Как снять блокбастер?

[F.B.I.]

С первого взгляда было видно, что человек, живущий в этой квартире – алкоголик.
На полу тут и там валялись пустые бутылки из-под виски, коридор был весь в грязи, а дорогая одежда висела на кое-как приколоченной вешалке и как будто призывала постирать себя. Владислав Рунин неодобрительно покачал головой. Его, конечно, предупреждали, что Колин Фаррей давно спился и что сейчас он представляет собой лишь жалкое подобие человека, но Рунин и не ожидал, что дела обстоят настолько плохо. Все-таки Владислав Николаевич воспринимал Фаррея прежде всего как «золотого мальчика Голливуда», любимца всей Америки, снявшегося в четырнадцати фильмах. К сожалению, бремя славы Колин не выдержал. За съемки в фильмах он получал миллионы долларов, но именно эти миллионы так и не смогли поделить между собой его родители, которые, в конце - концов развелись. Опекунство над Колином (а значит и его деньги) получила мать, которая быстренько купила ему дешевую квартирку на окраине Нью-Йорка и спихнула туда своего пятнадцатилетнего сына. Колин так и не смог оправиться от этих ударов и запил. Сейчас ему семнадцать и он медленно, но верно спивается. Правда, известный российский медиа-магнат и продюсер Владислав Николаевич Рунин надеялся это остановить…
Продолжая оглядываться кругом, Рунин осторожно прошел в комнату. Как ни странно там оказалось немного почище – бутылки не валялись на полу, а аккуратно стояли в углу. Сам хозяин квартиры спал на широком диване. Судя по тому запаху перегара, который стоял в комнате Колин был пьян в одно непечатное место. Владислав Николаевич, уже в который раз покачал головой и присел на стоящее неподалеку кресло.
Рунин был одним из самых молодых миллионеров в России. Ему было тридцать лет, а его состояние оценивалось в триста пятьдесят миллионов долларов. Причем Рунин очень гордился тем, что нажил их не за счет природных ресурсов или криминальных махинаций, а исключительно за счет кино и телевидения. Он владел одной из самых мощных медиа-компаний России с незатейливым названием «Студия «Алфавит»». Эта студия снимала треть всех российских рекламных роликов, четвертую часть видеоклипов и с недавнего времени начала делать фильмы. Одним из первых проектов стала историческая драма «Ленинград», стоившая Рунину десять миллионов. Фильм неожиданно стал очень популярен в Европе и собрал там 98 миллионов. После такого успеха Рунин всерьез задумался о выходе на западный рынок. Но Владислав Николаевич понимал, что успех «Ленинграда» это почти случайность. Для серьезного фильма нужны два-три популярных на Западе актера, хороший режиссер и приличный бюджет. Деньги у Рунина были, оставались актеры и режиссер. Для верности он решил взять трех актеров, которые, на его взгляд идеально подходили. Поскольку фильм был ориентирован в первую очередь на молодежь, все главные герои не должны были быть старше восемнадцати…
…Колин открыл глаза и тупо огляделся. Затем уставился на Рунина:
-Как вы вошли?
-Дверь была открыта, - объяснил Рунин.
-А-а-а, - Фаррей поднялся с дивана и пошел в коридор. Раздался щелчок засова – дверь вновь надежно защищала своего хозяина. Вернулся Колин уже с бутылкой пива. Он присел на диван и глотнул. Затем вдруг уставился на Владислава Николаевича и, наконец, задал главный вопрос:
-А вы вообще кто?
-Давно бы так. Меня зовут Владислав Рунин, я…
-А я вас знаю, - радостно воскликнул Колин, - вы продюсер «Ленинграда», так? Ну, того фильма про блокаду.
Рунина такая осведомленность приятно удивила. Одно из двух – либо Колин еще не совсем опустившийся алкоголик, и следит за новинками кинорынка, либо Владислав Николаевич уже так популярен, что не знать его нельзя. В последнем Рунин сильно сомневался. Впрочем, Колин быстро все объяснил:
-Я всегда смотрю популярные неамериканские фильмы. И всегда обращаю внимание на имя продюсера. Интересно же, кто еще кроме Голливуда может доставать деньги на дорогие проекты. Да и вообще, если иностранный фильм смог пробиться в прокат, значит он действительно хороший.
«Говорит связно, мыслит тоже, в четырех стенах не сидит, а пропитое лицо исправят гримеры», - отмечал про себя Рунин, - «с ним еще можно поработать».
-Мистер Фаррей, я хочу преложить вам работу.
-Грузчиком? - невесело усмехнулся Колин и снова глотнул пива.
-Актером. Я предлагаю вам сняться в вашем пятнадцатом фильме.
Фаррей задумчиво посмотрел на Рунина:
-Вы шутите? Я алкоголик, я не могу сниматься.
-Кто же вам сказал такую глупость?
-Мой врач, и несколько режиссеров, к которым я приходил на пробы. И вообще, зачем мне съемки? За четырнадцать лет жизни я заработал столько денег, что вам и не снилось.
-Снилось, - улыбнулся Рунин, - я раз в десять богаче тебя. Но ты прав - в материальном плане твои дела обстоят очень хорошо. А в моральном?
Фаррей молчал.
-Весь Голливуд только и говорит, что ты спился, что опустился, что ты неудачник...
-Хватит! - крикнул Колин.
-А если ты сейчас откажешься, то будут говорить, что ты еще и идиот. Мистер Фаррей я предлагаю вам очень скромный гонорар - 500 тысяч долларов и очень жесткий контракт - в течении четырех месяцев (пока идут съемки) вы будете обязаны не пить, не болеть и играть так, как будто вас выдвигают на "Оскар". Это мои условия.
-И с какой стати я должен их принимать?
-Вы не должны, но вы можете. Подумайте, мистер Фаррей, если вам удастся выполнить мой контракт, то вы снова сможете вернуться на широкий экран. Даже если мой фильм окажется неудачным, вы все равно докажете режиссерам, что еще в состоянии сниматься.
-А если не докажу? А если я и провалю вам весь фильм?
-Даже при большом желании вам это не удастся - ваш актерский талант чересчур силен. А в России говорят - талант не пропьешь.
Фаррей задумался. Затем спросил:
-Что за фильм и кто играет?
-Фильм - экранизация книги Марии Стюарт "Лига Наций". Бюджет - пятьдесят миллионов долларов, самый дорогой фильм России.
-И Европы, - задумчиво добавил Фаррей.
-Нет, самый дорогой фильм Европы - это "Гарри Поттер". Но продолжим, режиссером станет чех Манюсь Вжичек. Вы его, скорее всего не знаете, но поверьте, он блестяще знает свою работу. В ролях у нас планируется две звезды мирового масштаба - пятнадцатилетняя англичанка Эмма Холмс, ставшая известной после нашумевшей трилогии "Фантастико!" и, так же пятнадцатилетний немец Тиль Вульфштайнер. Ну, он известен по многим фильмам... Вы - третий.
-А кто четвертый? Я читал "Лигу Наций" - там, в первой книге четыре главных героя, один из них русский.
"Смотри-ка еще и книги читает", - удивился Рунин про себя, а сказал:
-Верно. Роль Макса Набздорова я планирую отдать одному не слишком известному в мире человеку. Артем Веров, 16 лет, телеведущий моей студии.
-И что же он ведет?
-Передачу "Телемост Москва-Париж", это такое ток-шоу для подростков. Популярное телешоу. Актер он, в общем, не лучший, но, как я уже сказал, довольно известен в России и, кроме того, умеет выполнять некоторые трюки - ему не понадобится дублер. Ну, еще сыграет другой телеведущий, теперь уже бывший - Леонид Панфилов, 41 год. Недавно, из-за скандала с руководством, его выгнали с канала, но в нашей стране он оч-чень популярен.
-Скандалист?
-Скорее борец за свободу слова. Ну не суть, если мистер Панфилов посчитает нужным, то он сам вам расскажет. Конечно, только в том случае, если вы согласитесь на съемки...
-Ну а куда я денусь? - Фаррей допил пиво и отшвырнул бутылку, - не всю же жизнь пить!



-Говорить буду я! - строго наказывала своей дочери миссис Холмс, - ты только молчи и слушай.
-Но мам!..
-Я все сказала Эмма! Мне не нравятся те условия, которые нам предлагает мистер Рунин.
-Чем?!
-Ну, хотя бы тем, что он заставит тебя четыре месяца жить в Париже без меня.
-Да-а, Париж у нас столица разврата, - протянула девочка, - шлюхи по улицам...
-Эмма!
-Что? Мам, если хочешь, то я буду жить на Монмартре - в цитадели мировой невинности. А если я действительно хочу стать актрисой (а я хочу!) то мне нужно сняться в чем-то помимо "Фантастико!". Мы отказали уже двум фильмам, я так думаю, что это наш последний шанс.
-Ну и что! Ты помнишь, что тебе предлагали в "Смерти Военных"? Появиться на экране голой!
-Мам, если я появлюсь голой на экране, то режиссера тут же осудят за совращение малолетних! В "Смерти Военных" мне предлагали не раздеваться, а лишь обозначить наготу. Есть же разница!
-Я все равно не хочу, что бы моя дочь стала... чтобы она раздевалась за деньги. Даже за большие! Я все сказала! - с этими словами миссис Холмс отгородилась от дочери ресторанным меню.
Эмма Холмс вздохнула и уставилась в окно. Ей смертельно хотелось в Париж, подальше от своей консервативной матери, девочке жутко хотелось сняться в каком-нибудь фильме и доказать, что она не актриса одной роли. Но пока ничего не выходило - даже во время съемок "Фантастико!" ее мать (и по совместительству ее же продюсер) была рядом. И вот удача - российский медиа-магнат предлагал ей контракт на один миллион сто тысяч долларов - столько ей не платили никогда. Но матери не понравилась одна статья контракта - родители детей-актеров обязались четыре месяца не приближаться к своим чадам ближе, чем на сто километров. Миссис Холмс заявила, что тут попахивает нарушением прав человека, но Эмма возразила, что тут пахнет лишь славой и большими деньгами, а что касается человеческих прав - так ведь подписывать контракт никто не заставляет. Кроме того, контракт уже подписали Колин Фаррей (и родители) и Тиль Вульфштайнер (и, соответственно, родители). Сейчас Эмма с матерью сидели в летнем ресторанчике и ждали представителя студии "Алфавит", с которым и должна была быть достигнута окончательная договоренность или... А вот про это "или" Эмма старалась не думать. Всю прошлую ночь она читала "Лигу Наций" и уже успела полюбить эту книгу. Девочке ужасно хотелось сыграть веселую Саманту Флеминг, причем сыграть не так как скажет мама («к партнерам по фильму так близко не подходи! Я не хочу, чтобы моя дочь стала порно актрисой!»), а как хочет режиссер и она сама…
-Я присяду? – молодой парень с подносом, полным еды, вопросительно посмотрел на миссис Холмс.
-Простите молодой человек, но мы кое-кого ждем.
-Думаю, что вы ждете меня, - парень все же сел напротив Эммы и ее матери, - меня зовут Артем Веров, я официальный представитель студии «Алфавит», и лично Владислава Рунина.
-Представитель?
-Вообще-то нет, - улыбнулся парень, - просто Владислав Николаевич попросил меня договориться с вами о съемках.
-Правда? – мать Эммы слегка приподняла бровь, - и с чего вы решили, что мы согласимся?
-Ну, хотя бы с того, что вы согласились поговорить. Если мне не изменяет память, то «Смерти Военных» вы отказали сразу.
-Они дали нам сценарий. Ваш сценарий я еще не видела.
-В нем нет ничего плохого, поверьте мне, - Артем сделал хитрые глаза и слегка приблизился к матери с дочерью, - Честно говоря, я сценария еще и сам не видел, режиссер Манюсь Вжичек до сих пор его пишет. Но посмотреть мне было бы любопытно – я ведь играю одну из главных ролей. Но, судя по книге, в нем не будет ничего плохого.
-Значит, вы тоже участвуете, - миссис Холмс оценивающе посмотрела на Артема, - что-то я вас не знаю молодой человек. Вы где-нибудь снимались?
-Пока еще нигде. Я телеведущий.
-И все?
-И все. Больше похвастаться нечем – песен не пою, в политику не лезу.
-Ну, еще бы, - усмехнулась мать Эммы, - сколько вам лет?
-Шестнадцать. Я не намного старше Эммы, у нас разница, по-моему, месяца в четыре.
-Вот как? И как же вам в столь нежном возрасте удалось стать ведущим? У вас богатый отец?
-У меня богатая фантазия. Год назад Владислав Николаевич объявил конкурс на самую лучшую передачу – участвовать мог любой желающий. Я тоже попробовал, и, как видите, победил.
-И чего же вы там выдумали.
-Да, в общем, ничего нового. Обычное, в сущности, ток-шоу о проблемах подростков, о том, что им интересно. Кроме того, передача идет сразу в двух студиях – одна находится в России, другая во Франции. Двое ведущих – я и француженка Джессика Баркер. Суть в том, что, обсуждая какую-то проблему, мы сравниваем две страны, два менталитета. Получилось интересно. Ну, можно добавить, что в каждой из студий находятся по одиннадцать камер.
-Сколько? Одиннадцать? А зачем так много?
-Чтобы планы получались эффектней. Ну, кроме того, мы делаем в нашу передачу различные врезки, разыгрываем там небольшие сценки и стараемся не пользоваться телесуфлерами.
-Но ведь без суфлеров вы будете запинаться!
-Сначала так и было, потом привыкли. Ну, в общем такая программка… А недавно Владислав Николаевич предложил мне сняться в «Лиге Наций», предложил неплохой гонорар. Согласитесь, глупо было отказываться.
-А сколько он вам пообещал?
-Семьдесят тысяч долларов.
Эмма подавилась соком и поспешно отвернулась, чтобы Артем не видел, как она смеется. Но он, конечно, заметил и обиделся:
-Что? Ну, я, конечно, понимаю, по сравнению с вашими звездными гонорарами – мой – просто смех. Но для меня и это отличное предложение.
-Мы понимаем, - поспешно сказала миссис Холмс, - впредь Эмма будет вести себя культурней. Правда, дочка?
Девочка поспешно кивнула, после чего наступила тишина. Артем сосредоточенно жевал пиццу, а миссис Холмс задумчиво смотрела в контракт, который она предусмотрительно прихватила с собой. Наконец женщина спросила:
-А почему родители не могут приближаться к детям ближе, чем на сто километров? Вообще-то такое запрещено – вы принудительно разлучаете нас с детьми!
-Это делается в основном из-за Тиля Вульфштайнера. Дело в том, что его отец – известный немецкий режиссер Юлиус Вульфштайнер. Именно он сделал сына известным, он же снял все фильмы с его участием. В этих фильмах Тиль выглядит таким суперменом, что страшно. Наш режиссер не хочет повторять этого, в «Лиге Наций» Вульфштайнер будет выглядеть несколько иначе – тоже супермен, но появятся недостатки. Только Манюсь Вацлович опасается, что если его отец будет поблизости, то он начнет давить на Вжичека и в результате фильм получиться очередным гимном Тилю.
-А что в этом плохого? Мистер Вульфштайнер ведь знаменит.
-Я же говорю – он знаменит только из-за отца. Юлиус снимает очень хорошие фильмы, и в каждый из них непременно старается впихнуть сына. Вот Тиль зрителям и примелькался. Хотя он и классный актер… Вообще говоря, Манюсь Вацлович стремится к тому, чтобы во время съемок на площадке не было никого, кто хоть как-то бы смог повлиять на фильм. Ни родителей, ни, кстати, продюсера. Будет только Марта Стюарт – автор книги. И все.
Миссис Холмс снова посмотрела в контракт. Затем глубоко вздохнула и сказала:
-Ну, хорошо. Допустим, только допустим, что я согласилась. По крайней мере я смогу приставить к Эмме моего человека.
-Охранника?
-Нет, скорее няньку. Не надо на меня так смотреть, дочка, тебе не так много лет, что бы уже жить как хочется.
-Но мам!
-Никаких но! Посмотри до чего это довело Колина Фаррея.
Аргумент был весомый, поэтому девочка замолчала и принялась ковыряться ложкой в мороженом. Артем доедал пиццу, и время от времени поглядывал на миссис Холмс. Мама Эммы, наконец, отложила контракт в сторону и сказала:
-Ну, хорошо. Моей дочери и правда придется сняться в чем-то помимо «Фантастико!», если она хочет стать актрисой.
-Хочу!
-Хочет. Где и когда мы с мистером Руниным сможем подписать контракт?
-Да прямо в Париже и подпишите. Съемки начинаются через две недели, актеры должны прибыть на семь дней раньше. Там же будут Владислав Николаевич, миссис Стюарт, и Манюсь.
-А Тиль с Колином?
-Тиль уже в Париже, а Колин… мистер Фаррей прилетит в ближайшее время.
Артем не стал говорить, что «золотой мальчик Голливуда» на радостях опять напился. Пока это было его правом – действие контракта Фаррея начиналось лишь через пять дней. Тем не менее Рунин поручил специальным людям тихонько проследить за звездой и убедится, что к началу съемок он будет в состоянии играть свою роль.
-Вы?
-Вылетаю в столицу Франции следующим утром.
-А если Эмма не подпишет контракт?
-Тогда плохо. Будем искать другую актрису.
-Неужели нет запасных вариантов?
-Нет.
Эмма поспешно схватила меню и отгородилась им от матери и Артема. От нее зависит, будет ли сниматься фильм! Она в жизни не была так счастлива!
-М-да, - миссис Холмс покачала головой, - дурное у меня предчувствие, но раз Эмма хочет, то ладно.
-Ладно?
-Ладно. Я даю свое согласие на съемки.
-Мисс Холмс? – Артем вопросительно посмотрел на Эмму.
-Разумеется, я согласна! – радостно ответила девочка.
Мальчик довольно откинулся на спинку своего стула и подвел итог:
-Эмма должна прибыть в Париж через неделю. После подписания контракта любое нарушение карается неустойкой. В случае неукоснительного выполнения обязательств – оплата. Добро пожаловать в студию «Алфавит»!