"Метро" PG 15 SS/нп (юмор, лирика) Закончен ;-)

[Melisenta White]

Glider, спасибо за отклик

Severus, я эту аргументацию, как ни странно, два дня продумывала. В очередях за молоком)))

[Melisenta White]

Мозаика раскрылась, пропуская меня. Из комнаты веяло теплом камина и домашним уютом. Я вошла, движимая стремлением упасть в кровать и немедленно уснуть. Я очень устала и сильно запуталась. Но в кресле у камина сидел Дамблдор. При виде меня его лицо озарила улыбка. О спокойном сне можно было забыть.

— Добрый вечер. Чайку?

Я рассказала о приключении во всех подробностях, выпустив только самый яркий эпизод общения с мадам Росмертой. Он слушал, кивая, и не сводя с меня взгляд своих васильковых глаз. В этом светлом взгляде было что-то успокаивающее, понимающее. И что-то неуловимо знакомое. Напоминающее о любви и родительской ласке.

— Вы не рассказали мне всей правды о Северусе Снейпе, — упрекнула я волшебника. Его взгляд стал задумчивым.
— Я и сам не знаю о нем всей правды. Он не из тех, кто раскрывает душу, наверное, ты и сама это успела заметить?
— Успела, — кивнула я.
— И предпочитает, чтобы за него говорили его дела.
— Но иногда его дела говорят совсем не о том, что он собой представляет на самом деле!
— Разве так?
— Да я едва не убежала из дома со всех ног. Все указывало на то, что он Упивающийся Смертью. И что он в сговоре с Люциусом.
— Разве и теперь все на это указывает? — терпеливо переспросил директор, подперев щеку рукой.
— Теперь нет. Хотя… у меня нет доказательств его невиновности, кроме его слов.

Дамблдор грустно усмехнулся.

— Слишком много за время моего пребывания на этом посту было событий, о реальности которых говорят только слова.
— Вы говорите о возрождении Сами-Знаете-Кого?
— Не только, моя девочка. Иногда бывает очень правильно просто поверить на слово.
— Вы так говорите, как будто люди не лгут. Меня обманывали сотню раз.
— Лгут и очень много, — волшебник загрустил, окунувшись в омут воспоминаний. — Весь секрет в том, чтобы поверить именно тому, кто говорит правду.
— Хорошая шутка. Так может, чайку?

Конечно, это был не лучший момент демонстрировать ответное чувство юмора, но вид Дамблдора, которого укусила за нос моя новая чайная чашка, вернул мне хорошее настроение. Он засобирался уходить.

— Тебе действительно надо поспать, отдохнуть, как следует. К тому же, в моем кабинете меня наверняка ждет один раздраженный профессор… Кстати, хорошая прическа.
— Спасибо.
— И еще… эх, как донести до человека совет, к которому он не готов… Мелисента, запомни: только сердце чувствует фальшь. Потому что само лгать не умеет. Научись думать сердцем.

Он вышел. Я легла в постель. Из головы не шли последние слова Дамблдора. Вроде бы прописная истина, но… Странный совет. Всю мою жизнь меня учили думать головой, и я не раз убеждалась, что те, кто живут одними эмоциями, не преуспевают в жизни. Но с того момента, как я увидела этот орлиный профиль в метро, я действовала под натиском чувств, почти не полагаясь на холодный расчет. Во сне я снова и снова видела в разных вариациях сцену в доме Рассела. Один раз мне не удавалось взмахнуть палочкой, она изгибалась, как резиновая, и становилась страшно тяжелой. Другой раз я ответила Северусу ударом на удар, а неизвестно откуда взявшийся Рассел плескал на нас холодной водой из ведра. А потом мне и вовсе приснилось, что я веду Алхимию в одном банном полотенце.

Проснулась я от звона колокольчика. Он настойчиво летал в воздухе у меня над головой, издавая звон, призванный разбудить меня.

Я оделась и вышла к завтраку. Сегодня планировались только занятия по Зельеделию. Это одновременно радовало, поскольку я не слишком была готова к самостоятельному ведению лекции после вчерашнего, и тревожило, поскольку все время до обеда придется провести с Северусом. Так хотелось забыть все, что произошло после того, как мы схватились за портшлюз… А может, это просто приснилось мне? Ведь нет никаких доказательств, только слова… Может, вернувшись в комнату, я не найду никакой росмертиной одежды и чужой метлы? Северуса за учительским столом не было. Минерва и Флитвик встретили меня обеспокоенными взглядами. Я ободряюще улыбнулась и пожелала им доброго утра. Без Северуса за столом было так неуютно… После этих странных и неприятных событий я почему-то чувствовала еще большую привязанность к нему. Кто мог меня понять в этом огромном зале после того, что случилось? Никто не ругался и не заставлял чувствовать себя маленькой дерзкой девочкой. Было одиноко. Я сунула в рот тортинку и решительно вышла из зала. Если Северус спит, я разбужу его. «Ведь не могу же я начинать занятия без него», оправдала я свое поведение.

По мере приближения к его комнатам моя решимость падала. Сейчас я открою дверь, а он наорет на меня. Или будет цедить слова и вести себя так, будто мы едва знакомы. Повинуясь детскому порыву, я присела на корточки и заглянула в замочную скважину. И увидела Северуса, сидящего за столом с пером в руке и глядящего прямо на меня. Я чуть не упала от неожиданности. Но вскоре поняла, что он просто вперил взгляд в пространство, обдумывая следующую фразу, прежде чем записать ее на бумаге. Перед ним лежала раскрытой тетрадь. Краешек обложки был слегка загнут, и я узнала зеленую тетрадь, которую Снейп сердито прикрывал полой мантии в кабинете у Дамблдора. Я непроизвольно вспомнила историю о дневнике Тома Реддла. Неужели Дамблдор убедил Снейпа вести дневник?

Вот сокровище! Если бы добыть эту тетрадочку, тогда можно было бы раскусить этот орешек. В памяти всплыла история с моим собственным дневником – отец прочел его без спроса, но не ругался, а заставил заняться литературным творчеством. Любопытно, представляют ли записи мастера Зелий художественную ценность? И описал ли он свое прошлое? И насколько откровенен он сам с собой на этих страницах?

Тем временем Северус записал все, что собирался, закрыл тетрадь и подошел к настенным часам с маятником и гирями. Вытащил волшебную палочку и прикоснулся к циферблату, видимо, произнося заклинание. Стрелки завертелись в бешеном темпе, пока не остановились, показывая 8.20. Он открыл дверцу ключом. Маятник и гири отъехали вверх, обнаружив за собой что-то вроде этажерки с ячейками или вертикальной шахматной доски. Северус быстро, скорее всего – привычно, переставил фигурки в разноцветных ячейках. Этажерка исчезла, уступив место одной-единственной ячейке, куда Северус и поместил тетрадь. Он вернул все дверцы на место, причем я заметила, что фигуры в разноцветной «шахматной доске» снова смешались. Отпрянув от скважины, я поспешила в Большой зал, не желая обнаруживать своего присутствия у дверей его комнаты.

Драко на занятиях не было, и Краббэ и Гойл, как две сиротки, бродили на переменах по коридорам вместе, с подозрением оглядывая всех вокруг. Любого, кто задавал вопрос про их «босса», ждало обещание «дать в глаз, как только никто не увидит».

[Melisenta White]

Близилось Рождество, и Школа постепенно начинала одеваться в праздничное убранство. Драко вернулся, и учебная группа по алхимии не уставляла удивляться, насколько отстал он в этом предмете за время своих самовольных каникул. «Живой пример необходимости регулярно посещать занятия», как частенько повторяла мисс Всезнайка-Грейнджер. За мной, похоже, твердо закрепилась репутация профессора с попустительским стилем преподавания. Но зарабатывать славу Снейпа-2 я и не собиралась. Зато щеки Невилла начинали предательски пылать всякий раз, когда я проходила мимо его стола. И бедняга не замечал интерес, с недавнего времени появлявшийся в глазах его однокурсниц при взгляде на него.

Естественно, новая прическа Снейпа произвела фурор. Даже то, что утром он из вредности и чувства противоречия не стал расчесываться, не испортило вида его безупречно сияющих черных прямых прядей, в беспорядке струящихся с плеч. Впрочем, вскоре он свыкся со своим новым видом. И даже, чтобы не заслужить славы непоследовательного типа, посетившего салон красоты раз в жизни, был вынужден поддерживать новый образ. Флитвик при его виде сиял, как именинник, и гладил бороду. Вскоре аналогичный фурор произвела за завтраком Трелони. То ли подсмотрела заклинание Флитвика в хрустальном шаре, то ли наступила на горло свей гордости и просто спросила.

Слово «Хогсмид» вызывало у меня теперь холод в груди и желание съездить на стажировку в Институт Салемских ведьм в Америку. И вообще, оказалось, что ездить на Хогвартс-эксперссе в Лондон на выходные не так уж и хлопотно, как мне казалось до этого, а аппарировать домой из Хогсмида и вовсе ничего не стоило. Гораздо труднее было наводить мосты в общении с отцом, который воспринимал мою новую работу не иначе, как предательство. С каким-то непонятным упрямством он стал приглашать на субботние ужины в дни моих приездов своих старых знакомых с детьми. С такими детьми, которые были мне ровесниками. Старик собирался их женить. На мне. Как я была благодарна Поппи за хогсмидские байки про студентов! Не называя имен и делая загадочное лицо, я умудрялось успешно выдавать их за самые свежие и пикантные светские сплетни. Лишний раз убедилась, до чего же я обожаю врать. Мамашки холостых переростков были в бурном восторге. Поппи, когда я ей это пересказала, тоже. Сначала мне хотелось как-то поделикатнее намекнуть озабоченному на старости лет мистеру Уайту, что в услугах свахи я не нуждаюсь, а потом махнула на это обстоятельство рукой и стала развлекаться. Надо сказать, отец предпринимал нешуточные по собственным меркам усилия. Обычно затворник и бирюк, он, конечно, не превратился в светского льва, но хотя бы открыл свой дом избранным гостям. «Может же, когда хочет», умилялась я. Единственное, что меня беспокоило – не решит ли он сам обзавестись новой семьей с такими переменами в имидже. Обзавестись мачехой и стать чужой в родовом поместье – такая перспектива мне совершенно не нравилась. Из острой потребности в материнской заботе я уже выросла, а навязанная мне великовозрастная «подружка» - не то, что я мечтала получить на Рождество.

— Сколько лет Малфою-младшему? — как бы невзначай, и как бы рассеянно поинтересовался отец.
— Папа!!! Шестнадцать!
— Ах, да… великовата разница…
«Не больше, чем между мной и Северусом», неожиданно подумала я.
— А на Рождество ты будешь дома?
— Еще не знаю, — я чуть было не ляпнула, что живу теперь в другом месте. К тому же, мое местонахождение напрямую зависело от того, где в это время будет пребывать хогвартсский профессор Зельеделия.
— А что есть хорошие варианты? — спросил отец.
— Возможно. Еще не знаю, насколько хорошие. Боюсь сглазить.
— Дело твое…
— А что?
— Ну, возможно… кое-кто придет нас навестить. Немного, не больше тридцати. Только свои.
— Тридцати?! Папа, ты не заболел? Я в твои игры играть не хочу.
— Я ни во что не играю. И не заслужил твоей дерзости, между прочим.
— Не обижайся. Ты злобный мнительный тип.
— На себя посмотри.
— 1:1, — засмеялась я.

Вернувшись в Хогвартс, я обдумала предложение отца. И как ни странно, меня совершенно не тянуло к светской жизни из этих мрачных стен. Я полюбовалась венком из омелы на двери своей комнаты. Домовые эльфы развесили эти красно-зеленые лохматые кольца по всему замку. И приняла решение встречать Рождество под елкой в Большом Зале. Даже если кроме меня там будут только директор и гордый гриффиндорец Поттер. У отца, наверное, деньги перестали влезать в ячейку в Гринготсе, вот и решил устроить вечеринку для избранных.

Меня не покидала идея проникнуть в тайник Снейпа и почитать его дневник. Казалось бы, в комнате он проводил немного времени, и прокрасться туда в его отсутствие было проще простого… Но когда он вел свое Зельеделие на младших курсах, я была занята, поскольку ассистировала ему, вдобавок, на старших курах сама вела Алхимию. Того времени, когда Северус отсутствовал в комнате, будучи на лекциях у старших курсов или на обеде или завтраке (где, кстати, должна была быть и я), было явно недостаточно. Гулять он тоже не очень любил и уж, тем более, никогда не предупреждал остальных о своих планах. Уезжать, как назло, он тоже никуда не собирался. Казалось бы, за два часа можно было успеть проникнуть в секретное хранилище, пока он ведет Зелья… но я позорно трусила. Кроме того, оставалась проблема личного ключа. Выкрасть его мне не хватало смелости. Да и прочесть чужой дневник мне почему-то казалось меньшим преступлением, чем пойти на самую настоящую кражу, хоть и с возвратом. Все рецепты из авантюрных романов, предлагающие обольстить жертву и снять ключ с расслабленного тела, не представлялись подходящими. Обольщение и вид расслабленного тела Северуса виделись мне скорее одной из сторон результата манипуляций с дневником, чем исходным пунктом. В конце концов, обидно было проводить время с профессором Снейпом только по делу и только в кабинете и лаборатории, в то время как после истории с ванной слухи о возрождении бурного романа стали казаться «очевидцам» вроде МакГоннаголл истиной в первой инстанции.

Решение проблемы ключа пришло ко мне неожиданно. И когда Снейп вечерком покинул Хогвартс ради визита в Хогсмид («к своей Росмерте побежал!», со злобой подумала я), небольшой полосатый шмель залетел в его комнату и превратился в преподавательницу Алхимии. Все еще удивляясь простоте решения, я достала из кошеля кусочек воска, разогрела его в пальцах, сняла слепок с замка, доделала к ключику кольцо и трансфигурировала воск в бронзу. Остаток времени я посвятила уничтожению следов воска на скважине и своего присутствия там-где-лучше-не-шастать-кому-попало.

Комнаты Снейпа, не ожидавшего гостей, поразили меня своим видом. На подоконниках открытые книги, несколько листов пергамента свалено со стола на пол. У камина – самонагревательный котел с простым кипятком, на ручке кресла – недопитая кружка с чаем. Еще одна такая же кружка на столике у кровати. В канделябре оплывшие свечи, воск закапал пол и покрывало на кровати. Под столиком китайский заварочный чайник с треснутым носиком. Почему он его не починил? Я еле сдержалась от произнесения заклинания, чтобы не оставить следов своего присутствия.

Кресло в спальне завалено одеждой, перемешанной в беспорядке. На каминной полке - слой пыли, в котором прочерчены следы от пальцев. Никаких фотографий родственников или, Мерлин упаси, моих. Уличная обувь валяется везде кроме прихожей. На подоконнике в рядок лежат дохлые мухи. Откуда они тут зимой?

Хаос в комнате частенько отражает хаос в душе их хозяина. Или Снейп стал подозрителен, как легендарный Аластор Хмури, и наложил на свои апартаменты запретительное для эльфов заклинание? Озадаченная, я покинула это запущенное логово. С таким непоследовательным характером Северус мог вернуться, когда угодно. И действительно, вернулся он быстро, так что дальнейшее осуществление плана пришлось отложить. Для того чтобы взламывать сейф, прислушиваясь к сопению его зловредного хозяина в серебристо-серой ночной рубашке, мне явно не хватало хладнокровия.

Зная, что попытка выглядеть непринужденной обычно приводит к тому, что ты выглядишь наиболее подозрительно, я притащила на завтрак свои записи и за кружкой кофе свела в одну ведомость пометки о работе на занятиях студентов за весь семестр. Может, со стороны это и смотрелось, как неудачная попытка выглядеть непринужденной, но мне, по крайней мере, не пришлось притворяться. Правда, заподозрил ли что-то Северус, я тоже не смогла понять.

[Glider]

Естественно, новая прическа Снейпа произвела фурор ... вскоре он свыкся со своим новым видом. И даже, чтобы не заслужить славы непоследовательного типа, посетившего салон красоты раз в жизни, был вынужден поддерживать новый образ.

КЛАСС!!! Наконец-то волосы Снейпа приведены в порядок!

На подоконнике в рядок лежат дохлые мухи. Откуда они тут зимой?

[Melisenta White]

Неприятные вести принесла мне вечером Поппи. Она выглядела очень расстроенной и раздраженной, явно пришла рассказать мне что-то и не знала, с чего начать. А рассказывать было о чем. После обеда директор вызвал ее в качестве медэксперта на небольшое совещание, где, судя по ее рассказу, кроме Поппи присутствовали только сам Дамблдор, Минерва – в качестве завуча и декана того факультета, которого касалось обсуждаемое дело, и посетительница. А точнее – бабушка Невилла. Последняя была в ярости и требовала объяснений. Которые была не в состоянии слушать. По ее мнению, директор принял в Школу на работу некую безнравственную особу, которая оказала губительное воздействие на неокрепшую психику ребенка. Ребенком она называла, естественно, Невилла. А вредной маниакально озабоченной особой, по выяснению смысла туманных намеков из писем «мальчика», оказалась я.

Разумеется, Дамблдору в очередной раз удалось отстоять свою правоту, но… При этом моя родословная и прочее грязное белье было вытащено наружу и рассмотрено со всех сторон. Помфри сама с удивлением призналась, что не знала и половины фактов моей интересной биографии.

Усевшись в кресла в моей комнате, мы произнесли совершенно недопустимое количество нелестных эпитетов в адрес пожилой одинокой дамы по фамилии Лонгботтом. И вдруг к Поппи вернулось серьезное настроение. Все-таки, она пришла сюда не просто с дружеским предупреждением, догадалась я.

— Будь осторожнее, Мелисента. Хороший педагог должен лучше разбираться в обстановке. Не только в самих учениках, но и в их родственниках, политических лагерях, к которым они принадлежат, профессии и состоятельности их родителей, обстоятельствах детства учеников.
— Поппи, я и не претендую на то, что я хороший педагог. Я ученый, и по мере своих возможностей пытаюсь научить тех, кто хочет и может учиться. Я сама еще учусь.
— Ты работаешь в Школе, — отрезала она, — а значит должна это уметь!
— Да что вы там себе вообразили? Я ничего не сделала этому хрустальному мальчику! Обеспечила ситуацию успеха на уроке. Всё!!! Распространенный педагогический прием, между прочим. Я с ним вообще вне уроков не общаюсь, я что, больная, что ли? Поппи, ты что, мне не веришь?

Мадам Помфри смутилась. И все же, мое возмущение, кажется, обрадовало ее. Да уж, подумала я, ну и талант у Дамблдора, выгораживать невинных, как будто при этом они в чем-то виноваты.

— Мелисента, — продолжала она спокойным голосом, — расскажу тебе на всякий случай. Вдруг пригодится. Невилла воспитывает его бабушка, с тех пор, как мальчику исполнился год. Но он не сирота. Его родители – известные авроры своего времени, уже много лет содержатся в госпитале св. Мунго. С тех пор, как были подвергнуты действию заклинания «Круцио». Это неизлечимый случай, поверь специалисту. Невилл навещает их довольно часто. Они не узнают его. Я думаю, ты знаешь, что значит, когда мать смотрит на тебя и не узнает. Для него они не живы и не умерли. Он очень сильно привязан к своей воспитательнице. Он раним и инфантилен в области эмоций. Я бы даже сказала, что в этой сфере он здорово отстал в развитии. Я подозреваю, что в очень раннем детстве он подвергся модификации памяти. Выяснить наверняка я не могу. Я бы показала тебе его родителей, чтобы ты осознала серьезность ситуации… Но думаю, что наш визит в св. Мунго не пройдет незамеченным, и это усугубит конфликт. А нам бы лучше его просто замять, сама понимаешь.

История с нервной бабушкой и недоверчивой подругой оставила неприятный осадок. Правда, дальнейшие события заслонили в моей памяти неприятный инцидент.

Когда до Рождества оставались считанные дни, Дамблдор решил огорошить меня сам. Наверное, не смог дотерпеть до Рождества с подарком.

— Профессор Уайт, зайдите ко мне в кабинет после уроков. Я хотел бы кое-что с Вами обсудить.

Послеобеденные Зелья подошли к концу, и я направилась в кабинет директора. Но он сам вышел мне навстречу из прохода с горгульей и увлек меня по коридору направо.

— Я хочу кое-что показать Вам. Для Вас не секрет, что официальная лаборатория профессора Снейпа в большей степени подходит именно для практики зельеделия, чем для алхимии. Думаю, вы уже испытывали затруднения с ретортами, не говоря уж об отсутствии горна.
— Вы правы, я набросала список оборудования, которым, с Вашего позволения, было бы неплохо обзавестись школе.

Директор остановился. К этому времени мы уже миновали лестницу и вышли в северное крыло третьего этажа.

— Оно есть в школе, и все же мне будет интересно ознакомиться со списком. Прошу Вас! — он гостеприимно распахнул дверь в чулан для метел.
— Простите, сэр?
— Проходите, проходите, не могу же я пройти вперед дамы.

Я остолбенела. Если это была не шутка, оставалось только заподозрить, что передо мной не директор, а Упивающийся Смерти в дедушкином обличье. Нащупав палочку в кармане, и не спуская глаз с временно помешавшегося Дамблдора, я протянула левую руку в загадочный чулан. И не ощутила никакой физической преграды под своими пальцами. Это была всего лишь иллюзия. Я, глубоко вздохнув, прошла сквозь полки и метлы. Директор прошел следом за мной.

Мы оказались в полутемном помещении странной формы. Неверный свет исходил по пяти сфер, установленных в высоких треножниках на равном расстоянии по периметру. Все предметы были покрыты изрядным слоем пыли, как будто домовые эльфы не были здесь лет десять, а то и больше.

Дамблдор убрал пыль при помощи магии. Сферы засияли ярче, освещая пятиугольную комнату. Одну из стен полностью занимал огромный дубовый шкаф с ящиками и дверцами. У другой располагался письменный стол-секретер. А третья… третьей стены почти не было. Уходящий под потолок колпак с изображением змеи, кусающей свой хвост, венчал предел моих лабораторных мечтаний – роскошный алхимический горн. Я подошла, в восхищении положила ладони на камни облицовки. Холодные, они хранили в себе память о перенесенном в незапамятные времена жаре. Вдохнула неповторимый запах остаточной гари с тонкими нотами аромата окисленного железа. Горн был вычищен и готов к работе. Внутри покоилась новая пустая реторта.

— Полагаю, что здесь вашему гению будет достаточно места, чтобы развернуться.
— Спасибо, огромное спасибо Вам! Вы не представляете, как я рада! Сэр, что мне для Вас сделать? Как Вас отблагодарить за такое чудо?

Дамблдор издал сухой смешок.

— Сделайте одолжение, свяжите старику новые шерстяные носки к Рождеству.

В такой эйфории я восприняла странную просьбу совершенно нормально. Но странности на этом не ограничились. Когда я, наконец, смогла отвести глаза от горна, Дамблдор хитро улыбнулся:

— Полагаю, Вы быстро сумеете продвинуться на пути «Великого Делания».

Я остолбенела. Такое пожелание от Дамблдора я ожидала услышать меньше всего. Это шло в разрез со всеми изложенными мне до этого рассуждениями.

— Неееет, нет-нет… — залепетала я испуганно, — я не смогу, это опасно для исхода войны… Вы сами говорили мне, что философский камень…
— Никакие войны не могут сдержать развитие человеческой мысли, — ответил Дамблдор спокойно. — Если мы затаимся в своих норках, ожидая исхода войны, не думая и не развиваясь, то Вольдеморт уже победил. Мыслить и стремиться познать истину – неотъемлемые права и свойства человека. Никто не имеет права ограничивать их. И никто не сдержит Ваш стремящийся к познанию разум. И Вы не должны бороться с собой из-за того, что родились, как Вам кажется, не в то время. Опыт подсказывает, что заслоном из картонных коробок Хогвартс-Экспресс не остановить.
— Я Вам по настойчивости Хогвартс-Экспресс напоминаю? — смутилась я.
— Нет, я говорил о прогрессе. Знаете, что бывает, когда желудь решает, во что бы то ни стало, прорасти на мостовой? Сначала росток слаб и зелен, а потом… потом камням приходится посторониться. Год, два, десять, и Вы бы сделали это. Ведь и Вы понимаете трансфигурацию несколько иначе, чем только превращение предметов? — он усмехнулся и вышел. До того, как стать директором, великий алхимик Дамблдор преподавал трансфигурацию в Хогвартсе, можно было давно связать эти два факта.

Я осмотрелась в комнате. Стены были отмечены символами стихий. Конусообразый потолок терялся сумраке. Наверное, комната находилась в какой-то башне. Я присела в удобное кресло слева от входа. Почувствовав себя расслабленной, отдохнувшей и очень счастливой. Я просто сидела и оглядывала доставшуюся мне во владение роскошь и мечтала, как замечательно буду проводить здесь время. Затем любопытство подтолкнуло меня покопаться в шкафу. Там на полках в бесчисленном множестве выстроилась в ряд стеклянная алхимическая тара. В закупоренных сосудах ждали своей участи минеральные компоненты. На стеклянных полках в боковом отделении высились стопкой журналы наблюдений. Вернее, то, что мне показалось журналами. На самом деле, это были пустые папки. Все листы были вырваны. Только на корешках можно было прочесть кое-что. Я разгладила пожелтевшую от времени наклейку на одном из них и прочла: «Альбус Дамблдор, Николас и Пернель Фламель, 29.04.1889 – 30.01.1892». У меня внутри все перевернулось. Лаборатория Фламеля! Тот самый горн! Да об этом любой алхимик мог только мечтать может! Если б краешком глаза заглянуть в записи из этих журналов! Но в моем распоряжении остались только осиротевшие корешки… И, конечно, вера и надежда. А может, и еще кое-что третье. Налюбовавшись на лабораторию, я направилась в свои апартаменты. Действительно, для меня Рождество уже началось. И это был лучший подарок за всю мою жизнь.

Хотелось кричать о своей радости на всех углах, но кричать, как раз таки, было и нельзя. Я дала себе слово, что не расскажу об алхимической лаборатории ни отцу, ни Северусу. Если последний их них, конечно, уже не в курсе… На память мне пришло его «мы – я, Дамбдлор…».

На следующий день я зашла в больничное крыло к Поппи.
— Что-то случилось? — обеспокоено спросила она.
— Плохого – ничего! Поппи, сознайтесь, Вы умеете вязать?
— Нуу… умею, а что?
— Можете мне объяснить, как вяжутся носки?
— Именно носки? Может лучше попробуем сначала вязать пинеточки?
— Поппи!!! — заорала я возмущенно, и, захлебываясь от смеха, продолжила, — Не! Детские! Носки! Что ты обо мне уже напридумывала?! Носки! На Рождество! Я хочу связать в подарок! А не то, что Вы подумали!
Поппи, подождав, пока я умолкну, пожала плечами.
— Подумаешь, ошиблась… Нервишки у тебя слабоваты. Может, попьешь успокоительного? Для профилактики?
— Это не у меня нервишки слабоваты, это у кого-то фантазия слишком бурная.
— Ладно, пойдем, дам тебе книжку, все равно пациентов сейчас нет.

Следуя инструкциям «Магии в быту» я зачаровала спицы и нитку, купленные в Хогсмиде. И глядя, как прибавляются ряды петелек на красно-белых полосатых носках, терялась в догадках, откуда у Дамблдора такие загадочные потребности. В памяти всплыл отрывок из шуточной речи на юбилее директора, когда гости требовали «обязать студентов установить дежурство по изготовлению шерстяных носков для дарения директору на Рождество и иные праздники». Похоже, у Дамблдора на носках был какой-то пунктик.

[Severus_Snape]

свяжите старику новые шерстяные носки к Рождеству

Дамблдор на рождество, с восхищением и благоговением: "Мисс Уайт дала Дамби носок... Дамби свободен!!!!" =)

[Maresca]

Профессор, вы меня удивляете все больше и больше. Казалось бы, с чего все начиналось: любофф, пейринг ОЖП/Снейп, да еще и ОЖП делит имя с ником автора. Классический рецепт мерисьюшного бреда.

Но... то, что вы пишете, настолько НЕ бред и настолько НЕ мерисьюшно, что просто дух захватывает. Такие сюжетные линии вылезают из в общем-то небанальной любовной истории...

Я жду с нетерпением каждый новый отрывок . И сейчас уже снова жду. )

[Melisenta White]

Дамби - мастер Йода???

Мареска, спасибо, из уст слэшера такой комплимент услышать действительно лестно.
А насчет имени - бывают в жизни ошибки. Сменить ник - ученики запутаются, сменить фамилию героине - фишка с Уайт-Альба пропадет. А сорок внучек Дамблдора мне очень дороги )))

Я только всегда дергаюсь, когда меня называют профессором вне Виртуального Хогвартса))) Стереотип работает - "Профессор" либо Толкиен, либо Снейп )))

Кстати, фик идет к финалу. К рождеству, похоже, иссякнет )))

[Daminitri]

Мелиса, знаешь, ты добилась очень многого, заставила меня стыдится всех моих творений, которыми засыпан и-нет. Это действительно сильно.
А насчет профессора. меня так уже в реале начинают называт и вот это уже нервирует))))

[Maresca]

Проф... простите, Мелисента, как говорила, кажется, Whale: да, я слешер, но это не мешает мпне любить качественный гет. )))

Моя заморочка насчет имени - это шлейф с хогвартснета, где я до глубины души обидела некую пЕЙсательницу резким отзывом. Ее героиню - супер-пупер-охотницу, одной левой уложившую Ван Хельсинга, - звали так же, как и ее: леди Алекс Найт. Я до сих глаза рукой прикрываю, как вспомню ее творение... ))

[Melisenta White]

Даминитри, спасибо Я даже не знала, что ты еще читаешь эту тему))
А ссылочки на творения - в студию! Я, конечно, умею пользоваться поисковиком, но думаю, что нарыла еще не все)))

Мареска, ключевое слово "качественный". Потому так и дорожу твоим мнением, что знаю, что плохого гет-фанфикшна вдумчивые слэшеры не выносят.
А с именами и героями всякое бывает ))) Вон, Трейсмор Гесс сыграла Снейпа ))) Кажется, завидую)))

[Melisenta White]

=========продолжение==============

Я все никак не могла поверить, что на этом мое везение заканчивается. По ночам мне снился страстный Северус в прельстительных позах, а днем я все ждала, когда он вдруг возьмет и сообщит: «Я уезжаю ненадолго, вам придется вести за меня Зельеделие три дня подряд», и я помчусь копаться в его сейфе, дневнике и прошлом. Но ни то, ни другое не сбывалось. Рождественские каникулы, на которых Снейпа от его комнаты не станут отвлекать даже учебные занятия, тоже стремительно надвигались.

И 20 декабря я решилась. Или я попадусь, и все будет кончено, или я просто свихнусь от собственных мыслей. Я дождалась, пока он выйдет из комнаты и отправится в класс к седьмому курсу, и перешла к решительным действиям.

Старый ключик не подходил, видимо, Снейп время от времени трансфигурировал замок каким-то только ему доступным образом, поскольку открыть дверцу при помощи магии не удавалось. На старый способ с восковым ключом сработал. За первой дверцей оказалась вторая, с разноцветными ячейками и коробкой фигурок. Пять из них представляли собой человечков, держащих перед грудью таблички с обозначением национальности. Выглядели они, как на объявлениях «разыскивается опасный преступник». Лохматый рыжий бородач с табличкой «русский» меня особенно повеселил.

Другие пять фигурок были в виде бутылок с разными зельями, еще пять – в виде волшебных палочек с написанными на них заклинаниями, а остальные пять – в виде животных.

Сбоку от этажерки на пластинке из слоновой кости была выгравирована задача:

1. Есть 5 домов, каждый разного цвета.
2. В каждом доме живет по одному человеку разной национальности.
3. Каждый жилец мастерски варит только одно зелье, блестяще применяет только одно заклинание и держит определенное животное.
4. Никто из 5 человек не варит одинаковые с другими зелья, не применяет одинаковые заклинания и не держит одинаковое животное.
Вопрос: кто держит дома гиппогрифа?

Я чуть было не ответила «Хагрид», но принялась послушно расставлять фигурки, сверяясь с текстом на изнанке первой дверцы. Подсказки гласили следующее:

1. Англичанин живет в синем доме.
2. Русский держит крысу.
3. Француз варит Всеэссенцию.
4. Белый дом стоит справа от красного.
5. Жилец красного дома варит Зелье истины.
6. Владелец жабы применяет Accio.
7. Жилец из среднего дома варит зелье Провидения.
8. Жилец из пурпурного дома применяет Lumos.
9. Немец живет в первом доме.
10. Владелец кошки живет по соседству с человеком, который применяет Obliviate.
11. Владелец совы - сосед того, кто применяет Lumos.
12. Тот, кто применяет Rictusempra, варит Кровоостанавливающее зелье.
13. Немец живет около черного дома.
14. Испанец применяет Engorgio.
15. Тот, кто применяет Obliviate, живет около того, кто варит Любовное зелье.

С одиннадцатью фигурками проблем не возникло никаких. Разноцветные домики заняли свои места, ячейки для двух зелий, также как и для двух человечков, не вызывали сомнения. Миниатюрная палочка с надписью «Lumos» отправилась в один из пустых квадратов ряда, отведенного под заклинания. Дальше наступил стопор. В задаче что-то было не так. Информации не хватало для того, чтобы расставить фигурки с такой легкостью, какую демонстрировал Снейп. И все же задача не могла быть не решаемой. Приходилось действовать методом исключения, в уравнении с кучей неизвестных.

Я перечитала неиспользованные подсказки и поставила две фигурки наугад: мага и его животное. Перепроверила по условиям. Все совпадало. Вскоре зелья, заклинания и маги начали находить подходящие места в головоломке. Информации действительно было достаточно, просто нужна была смелость, чтобы решиться ее использовать. Через пять минут гиппогриф стоял в доме нужного мага. Ячейка с гиппогрифом засветилась и этажерка тала таять у меня на глазах, открывая доступ к заветной тетради.

===============================
PS Кто читает - можете попробовать решить старую добрую задачку))))

[Severus_Snape]

Хм. Испанец?

[Melisenta White]

Я с опаской протянула к дневнику руку, готовясь отдернуть ее при малейшей опасности. Но тетрадь не кусалась, и никакая смертоносная гильотина, которую нарисовало мое воображение, не торопилась падать на руку вора. Я выхватила тетрадь и прислушалась. Ни звука. Ни сигнализации, ни криков. Легкий запах мускатного ореха.

Я перевернулся первую страницу. Пусто. Ни заголовка, ни имени владельца. Со второй шли лаконичные записи. Со стороны это выглядело, как табель расписания: дата, количество занятий, курс, тема занятия. Далее зачем-то проставлено время обеда и перечислены блюда. Какой-то маразм. Зачем такой дневник нужен, и зачем его так тщательно охранять? Я пролистала дальше.

Через десять страниц начинались совсем другие записи. Страницы дневника сплошь исписаны текстом, местами перечеркнутым.
Я проследила, с какого момента произошла такая резкая перемена. Вот оно:

«Ладно, начнем. Директор по-прежнему придерживается мнения, что для меня полезным будет то, что для меня наименее приятно. Или он думает, что, покопавшись в своей душе, я приду на занятия в радужном настроении???
Видите ли, подробные записи ему понадобились! Разговор по душам! Душа на бумаге! Читаете и ухмыляетесь, господин Дамблдор? Ведь Вы это затеяли, чтобы почитать и посмеяться?!»

От последних строк веяло таким злым отчаянием, что я прониклась к Снейпу искренним сочувствием. Действительно, зачем было заставлять человека ковыряться в душе, если он этого не любит? Я прочитала записи того же дня:

«Сколько хороших вещей умным людям можно было написать, а я мучаюсь с этой ерундой.
Об умных людях: Садако Онна-но-мико меня не утешила. Что спорить, она права. Тому, что спас мою жизнь, я обязан повиноваться беспрекословно. Дурацкий кодекс и дух Енно-Озуно, с которым она вечно советуется».

Почитать бы это в спокойной обстановке! Но это невозможно. Я просматривала страницы в поисках намека на прошлое автора записей. Обрывки фраз, на которых я застревала, не в силах просто пропустить их, впечатывались в память.

«Я поступил единственно верным, и даже наиболее рациональным способом – я не виноват.
Нет, неправда.
Если бы я мог прокрутить время назад и поступить иначе. Я ударил, не думая. Бывают вещи, о которых жалеешь всю жизнь. И это одна из таких. Если бы меня ударила Она, это было бы очередной повод ненавидеть жизнь… но так это очередной повод ненавидеть себя».

Мое сердце застучало в ускоренном темпе, когда я читала эти строки. Проклятый болван, почему он не извинился сразу? Пыхтел над своим дневником, а сам изображал, что сделал все, как следовало.
Спустя день следовала еще одна запись в том же духе:

«Снится этот проклятый сон. Надо бы уехать и очистить голову».

Далее шел большей исчерканный фрагмент, который подытоживали несколько коротких фраз:

«Я как отец. Только сейчас осознал это с новой силой.
Ненавижу, но не могу вытравить.
Он смотрит на меня из зеркала, он прячется на дне души. Иначе, почему я бью женщин?»

«Интересно, я бы смог жениться? Впрочем, зачем впускать в свою жизнь еще одного равнодушного человека, который будет досаждать бытовыми придирками?»

Слово «равнодушного» было дважды подчеркнуто. Можно ли найти еще какие-нибудь тексты в мире, на которые было бы настолько похоже, что они созданы, чтобы досадить лично мне?
Проглядывая дальнейшие записи, я обнаружила, что меланхолия терзала профессора Снейпа по очень разным и даже совершенно незначительным поводам:

Почему студенты всегда сдают этот паршивый СОВ лучше, чем переводные экзамены? Лень ради меня поднапрячься? Уроды.

Грюм заявил, что лучше быть одноногим, чем жить одиноким. Скотина.

Не забыть переписать раздел лекций по трансфигурационным зельям NB!!!
Если я перед Ней полным дураком выставлюсь, это будет просто смешно.

«Не верю, не хочу и не буду верить. Она не может этого испытывать ко мне. Она просто маленькая похотливая ведьма. Не более. И не заслуживает иного отношения. Я схожу с ума? А если все-таки она меня… Не может быть, меня никто не… ей вообще, наверняка, все равно: я, Лонгботтом или Малфой».

Что ж, дневник нес на себе неизгладимый след руки своего хозяина. Этот несносный человек умудряется, походя, оскорблять меня даже на страницах собственного дневника! И дались ему эти Лонгботтом с Малфоем…
Внезапно новая запись, довольно объемная по содержанию, начиналась с новой страницы. Предчувствуя важные сведения, я углубилась в чтение:

«Какая жалость, профессор Дамблдор, что вы не сможете прочитать эти строки. Давно я так не радовался. Ай-яй-яй, не достать дневничок мистера Снейпа? То-то и оно, нечего чужими дневничками любопытствовать. Да, да, именно так, ключик в ларчике, а ларчик на замочке. А ключик от замочка – в ларчике. Не думаю, что у Вас хватит изобретательности. А если и хватит – ключика все равно не существует.
Я могу смело здесь написать об этом, и вы все равно не прочтете. Это подло и мелко, но я не могу позволить себе иначе отыграться за те неприятные поручения, которые вам так нравится мне давать. Вы знаете, что я не могу отказать человеку, который спас меня от Азкабана. И не откажу. Только вы забыли ограничить меня в выборе защитных заклятий для дневника. А я себя ограничивать не стал. Как вы сейчас беситесь, не в силах прочесть мой дневник... Вот он, рядом, а не достанешь! Так и я бесился, когда приходилось учить окклюменции Поттера, не придираться к работам Лонгботтома, восхвалять Драко, копаться в мыслях Темного Лорда… О, я могу продолжать бесконечно!
Вот он ключик – я его пишу для Вас! Но Вы-то не видите этого ключика. Дневник сможет достать только тот, кто любит вашего мерзкого профессора Зельеделия. Никто. Давно я так не веселился, как сегодня, господин директор. Кто меня любит? Даже если моя мать и любила меня когда-то, теперь все равно. Так что зарубите на носу, у всего есть предел. И у моей способности исполнять Ваши просьбы беспрекословно – тоже».

Оправившись от первого шока, я подумала: удивительно, насколько живуч может быть пессимизм. Насколько можно быть слепым в оценке чувств людей, которым ты дорог, будучи настолько проницательным во всем остальном.

За этой записью начинался сплошной текст, без исправлений и почти без разбивки на абзацы. Складывалось впечатление, что все, что профессор Зельеделия копил в своей измученной душе, вырвалось на эти страницы. Отношение к Поттеру, взгляд на близнецов Уизли, на манипуляции Дамблдора, на политику Фаджа, на других учителей, на отношения с женщинами, на меня…

Весь этот поток сознания хлынул в меня, эти обличающие, горькие слова, эти обрывки фраз, таящие в себе воспоминания о редких минутах счастья… Кровь стучала в висках, щеки пылали от осознания чудовищности моего поступка, но я погружалась все глубже в тайны этой темной души.

За чтением я потеряла счет времени. Внезапно я осознала это и поспешно перелистала дневник, прощаясь с ним не то с великим сожалением, не то с большим облегчением. Впрочем, если бы от чтения дневника меня отвлек звук колокола, оповещающий об окончании занятия, мое сожаление рисковало бы стать безграничным. Я вернула тетрадь в ячейку сейфа и потянулась закрывать дверцу.

Сказать, что я подпрыгнула от неожиданности или вскрикнула от испуга, означает ничего не сказать о том, что я испытала в следующую секунду. У меня просто остановилось сердце и перехватило дыхание. Поскольку боковым зрением я увидела темную фигуру у входа в комнату. И эта фигура принадлежала владельцу комнаты и дневника. Я резко обернулась, в ужасе схватившись за сердце и судорожно глотая воздух. В течение какого времени он наблюдал за мной? Как давно он отпустил учеников с занятия по зельям?

Он был поразительно спокоен. Он молча смотрел на меня, затем его губы скривились, лицо исказила странная гримаса. Он приоткрыл рот, собираясь произнести что-то, затем сомкнул губы, словно передумал. Мне пришло в голову, что легкое «Круцио» в мой адрес с его стороны в настоящий момент или позже, в каком-нибудь уголке подземелий, было бы вполне оправданным. Резюме его собственного состояния поразило меня невероятной степенью тактичности и сдержанности:

— Мисс Уайт. (Пауза) Я очень огорчен. В который раз. Весьма разочарован.

В голосе был лед. Много льда. Лавины, ледники. Возможно, в масштабах великого мирового оледенения. И все же, прочитав его дневник, я понимала, что означает лед на языке его души. Боль. Много душевной боли. Возможно, в масштабах вселенского страдания. Я молчала, тяжело и испуганно дыша и глядя на него глазами затравленного зверя.

Он, слегка покачиваясь, прошел мимо меня к сейфу. Провел двумя пальцами по торцу незакрытой дверцы.

— Блестящая логика, мисс Уайт. Или Ваше невозможное магглолюбие подсказало вам искать источник для ответа?

Он неторопливо вынул дневник из тайника, брезгливо оглядывая закрытую тетрадь. Меня посетила шальная мысль: он мог подумать, что у меня хватило времени только на решение задачи, и я не успела залезть в его святилище.

Внезапно он обернулся и сунул тетрадь мне в руки.
— Откройте!
— Зачем?
— Я сказал, открывайте! Вы ведь этого хотели? Это искали?

Я развернула тетрадь. Титульный лист был пуст. Пролистала дальше. Пустые неисписанные листы. Я в ступоре листала страницы, но не могла найти ни одной строчки. Это было просто невозможно! Я не могла разлюбить его за то мгновение, пока мы стояли здесь, глядя друг на друга! И меня, виноватую со всех сторон, пронзило горькое чувство обиды. Это было несправедливо… Это неправда!

— Здесь пусто… — обиженно пробормотала я. И в эту минуту Северус вырвал тетрадь из моих рук.
— Я так и думал, — горькая усмешка преобразила его черты, — Вы не смогли здесь ничего прочитать… — он швырнул дневник в сейф и захлопнул дверцу.

Мне хотелось оправдаться, переубедить его… Но что я могла сказать, что не сделало бы меня еще более виноватой в его глазах?

— Северус, я хотела узнать тебя…
— Вам нечего делать в моей комнате.
— Прости меня.
— Ваша просьба неуместна.

У меня не повернулся язык признаться ему в своих чувствах. Да он бы и не поверил. И я грустно побрела в сторону своих комнат.

Попросила принести мне кофе. Выпила, сидя у камина, и не разрешила эльфам убрать чашку. Пустая чашка на подлокотнике креста напоминала мне о том, что одинока не я одна.

Мне представилось, как Снейп сейчас раздраженно выхаживает по комнате. Клянет судьбу, наверное. Меня, себя клянет. Незаметно я провалилась в сон.

[Daminitri]

Мелиса....*с ужасом* ты читала, что-то из моих "творений"?
*падает в обморок*

[Melisenta White]

*вытаскивает из фанфика Помфри, которая профессионально начинает приводить Даминитри в чувство*
Дами, кое-что читала. Но мало )))

Граждане читатели, а по теме? Хоть бы ошибок нашли (не будем тыкать пальцем в лентяев, все-таки, спасибо за попытку решить задачу )))

[Daminitri]

Мелиса, посмотрев на это, я поняла, что мои "творения" еще даже ничего)))
Потому что автор этого....ну объясни мне пожалуйста почему всегда крайняя я?
http://www.hogwartsnet.ru/fanf/ffshowfic.php?fid=2447

[Melisenta White]

Дами, моей первой реакцией было заорать: "ЭТО НЕ Я!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!"

Вторая реакция:
Если это и дружеское сочинение, чтоб приятно сделать... нет, сомневаюсь я, что дружеское.
Корректно было бы не только спросить согласия у "героини" на написание произведения, но и прислать ей на рецензию текст и спросить разрешения на публикацию.

А так это обычное мелкое под**рательство, как всегда за спиной, как всегда анонимно и трусливо...

[Daminitri]

нет, не так уж и анонимно....в графе е-мейл автора я увидела свой собственный е-мейл...взяла очки...глюк никуда не делся....
Это уже какой-то совсем черный юмор...

[Glider]

Граждане читатели, а по теме? Хоть бы ошибок нашли

А если их нет?
Кстати, интересный дневничок у Снейпа - там что, стоит программа стирания данных при несанкционированном доступе?

[Daminitri]

Glider, а почему бы и нет?;)
Идея то не новая)))

[Severus_Snape]

Хоть бы ошибок нашли (не будем тыкать пальцем в лентяев

Удостоился звания лентяя. Мило. Дежавю. Почти «бука».
Интересно, в этой теме после буквально выканючивания исправления ошибок, я тоже получу «искреннюю благодарность»?
Приступим:

она изгибалась, как резиновая и становилась страшно тяжелой

По Фрейду =)) Описание снов – ваш конек =))

Но я выделил фрагмент, потому что пропущена запятая после «резиновая»

Может, вернувшись в комнату я не найду никакой росмертиной одежды и чужой метлы

пропущена запятая после «комнату»

Без Северуса за столом было так неуютно…

У героини растут запросы =)) Сначала ей было неуютно без него только в постели =)))

вперил глаза в пространство

вперил взгляд в пространство?

можно было бы раскусить этот орешек

Последняя фраза в фанфике будет цитатой из Карамзина? Орешек не сдавался? =)))
_____________________________________________________________________

И вообще оказалось, что ездить

Просится запятая после «вообще». Но не обязательно.

Единственное, что меня беспокоило – не решит ли он сам обзавестись новой семьей с такими переменами в имидже.

Мисс Уайт не такой уж ангелочек =)) И это хорошо.

чуть было не сморозила

Неожиданно употреблено просторечное выражение. Немного выбивается из стиля последней части. ИМХО.

Немного, не больше тридцати. Только свои

Вы собираетесь раскручивать линию по УПСов дальше? Или просто так упомянули?

приняла решение встречать рождество под елкой

До этого вы писали Рождество с большой буквы. Лучше привести к одному виду.

бы, в комнате он проводил немного времени и прокрасться туда в его отсутствие было проще простого…

запятая после «времени»

вдобавок на старших курах сама вела Алхимию

Просится запятая после «вдобавок». Но не обязательно.

чайник с треснутым носиком

=))) Нечестный выпад =)))

Может со стороны это и выглядело как неудачная попытка выглядеть непринужденной

запятые после «Может» и «выглядело». Глагол "выглядеть" - 2 раза подряд.
___________________________________________________________________

вызвал ее в качестве медэксперта на небольшое совещание

..где они тщательно обследовали неокрепший организм Лонгботтома в поисках следов надругательства =))

кроме Поппи присутствовал только сам Дамблдор, Минерва

Правильнее – «присутствовали». Речь о двух людях.

Помфри сама с удивлением призналась, что не знала и половины фактов моей интересной биографии.

Вредная тетка! Всем разболтает…

Хороший педагог должен лучше разбираться в обстановке… Ты работаешь в Школе… а значит должна это уметь!

Чушь ваша Помфри несет. Ее никто не учит уколы колоть, вот пусть и она в педагогику не лезет.

я что больная, что ли

запятая после «что», имхо

как будто при этом они в чем виноваты

Имелось в виду «в чем-то виноваты»?

действию заклинания «Круцио»

Круцио – это заклинательная формула. В повседневной жизни чаще говорят «круциатус». Но это мелочи.

Я думаю, ты знаешь, что значит, когда мать смотрит на тебя и не узнает

Это и был обещанный намек на Уайт-старшую? Или будет еще?

официальная лаборатория профессора Снейпа в большей степени подходит именно для практики зельеделия, чем для алхимии

Поклеп. Просто, зачем допускать ассистента в святая святых?

Оно есть в школе и все же мне будет интересно ознакомиться

1) запятая после «школе»,
2) С чем ознакомиться? Со списком или с оборудованием?

Альбус Дамблдор, Николас Фламель,

А Пернель Фламель? Ее они из лаборатории выставили? Мужской шовинизм в действии =)))

кричать, как раз таки, было и нельзя

Не уверен, что это пишется так. ___________________________________________________________________

Я с опаской протянула к ней руку, готовясь отдернуть ее при малейшей опасности

«ней, ее» – не очень понятно, о чем именно речь. Впечатление усугубляется тем, что текст фанфика разбит на отрывки.

тетрадь не кусалась и никакая смертоносная гильотина….

запятая после «кусалась»

Трогательно, что Снейп пишет в дневнике почти грамотно. Можно было ожидать своеобразной мести в виде фраз «он карябал, как курица лапой и писал свою фамилию через дифтонг «ei» =))

Тому, что спас мою жизнь я обязан повиноваться беспрекословно

запятая после «жизнь»

По содержанию – такие слова, как в абзаце «Я ударил, не думая..» и т.п. лично я бы не написал. Но это ваше, авторское дело, Спейп, опять же ваш.

Потом абзац про «мог бы жениться» не взят в кавычки, т.е. оформлен не так, как все остальные цитаты из дневника.

Слово «досадить» Мелисента непроизвольно повторяет вслед за Снейпом или это стилистическая оплошность?

То, что Снейп принципиально не произносит слово «любовь», это забавно. Перекликается с моей версией.

Оправившись от первого шока я, я подумала

два раза подряд «я»

Насколько можно быть слепым оценке чувств людей, которым ты дорог, будучи настолько проницательным во всем остальном.

1) Пропущено «в» после «слепым»
2) Из текста неясно «дорог, будучи проницательным» или «быть слепым, будучи проницательным». По смыслу ясно, но предложение лучше отредактировать

Складывалось ощущение, что все, что профессор…

Складывалось впечатление?

на манипуляции Дамблдора

+50 баллов Рейвенкло. Бинго! Точно в цель. Вот о чем должен быть дневник Снейпа, а вы про любовь какую-то… =))) Шучу, шучу =)))

в тайны этой темной души

штамп, конечно... Но, пожалуй, оправданный.

Как давно он закончил свое занятие

В принципе ясно, что речь об учебном занятии. Но перед этим говорится о том, что он «наблюдал», так что слово «занятие» как бы выступает заменой слову «наблюдал». Или о наблюдении и говорится? Или все же о лекции?

Мисс Уайт. (Пауза) Я очень огорчен. В который раз. Весьма разочарован.

Я без тени стыда забираю у вас эту фразу в свой арсенал. Можете подать на меня в суд за попрание авторских прав. Или считайте, что расплатились за редактирование =))

Вообще описание сцены почти безмолвного диалога, имхо, автору удалось.

представилось, как Снейп сейчас раздраженно выхаживает по комнате. Клянет судьбу, наверное. Меня, себя клянет

… банки бьет с тараканами, привычка у него такая, по мухам стреляет =)))))

Кстати, наличие задачи придает тексту развлекательность. Но любой, кто знает правильный ответ в задаче Эйнштейна, вычислит испанца, не решая задачи Уайт. То есть, конечно же, задачи Снейпа =))

Жаль, что так немного приведено цитат из дневника. Хотя так меньше риск попасть впросак.

[Maresca]

Мелиса, вот это уже ни на что не похоже. Отвратительно, просто отвратительно с вашей стороны обрывать в таком депрессивном месте. Я расстроена. Я очень сильно расстроена, а когда эта чертова прода, мне неизвестно. И еще я зла! Зла на вас за то, что я так расстриолась из-за вашего фика.

Я расстроена и зла. Сейчас буду плакать. ((

Мелиса, ну почему, почему все так грустно???

[Melisenta White]

Мерлин... как мне стыдно. Я исправлю.
А вы говорите, ошибок нет. Северус, спасибо. И за добрые слова и за недобрые тоже. Где же ты раньше был, яхонтовый ты мой Фразу забирай, на здоровье. Рада, что попала. И прости, что попрекала опечатками в Хогвартсе. Это была интеллигентная месть

Мареска, ну такие вот закономерности в романах со Снейпом. Не судьба всему сразу розово складываться, сплошные тернии, звезд не видно.
Спасибо, что читаете. Жаль, конечно, если вы расстроены, но мне-то сплошная радость, раз сюжет западает в душу.
"Это в горшок" (с)ТГ

[Melisenta White]

Последнее занятие по Алхимии перед каникулами прошло тихо. Я быстро дочитала лекцию, посоветовала студентам восполнить пробелы в конспектах и посулила проверочную работу через неделю после каникул. До конца занятий оставалось около получаса, я пожелала всем счастливого Рождества и веселых каникул, и отпустила класс. Остались те, у кого были вопросы по курсу: Елена Менс - она проболела два месяца, Диана Филд – у нее пробудились способности медиума и она хотела знать, как применить это в деле алхимии, Драко Малфой, по известным мне причинам растерявший половину воспоминаний о предмете из своей головы, Гермиона Грейнджер – у нее всегда были вопросы. И Невилл Лонгботтом, что само по себе страшно.

Ученики расходились, получив ответ на свои вопросы. Я продиктовала список книг по пропущенным лекциям, дала рекомендации по работе с дополнительной литературой, отдала Менс рабочие листы по практическим занятиям, которые она пропустила. И в итоге осталась наедине с Невиллем.

Парнишка сидел на первой парте в пустом классе, подперев щеку рукой.

— Что-то хочешь, Невилл? – спросила я, собирая свои бумаги в папку.

Он зачем-то встал и, глядя в пол, промямлил:

— Я остался извиниться за свою бабушку.
— Юноша, это не Ваша вина, не Вам и извиняться.
— Я боялся, что она Вас оскорбила, профессор Уайт.

У меня в душе вскипало раздражение. Хотелось выплеснуть обиду в лицо этому постоянно мямлящему парню.

— Знаешь что, Невилл? Не хочется оставлять недосказанности накануне Рождества. Но и обижать тебя перед праздником не хочется. Постараюсь быть просто искренней. Итак… Скажу тебе честно, ты здорово осложнил мне жизнь.

Невилл покраснел и отвел глаза.

— Вернее, я осложнила жизнь себе сама. И виновата в этом сама. Как и каждый, кто начинает с тобой возиться. Но доля твоей вины здесь есть тоже. Хватит вести себя, как малый ребенок. Не надо воображать, что твой душевный мир устроен сложнее, чем у других. Любой человек переживает свои проблемы также, как и ты. Только большинство не делает свою растерянность перед внешним миром всеобщим достоянием.

Меня несло:

— Вот ты, Невилл, все время мнешься, роняешь все, забываешь. Весь в себе, весь в своих мыслях. И тебе даже в голову не приходит, что это эгоистично! Ах, какие мы чувствительные, ах какие несчастные… Это верно, это справедливо, но ты посмотри, сколько тебе лет уже! Хватит ныть. Да даже твоя бабушка не обязана тебя нянчить всю жизнь, как рабски преданный домашний эльф! А дальше что? Найдешь себе подругу, потом жену, которая тебя так же нянчить будет? Ты уж, извини, сам виноват, что некоторых одним своим видом на занятии из себя выводишь. Что тебе стоит собраться и начать учиться нормально? Не веришь, что отношение изменится? А ты пробовал доказать, что ты можешь нормально учиться, а?! Только мямлишь и бубнишь. Северус, между прочим, за свою жизнь натерпелся не меньше тебя… — я прикусила язык, но слова уже вылетели.

Я расстроено плюхнулась в кресло.
— Ну вот, наговорила тебе гадостей. И ладно бы, если б ты хоть что-то понял… Да пойми ты, ты не хуже, не глупее, не слабее и не забывчивее остальных. Перестань себя жалеть, и времени на учебу станет в два раза больше. Все, иди, празднуй. Не обращай на меня внимания.

Согласно моим ожиданиям, Невилл должен был пробормотать что-нибудь невразумительное и, пятясь, покинуть класс. Но он удивил меня. Вскинув подбородок, он спросил, глядя мне прямо в глаза:

— А что вы обо мне знаете, мисс Уайт? Что вы вообще можете обо мне знать? О моей жизни? О моей душе? О моих проблемах? Такие, как Вы, вообще не предполагают ничего о нашей жизни. Вы - вроде Грейнджер, всегда отлично, всегда все понятно. Вы думаете, что только вы поступаете правильно.

Тут я впервые поняла, что у мистера Лонгботтома действительно было главное качество гриффиндорца – смелость. И что, как и все юные гриффиндорцы, он не делал разницы между дерзостью и смелостью.

— Хорошо, мистер Лонгботтом, оч-чень хорошо. Начистоту поговорим? А такие, как Вы думаете, что отличникам все дается легко. А вы не задумывались, что за работу, за которую вы бы получили «отлично», такие, как мисс Грейнджер чаще всего слышит «ну, нормально… но для вашего уровня слабовато». И рейтинг факультетов тянут именно они. А то, что вы находитесь в числе учеников факультета-победителя, к вашим заслугам не относится. Все ваши положительные оценки – сплошной аванс. А такие, как мисс Грейнджер, сами решают вопрос, как им не вылететь из школы и получить приличные отметки в аттестат, а не оставляют решение директору или преподавателю по предмету, который из-за вас корзинами гребет обвинения в предвзятости.
— Ничего подобного! Профессор МакГоннаголл говорит, что если я постараюсь, я могу учиться не хуже остальных.
— О, дааа… — я откинулась на своем кресле за преподавательским столом, —ЕСЛИ постараешься, Невилл! А ты стараешься? Стараешься?! Ты сам-то как думаешь?
Невилл еле слышно ответил. Я не слышала, что именно. Но нехорошее предчувствие у меня появилось. И оправдалось, потому что, попробовав фразу шепотом, он повторил ее громко:
— Разве мы об этом говорим? Ведь Вы просто мне очень нравитесь.

Гром среди ясного неба.

— Невилл. Постарайся, пожалуйста, пережить это. И забыть об этом. Разговор окончен, — я подхватила папку с лекциями, направляясь к выходу из кабинета, — счастливого Рождества. Иди.

Он послушно вышел, помедлив на пороге и мельком кинув взгляд на притолоку.

— Иди, Невилл.

Он выпрямил обычно сутулую спину и зашагал прочь. Я вышла следом, заперла дверь и усмехнулась, глядя на венок из омелы и остролиста, под которым меня так бесталанно пытался подкараулить Невилл. А в мои планы это не входило.