теме, есть же и другие, те, кто частично является человеком. Почему они, становясь или рождаясь такими, отстраняются от общества, ступают на тёмный путь, убивают? Может причина именно в отношении общества к ним? Страх, ненависть, брезгливость. Просто представить, какого было бы каждому из нас, если бы подобным образом относились к нам. Я попробовал представить, закрывался в спальне на неделю и внушал, что именно так ко мне относятся. Обидно, больно, хочется ещё больше закрыться от мира, закрыть свои чувства, сердце. Когда вера в хорошее и светлое пропадает, тьме намного легче захватить сознание. По итогу, от чёрствого сердца рождается ненависть ко всем остальным, хочется сделать так же больно в ответ, отомстить. Только месть страшная вещь, ее невозможно наполнить и она начинает требовать все больше и больше. Впрочем, это относится не только к существам, но и к обычным тёмным магам.

И что если от этих существ и магов не отворачиваться? Стать для них поддержкой, показать возможность нормальной жизни? Да, вампирам по-любому требуется кровь чтобы выжить, но в магловской культуре часто упоминают вампиров, ведущих вегетарианскую жизнь, они пьют кровь животных. На скотобойнях часто кровь коров, свиней и прочих, употребляемых в пищу, сливают в отходы, но все равно на рынках можно найти в продаже эту кровь. Конечно, нам не известно, возможно ли такое в реальной жизни и не будет ли у них аллергии, но есть и вариант с донорской кровью. Это позволило бы зараженному спокойно жить среди обычных людей, а им его не бояться. Нужно только подтолкнуть как можно больше людей пересмотреть своё мировоззрение. Пересмотреть и свои приоритеты. Перебороть себя и подойти к новообращенному, показать, что он все тот же человек и другим на него не наплевать. Не отворачиваться от изгоя, решившего увлечься тёмной магией, постараться вернуть его в общество и на верный путь. Да, не все согласятся, не все смогут, но уже один процент – маленький шаг на пути к изменению мира. Этот процент поможет своим детям и ученикам взглянуть по-новому, и спустя десятилетия, а может и века, но получится пусть не искоренить тёмные силы, но хотя бы значительно уменьшить.

*Закончив доклад, Сигурд осмотрел кабинет и вопросительно посмотрел на профессора. У кого-то из студентов появляться вопросы? Или может профессор начнёт задавать вопросы, о которых говорилось в начале занятия.*

[Роджер Адамс]

Профессор Адамс внимательно слушал Сигурда. На его лице не отражалось ни удивления, ни одобрения — только сосредоточенность, будто он обдумывал каждую фразу, примеряя её к чему-то, что знал по собственному опыту.
Выждав несколько секунд после окончания доклада, словно давая студентам время переварить сказанное, Роджер поднялся, неторопливо прошёлся вдоль кафедры, и обратился к Сигурду.

— Во-первых, я хочу поблагодарить вас за смелость, за то, что вы решились поднять столь личную тему, как утрата, страх, изоляция. Когда студент способен связать материал курса со своим собственным опытом — это и есть настоящая работа мысли. Не сухая теория, а попытка понять, что всё это значит в реальной жизни. В его жизни.
Я считаю ваш доклад, мистер Хольм, достойным внимания. Не только за честность, с которой вы говорили, но и за попытку взглянуть на тёмную сторону не через призму страха, а через понимание. Это встречается нечасто. Особенно среди тех, кто сам только начинает разбираться в себе.

Он остановился у рисунков Джулиана, и некоторое время рассматривал их, словно что-то решая для себя, затем обернулся к аудитории.

— Но прежде чем мы перейдём к обсуждению, я хотел бы задать вам вопросы, мистер Хольм. И не теоретические.

Профессор внимательно посмотрел на Сигурда, без строгости, без давления, но и без снисходительности.
Мальчик оказался крепче, чем казалось сначала, и Адамс хотел понять, стоит ли за этим внутренняя сила или лишь привычная маска, столь характерная для молодых волшебников? Основа ли это характера или игра на публику?

— Вы сказали, что нужно "подтолкнуть как можно больше людей пересмотреть своё мировоззрение", "перебороть себя", "подойти к тому, кто почти утратил себя", и "постараться вернуть". Это звучит убедительно. Но скажите, как именно вы собираетесь это делать? Лично вы. Не "общество", не "все мы", а вы.

Он сделал шаг в сторону Сигурда, но не повысил голос.

— Что вы будете делать, когда окажетесь один на один с тем, кого другие отвергли? Когда станет страшно. Когда почувствуете отвращение настолько сильное, что захочется отвернуться? Когда всё внутри будет кричать: "я не хочу иметь с этим дело!"?
Что тогда? Вы всё равно протянете руку? Вступитесь, если увидите, как кого-то изгоняют из общества? Или будете ждать, пока это сделает кто-то другой?
Стать поддержкой? Но не на один раз, а по-настоящему — стать другом. Тем, кто будет рядом не день, не неделю, а столько, сколько потребуется. Сколько хватит вашей жизни. Или его.

Роджер говорил спокойно, без нажима, но был уверен, что каждое его слово услышано. Мальчик был достаточно умен, чтобы не прятаться за непонимание.

— Мы часто говорим о влиянии. Но влияние начинается не с манифестаций, а с примера.
Так вот, мистер Хольм, вы готовы быть этим примером?

Профессор указал рукой на кресло неподалёку от своего стола.

— Можете присесть сюда, вам будет удобнее отвечать лицом к аудитории.

[Джулиан]

*Усевшись на своё место, Джулиан предался приятным мечтам. Вот они с Калипсо идут искать Синего в... Запретный лес. Конечно, ей, как любой нормальной девочке, там немного страшно. А он, такой смелый, такой мужественный и отважный, берёт её за руку, чтобы подбодрить. И, быть может, чтобы успокоить её окончательно, он даже осмелится...

Про поцелуй Джулиан додумать не успел, потому что Калипсо вдруг придвинулась слишком близко, и его щёки мгновенно вспыхнули. Осторожно покосившись на подругу, он поспешил убедиться: нет, кажется, она не слышала его мыслей... или, по крайней мере, не поняла. Потому что заговорила о дементорах и... почему-то котиках.*

- Ага... с-спасибо... подумали...верно... *пробормотал он, не до конца улавливая суть, но распознав вопросительную интонацию и пытаясь не выглядеть слишком растерянным.

Тема котиков резко сменила направление его мыслей, и он внезапно решил посвятить Калипсо в свою маленькую тайну. Показать ей тех самых котят, которых он когда-то спёр спас, спрятал у миссис Смит, а потом перепрятал в Запретный лес. Сейчас они уже выросли и почти совсем одичали - лазали по деревьям, как белки, скользили по высокой траве, словно змеи, и иногда даже пугали местную живность. Но Джулиана они всегда узнавали, подходили к нему за угощением и тёрлись о ноги, как ручные.
Он даже решил, что подарит одного из них Калипсо, совершенно забыв, что тот же план у него уже был, только для Роберта и Элен.

Но Калипсо была рядом. Так близко, что, скосив глаза, он видел её щёчку - такую тёплую, нежную, вызывающе милую. В его голове вдруг молнией пронеслась мысль: а что если... поцеловать сейчас? Профессор явно поглощён докладом Хольма, может, и не заметит?

Но тут Сигурд ляпнул такое, что моментально вернуло Джулиана на землю. Равец вдруг извинился. Перед ним. И Калипсо. За какую-то неловкую фразу про дементоров. У Джулиана снова отвисла челюсть, но он вовремя подхватил её рукой, словно это был карандаш, который нельзя уронить на контрольной. Он бросил взгляд на Калипсо, пытаясь понять по её лицу, что вообще происходит. Может, он что-то не так понял?

Он правда думает, что мы ЗА дементоров?..

Стараясь не выглядеть совсем ошарашенным, он наклонился к подруге и прошептал*
- Он это серьёзно?.. Он что, совсем ничего не понял?
Или... это я чего-то не понял?

[Скоро ноль]

Тут в кабинет вошла сердито - грустная темноволосая девочка с каре и в очках. Она пристально огляделась, а потом произнесла:
- Эмм... Здрасьте... Не ожидали наверное... Та я собственно тоже...
Если вы тут всё спорите про этих тварей вроде дементоров, то я среди них выросла *Анисса подразумевала не только настоящих дементоров, но и свою мать* и они мне регулярно пытались высосать душу.
Поэтому у меня к ним самое отвратительное ощущение. И мне кажется, что люди не могут сосуществовать с дементорами, потому что они вызывают депрессию.
Мне кажется, что мы, люди, не должны вязать себя с ними.
Это опасно для человечества, потому что тогда радость может вообще исчеснуть.
А мира без этого быть не может.
Ну, это моя теория, конечно она провальная как всё, что я говорю...
И кстати, если уж я к вам заявилась, позвольте представиться: меня зовут Анисса Винтер Лестрейндж.
А вас *она обратилась к Джулиану Лукасу* вас зовут Джулиан, кажется? О вас я много слышала в поезде от сокурсников. Вы такой хороший староста, по их словам. Ученик колдомедика, умный в отличеи от меня... И имя. Красивое имя. Не то, что мое. И Калипсо... О ней тоже говорили. Она очень умная и добрая, по словам сокурсников. Кстати, я сама из Слизерина. *Заметив неодобрительные взгляды Гриффендорцев девочка резко дернула плечом.
Вас что-то смущает? Со мной что-то.. не так? *Девочка не выдержала и расплакалась*
Я вам никогда, ничегошеньки плохого не сделаю!!!!!!!!!!! Простите...
И девочка разрыдалась на весь класс.

[Роджер Адамс]

Профессор Адамс строго посмотрел на вошедшую девочку.
— Добрый день, мисс Лестрейндж. Я профессор Роджер Адамс, преподаю Защиту от Тёмных Искусств. Благодарю вас за мнение относительно дементоров. Приятно видеть, что вы быстро сориентировались в формате занятия.

Однако сразу хочу уточнить: никто не смотрел на вас неодобрительно — вам это лишь показалось. В Хогвартсе недопустимы проявления враждебности и неприязни. Рекомендую хорошенько это запомнить.

И, пожалуйста, прекратите всхлипывать — вы находитесь в школе и должны соблюдать дисциплину, как и все остальные. Постарайтесь сдерживать эмоции.

Теперь вы можете присесть за столик, налить себе чаю и угоститься сладостями. Поговорить со знакомыми можно будет после занятия.

Уверяю вас, в течение дискуссии у вас будет возможность высказаться по теме.
А сейчас давайте выслушаем мистера Хольма, который как раз делал доклад перед вашим приходом.

[Скоро ноль]

Спасибо большое... Извините... У меня иногда бывают помутнения в разуме... От волнения... Наверное... просипела девочка и слегка улыбнулась. Эта милая преподавательница, хоть и оказалось строгой, но очень понравилась Аниссе. Именно таких строгих, но справедливых профессоров она любила больше всего. Она наоборот ненавидела, когда с ней сюсюкались. И поэтому ещё раз поблагодарив, Анисса направилась к столику рядом с Клиапсо. Анисса хотела ей улыбнутся, но вспомнила, что сказала профессор Адамс и стала просто тихонько сидеть и смотреть, как отвечают другие.

[Tom A.J. Riddle]

Но Том заметил состояние Элен, заметил, как дрожали ее пальцы, как она старалась перехватить его взгляд. Он не понимал, чем она так взволнована, ведь обычное представление, а не исповедь о своих… непарадных сторонах.
Показывать, что он заметил ее слабость, было совершенно недопустимо, и слизеринец сделал вид, будто полностью поглощен докладами. И чаем, который он тщательно размешивал, будто это было делом всей его жизни.

Как ни странно, слушать оказалось даже увлекательно. Мелкие несли такую дикую ересь, что Том едва сдерживал смех.
Одна предложила устроить столовую для дементоров, чтобы бедолаги, не дай Мерлин, не исхудали. Другой решил их сбить ракетами, а потом - поскорбеть о невосполнимой утрате для магического мира.... Следовало бы спросить, собирается ли докладчик оснастить ракеты ядерными боеголовками или выдать дементорам компенсацию из фонда помощи вымершим видам… хотя было ясно, что пацан просто прикалывается, выпендриваясь перед своей подружкой.

А вот когда выступил тот самый дурно воспитанный мальчик, тот, что когда-то посмел спросить о здоровье мистера Риддла вслух, при всех - Еще бы спросил о финансовом положении или вероисповедании - Том решил, что представилась неплохая возможность дать Элен время прийти в себя. Он уже собрался попросить разрешения выйти, как вдруг докладчик выдал такую порцию лирического безумия, что Том едва не поперхнулся чаем.
В его голове живо возникли школьные стены, увешанные транспарантами вместо портретов:

"Психологическая поддержка - наш щит против тьмы!"
"Каждому изгою - по другу!"
"Верни темного мага в общество!"
"Один процент - и мир изменится!"
"Не проходи мимо вампира - предложи альтернативу!"
"Вампиры могут питаться кровью со скотобоен - главное, чтобы не было аллергии!"

Превосходно. Целый манифест первокурсника, который начитался Толстого (Том был особенно доволен собой за то, что знал, кто такой русский граф Толстой), посмотрел три магловских фильма о дружбе и решил, что спасать мир - это просто вопрос добрых намерений и душевной теплоты.

Но этот абсурд оказался даже полезен - у Риддла визникла новая идея.
Это будет намного лучше, чем выйти и притвориться, будто я ничего не заметил. А так Элен подумает, что я был слишком увлечен докладами, чтобы обратить внимание на ее волнение.
Том поднял руку.
- Прошу прощения, можно я скажу пару слов?

Не дожидаясь ответа профессора, он уверенно подошел к столу и, угнездившись в кресле, предназначенном для Хольма, закинул лодыжку одной ноги на колено другой.
Пока что образ задумчивого, немного неловкого подростка удавался ему превосходно.

- Соболезную вашей утрате, мистер Хольм.
Но, если позволите, я хотел бы задать вопрос, вам и мистеру Лукасу, - вежливый кивок в сторону Джулиана.

- Почему, собственно, обращенных людей (в мыслях Том произнес: "монстров") следует автоматически относить к Темным? Почему в ваших докладах такие, по сути, несчастные, фигурируют в контексте Защиты от Темных Искусств? Разве они непременно должны быть опасны?
Профессор Люпин, насколько я помню историю, всю жизнь сражался на стороне Света. И погиб, защищая тех, кто был слабее.

Он на мгновение замолчал.
- Но профессор задал очень важные вопросы. И я тоже хотел бы на них ответить.

Риддл опустил взгляд, изображая задумчивость, хотя в действительности просто тянул время, давая Элен возможность собраться.

- Поддерживать таких людей, которых общество часто делает изгоями - это не красивая идея с плаката, а тяжелая, изнурительная работа. И очень часто без благодарности. Что касается меня... Я, наверное, не смог бы.

Он помолчал.
- Это как решиться поцеловать девушку, которая только что пригубила бокал крови. Или... загрызла парочку магглов.

Образ, живо возникший в воображении, был настолько омерзителен, что Том едва не передернулся. Он перевел взгляд в пол, на мгновение притих, а затем медленно поднял голову.

- Я не считаю себя особенно сильным человеком. И именно поэтому не уверен, что смогу быть тем, кто остается рядом с таким человеком до конца. С тем, кто принял сторону Тьмы, или сделал шаг в эту сторону - не уверен, что смогу стать поддержкой. Не разовой, а настоящей. Тем, кто останется рядом, даже когда... станет страшно или захочется отвернуться.

Он взглянул на Элен. Прямо, искренне, но с явным расчетом. Он знал: девушки любят тех, кого можно оберегать. И знал, что сейчас он именно такой.
Ранимый, честный, настоящий. Или... достаточно похожий.

Решив, что эффект достигнут и Элен выглядит уже спокойнее, Том медленно поднялся, не спеша, с легким замешательством на лице, которое казалось почти трогательным. Перевел растерянный взгляд на профессора.
- Прошу прощения. Кажется, я немного... поспешил.

И вернулся на свое место - с выражением легкой вины на лице, но внутренне ухмыляясь.

[Скоро ноль]

Анисса тем временем внимательно наблюдала за действиями Тома и за действиями других учеников.Точнее, не наблюдала, а делала вид, что наблюдала.
Ей было фиолетово, кто там что обсуждает. Ну, не совсем фиолетово. Ещё с первой встречи Аниссе начал жутко нравится Джулиан Лукас.
Ей даже на какой-то момент показалось, что она влюблена. Но лишь взглянув на Тома, девочка поняла, что и Том ей нравится тоже. И, поняв это, поняла так же, что никакой влюблённости за этим не стоит. Потом она начала изучать других мальчиков, но вскоре ей это перестало быть интересным. Глотнув чая, её бесконечный страх перед всем миром улетучился. Но когда Том сел на своё место, он, не понятно почему вдруг вернулся...