ГП и Великое Противостояние. [R], ГП/ГГ
-
Хранительница
- Ученик
- Сообщения: 247
- Зарегистрирован: 23 авг 2004 22:44
- Откуда: наверху)
Очень-очень извеняюсь за невыполнения своего обещания... Надеюсь, этого больше не повториться.
Просто на самом деле, у меня сейчас почти вообще нет свободного времени. Но тем не менее буду стараться выкладывать проду как можно чаще. И по возможности менее бредовую, чем глава, которую я выложу сейчас. Просто сейчас из себя не смогла выжать что-то большее...
Спасибо огромное за отзывы и за то, что ждете...
Хранительница, а вот изюминки - это как раз мое слабое место...
Все выкладываю проду:
Просто на самом деле, у меня сейчас почти вообще нет свободного времени. Но тем не менее буду стараться выкладывать проду как можно чаще. И по возможности менее бредовую, чем глава, которую я выложу сейчас. Просто сейчас из себя не смогла выжать что-то большее...
Спасибо огромное за отзывы и за то, что ждете...
Хранительница, а вот изюминки - это как раз мое слабое место...
Все выкладываю проду:
Глава седьмая.
Палочка Беллатрикс Лестранг.
Он шел по темному длинному коридору, который был освящен лишь тусклым светом факелов, изредка приделанных к каменным стенам. Впрочем, не смотря на полумрак, он отлично все видел. Иногда на его пути попадались люди, которые, заметив его, вжимались в стены и почтительно опускали головы. Не обращая на них ни малейшего внимания, он вошел в вытянутый зал, который весь был заполнен людьми. При виде него, голоса в помещении затихли, все присутствующие опустили головы.
— Хвост, ты привел его? — устало спросил он, усаживаясь в большое кресло, служившее для него импровизированным троном.
— Д-да, мой господин, — чуть заикаясь, пробормотал карлик. — Вот он.
— Значит, ты? — он заинтересовано посмотрел на фигуру, чье лицо, как и лица всех окружающих, было спрятано за маской. По голосу было понятно, что ему едва ли больше двадцати.
— Да, милорд, — он сделал шаг вперед и поклонился.
— Превосходно, — холодно проговорил он. — Хвост, он прошел испытание?
— Да, хозяин.
— Отлично. Все – вон! А ты, — он указал, на будущего Упивающегося, — останься!
Уже через несколько секунд помещение опустело, и в нем осталось только двое.
— Подойди ко мне, — велел Волдеморт. Молодой волшебник, не колеблясь, выполнил приказ.
— Я думаю, ты догадываешься, каким будет мой приказ, — прошипел Темный Лорд.
— Наверное, — не слишком уверенно отозвался он, по-прежнему опустив голову.
— Что ж, чтобы не возникло недоразумений, я поясню. Ты убьешь Гарри Поттера, — его глаза фанатично блеснули. — Я даю тебе десять дней. Это очень большой срок. Можно сказать, привилегия. Не многим оказывается такое доверие. Но я полагаю, ты справишься. К тому для тебя это куда легче, чем для кого-либо другого, не так ли?
— Да, мой лорд, — снова поклонился молодой человек.
— Как я понимаю, ты все понял. Можешь идти. Когда выполнишь мой приказ, получишь метку. И не только, я не забываю услуги, которые были сделаны для меня.
— Спасибо, мой господин, — он уже выпрямился, и сделал шаг к выходу, как Волдеморт окликнул его.
— Подожди. Сними маску, я хочу знать, как выглядит тот, кто сделает то, что пока еще не удавалось никому.
Молодой человек развернулся и быстро сдернул с себя маску. Нервно проведя рукой по рыжим волосам, Перси Уизли еще раз поклонился, ожидая дальнейших слов Темного Лорда.
— НЕЕЕТ! — с криком, Гарри распахнул глаза. Повсюду стояла тишина. Сквозь распахнутое окно луна серебристым светом освящала комнату. На полу валялась потрепанная книга. А рядом на кровати сидела Гермиона и успокаивающе гладила его по голове.
— Я тебя разбудил? — виновато спросил он.
— Нет, я только собиралась ложиться. Иначе бы не заметила, а тут как раз заглянула к тебе… — шепотом, чтобы никого не разбудить, пояснила девушка. В ее голосе четко слышалось беспокойство. — Опять кошмар?
— Хуже, — не стал врать он. — Снова ведение. Перси вступает в ряды Упивающихся.
— Ты уверен? — переспросила девушка через несколько секунд. — Возможно, это… ну не настоящие ведение…
— Уверен, — резко ответил он, и тут же уже мягче добавил. — Я на самом деле уверен, Гермиона. Во-первых, нет никакого смысла разыгрывать подобный спектакль, а во-вторых, мне кажется, что сейчас ему такое уже не по силам.
— Ладно, думаю тебе, действительно, виднее.
— Ты мне не веришь?
— Нет, Гарри, я тебе верю. И знаю, что у тебя есть основания, так полагать, просто… — девушка осеклась и опустила голову.
— Что просто?
— Просто ты опять от меня что-то утаиваешь, — выдохнула она. — Мне иногда кажется, что ты просто мне не доверяешь…
— Я тебе доверяю… Если не тебе, то кому? Гермиона, ты самое дорогое, что у меня есть…
— Ты всегда, так говоришь, Гарри. И я всегда тебе верю… Но я уже просто устала. Я могу все понять, тебе сейчас очень тяжело, но пойми и ты… Я хочу тебе помочь, но мне приходится мучаться, не просто потому, что я не могу помочь. А потому, что я даже понятия не имею, что происходит! Ты постоянно говоришь, что я для тебя – все, а я в последнее время думаю, что это всего лишь слова…
— Это не просто слова. Я…
— Что ты, Гарри? Я уже не помню, когда мы с тобой последний раз нормально разговаривали. Просто так. Не о проблемах, не о войне, не о Ордене, не о том, что может случится… А просто так? Не помнишь?.. Вот и я не помню… Я уже больше не могу смотреть, как вы все на моих глазах просто превращаетесь в параноиков! Да и я тоже… А особенно ты. Ты уже физически не можешь не думать хотя бы несколько минут о проблемах… У тебя то кошмары, то бессонница! Да и у меня уже тоже! Я устала. По-настоящему устала от всего этого. И что хуже я уже не верю в то, что когда-нибудь это кончится…
— Кончится... Год, два и все на самом деле закончится, Гермиона. Я уничтожу Волдеморта… Я смогу это сделать. Это не просто мнение Дамблдора, я сам знаю это… Все будет хорошо, только не переставай в это верить, я прошу тебя.
— Я верю. Прости меня за истерику…
— Это ты меня прости, — Гарри притянул девушку к себе и мягко поцеловал. Гермиона обняла его за шею, и подвинулась еще ближе.
— Гермиона, ты можешь дать мне совет? — спросил он, слегка отстранившись. Девушка устало наклонила голову, как бы показывая, что внимательно его слушает.
— Если бы ты была на моем месте, ты бы написала Рону о… Перси? — продолжил он, запнувшись на последнем слове.
— Я не знаю… Это очень сложно. Если бы это мне сказал не ты, а кто-то другой я бы не поверила… У меня как-то в голове не укладывается, что Перси может поступить так. Я тебе верю, но все равно мне это кажется нереальным. А представь, как отреагирует Рон. Ты же его знаешь… Я не знаю, как правильно… Их семье ведь опасность не угрожает?
— Не думаю, — покачал головой Гарри и откинулся на подушку.
— Тогда, напиши пока только Дамблдору, ведь ему надо сообщить? — немного неуверенно произнесла она.
— Надо, — согласился он. — Но утром.
С этими словами он вновь притянул к себе девушку.
* * *
— Эй, проснитесь! Да проснитесь же вы! — кто-то настойчиво тряс его за плечо. Гарри распахнул глаза и увидел перед собой растрепанную Луну Лавгуд. Уже прошла почти неделя с тех пор, как она и ее отец поселились на Гриммаулд-Плейс. И во многом это сильно скрасило последние дни. Луна, как никто другой умела разряжать даже самые напряженные ситуации. Причем, так что до сих пор никто не мог понять, каким чудом ей это удавалось. А что касается ее отца, Филиппа Лавгуда, то он оказался замечательным и веселым человеком, а ни обыкновенным чудаком, каким Гарри представлял его до знакомства. Впрочем, странностей у него тоже было не мало.
— Что случилось, Луна? — донесся до него сонный голос Гермионы, которую он по-прежнему обнимал.
— Между прочим уже почти час дня, — с упреком заявила девочка. — А вообще я пришла, чтобы сказать, что приехал Хагрид. Он хотел разбудить вас сам, но я уговорила его подождать внизу. И мне кажется. Что вам следует быть мне благодарными. Не думаю, что вам бы хотелось, чтобы Хагрид увидел вас так… — сделав упор на последнем слове, она развернулась и вышла из комнаты. Гарри расстроено посмотрел на Гермиону и тут же залился краской. За ночь халат девушки практически полностью расстегнулся, да и лежали они куда ближе друг к другу, чем позволяли себе обычно. Девушка резко вскочила с кровати, быстро застегнувшись, чмокнула парня куда-то в районе уха и, пробормотав «Увидимся в низу», вылетела из комнаты.
Поправив рубашку и критически осмотрев себя в зеркало, в надежде, что его опухшие губы никому не бросятся в глаза, Гарри выкинул из головы все лишние мысли и спустился в низ.
— Гарри! Как вырос-то! — Через мгновение юноша уже был зажат в могучих руках полувеликана, и почувствовал как его ноги отрываются от пола.
— Хагрид! Ты же меня раздавишь! — почти панически крикнул он. Лесничий с виноватым видом отпустил Гарри.
— Не рассчитал я сил маленько… Ты уж меня извини.
— Да, все в порядке, Хагрид, — улыбнулся юноша. Его друг ни чуть не изменился за последний месяц, и юноша был этому несказанно рад. — Ты надолго приехал?
— Рад бы… — грустно ответил он. — Дык вечером мне уже в другом месте надо быть. Сам понимаешь – дела…
— А… — Гарри уже собрался спросить, о том, что за дела предстоят Хагриду, как он снова торопливо заговорил.
— Вот и с Днем Рождением тебя поздравить завтра не смогу. Но без подарка я тебя не оставлю, как же без него-то. — Он засунул руку в карман своей потрепанной куртки, выудил оттуда объемный бесформенный сверток и протянул его юноше— Вот держи.
— Спасибо, — поблагодарил Гарри, и приготовился уже раскрывать подарок. Предстоящий День Рождения абсолютно вылетел у него из головы.
— Тока ты лучше до завтра подожди, лады? А то дарить раньше праздника – примета плохая…
— До завтра, так до завтра, — не стал спорить он.
— О, вот и Гермиона! — радостно воскликнул лесничий, но, руководствуясь предыдущим опытом, обнял девушку значительно аккуратнее и бережнее, чем Гарри.
— Рада тебя видеть, Хагрид! — весело засмеялась она, когда он отпустил ее. Старенький халат уже сменился кофтой и джинсами. Да и выглядела девушка значительно бодрее, чем несколько минут назад.
— Я тоже, Гермиона, — улыбнулся лесничий и внимательно посмотрел на нее. — Какая же ты красавица стала… Ишь ты! Растете вы с Гарри. А ведь еще недавно были совсем малютками. Время-то как бежит… Не успеешь оглянуться, как вы уже совсем взрослыми станете. Появиться у вас свои семьи… Хотя об этом думать, пожалуй, рановато еще… Вы мне лучше скажите, как каникулы проводите?
— Хорошо. У нас все в порядке, — на перебой заверили его Гарри и Гермиона. Рассказывать о проблемах ни кому их них не хотелось.
— А ты как? — поинтересовался юноша.
— Я-то? Да вот, к Олимпии сегодня отправляюсь… Повидаться, да и от Дамблдора маленькое поручение тоже имеется…
— А как Грауп поживает? — спросила Гермиона с легким содроганием в голосе.
— Так же все. Я его целый месяц человеческой речи учил, он теперь даже предложениями говорить умеет, — с гордостью заявил он. — Только вот сейчас его оставить одного пришлось. Дамблдор, хоть и обещал присмотреть, все равно я за него волнуюсь… Еще кентавры там чудят что-то…
— Как именно? — уточнил Гарри.
— Да вообще теперь с людьми общаться отказываются. Они б и в лес никого не пускали бы. Дык Дамблдор им не позволил. Теперь, бывает, войдешь в лес и чувствуешь, что идешь, а со всех сторон на тебя глядит кто-то. Вроде на глаза и не показываются, а я и так знаю, что это кентавры. Кто ж еще? Замышляют они что-то… А что только им и известно, — Хагрид задумчиво покачал головой и решительно сказал. — Все, давайте-ка отложим разговоры о плохом. Пойдемте, вы хоть чаем меня напоите.
На это возражений ни у кого не нашлось, и они все вместе отправились на кухню, где уже сидели все постоянные обитатели дома 12 по Гриммаулд-Плейс, включая Луну и ее отца.
* * *
Вечером ребята, уже по сложившейся, традиции, сидели у Гарри в комнате. Луна писала эссе по трансфигурации, прямо на старом ковре, изрядно поеденным молью. Она периодически хмурилась и спрашивала что-то у Гермионы, которая сидела рядом и читала какой-то справочник по быстродействующим ядам. А Гарри писал письмо Дамблдору, что собирался сделать еще утром. Дописав последнее предложение, он свернул пергамент, после чего аккуратно привязал его к лапке совы. Проводив птицу взглядом, он захлопнул окно, и плюхнулся на кровать. Часы коротко пробили, означая, что наступила половина двенадцатого. Луна поднялась на ноги и слегка отстранено произнесла.
— Я пошла спать. Спокойной ночи! — после чего, не дожидаясь их реакции, вышла из комнаты.
— Вот мы и остались одни, — почти торжествующе улыбнулся Гарри, и сел на пол рядом с Гермионой, обнимая ее за талию. Девушка развернулась к нему и улыбнулась в ответ. Он ласково провел рукой по ее мягким волосам и очередной раз удивился, почему он раньше не замечал насколько она красивая. Особенно сейчас, когда блики от камина отражались у нее в волосах и теплых карих глазах, смотрящих сейчас прямо на него. Нежно проведя указательным пальцем по ее губам, он поцеловал ее.
Раздался стук в окно и скрежет. Гарри нехотя поднялся и подошел к подоконнику. За стеклом трепыхался совенок Рона. Юноша распахнул окно и впустил его. Сделав несколько больших кругов по комнате, Свинерестель позволил себя поймать.
— Надеюсь, у них ничего не случилось, — произнес Гарри, отвязывая письмо. Развернув пергамент, он прочитал:
Привет Гарри!
Надеюсь, у тебя все в порядке, поскольку я хочу сообщить тебе потрясающую новость! Надеюсь, для тебя она тоже окажется такой же потрясающей. Завтра мы всей семьей собираемся приехать навестить тебя, да и остальных тоже. Но главное – тебя. Ты же у нас именинник!
Люпин и Тонкс уже обо всем знают, мы с ними уже давно договорились. Сначала, мы хотели устроить тебе сюрприз, но в последний момент мама настояла, чтобы мы тебя все-таки предупредили. Вот и пишу письмо. Знаю, что ты не будешь против, поэтому пишу сразу: жди нас завтра в пять часов вечера.
Фред и Джордж просят приписать, что они устроить тебе самую запоминающуюся днеродждественскую вечеринку в твоей жизни. Учесть, что они мастера своего дела, я бы на твоем месте им поверил бы.
Это пожалуй все, что я хотел тебе написать. Передавай привет Гермионе и Луне!
Увидимся завтра!
Гарри пересказал содержание письма девушки, после чего быстро написав о том, что несомненно будет рад их всех видеть, отослал письмо.
— Гермиона, помнишь, мы несколько дней назад говорили, о том, как отреагирует Рон, узнав о наших отношениях? — спросил он девушку. Она кивнула.
— Гарри, не думаю, что из-за этого стоит как-то беспокоиться. Конечно, Рон будет шокирован, возможно, даже обижен. Только это все равно случиться в независимости оттого, что мы будем делать. А завтра он скорей всего даже ничего не заметит. Я не думаю, что стоит ему что-то рассказывать. Догадается сам – хорошо, нет так еще лучше…
— Может, ты и права, — зевнул он.
— Спать хочешь? — с улыбкой спросила девушка.
— Ага, сегодня не выспался, вот теперь и в сон клонит.
— Ну тогда я пойду, — сказала девушка. — Кстати, помнишь, у тебя была такая большая книга в коричневой кожаной обложке про темные силы и защиту от них?
— Конечно, — подтвердил Гарри. — Я ее как раз на прошлой недели дочитал. Тебе ее дать?
— Да, если тебе она на самом деле не нужна.
— Нет, только подожди, я ее сейчас найду.
А вот найти книгу, оказалось куда сложнее, чем он предполагал сначала. Обыскав книжные полки и стол, Гарри полез под кровать, где по мимо книги обнаружилась и его старая рубашка.
— Держи, — протянул он книгу девушке, после чего сильно встряхнул рубашку, пытаясь выбить из нее пыль. Что-то выпало из ее кармана, и со стуком ударилось о пол.
— Что это? — спросила Гермиона, подняв тонкую длинную палочку из черного дерева и протягивая ее юноше.
— Палочка, — тихо ответил он, опускаясь в кресло. — Палочка Беллатрикс Лестранг…
— Что?! — от неожиданности девушка снова уронила ее. — Но как она у тебя оказалась?!
В тот вечер он впервые рассказал кому-то историю того вечера, когда Упивающееся напали на дом маглов, у которых он жил, от начала и до конца. Эпизод с Беллатрикс он скрыл даже от Шеклболта, который должен был защищать его на суде… А закончив эту историю, он рассказал ей о его встрече Волдемортом, о своих страхах, опасениях. Теперь она знала обо всем, что накопилось у него на душе.
Закончив последнею фразу, он боялся поднять на нее глаза, не зная, как она отреагирует. А Гермиона просто села рядом и крепко обняла его.
Палочка Беллатрикс Лестранг.
Он шел по темному длинному коридору, который был освящен лишь тусклым светом факелов, изредка приделанных к каменным стенам. Впрочем, не смотря на полумрак, он отлично все видел. Иногда на его пути попадались люди, которые, заметив его, вжимались в стены и почтительно опускали головы. Не обращая на них ни малейшего внимания, он вошел в вытянутый зал, который весь был заполнен людьми. При виде него, голоса в помещении затихли, все присутствующие опустили головы.
— Хвост, ты привел его? — устало спросил он, усаживаясь в большое кресло, служившее для него импровизированным троном.
— Д-да, мой господин, — чуть заикаясь, пробормотал карлик. — Вот он.
— Значит, ты? — он заинтересовано посмотрел на фигуру, чье лицо, как и лица всех окружающих, было спрятано за маской. По голосу было понятно, что ему едва ли больше двадцати.
— Да, милорд, — он сделал шаг вперед и поклонился.
— Превосходно, — холодно проговорил он. — Хвост, он прошел испытание?
— Да, хозяин.
— Отлично. Все – вон! А ты, — он указал, на будущего Упивающегося, — останься!
Уже через несколько секунд помещение опустело, и в нем осталось только двое.
— Подойди ко мне, — велел Волдеморт. Молодой волшебник, не колеблясь, выполнил приказ.
— Я думаю, ты догадываешься, каким будет мой приказ, — прошипел Темный Лорд.
— Наверное, — не слишком уверенно отозвался он, по-прежнему опустив голову.
— Что ж, чтобы не возникло недоразумений, я поясню. Ты убьешь Гарри Поттера, — его глаза фанатично блеснули. — Я даю тебе десять дней. Это очень большой срок. Можно сказать, привилегия. Не многим оказывается такое доверие. Но я полагаю, ты справишься. К тому для тебя это куда легче, чем для кого-либо другого, не так ли?
— Да, мой лорд, — снова поклонился молодой человек.
— Как я понимаю, ты все понял. Можешь идти. Когда выполнишь мой приказ, получишь метку. И не только, я не забываю услуги, которые были сделаны для меня.
— Спасибо, мой господин, — он уже выпрямился, и сделал шаг к выходу, как Волдеморт окликнул его.
— Подожди. Сними маску, я хочу знать, как выглядит тот, кто сделает то, что пока еще не удавалось никому.
Молодой человек развернулся и быстро сдернул с себя маску. Нервно проведя рукой по рыжим волосам, Перси Уизли еще раз поклонился, ожидая дальнейших слов Темного Лорда.
— НЕЕЕТ! — с криком, Гарри распахнул глаза. Повсюду стояла тишина. Сквозь распахнутое окно луна серебристым светом освящала комнату. На полу валялась потрепанная книга. А рядом на кровати сидела Гермиона и успокаивающе гладила его по голове.
— Я тебя разбудил? — виновато спросил он.
— Нет, я только собиралась ложиться. Иначе бы не заметила, а тут как раз заглянула к тебе… — шепотом, чтобы никого не разбудить, пояснила девушка. В ее голосе четко слышалось беспокойство. — Опять кошмар?
— Хуже, — не стал врать он. — Снова ведение. Перси вступает в ряды Упивающихся.
— Ты уверен? — переспросила девушка через несколько секунд. — Возможно, это… ну не настоящие ведение…
— Уверен, — резко ответил он, и тут же уже мягче добавил. — Я на самом деле уверен, Гермиона. Во-первых, нет никакого смысла разыгрывать подобный спектакль, а во-вторых, мне кажется, что сейчас ему такое уже не по силам.
— Ладно, думаю тебе, действительно, виднее.
— Ты мне не веришь?
— Нет, Гарри, я тебе верю. И знаю, что у тебя есть основания, так полагать, просто… — девушка осеклась и опустила голову.
— Что просто?
— Просто ты опять от меня что-то утаиваешь, — выдохнула она. — Мне иногда кажется, что ты просто мне не доверяешь…
— Я тебе доверяю… Если не тебе, то кому? Гермиона, ты самое дорогое, что у меня есть…
— Ты всегда, так говоришь, Гарри. И я всегда тебе верю… Но я уже просто устала. Я могу все понять, тебе сейчас очень тяжело, но пойми и ты… Я хочу тебе помочь, но мне приходится мучаться, не просто потому, что я не могу помочь. А потому, что я даже понятия не имею, что происходит! Ты постоянно говоришь, что я для тебя – все, а я в последнее время думаю, что это всего лишь слова…
— Это не просто слова. Я…
— Что ты, Гарри? Я уже не помню, когда мы с тобой последний раз нормально разговаривали. Просто так. Не о проблемах, не о войне, не о Ордене, не о том, что может случится… А просто так? Не помнишь?.. Вот и я не помню… Я уже больше не могу смотреть, как вы все на моих глазах просто превращаетесь в параноиков! Да и я тоже… А особенно ты. Ты уже физически не можешь не думать хотя бы несколько минут о проблемах… У тебя то кошмары, то бессонница! Да и у меня уже тоже! Я устала. По-настоящему устала от всего этого. И что хуже я уже не верю в то, что когда-нибудь это кончится…
— Кончится... Год, два и все на самом деле закончится, Гермиона. Я уничтожу Волдеморта… Я смогу это сделать. Это не просто мнение Дамблдора, я сам знаю это… Все будет хорошо, только не переставай в это верить, я прошу тебя.
— Я верю. Прости меня за истерику…
— Это ты меня прости, — Гарри притянул девушку к себе и мягко поцеловал. Гермиона обняла его за шею, и подвинулась еще ближе.
— Гермиона, ты можешь дать мне совет? — спросил он, слегка отстранившись. Девушка устало наклонила голову, как бы показывая, что внимательно его слушает.
— Если бы ты была на моем месте, ты бы написала Рону о… Перси? — продолжил он, запнувшись на последнем слове.
— Я не знаю… Это очень сложно. Если бы это мне сказал не ты, а кто-то другой я бы не поверила… У меня как-то в голове не укладывается, что Перси может поступить так. Я тебе верю, но все равно мне это кажется нереальным. А представь, как отреагирует Рон. Ты же его знаешь… Я не знаю, как правильно… Их семье ведь опасность не угрожает?
— Не думаю, — покачал головой Гарри и откинулся на подушку.
— Тогда, напиши пока только Дамблдору, ведь ему надо сообщить? — немного неуверенно произнесла она.
— Надо, — согласился он. — Но утром.
С этими словами он вновь притянул к себе девушку.
* * *
— Эй, проснитесь! Да проснитесь же вы! — кто-то настойчиво тряс его за плечо. Гарри распахнул глаза и увидел перед собой растрепанную Луну Лавгуд. Уже прошла почти неделя с тех пор, как она и ее отец поселились на Гриммаулд-Плейс. И во многом это сильно скрасило последние дни. Луна, как никто другой умела разряжать даже самые напряженные ситуации. Причем, так что до сих пор никто не мог понять, каким чудом ей это удавалось. А что касается ее отца, Филиппа Лавгуда, то он оказался замечательным и веселым человеком, а ни обыкновенным чудаком, каким Гарри представлял его до знакомства. Впрочем, странностей у него тоже было не мало.
— Что случилось, Луна? — донесся до него сонный голос Гермионы, которую он по-прежнему обнимал.
— Между прочим уже почти час дня, — с упреком заявила девочка. — А вообще я пришла, чтобы сказать, что приехал Хагрид. Он хотел разбудить вас сам, но я уговорила его подождать внизу. И мне кажется. Что вам следует быть мне благодарными. Не думаю, что вам бы хотелось, чтобы Хагрид увидел вас так… — сделав упор на последнем слове, она развернулась и вышла из комнаты. Гарри расстроено посмотрел на Гермиону и тут же залился краской. За ночь халат девушки практически полностью расстегнулся, да и лежали они куда ближе друг к другу, чем позволяли себе обычно. Девушка резко вскочила с кровати, быстро застегнувшись, чмокнула парня куда-то в районе уха и, пробормотав «Увидимся в низу», вылетела из комнаты.
Поправив рубашку и критически осмотрев себя в зеркало, в надежде, что его опухшие губы никому не бросятся в глаза, Гарри выкинул из головы все лишние мысли и спустился в низ.
— Гарри! Как вырос-то! — Через мгновение юноша уже был зажат в могучих руках полувеликана, и почувствовал как его ноги отрываются от пола.
— Хагрид! Ты же меня раздавишь! — почти панически крикнул он. Лесничий с виноватым видом отпустил Гарри.
— Не рассчитал я сил маленько… Ты уж меня извини.
— Да, все в порядке, Хагрид, — улыбнулся юноша. Его друг ни чуть не изменился за последний месяц, и юноша был этому несказанно рад. — Ты надолго приехал?
— Рад бы… — грустно ответил он. — Дык вечером мне уже в другом месте надо быть. Сам понимаешь – дела…
— А… — Гарри уже собрался спросить, о том, что за дела предстоят Хагриду, как он снова торопливо заговорил.
— Вот и с Днем Рождением тебя поздравить завтра не смогу. Но без подарка я тебя не оставлю, как же без него-то. — Он засунул руку в карман своей потрепанной куртки, выудил оттуда объемный бесформенный сверток и протянул его юноше— Вот держи.
— Спасибо, — поблагодарил Гарри, и приготовился уже раскрывать подарок. Предстоящий День Рождения абсолютно вылетел у него из головы.
— Тока ты лучше до завтра подожди, лады? А то дарить раньше праздника – примета плохая…
— До завтра, так до завтра, — не стал спорить он.
— О, вот и Гермиона! — радостно воскликнул лесничий, но, руководствуясь предыдущим опытом, обнял девушку значительно аккуратнее и бережнее, чем Гарри.
— Рада тебя видеть, Хагрид! — весело засмеялась она, когда он отпустил ее. Старенький халат уже сменился кофтой и джинсами. Да и выглядела девушка значительно бодрее, чем несколько минут назад.
— Я тоже, Гермиона, — улыбнулся лесничий и внимательно посмотрел на нее. — Какая же ты красавица стала… Ишь ты! Растете вы с Гарри. А ведь еще недавно были совсем малютками. Время-то как бежит… Не успеешь оглянуться, как вы уже совсем взрослыми станете. Появиться у вас свои семьи… Хотя об этом думать, пожалуй, рановато еще… Вы мне лучше скажите, как каникулы проводите?
— Хорошо. У нас все в порядке, — на перебой заверили его Гарри и Гермиона. Рассказывать о проблемах ни кому их них не хотелось.
— А ты как? — поинтересовался юноша.
— Я-то? Да вот, к Олимпии сегодня отправляюсь… Повидаться, да и от Дамблдора маленькое поручение тоже имеется…
— А как Грауп поживает? — спросила Гермиона с легким содроганием в голосе.
— Так же все. Я его целый месяц человеческой речи учил, он теперь даже предложениями говорить умеет, — с гордостью заявил он. — Только вот сейчас его оставить одного пришлось. Дамблдор, хоть и обещал присмотреть, все равно я за него волнуюсь… Еще кентавры там чудят что-то…
— Как именно? — уточнил Гарри.
— Да вообще теперь с людьми общаться отказываются. Они б и в лес никого не пускали бы. Дык Дамблдор им не позволил. Теперь, бывает, войдешь в лес и чувствуешь, что идешь, а со всех сторон на тебя глядит кто-то. Вроде на глаза и не показываются, а я и так знаю, что это кентавры. Кто ж еще? Замышляют они что-то… А что только им и известно, — Хагрид задумчиво покачал головой и решительно сказал. — Все, давайте-ка отложим разговоры о плохом. Пойдемте, вы хоть чаем меня напоите.
На это возражений ни у кого не нашлось, и они все вместе отправились на кухню, где уже сидели все постоянные обитатели дома 12 по Гриммаулд-Плейс, включая Луну и ее отца.
* * *
Вечером ребята, уже по сложившейся, традиции, сидели у Гарри в комнате. Луна писала эссе по трансфигурации, прямо на старом ковре, изрядно поеденным молью. Она периодически хмурилась и спрашивала что-то у Гермионы, которая сидела рядом и читала какой-то справочник по быстродействующим ядам. А Гарри писал письмо Дамблдору, что собирался сделать еще утром. Дописав последнее предложение, он свернул пергамент, после чего аккуратно привязал его к лапке совы. Проводив птицу взглядом, он захлопнул окно, и плюхнулся на кровать. Часы коротко пробили, означая, что наступила половина двенадцатого. Луна поднялась на ноги и слегка отстранено произнесла.
— Я пошла спать. Спокойной ночи! — после чего, не дожидаясь их реакции, вышла из комнаты.
— Вот мы и остались одни, — почти торжествующе улыбнулся Гарри, и сел на пол рядом с Гермионой, обнимая ее за талию. Девушка развернулась к нему и улыбнулась в ответ. Он ласково провел рукой по ее мягким волосам и очередной раз удивился, почему он раньше не замечал насколько она красивая. Особенно сейчас, когда блики от камина отражались у нее в волосах и теплых карих глазах, смотрящих сейчас прямо на него. Нежно проведя указательным пальцем по ее губам, он поцеловал ее.
Раздался стук в окно и скрежет. Гарри нехотя поднялся и подошел к подоконнику. За стеклом трепыхался совенок Рона. Юноша распахнул окно и впустил его. Сделав несколько больших кругов по комнате, Свинерестель позволил себя поймать.
— Надеюсь, у них ничего не случилось, — произнес Гарри, отвязывая письмо. Развернув пергамент, он прочитал:
Привет Гарри!
Надеюсь, у тебя все в порядке, поскольку я хочу сообщить тебе потрясающую новость! Надеюсь, для тебя она тоже окажется такой же потрясающей. Завтра мы всей семьей собираемся приехать навестить тебя, да и остальных тоже. Но главное – тебя. Ты же у нас именинник!
Люпин и Тонкс уже обо всем знают, мы с ними уже давно договорились. Сначала, мы хотели устроить тебе сюрприз, но в последний момент мама настояла, чтобы мы тебя все-таки предупредили. Вот и пишу письмо. Знаю, что ты не будешь против, поэтому пишу сразу: жди нас завтра в пять часов вечера.
Фред и Джордж просят приписать, что они устроить тебе самую запоминающуюся днеродждественскую вечеринку в твоей жизни. Учесть, что они мастера своего дела, я бы на твоем месте им поверил бы.
Это пожалуй все, что я хотел тебе написать. Передавай привет Гермионе и Луне!
Увидимся завтра!
Гарри пересказал содержание письма девушки, после чего быстро написав о том, что несомненно будет рад их всех видеть, отослал письмо.
— Гермиона, помнишь, мы несколько дней назад говорили, о том, как отреагирует Рон, узнав о наших отношениях? — спросил он девушку. Она кивнула.
— Гарри, не думаю, что из-за этого стоит как-то беспокоиться. Конечно, Рон будет шокирован, возможно, даже обижен. Только это все равно случиться в независимости оттого, что мы будем делать. А завтра он скорей всего даже ничего не заметит. Я не думаю, что стоит ему что-то рассказывать. Догадается сам – хорошо, нет так еще лучше…
— Может, ты и права, — зевнул он.
— Спать хочешь? — с улыбкой спросила девушка.
— Ага, сегодня не выспался, вот теперь и в сон клонит.
— Ну тогда я пойду, — сказала девушка. — Кстати, помнишь, у тебя была такая большая книга в коричневой кожаной обложке про темные силы и защиту от них?
— Конечно, — подтвердил Гарри. — Я ее как раз на прошлой недели дочитал. Тебе ее дать?
— Да, если тебе она на самом деле не нужна.
— Нет, только подожди, я ее сейчас найду.
А вот найти книгу, оказалось куда сложнее, чем он предполагал сначала. Обыскав книжные полки и стол, Гарри полез под кровать, где по мимо книги обнаружилась и его старая рубашка.
— Держи, — протянул он книгу девушке, после чего сильно встряхнул рубашку, пытаясь выбить из нее пыль. Что-то выпало из ее кармана, и со стуком ударилось о пол.
— Что это? — спросила Гермиона, подняв тонкую длинную палочку из черного дерева и протягивая ее юноше.
— Палочка, — тихо ответил он, опускаясь в кресло. — Палочка Беллатрикс Лестранг…
— Что?! — от неожиданности девушка снова уронила ее. — Но как она у тебя оказалась?!
В тот вечер он впервые рассказал кому-то историю того вечера, когда Упивающееся напали на дом маглов, у которых он жил, от начала и до конца. Эпизод с Беллатрикс он скрыл даже от Шеклболта, который должен был защищать его на суде… А закончив эту историю, он рассказал ей о его встрече Волдемортом, о своих страхах, опасениях. Теперь она знала обо всем, что накопилось у него на душе.
Закончив последнею фразу, он боялся поднять на нее глаза, не зная, как она отреагирует. А Гермиона просто села рядом и крепко обняла его.
-
Profer2002
- Ученик
- Сообщения: 282
- Зарегистрирован: 10 авг 2004 23:59
Фик клёвый, дествительно приятный, но как я уже говорил Гаррик слишком серьёзный.
Злобный критик фииков, ну а в остальном довольно приятный чел.
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
Люди, спасибо огромное за отзывы... Очень приятно слышать.
Продолжение постораюсь выложить завтра вечером. Я еще в добавок и ангину подхватила, а в школу все равно ходить надо, так что прихожу домой и падаю...
Profer2002
Возможно, но мне кажется это вполне логичным. Он слишком многое перенес и слишком многое на него взвалено. Он просто не мог не вырасти, ИМХО.
yla
Ты писать не умеешь?! Неправдоподобно...
Хранительница, а у Перси все к тому и шло... Особенно, если перечитать его письмо в пятой книге..
Продолжение постораюсь выложить завтра вечером. Я еще в добавок и ангину подхватила, а в школу все равно ходить надо, так что прихожу домой и падаю...
Profer2002
Возможно, но мне кажется это вполне логичным. Он слишком многое перенес и слишком многое на него взвалено. Он просто не мог не вырасти, ИМХО.
yla
Ты писать не умеешь?! Неправдоподобно...
Хранительница, а у Перси все к тому и шло... Особенно, если перечитать его письмо в пятой книге..
Слушайте люди я очень извиняюсь, но я до сих пор не дописала главу... Меня надо, конечно, закидать камнями, но сейчас у меня крайне мало времени... Да и самочувствие хреновое... У меня дневник теперь из сплошного нытья состоит... Сами видете, что получается одна глава - в две недели...
А вот все думаю, может приостоновить и пока писать в стол? А потом когда достаточно напишу или с графиком наладиться выложить? А то получаеться, что и вы забываете о чем я писала, не говоря уж о том, что ждете сколько, к тому же иногда соверщенно неоправдано, и я так нервничать начинаю, что опять заснула и ничего написать не успела...
Короче решать вам...
А вот все думаю, может приостоновить и пока писать в стол? А потом когда достаточно напишу или с графиком наладиться выложить? А то получаеться, что и вы забываете о чем я писала, не говоря уж о том, что ждете сколько, к тому же иногда соверщенно неоправдано, и я так нервничать начинаю, что опять заснула и ничего написать не успела...
Короче решать вам...
-
Ульяна
- Староста
- Сообщения: 812
- Зарегистрирован: 15 авг 2004 17:23
- Откуда: Сибирь
- Контактная информация:
Это уж как тебе удобнее. Наверное, если не успеваешь, лучше приостановить. Учеба, я так думаю важнее Гарри Поттера, да к тому же, раз плохое самочувствие, забей и лечись. Лично мне очень нравится твой фик, ( Я это говорила, да? Или нет? Нет, все таки говорила...), но, имея свой, знаю как это долбит, когда ничего не успеваешь и еще просят написать.... Чего то там, когда тебе не до инета.
Так что, поступай как знаешь.
Йоханга.
Так что, поступай как знаешь.
Йоханга.
Justice loves cakes
Cпасибо люди за понимание...
Пока приостанавливать не буду, все-таки... Лучше буду переодически проду выкладывать... Только если у меня лажа начнеться, скажите пожалуйста сразу... А то если меня куда-то занесет, то и не выбраться будет...
Время-то есть, просто его мало... Писать я буду все равно. Вопрос в каком количестве... Не могу все-таки без своего хобби...
Пока приостанавливать не буду, все-таки... Лучше буду переодически проду выкладывать... Только если у меня лажа начнеться, скажите пожалуйста сразу... А то если меня куда-то занесет, то и не выбраться будет...
Время-то есть, просто его мало... Писать я буду все равно. Вопрос в каком количестве... Не могу все-таки без своего хобби...
-
Хранительница
- Ученик
- Сообщения: 247
- Зарегистрирован: 23 авг 2004 22:44
- Откуда: наверху)
Спасибо еще раз за поддержку. Да и вообще, за то что читаете.
Вот и продолжение... Не такое, каким я его хотела видеть, правда, но что уж написалось.
А хотела написать отдельную главу про День Рождение, но не получилось, поэтому я ее делаю как бы частью седьмой. Еще выкладываю кусочек восмьмой.
Надеюсь, все не так плохо, как мне кажется..
И пишите, пожалуйста, отзывы они мне очень помогают...
Вот и продолжение... Не такое, каким я его хотела видеть, правда, но что уж написалось.
А хотела написать отдельную главу про День Рождение, но не получилось, поэтому я ее делаю как бы частью седьмой. Еще выкладываю кусочек восмьмой.
Надеюсь, все не так плохо, как мне кажется..
И пишите, пожалуйста, отзывы они мне очень помогают...
Глава седьмая.
Часть вторая.
День Рождения.
— Поторопись, Гермиона, у нас мало времени! — кричала Тонкс из кухни, девушке, которая торопливо расставляла на столе всевозможные салаты, бутерброды, сладости и прочие блюда, вида которых Гарри было достаточно, чтобы почувствовать, как его желудок сводит от голода.
— Гарри, а ты что здесь делаешь? — наконец-то Тонкс обратила внимание и на него. — Ты же именинник! Ты должен отдыхать! Сядь куда-нибудь, пожалуйста.
— Это не справедливо, — обиженно буркнул Гарри, и опустился на софу. — Я тоже хочу помогать.
— Очень даже справедливо! — тряхнула ярко-оранжевой шевелюрой Тонкс, последовавшая за ним в столовую. — Разве тебя кто-то просил просыпаться сегодня так рано? Обычно же дрыхнешь до обеда…
— Ну извини…
— Ладно, не дуйся, — потрепала его за волосы девушка. — Если уж тебе совсем не чем заняться, сходи, покорми Клювокрыла.
Последовав совету Тонкс, Гарри едва не сбив по пути Луну и Гермиону, несущих какой-то огромный поднос, и выслушав очередной раз, что его помощь не нужна, поднялся на чердак.
— Привет, Клюв, — махнул рукой он, отворяя дверь с тихим скрипом. Гиппогриф поднялся на ноги и в знак приветствия что-то радостно проугукал.
Гарри погладил его по голове. Клювокрыл смотрел на него преданно, но в то же время с какой-то тоской в глазах.
— А у меня сегодня День Рождение, — непонятно почему проговорил Гарри спустя какое-то время. — Через час прибудут гости. Все станут меня поздравлять дарить подарки. Приедут не только Уизли, будет много народу. Почти все люди, которые мне дороги. Не будет только Сириуса. Ты ведь тоже по нему скучаешь, правда?
Юноша еще раз заглянул гиппогрифу в глаза, и обнаружил в них понимание. Возможно, ему показалось или он слишком хотел видеть, что его не просто слушают, но и понимают, что он убедил в этом сам себя. Гарри отлично понимал, что это странно и в какой-то степени ненормально разговаривать со зверем, в то время как несколькими этажами ниже носятся сломя голову его друзья, пытаясь устроить ему идеальный День Рождения. Праздник, который был ему, в сущности, не нужен.
— Понимаешь, Клюв, я ведь никогда не любил свои Дни Рождения. А за что мне их любить? Дурсли приложили все возможные усилия, чтобы я возненавидел этот день. И это у них получилось довольно неплохо. Потом когда я поступил в Хогвартс, стало немного лучше. Я стал ждать в эти дни чего-то хорошего. Тех же писем, подарков, — Гарри печально улыбнулся. — А сейчас… Я не знаю. По идее я должен радоваться, но… Сейчас все соберутся, и я должен буду постоянно веселиться, улыбаться. Черт! Я даже не смогу поцеловать Гермиону, когда захочу! И я даже сам не могу сформулировать почему. Я не хочу, чтобы об этом знали и все. Просто от этого появится еще больше проблем…
В ответ на это Клювокрыл требовательно прогугукал и, поднявшись на ноги, потоптался на месте.
— Я же тебя так и не покормил, — правильно истолковал поведение гиппогрифа он. — Глупо было полагать, что ты меня понимаешь…
Гарри горько усмехнулся и полез в шкаф, который обнародовали специально для хранения корма для Клювокрыла.
— Ты до сих пор здесь? — на чердак вбежала запыхавшаяся Гермиона. От бега по многочисленным лестницам ее лицо слегка покраснела, и старательно сделанная прическа немного растрепалась, благодаря чему теперь из забранных наверх волос выпадали отдельные пряди, которые крупными завитками обрамляли лицо. Привычная черная мантия или старые джинсы сменились на светло-голубое летнее платье.
— Нравится? — слегка зардевшись, спросила девушка, перехватив его восхищенный взгляд.
— Еще бы… — довольно улыбнулся Гарри, и мягко обнял ее за талию.
— Тебе бы тоже не мешало бы переодеться, — заметила Гермиона, обвивая его руками за шею.
— Непременно, — не стал спорить он и чмокнул девушку в губы.
— Ну, тогда пойдем, с минуты на минуту прибудут гости.
Гарри невольно поморщился, но, увидев настороженный взгляд Гермионы, быстро добавил.
— Я еще Клювокрыла не покормил, — вышел из ситуации он.
— Давай помогу, — предложила она.
— Да я уже почти все. Иди, я переоденусь и спущусь.
— Ладно, только давай быстрее, — согласилась она, и быстро поцеловав именинника, вывернувшись из объятий, вышла из помещения.
* * *
Закончив с кормежкой, Гарри вбежал в свою комнату и распахнул шкаф. На пол с громким стуком выпала палочка Беллатрикс Лестранг. От удара из палочки посыпались искры, которые, попав на старый ковер, мгновенно разгорелись.
Какое-то мгновение юноша просто смотрел на дымящийся ковер, но появившиеся языки пламени вернули его к реальности. В полголоса, выругавшись так, как никогда бы не позволил себе, находясь Гермиона рядом, он схватил кувшин с водой стоящий на подоконнике и опрокинул его на ковер. Пламя потухло.
Он широко распахнул окно, чтобы пропустить в комнату свежий воздух и быстро переоделся, напялив на себя белую рубашку и черные джинсы. Затем, засунув злосчастную палочку поглубже в ящик, он наскоро причесался и спустился в низ.
* * *
Первое, что он увидел, когда оказался в прихожей, это Рон, сжимающий в объятьях Гермиону. Его Гермиону! Чувства несправедливости, злости и ревности, так захватили его, что он уже был готов идти выяснять отношения с лучшим другом. Как прямо перед ним материализовались близнецы Уизли.
— Гарри, дружище! Рады видеть тебя в добром здравии! — торжественно произнес Фред протягивая ему руку и одновременно с этим хлопая по плечу.
— Вот тебе от нас подарочек! — подхватил Джордж и заговорческим шепотом добавил. — Бери его скорей, и постарайся, чтобы наша матушка о нем не узнала, посмотришь потом.
— Она нам категорически запретила дарить тебе что-нибудь в таком духе, — добавил Фред, появившийся с легким хлопком уже с другой стороны. После чего пожав Гарри руку, и еще раз поздравив близнецы аппарировали вниз за спину брату, который по-прежнему о чем-то болтал с Гермионой, на неприлично близком от нее расстояние.
— Гарри, что ты там стоишь?! Иди встречать гостей! — прокричала Тонкс, пробегая мимо и на ходу меняя цвет волос с ярко-оранжевого на празднично-салатовый.
Не успел он опомниться, как он стал точкой всеобщего внимания. Поздравить его хотели все и непременно сразу. Проворней всех оказалась Джинни, которая просто всунула Гарри в руки небольшую пеструю коробку.
Едва Гарри успел выслушать поздравления от всех желающих и перенести подарки в гостиную, как раздался звонок в дверь и через несколько секунд в прихожей оказался Невилл Лонгботтом, сопровождаемый своей бабушкой.
— Невилл?! — громко воскликнул Рон быстрее, чем Гарри успел что-либо сказать. — Что ты здесь делаешь?!
Радостная улыбка, сияющая не круглом лице мальчика мгновенно угасла, он уже открыл рот чтобы что-то ответить, как подошла Гермиона.
— Глупый вопрос, Рон. Конечно же, Невилл пришел на День Рождение к Гарри, так же как и все остальные.
— Здравствуйте, миссис Лонгботтом! Привет, Невилл! — вежливо поздоровался с ними, подошедший именинник. — Очень рад вас видеть! Проходите, пожалуйста.
* * *
— Это ведь была твоя идея позвать и Невилла тоже, — спросил Гарри Гермиону, с которой они сидели на диване, наблюдая за тем, как Луна, Джинни, Рон, близнецы и Невилл играют в Подрывного Дурака, который, как ни странно, был слабой стороной их обоих. Они всегда выбывали из игры раньше всех.
— А чья же еще? — улыбаясь, риторически спросила девушка. — Ты ведь не возражаешь?
— Конечно, нет. Наоборот я рад.
— А как… — начал он, но его тут же оборвала Гермиона.
— Тш-ш! Слушай! — шепнула она, и взглядом показала на стол, где до сих пор сидела взрослая часть приглашенных.
— Миссис Лонгботтом, вы и сами должны понимать, что единственное, что нам остается это сместить Фаджа с его должности.
— Но послушайте, Артур. Это ведь тоже не выход. Вы его сместите, и кто займет его место? — возразила она мистеру Уизли.
— А на его месте надо поставить кого-нибудь из наших! Что тебя на этот раз не устраивает, Глэнда? — рявкнул Шизоглаз.
— А то, мой дорогой Аластор, что это все в любой момент может выйти из-под контроля! И освободившееся место тут же займет один из приспешников Волдеморта!
— Это, конечно, риск, но и сейчас Министерство находится под колпаком Волдеморта. Мы не много потеряем, если утратим влияние над Министерством вообще, не так ли. Но зато в случае, если все пройдет так, как мы этого хотим, то мы очень многое выиграем, — резонно заметил Люпин.
— В случае если ваш план не пройдет, вы проиграете не так мало, как вы думаете, и куда больше, чем мы можем себе позволить!
— Знаете, я согласен с миссис Лонгботтом. Все-таки сейчас все, что говорит Министерство, большинство людей считают истинной… Помните, что было в прошлом году? — робко заявил мистер Лавгуд.
— И что? Это значит, что нам надо сидеть, сложа руки? — воскликнула Тонкс, опрокидывая кубок с водой.
— Извините, — пробормотала она.
— Не волнуйся, сидеть, сложа руки, никто не собирается. Но и решать что-то наспех не стоит. Надо будет поднять этот вопрос на следующем собрании.
— Вот дело говоришь, Люпин, — поддержал Ремуса Хмури и добавил что-то понизив тон.
—
— Гарри, ты заснул или просто думаешь, как получше обнять Гермиону? — донесся до него почти издевательский голос Фреда.
— Что? — не понял Гарри, и с досадой поморщился теперь он совсем не мог разобрать слова Шизоглаза и слишал лишь бормотание.
— Не смешно, Фред! — резко оборвала его Гермиона, отодвинувшись от Гарри. — Лучше скажите, вас известно, что сейчас происходит в Ордене.
— Откуда? — усмехнулся Джордж. — Что маму нашу не знаете… Если кому, что и известно, так это вам. Вы же здесь живете, небось многое слышите.
— Много, но не достаточно, — возразил Гарри. — Но вы ведь работаете в Косом переулке, неужели ничего не слышно.
— Так Гермиона про Орден спрашивала… А так, естественно что-то знаем. Вопрос в том, что вас интересует.
— Фадж, — в один голос заявили Гарри и Гермиона.
— Знаете, если мы собираемся обсуждать такую тему, то лучше будет подняться на верх, — заметил Рон. Возражений не нашлось, и они все последовали в комнату Гарри.
— Что случилось с твоим ковром? — удивленно спросила Луна у юноши.
— А, долгая история, — отмахнулся он и повернулся к близнецам. — Так, что с Фаджем?
— Да, ничего особенного в общем-то, — ответил Джордж. — Вы и сами небось все знаете. А так фактов нет, одни слухи. Можем сказать только то, что Фаджа теперь никто всерьез вообще не воспринимает…
— А так в волшебном мире паника, как и следовало ожидать, — продолжил Фред. — По вечерам Косой переулок патрулируют авроры. Усилена охрана Гриннготтса, теперь туда даже, чтобы просто деньги со счета снять, просто так не попадешь. Необходимо подать сначала запрос в Министерство. Так что весь процесс задерживается дня на три как минимум.
— Вот именно, что как минимум, — тихо добавил Невилл. — Мы с бабушкой две недели ждали, пока наш запрос рассмотрят. А после этого, нам его вернули и сказали, что запрос был сформулирован некорректно. Так что после этого, все пришлось еще раз повторить. В итоге деньги мы хотели получить еще в конце июня, а получили только позавчера.
— Кошмар, — ужаснулась Джинни. — Теперь получается, что и Гринготтс полностью зависит от Министерства.
— А Министерство от Волдеморта, — мрачно добавила Гермиона.
— Это точно или предположение? — уточнила Джинни.
— Насколько я понимаю, точно. По крайне мере об этом говорили за столом.
— И о чем именно они говорили? — спросил Рон. Гарри и Гермиона наскоро пересказали только что услышанное.
— Да.. дела… — хмуро протянул Рон.
— Дети! Десерт готов! — прокричала снизу миссис Уизли.
Часть вторая.
День Рождения.
— Поторопись, Гермиона, у нас мало времени! — кричала Тонкс из кухни, девушке, которая торопливо расставляла на столе всевозможные салаты, бутерброды, сладости и прочие блюда, вида которых Гарри было достаточно, чтобы почувствовать, как его желудок сводит от голода.
— Гарри, а ты что здесь делаешь? — наконец-то Тонкс обратила внимание и на него. — Ты же именинник! Ты должен отдыхать! Сядь куда-нибудь, пожалуйста.
— Это не справедливо, — обиженно буркнул Гарри, и опустился на софу. — Я тоже хочу помогать.
— Очень даже справедливо! — тряхнула ярко-оранжевой шевелюрой Тонкс, последовавшая за ним в столовую. — Разве тебя кто-то просил просыпаться сегодня так рано? Обычно же дрыхнешь до обеда…
— Ну извини…
— Ладно, не дуйся, — потрепала его за волосы девушка. — Если уж тебе совсем не чем заняться, сходи, покорми Клювокрыла.
Последовав совету Тонкс, Гарри едва не сбив по пути Луну и Гермиону, несущих какой-то огромный поднос, и выслушав очередной раз, что его помощь не нужна, поднялся на чердак.
— Привет, Клюв, — махнул рукой он, отворяя дверь с тихим скрипом. Гиппогриф поднялся на ноги и в знак приветствия что-то радостно проугукал.
Гарри погладил его по голове. Клювокрыл смотрел на него преданно, но в то же время с какой-то тоской в глазах.
— А у меня сегодня День Рождение, — непонятно почему проговорил Гарри спустя какое-то время. — Через час прибудут гости. Все станут меня поздравлять дарить подарки. Приедут не только Уизли, будет много народу. Почти все люди, которые мне дороги. Не будет только Сириуса. Ты ведь тоже по нему скучаешь, правда?
Юноша еще раз заглянул гиппогрифу в глаза, и обнаружил в них понимание. Возможно, ему показалось или он слишком хотел видеть, что его не просто слушают, но и понимают, что он убедил в этом сам себя. Гарри отлично понимал, что это странно и в какой-то степени ненормально разговаривать со зверем, в то время как несколькими этажами ниже носятся сломя голову его друзья, пытаясь устроить ему идеальный День Рождения. Праздник, который был ему, в сущности, не нужен.
— Понимаешь, Клюв, я ведь никогда не любил свои Дни Рождения. А за что мне их любить? Дурсли приложили все возможные усилия, чтобы я возненавидел этот день. И это у них получилось довольно неплохо. Потом когда я поступил в Хогвартс, стало немного лучше. Я стал ждать в эти дни чего-то хорошего. Тех же писем, подарков, — Гарри печально улыбнулся. — А сейчас… Я не знаю. По идее я должен радоваться, но… Сейчас все соберутся, и я должен буду постоянно веселиться, улыбаться. Черт! Я даже не смогу поцеловать Гермиону, когда захочу! И я даже сам не могу сформулировать почему. Я не хочу, чтобы об этом знали и все. Просто от этого появится еще больше проблем…
В ответ на это Клювокрыл требовательно прогугукал и, поднявшись на ноги, потоптался на месте.
— Я же тебя так и не покормил, — правильно истолковал поведение гиппогрифа он. — Глупо было полагать, что ты меня понимаешь…
Гарри горько усмехнулся и полез в шкаф, который обнародовали специально для хранения корма для Клювокрыла.
— Ты до сих пор здесь? — на чердак вбежала запыхавшаяся Гермиона. От бега по многочисленным лестницам ее лицо слегка покраснела, и старательно сделанная прическа немного растрепалась, благодаря чему теперь из забранных наверх волос выпадали отдельные пряди, которые крупными завитками обрамляли лицо. Привычная черная мантия или старые джинсы сменились на светло-голубое летнее платье.
— Нравится? — слегка зардевшись, спросила девушка, перехватив его восхищенный взгляд.
— Еще бы… — довольно улыбнулся Гарри, и мягко обнял ее за талию.
— Тебе бы тоже не мешало бы переодеться, — заметила Гермиона, обвивая его руками за шею.
— Непременно, — не стал спорить он и чмокнул девушку в губы.
— Ну, тогда пойдем, с минуты на минуту прибудут гости.
Гарри невольно поморщился, но, увидев настороженный взгляд Гермионы, быстро добавил.
— Я еще Клювокрыла не покормил, — вышел из ситуации он.
— Давай помогу, — предложила она.
— Да я уже почти все. Иди, я переоденусь и спущусь.
— Ладно, только давай быстрее, — согласилась она, и быстро поцеловав именинника, вывернувшись из объятий, вышла из помещения.
* * *
Закончив с кормежкой, Гарри вбежал в свою комнату и распахнул шкаф. На пол с громким стуком выпала палочка Беллатрикс Лестранг. От удара из палочки посыпались искры, которые, попав на старый ковер, мгновенно разгорелись.
Какое-то мгновение юноша просто смотрел на дымящийся ковер, но появившиеся языки пламени вернули его к реальности. В полголоса, выругавшись так, как никогда бы не позволил себе, находясь Гермиона рядом, он схватил кувшин с водой стоящий на подоконнике и опрокинул его на ковер. Пламя потухло.
Он широко распахнул окно, чтобы пропустить в комнату свежий воздух и быстро переоделся, напялив на себя белую рубашку и черные джинсы. Затем, засунув злосчастную палочку поглубже в ящик, он наскоро причесался и спустился в низ.
* * *
Первое, что он увидел, когда оказался в прихожей, это Рон, сжимающий в объятьях Гермиону. Его Гермиону! Чувства несправедливости, злости и ревности, так захватили его, что он уже был готов идти выяснять отношения с лучшим другом. Как прямо перед ним материализовались близнецы Уизли.
— Гарри, дружище! Рады видеть тебя в добром здравии! — торжественно произнес Фред протягивая ему руку и одновременно с этим хлопая по плечу.
— Вот тебе от нас подарочек! — подхватил Джордж и заговорческим шепотом добавил. — Бери его скорей, и постарайся, чтобы наша матушка о нем не узнала, посмотришь потом.
— Она нам категорически запретила дарить тебе что-нибудь в таком духе, — добавил Фред, появившийся с легким хлопком уже с другой стороны. После чего пожав Гарри руку, и еще раз поздравив близнецы аппарировали вниз за спину брату, который по-прежнему о чем-то болтал с Гермионой, на неприлично близком от нее расстояние.
— Гарри, что ты там стоишь?! Иди встречать гостей! — прокричала Тонкс, пробегая мимо и на ходу меняя цвет волос с ярко-оранжевого на празднично-салатовый.
Не успел он опомниться, как он стал точкой всеобщего внимания. Поздравить его хотели все и непременно сразу. Проворней всех оказалась Джинни, которая просто всунула Гарри в руки небольшую пеструю коробку.
Едва Гарри успел выслушать поздравления от всех желающих и перенести подарки в гостиную, как раздался звонок в дверь и через несколько секунд в прихожей оказался Невилл Лонгботтом, сопровождаемый своей бабушкой.
— Невилл?! — громко воскликнул Рон быстрее, чем Гарри успел что-либо сказать. — Что ты здесь делаешь?!
Радостная улыбка, сияющая не круглом лице мальчика мгновенно угасла, он уже открыл рот чтобы что-то ответить, как подошла Гермиона.
— Глупый вопрос, Рон. Конечно же, Невилл пришел на День Рождение к Гарри, так же как и все остальные.
— Здравствуйте, миссис Лонгботтом! Привет, Невилл! — вежливо поздоровался с ними, подошедший именинник. — Очень рад вас видеть! Проходите, пожалуйста.
* * *
— Это ведь была твоя идея позвать и Невилла тоже, — спросил Гарри Гермиону, с которой они сидели на диване, наблюдая за тем, как Луна, Джинни, Рон, близнецы и Невилл играют в Подрывного Дурака, который, как ни странно, был слабой стороной их обоих. Они всегда выбывали из игры раньше всех.
— А чья же еще? — улыбаясь, риторически спросила девушка. — Ты ведь не возражаешь?
— Конечно, нет. Наоборот я рад.
— А как… — начал он, но его тут же оборвала Гермиона.
— Тш-ш! Слушай! — шепнула она, и взглядом показала на стол, где до сих пор сидела взрослая часть приглашенных.
— Миссис Лонгботтом, вы и сами должны понимать, что единственное, что нам остается это сместить Фаджа с его должности.
— Но послушайте, Артур. Это ведь тоже не выход. Вы его сместите, и кто займет его место? — возразила она мистеру Уизли.
— А на его месте надо поставить кого-нибудь из наших! Что тебя на этот раз не устраивает, Глэнда? — рявкнул Шизоглаз.
— А то, мой дорогой Аластор, что это все в любой момент может выйти из-под контроля! И освободившееся место тут же займет один из приспешников Волдеморта!
— Это, конечно, риск, но и сейчас Министерство находится под колпаком Волдеморта. Мы не много потеряем, если утратим влияние над Министерством вообще, не так ли. Но зато в случае, если все пройдет так, как мы этого хотим, то мы очень многое выиграем, — резонно заметил Люпин.
— В случае если ваш план не пройдет, вы проиграете не так мало, как вы думаете, и куда больше, чем мы можем себе позволить!
— Знаете, я согласен с миссис Лонгботтом. Все-таки сейчас все, что говорит Министерство, большинство людей считают истинной… Помните, что было в прошлом году? — робко заявил мистер Лавгуд.
— И что? Это значит, что нам надо сидеть, сложа руки? — воскликнула Тонкс, опрокидывая кубок с водой.
— Извините, — пробормотала она.
— Не волнуйся, сидеть, сложа руки, никто не собирается. Но и решать что-то наспех не стоит. Надо будет поднять этот вопрос на следующем собрании.
— Вот дело говоришь, Люпин, — поддержал Ремуса Хмури и добавил что-то понизив тон.
—
— Гарри, ты заснул или просто думаешь, как получше обнять Гермиону? — донесся до него почти издевательский голос Фреда.
— Что? — не понял Гарри, и с досадой поморщился теперь он совсем не мог разобрать слова Шизоглаза и слишал лишь бормотание.
— Не смешно, Фред! — резко оборвала его Гермиона, отодвинувшись от Гарри. — Лучше скажите, вас известно, что сейчас происходит в Ордене.
— Откуда? — усмехнулся Джордж. — Что маму нашу не знаете… Если кому, что и известно, так это вам. Вы же здесь живете, небось многое слышите.
— Много, но не достаточно, — возразил Гарри. — Но вы ведь работаете в Косом переулке, неужели ничего не слышно.
— Так Гермиона про Орден спрашивала… А так, естественно что-то знаем. Вопрос в том, что вас интересует.
— Фадж, — в один голос заявили Гарри и Гермиона.
— Знаете, если мы собираемся обсуждать такую тему, то лучше будет подняться на верх, — заметил Рон. Возражений не нашлось, и они все последовали в комнату Гарри.
— Что случилось с твоим ковром? — удивленно спросила Луна у юноши.
— А, долгая история, — отмахнулся он и повернулся к близнецам. — Так, что с Фаджем?
— Да, ничего особенного в общем-то, — ответил Джордж. — Вы и сами небось все знаете. А так фактов нет, одни слухи. Можем сказать только то, что Фаджа теперь никто всерьез вообще не воспринимает…
— А так в волшебном мире паника, как и следовало ожидать, — продолжил Фред. — По вечерам Косой переулок патрулируют авроры. Усилена охрана Гриннготтса, теперь туда даже, чтобы просто деньги со счета снять, просто так не попадешь. Необходимо подать сначала запрос в Министерство. Так что весь процесс задерживается дня на три как минимум.
— Вот именно, что как минимум, — тихо добавил Невилл. — Мы с бабушкой две недели ждали, пока наш запрос рассмотрят. А после этого, нам его вернули и сказали, что запрос был сформулирован некорректно. Так что после этого, все пришлось еще раз повторить. В итоге деньги мы хотели получить еще в конце июня, а получили только позавчера.
— Кошмар, — ужаснулась Джинни. — Теперь получается, что и Гринготтс полностью зависит от Министерства.
— А Министерство от Волдеморта, — мрачно добавила Гермиона.
— Это точно или предположение? — уточнила Джинни.
— Насколько я понимаю, точно. По крайне мере об этом говорили за столом.
— И о чем именно они говорили? — спросил Рон. Гарри и Гермиона наскоро пересказали только что услышанное.
— Да.. дела… — хмуро протянул Рон.
— Дети! Десерт готов! — прокричала снизу миссис Уизли.
Глава восьмая.
Отъезд.
Гарри устало посмотрел на часы. Без четверти восемь. Чуть больше чем через три часа он будет уже ехать в уютном купе Хогвартс-экспресса. Наступит новый учебный год. Наверное, именно из-за этого он не мог спать уже которую по счету ночь. Нет, его волновало не само начало учебного года. Скорее он ждал какого-то подвоха. После его Дня Рождения произошло еще несколько нападений, а затем Упивающееся вновь затаились. Уже более двух недель не случалось совсем ничего. Даже до возрождения Волдеморта, такое спокойствие в волшебном мире было редкостью.
«Пророк» уже начал печатать репортажи об авторах женских романов и подобную ерунду. А Гарри, да и членов Ордена, такое положение дел, в отличие от основной массы волшебников, вовсе не успокаивала.
У юноши больше не было видений, но он буквально чувствовал, как готовится что-то страшное. Он понятия не имел в чем, это может проявиться, но в последнее время вздрагивал от малейшего шороха. Иногда он даже пытался убедить, что это всего лишь паранойя, но его предчувствия убеждали его в обратном.
Гермиона во сне перевернулась на другой бок, убирая голову с груди Гарри. Юноша сразу почувствовал, как стало холодно.
Они по-прежнему каждую ночь засыпали вместе. В этом не было никакой эротики, просто спали рядом. Просто потому, что рядом друг с другом им было спокойнее. Просто, чтобы, проснувшись ночью от кошмара, было, кому развеять их страхи.
У Гермионы тоже начали сдавать нервы. Сначала Гарри винил в этом себя, а потом понял, что иначе и быть не может. Это война.
Особенно ее тогда еще уравновешенное состояние подорвало убийство Натали Макдональд. Девочка училась на втором курсе их факультета, и как сама Гермиона была маглорожденной. А три недели назад, Упивающиеся убили ее и всю ее семью, не пощадив никого.
Юноша отлично помнил, как успокаивал тогда Гермиону. После прочтения той статьи, ее буквально трясло, поднялась высокая температура.
Гарри и сам отлично помнил забавную девчушку со смешной прической, которая часто ходила вместе с Денисом Криви и частенько преставала к Гарри с просьбами взять ее в следующем году в команду по квиддичу. Почему-то она была уверена, что на шестом курсе он должен был непременно стать капитаном.
Никто не мог понять причин того нападения. Это было слишком нелогично, даже для Волдеморта. К тому же вопреки прогнозам «Пророка» и тревожным ожиданием многих ничего подобного не повторилось. А если бы кто-нибудь спросил мнения самого Гарри, то он считал, Волдеморт просто нагонял страх на людей. Такой ужасное убийство, которое было никому не нужно, а всего лишь работало на имидж Волдеморта, который решил очередной раз подтвердить свое звание «Лорда Судеб», показать, что в его руках власть над любой жизнью.
Гарри снова охватила жгучая ненависть, и он крепко сжал кулаки. Несколько раз глубоко вдохнув, он немного успокоился, пропало желание немедленно что-нибудь сломать. Отбросив иллюзии, что он сможет сегодня заснуть, он тихо, стараясь не разбудить спящую девушку, встал с кровати.
Какое-то время он простоял, наблюдая за ней. Спутанные во сне волосы, мягкие черты лица, фарфорово-бледная кожа, чуть приоткрытый рот, как будто очерченные губы. Гарри почувствовал щемящее чувство в груди и желание крепко прижать девушку к себе.
Закрыв окно, от которого веяло утренней прохладой, он вышел из комнаты. Не думая о том, куда его несут ноги, он сам не понял, как оказался у двери комнаты Сириуса, куда так и не разу не зашел, с тех пор как он погиб. Не долго думая, он с тихим скрипом отворил дверь и сделал шаг вперед.
На первый взгляд в комнате ничего не изменилось. Все стояло не тех же местах, как и при жизни крестного. Только почему-то сразу ощущалось, что в этой комнате уже давно никто не живет, и вряд ли будет когда-нибудь жить. Дело было не в слое пыли и не в застоявшемся воздухе, просто сама атмосфера, царящая в помещении, была какой-то неживой…
Гарри увидел край какой-то потрепанной книги, выглядывающей из-под кровати. Он нагнулся и вытащил всю книгу на свет.
«Самые страшные проклятия и обряды Черной Магии» — с трудом прочитал он на ветхой обложке. И чуть ниже стоял подзаголовок. «Выдержки из личного дневника Салазара Слизирина».
Судя по состоянию, книге была не одна сотня лет. В этом Гарри не сомневался, особенно учитывая то, что волшебные книги хранились, куда большее количество времени, нежели магловские, а книг в таком состоянии он не видел даже в школьной библиотеке, где многие тома стояли с самого основания Хогвартса.
Он распахнул ее и из нее выпали какие-то рваные куски пергамента, исписанные аккуратным аристократическим почерком Сириуса.
Послышались тихие шаги. Кто-то поднимался по лестнице на второй этаж. Быстро подобрав пергамент с пола, он вложил все листки в книгу и выскочил в коридор, обещая себе разобраться со всем этим при первой же возможности. Выскочив из комнаты, он нос к носу столкнулся с сонной Тонкс.
— А я как раз иду вас буди-ить, — зевнула она.
— А-а. Ну, мы уже встали, — соврал он, чтобы не вдаваться в долгие разъяснения, почему он не спит. В последние время и так все всерьез были слишком обеспокоены его здоровьем.
— Отлично, — улыбнулась Тонкс. — Тогда, давайте, быстро дособирайтесь, если нужно и спускайтесь завтракать.
— Хорошо, — кивнул Гарри, украдкой посмотрев на часы, которые подарила ему на День Рождение Гермиона. Стрелки показывали двадцать минут десятого. С этими словами они разошлись, и юноша отправился будить Гермиону.
Войдя в комнату, он обнаружил, что девушка по-прежнему спит. Гарри быстро засунул книгу в одно из отделений чемодана, а потом, присев на кровать, он нежно поцеловал Гермиону в губы. Девушка мгновенно распахнула глаза и ответила на поцелуй.
— Уже пора вставать? — уточнила она, когда Гарри разомкнул поцелуй.
— Ага, — кивнул он. — Встретил в коридоре Тонкс, она звала уже завтракать.
— Так ты что, получается, совсем не ложился, — спросила она, потирая заспанное лицо.
Гарри ничего не ответил.
Девушка обеспокоено покачала головой.
— Пообещай мне, пожалуйста, что, если в Хогвартсе это не прекратится, ты обратишься к мадам Помфри.
— Это всего лишь бессонница, Гермиона, — но встретившись со взглядом девушки, тут же добавил. — Хорошо, обещаю.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она, и тряхнув головой, чтобы размять затекшую шею, пробормотала. — Как же я хочу спать…
— Ладно, я пойду переоденусь, а ты тогда не жди меня, иди завтракать, — продолжила она поднявшись и направившись к своей комнате.
— Подожди, — догнал ее Гарри в коридоре. Девушка недоуменно посмотрела на него.
— Давай вещи вниз отнесу, — предложил он.
* * *
После бессонной ночи, Гарри, как всегда не лез кусок в горло, но он мужественно запихивал в себя тост, слушая наставления Шизоглаза.
— Вас сопровождать будет Шеклболт, который и будет работать в школе. А также я, Люпин и Тонкс, мы будем сопровождать вас только по дороге до Хогвартса. Ясно?
Гарри и Гермиона синхронно кивнули. Луна и ее отец уехали через четыре дня после Дня Рождения Гарри, так что они с Гермионой оставались теперь единственными обитателями дома 12 по Гриммаулд-Плейс, которых было необходимо доставить на Кинг-Кросс.
— А как мы доберемся до вокзала? — вяло и скорее даже по привычке спросила Гермиона.
— С помощью портала, — пояснила Тонкс. — Это, конечно, нелегально, но безопасно. Мы переместимся прямо на платформу девять и три четверти. Так что даже барьер переходить не придется. Правда во избежание мелких неприятностей, нам лучше появиться там пораньше, пока там мало народу. Так что давайте, доедайте и будьте готовы. А то уже двадцать минут одиннадцатого. А в половину нам желательно уже переместиться.
— Да мы уже в общем-то готовы… — ответил Гарри, посмотрев на Гермиону, жующую тост с таким же аппетитом, как и он.
Отъезд.
Гарри устало посмотрел на часы. Без четверти восемь. Чуть больше чем через три часа он будет уже ехать в уютном купе Хогвартс-экспресса. Наступит новый учебный год. Наверное, именно из-за этого он не мог спать уже которую по счету ночь. Нет, его волновало не само начало учебного года. Скорее он ждал какого-то подвоха. После его Дня Рождения произошло еще несколько нападений, а затем Упивающееся вновь затаились. Уже более двух недель не случалось совсем ничего. Даже до возрождения Волдеморта, такое спокойствие в волшебном мире было редкостью.
«Пророк» уже начал печатать репортажи об авторах женских романов и подобную ерунду. А Гарри, да и членов Ордена, такое положение дел, в отличие от основной массы волшебников, вовсе не успокаивала.
У юноши больше не было видений, но он буквально чувствовал, как готовится что-то страшное. Он понятия не имел в чем, это может проявиться, но в последнее время вздрагивал от малейшего шороха. Иногда он даже пытался убедить, что это всего лишь паранойя, но его предчувствия убеждали его в обратном.
Гермиона во сне перевернулась на другой бок, убирая голову с груди Гарри. Юноша сразу почувствовал, как стало холодно.
Они по-прежнему каждую ночь засыпали вместе. В этом не было никакой эротики, просто спали рядом. Просто потому, что рядом друг с другом им было спокойнее. Просто, чтобы, проснувшись ночью от кошмара, было, кому развеять их страхи.
У Гермионы тоже начали сдавать нервы. Сначала Гарри винил в этом себя, а потом понял, что иначе и быть не может. Это война.
Особенно ее тогда еще уравновешенное состояние подорвало убийство Натали Макдональд. Девочка училась на втором курсе их факультета, и как сама Гермиона была маглорожденной. А три недели назад, Упивающиеся убили ее и всю ее семью, не пощадив никого.
Юноша отлично помнил, как успокаивал тогда Гермиону. После прочтения той статьи, ее буквально трясло, поднялась высокая температура.
Гарри и сам отлично помнил забавную девчушку со смешной прической, которая часто ходила вместе с Денисом Криви и частенько преставала к Гарри с просьбами взять ее в следующем году в команду по квиддичу. Почему-то она была уверена, что на шестом курсе он должен был непременно стать капитаном.
Никто не мог понять причин того нападения. Это было слишком нелогично, даже для Волдеморта. К тому же вопреки прогнозам «Пророка» и тревожным ожиданием многих ничего подобного не повторилось. А если бы кто-нибудь спросил мнения самого Гарри, то он считал, Волдеморт просто нагонял страх на людей. Такой ужасное убийство, которое было никому не нужно, а всего лишь работало на имидж Волдеморта, который решил очередной раз подтвердить свое звание «Лорда Судеб», показать, что в его руках власть над любой жизнью.
Гарри снова охватила жгучая ненависть, и он крепко сжал кулаки. Несколько раз глубоко вдохнув, он немного успокоился, пропало желание немедленно что-нибудь сломать. Отбросив иллюзии, что он сможет сегодня заснуть, он тихо, стараясь не разбудить спящую девушку, встал с кровати.
Какое-то время он простоял, наблюдая за ней. Спутанные во сне волосы, мягкие черты лица, фарфорово-бледная кожа, чуть приоткрытый рот, как будто очерченные губы. Гарри почувствовал щемящее чувство в груди и желание крепко прижать девушку к себе.
Закрыв окно, от которого веяло утренней прохладой, он вышел из комнаты. Не думая о том, куда его несут ноги, он сам не понял, как оказался у двери комнаты Сириуса, куда так и не разу не зашел, с тех пор как он погиб. Не долго думая, он с тихим скрипом отворил дверь и сделал шаг вперед.
На первый взгляд в комнате ничего не изменилось. Все стояло не тех же местах, как и при жизни крестного. Только почему-то сразу ощущалось, что в этой комнате уже давно никто не живет, и вряд ли будет когда-нибудь жить. Дело было не в слое пыли и не в застоявшемся воздухе, просто сама атмосфера, царящая в помещении, была какой-то неживой…
Гарри увидел край какой-то потрепанной книги, выглядывающей из-под кровати. Он нагнулся и вытащил всю книгу на свет.
«Самые страшные проклятия и обряды Черной Магии» — с трудом прочитал он на ветхой обложке. И чуть ниже стоял подзаголовок. «Выдержки из личного дневника Салазара Слизирина».
Судя по состоянию, книге была не одна сотня лет. В этом Гарри не сомневался, особенно учитывая то, что волшебные книги хранились, куда большее количество времени, нежели магловские, а книг в таком состоянии он не видел даже в школьной библиотеке, где многие тома стояли с самого основания Хогвартса.
Он распахнул ее и из нее выпали какие-то рваные куски пергамента, исписанные аккуратным аристократическим почерком Сириуса.
Послышались тихие шаги. Кто-то поднимался по лестнице на второй этаж. Быстро подобрав пергамент с пола, он вложил все листки в книгу и выскочил в коридор, обещая себе разобраться со всем этим при первой же возможности. Выскочив из комнаты, он нос к носу столкнулся с сонной Тонкс.
— А я как раз иду вас буди-ить, — зевнула она.
— А-а. Ну, мы уже встали, — соврал он, чтобы не вдаваться в долгие разъяснения, почему он не спит. В последние время и так все всерьез были слишком обеспокоены его здоровьем.
— Отлично, — улыбнулась Тонкс. — Тогда, давайте, быстро дособирайтесь, если нужно и спускайтесь завтракать.
— Хорошо, — кивнул Гарри, украдкой посмотрев на часы, которые подарила ему на День Рождение Гермиона. Стрелки показывали двадцать минут десятого. С этими словами они разошлись, и юноша отправился будить Гермиону.
Войдя в комнату, он обнаружил, что девушка по-прежнему спит. Гарри быстро засунул книгу в одно из отделений чемодана, а потом, присев на кровать, он нежно поцеловал Гермиону в губы. Девушка мгновенно распахнула глаза и ответила на поцелуй.
— Уже пора вставать? — уточнила она, когда Гарри разомкнул поцелуй.
— Ага, — кивнул он. — Встретил в коридоре Тонкс, она звала уже завтракать.
— Так ты что, получается, совсем не ложился, — спросила она, потирая заспанное лицо.
Гарри ничего не ответил.
Девушка обеспокоено покачала головой.
— Пообещай мне, пожалуйста, что, если в Хогвартсе это не прекратится, ты обратишься к мадам Помфри.
— Это всего лишь бессонница, Гермиона, — но встретившись со взглядом девушки, тут же добавил. — Хорошо, обещаю.
— Спасибо, — искренне поблагодарила она, и тряхнув головой, чтобы размять затекшую шею, пробормотала. — Как же я хочу спать…
— Ладно, я пойду переоденусь, а ты тогда не жди меня, иди завтракать, — продолжила она поднявшись и направившись к своей комнате.
— Подожди, — догнал ее Гарри в коридоре. Девушка недоуменно посмотрела на него.
— Давай вещи вниз отнесу, — предложил он.
* * *
После бессонной ночи, Гарри, как всегда не лез кусок в горло, но он мужественно запихивал в себя тост, слушая наставления Шизоглаза.
— Вас сопровождать будет Шеклболт, который и будет работать в школе. А также я, Люпин и Тонкс, мы будем сопровождать вас только по дороге до Хогвартса. Ясно?
Гарри и Гермиона синхронно кивнули. Луна и ее отец уехали через четыре дня после Дня Рождения Гарри, так что они с Гермионой оставались теперь единственными обитателями дома 12 по Гриммаулд-Плейс, которых было необходимо доставить на Кинг-Кросс.
— А как мы доберемся до вокзала? — вяло и скорее даже по привычке спросила Гермиона.
— С помощью портала, — пояснила Тонкс. — Это, конечно, нелегально, но безопасно. Мы переместимся прямо на платформу девять и три четверти. Так что даже барьер переходить не придется. Правда во избежание мелких неприятностей, нам лучше появиться там пораньше, пока там мало народу. Так что давайте, доедайте и будьте готовы. А то уже двадцать минут одиннадцатого. А в половину нам желательно уже переместиться.
— Да мы уже в общем-то готовы… — ответил Гарри, посмотрев на Гермиону, жующую тост с таким же аппетитом, как и он.
Последний раз редактировалось Alexeann 25 сен 2004 14:01, всего редактировалось 1 раз.
-
once upon a time
- Новичок
- Сообщения: 88
- Зарегистрирован: 13 авг 2004 15:51
Всем спасибо за отзывы... Они меня вдыхновляют... Увидишь хороший отзыв и сразу хочеться писать дальше
Хранительница, я вовсе не задумываю никаких любовных треугольников... Так что не волнуйся... Он ее как друга просто обнял, наверное... Этого я сама еще точно сказать не могу. Эта строчка была написано, только чтобы указать реакцию Гарри, не более того...
А почему читать трудно?
Stella-Z
очень много... Точно даже сказать не могу.
Одназначно только то, что это пока еще меньше первой части... А я планировала еще вторую, про седьмой год... Хотя с этим я не уверена.
yla
Ну таких извращений я не намечала, не очень люблю слеш. Так что разве что Филч с Макгонаголл
...
А вообще очень приятно слышать.
Хранительница, я вовсе не задумываю никаких любовных треугольников... Так что не волнуйся... Он ее как друга просто обнял, наверное... Этого я сама еще точно сказать не могу. Эта строчка была написано, только чтобы указать реакцию Гарри, не более того...
А почему читать трудно?
Stella-Z
очень много... Точно даже сказать не могу.
Одназначно только то, что это пока еще меньше первой части... А я планировала еще вторую, про седьмой год... Хотя с этим я не уверена.
yla
Ну таких извращений я не намечала, не очень люблю слеш. Так что разве что Филч с Макгонаголл
...А вообще очень приятно слышать.
-
Screaming Soul
- Новичок
- Сообщения: 3
- Зарегистрирован: 18 сен 2004 17:06
Не люблю я эту идею "Поттер - Гренджер" 
"Гренджер - Уизли" - намного реальнее... А Поттер до конца жизни должен остаться псхихом-одиночкой, потому что судя по пятой книге он стал ненормальным идиотом, по которому плачут все психиатрические больницы обоих миров, и орет на всех и вся без повода, и готов закатить истерику из-за того, что кто-то что-то никто не сказал. Не думаю, что с таким характером он может, кому-то понравится, да и внешность у него не самая привлекательная...
"Гренджер - Уизли" - намного реальнее... А Поттер до конца жизни должен остаться псхихом-одиночкой, потому что судя по пятой книге он стал ненормальным идиотом, по которому плачут все психиатрические больницы обоих миров, и орет на всех и вся без повода, и готов закатить истерику из-за того, что кто-то что-то никто не сказал. Не думаю, что с таким характером он может, кому-то понравится, да и внешность у него не самая привлекательная..."...коль скоро ты уже сорвался со скалы у тебя есть прекрасная возможность научиться летать..."
-
resurrectra
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 404
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 14:00
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Ерунда-не ерунда - это НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ. Ни ты, ни я, ни кто-либо еще кроме Роулинг это решать не имеет права.Полная ерунда, от первого до последнего слова.
Так, ты и здесь здесь начинаешь, наш охренительный пророк с охренительной кандидатской степенью?
ты добиваешься бана?
alex, здесь тоже не место для таких дискуссий.
к предыдущему "оратору", чье почти хамское необоснованное сообщение я стерла, это тоже относится.
если еще одна подобная реплика появится, я эту тему закрою
impulse будет неприятно, не так ли? и в закрытии темы виноват будешь ты.
Что было, то быльем поросло...
В надежде. что меня еще не забыли выкладываю продолжение.
И как всегда жду ваше мнение.
Гарри еще никогда не прибывал на платформу девять и три четверти так рано. Не смотря на то, что до отправки поезда оставалось всего лишь полчаса, станция была практически пуста. Изредка попадались какие-то незнакомые волшебники, которые проходили мимо них, спешно здороваясь.
— Здесь всегда так пусто в это время? — поинтересовался Гарри у Кингсли Шеклболта.
— Да. Волшебники, в отличие от маглов, слишком ценят время и не любят торопиться, — улыбнулся он. — Но думаю, минут через десять станция будет уже вся заполнена людьми. В подтверждение его словам на платформу ввалилась шумная компания, состоящая из мледшекурсников Ревенкло. Вслед за ними на станции появились и взрослые колдуны, приходившиеся, очевидно, им родителями.
— Может быть, пойдем займем места? — предложил Гарри, обнимая девушку, когда ревенкловцы и их родители прошли мимо. А члены Ордена куда-то отошли, сославшись на какие-то неотложные дела, заверив их напоследок, что они находятся здесь в полной безопасности.
— Но я должна ехать в вагоне для перфектов… — грустно возразила она.
— Я помню, — кивнул головой он. — Но до отправки поезда осталось еще почти полчаса, и ты вполне можешь побыть это время со мной. К тому же минут через пятнадцать появятся остальные…
Многозначительно усмехнувшись, он нагнулся и поцеловал девушку.
— Гарри, нас же могут увидеть! — полувозмущенно полуиспуганно воскликнула Гермиона.
— Да ладно тебе, — беззаботно улыбнулся он. — Платформа же пустая. Оглянись. Нас никто не видит.
Последние слова он уже ей прошептал на ухо, и снова поцеловал. К несчастью он ошибся.
— Ба! — послышалось удивленное, смешанное с отвращением, восклицание у позади них. — Поттер и Грейнджер! Так я и знал! — послышался торжествующе-издевательский голос Драко Малфоя.
— Проваливай отсюда, хорек! — зло прошипел Гарри, оборачиваясь и намереваясь, если не убить слизеринца на месте, то сотворить с ним что-нибудь нехорошее. Но в этот момент его внимания привлек мужчина с длинными белыми волосами, стоящий в нескольких шагах от них.
— Мистер Малфой? — удивленно приподнял брови он и с холодной язвительностью поинтересовался: — Как?! Вас уже выпустили из тюрьмы?
Не обращая внимания на тихие просьбы Гермионы «не лезть в очередные неприятности», он сделал шаг вперед.
— Как видите, мистер Поттер, — поморщился, как от зубной боли Малфой-старший. Гарри крепко сжал в кармане волшебную палочку.
— Неужели ваш хозяин решил проявить заботу о своих слугах? — Гермиона, в надежде на то, что Гарри все же одумается, судорожно теребила его рукав. Лицо Люциуса Малфоя стало мертвенно-бледным. Левый глаз нервно задергался, и Гарри казалось, что он буквально слышит скрежет его зубов.
— Веселись, мальчишка, — угрожающе выдавил он. — Тебе все равно не долго осталось…
— Что тут происходит? — обеспокоено осведомился, быстро подошедший Люпин, и едва поспевающая за ним Тонкс.
— Не дергайся Люпин, мы всего лишь обсуждаем с мистером Поттером наших общих знакомых, — отрезал он и с этими словами, резко развернулся, позвав на удивление притихшего сына. — Идем, Драко.
Малфой-младший яростно сверкнул напоследок глазами но, не произнося ни слова, почти бегом последовал за быстро удаляющимся отцом.
Когда Малфои исчезли из поля из поля зрения, Люпин укоризненно покачал головой, но видимо счел, что до сознательности Гарри все равно сейчас не достучаться, махнул рукой и устало сказал:
— Лучше посидите пока в поезде, хорошо?
— Хорошо, — быстро проговорила Гермиона, и потянула юношу в сторону поезда.
— Подожди секунду, — попросил он, и кивком указал ее на маленькую темноволосую девочку, которая почти вжалась в стену, вокзальной кассы, и испуганно смотрела на них.
— Пойдем, — теперь девушка тянула его уже в другую сторону.
— Привет, — весело сказала она, подойдя к ребенку. — Ты, наверное, первокурсница? А где твои родители?
— Они там, — девочка показала рукой в сторону барьера.
— А-а… Значит они ма… — внезапно Гермиона осеклась и нахмурилась, — Я имела в виду не волшебники?
— Да, — быстро ответила она, наконец, посмотрев на ребят. На маленьком бледном личике, почти черные глаза казались огромными. Немного помявшись, она спросила:
— Так значит, это, действительно, платформа девять и три четверти?
— А вы тоже в Хогвартсе учитесь? — быстро задала она еще один вопрос, как только Гарри и Гермиона синхронно кивнули. Казалось, она боялась, что они могут в любой момент уйти и она, вновь останется одна:
— Ага, на шестом курсе,— подтвердил Гарри. — Тебя как зовут?
— Джулиана Харрингтон, — пробормотала она, и смущенно добавила. — Можно просто Джул.
— А я — Гарри Поттер.
— А меня зовут Гермиона Грейнджер, — приветливо улыбнулась девушка. — Пойдешь с нами? — спросила она, и протянула девочке руку, которую та мгновенно сжала своей маленькой теплой ладошкой. Гарри снял с тележки огромный чемодан девочки и зашагал в след за удаляющимися Гермионой и Джулианой.
— Ну, наконец-то, — вышел им из поезда на встречу Люпин. — Я уже поставил ваши вещи в первое купе второго вагона. Он как раз соседний с вагоном для перфектов, да и от кабины машинистов недалеко. Мало ли что случится… Так что, пожалуйста, оставайтесь в этом купе. Девушки, вы идите, а Гарри мне нужен на пару слов. Бросив на Гарри, немного сочувственный взгляд, Гермиона увела Джул в вагон.
— Кстати, а что это за девочка? — поинтересовался Люпин.
— Просто первокурсница, — пояснил он, внимательно посмотрев на мужчину. Слишком уж неестественно бодро звучал его голос. — Рем, случилось что-то серьезное?
— Нет, сейчас, как ни странно, все в полном порядке. Просто мне давно уже нужно было поговорить с тобой об этом гораздо раньше, а я все время откладывал это на потом. — Ремус тяжело вздохнул и произнес. — После смерти Сириуса, твоим опекуном вместо него стал я, как последний из друзей твоего отца, оставшихся в живых. Если быть совсем откровенным, я должен был занять место твоего опекуна, еще сразу после того, как Сириуса посадили в Азкабан, но тебя тогда взяли под опеку твои родственники. Да я и сам тогда считал, что жизнь с нищим оборотнем, это вовсе не то, что заслуживает ребенок Джеймса и Лили. К тому же представь себе, в каком я был тогда состоянии. Трое моих друзей убиты, а виноват в этом мой четвертый друг. Ведь у меня никогда не было настоящих друзей за исключением Сириуса, Джеймса, Лили, Петтигрю, — последние слово он буквально выплюнул, но потом, печально улыбнувшись, продолжил. — Его я тоже считал своим другом. Да что друзья, они были мои единственные мои близкие, единственные благодаря которым, я жив до сих пор. А потом, когда ты пошел на первый курс, я знал, что должен навестить тебя, как-то заботится, помогать чем могу, но… Все те годы, я так старательно пытался забыть свое прошлое, что встреча с тобой тогда, означало разрушить ту стену, которую я с таким трудом возвел вокруг себя. Но тем не менее через два года мне пришлось это сделать. Как раз был принят закон ограничивающий права оборотней, и я остался без работы. Я начал пить и если б не Дамблдор, то я не знаю, что со мною тогда бы стало. Так я оказался в Хогвартсе.
Он на какое-то время замолчал, как бы обдумывая сказанное.
— А потом в поезде, когда я впервые увидел тебя, во мне буквально все перекрутилось и только тогда все, наконец, встало на свои места. Впрочем, поначалу, когда я увидел тебя лишь при свете палочки в темном купе, я решил, что схожу с ума, и передо мной стоит Джеймс… Я тогда так перенервничал, что не смог сотворить даже заклинание Патронуса, из палочки тогда посыпались лишь серебряные искры. К счастью для дементора этого оказалось достаточно, и он ушел. Ну а что было потом, ты сам знаешь. Я старался как-то искупить свою вину перед тобой, а в конце года появился Сириус. И место, которое я так и не успел занять, занял он. И вот теперь, когда он мертв, я хочу, чтобы ты знал, чтобы не случилось, я всегда готов помочь тебе. Пообещай мне, что если у тебя появится трудности или просто понадобится с кем-то поговорить, ты дашь мне знать. Я понимаю, что никогда не смогу заменить Сириуса, да и вообще…
— Я обещаю, Рем. Я обещаю, — перебил он усталого мужчину и крепко его обнял.
— Спасибо, — негромко сказал Люпин, когда Гарри разжал объятия. — А теперь мне надо идти, но через две-три недели, я буду в Хогсмиде, и если захочешь, мы можем увидеться. Береги себя.
Его слова Гарри скорее угадал, чем услышал. Еще не закончив последнею фразу, Ремус аппарировал, и юноша остался стоять один на перроне…
— Гарри! — окликнул его кто-то. Юноша обернулся и увидел бегущих к нему Эрни МакМиллена и Джастина Финч-Флетчи.
— О, привет! — поздоровался он с хаффлпаффцами, натянуто улыбаясь, пожимая протянутые ему руки.
— Как лето провел? — спросил его Джастин.
— Да, как обычно, — отмахнулся гриффиндорец. — А у вас самых как дела?
Эрни открыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент до них донесся крик женщины.
— Эрни МакМиллен, немедленно иди сюда и помоги сестре!
— Ой, извини, мне надо идти, — засуетился он. — Вы в каком вагоне едете?
— Во втором! — крикнул Гарри, потому что Эрни, прихватив с собой Джастина, стремительно удалялись.
— Мы зайдем! — прокричал МакМиллен ему в ответ.
Не став долго задерживаться на платформе, Гарри пропустил вперед группу хихикающих третьекурсниц, и отправился в купе, где его уже, наверное, заждалась девушка.
Заглянув в купе, Гарри увидел Гермиона, которая что-то объясняла девочке.
—Даже если, ты попадешь не наш факультет, в Ревенкло или Хаффлпафф, ты все равно всегда можешь попросить помощи или совета у меня или Гарри. Мы всегда тебе поможем в любых проблемах. О, Гарри! — заметила она парня. — Что ты там стоишь, заходи. Я вот как раз рассказываю Джулиане про Хогвартс.
Гарри присел рядом, а девочка торопливо спросила:
— А почему только Ревенкло, Хаффлапафф или Гриффиндор? Ты же говорила, что факультетов четыре…
Гермиона вздохнула и посмотрела на Гарри, как бы прося его о поддержке.
— Понимаешь, Джул, — пришел на помощь подруге он. — Факультетов-то четыре. И иногда трудно сказать, кто куда попадет, но могу тебе сказать точно, что в Слизерин, ты не попадешь точно. Скорее всего ты по…
— А почему? — перебила его Джулиана.
— Ну, потому что в Слизерин обычно попадают дети потомственных волшебников, которые, как правило, являются не очень хорошими людьми.
— Потомственных волшебников? — обеспокоено переспросила она. — Значит то, что мои родители не волшебники — это плохо?
— Это не плохо, — немного более резко, чем требовалось, ответила Гермиона. — Но не стану тебе врать, волшебном мире тому, кем являются твои родители, уделяют, куда больше внимания, чем в мире маглов. Тебе еще не раз напомнят, что ты маглорожденная. Для некоторых волшебников, это действительно не имеет значения, но слишком многие могут относиться как к чему-то более низкому, чем они. Заставят тебя чувствовать себя чужой в мире, который является и твоим. Главное, быть сильной. И никому не давать тебя унижать! Понятно?
— Понятно… — широко распахнув глаза кивнула девочка.
— Извини, что вывалила это все на тебя, но тебе все равно бы пришлось с этим столкнуться. У меня ведь самой родители маглы, и мне пришлось через все это пройти. Да и сейчас приходятся, только сейчас рядом со мной есть мои друзья, которые всегда за меня заступятся. — Она послала улыбку Гарри и продолжала. — Так что не переживай, а если кто-то тебя будет обижать, только скажи мне. Договорились?
— Договорились, — кивнула девочка и повернулась к юноше. — Гарри, а твои родители волшебники?
— Да, но я всю жизнь прожил у родственников и о Хогвартсе узнал, только за месяц до начала учебы… Мое детство — это вообще отдельная история… Я тебя как-нибудь потом расскажу, — ответил он и мрачно добавил. — Если ты сама о ней не узнаешь…
— Наконец-то мы вас нашли! Могли бы, между прочим и на перроне на с подождать! — раздался недовольный и сердитый голос Рона, и он вместе с Джинни ввалился в купе.
— Что с вами случилось? — сдерживая смех, спросила Гермиона. И Гарри заметил, что Рон и Джинни все покрыты разноцветными сияющими пятнами, которые периодически расплывались и меняли цвет.
— А ты сама, как думаешь? — огрызнулся Рон и, резко пихнув корзину с Живоглотом, плюхнулся на сидение. Кот спросонья и о неожиданности, шипя, выпрыгнул из корзины, вцепившись в руку Рону.
— А-А-А! — заорал от боли юноша и, вскочив на ноги, сбросил с руки испуганного кота. К счастью, Живоглота успела подхватить, сидевшая рядом Джул.
— Что у вас происходит? — задал вопрос, заглянувший в купе Невилл, с интересом разглядывая орущего и ругающегося Рона. И еще раз оглядел его и Джинни добавил: — И что с вами случилось?
— Фред и Джордж, — угрюмо пояснил Рон, наконец, перестав орать.
— Вообще на самом деле, он сам виноват, — не обращая внимания, на возмущенное лицо брата, сказала Джинни. — Так что получил он вполне по заслугам, а вот я как всегда оказалась в неподходящее время в неподходящем месте. Гермиона, ты не знаешь, какого-нибудь заклинания от этой гадости.
— Не уверена, но можно попробовать, — девушка достала из кармана мантии палочку и взмахнув произнесла длинное заклинание. Пятна на Роне и Джинни не исчезли, а просто из цветных стали белыми.
— Великолепно, Гермиона… — с сарказмом произнес рыжий парень. — Теперь мы выглядим как будто ночевали в совятне.
— Может, помолчишь и не будешь мешать мне работать? — раздраженно спросила девушка и повторила попытку. На этот раз пятна окончательно исчезли.
— Спасибо, — поблагодарила Джинни и села рядом с Гарри. Раздался гудок поезда.
— Гермиона, поторопись, мы и так опаздываем! — вместо благодарности заявил Рон и, бросив в углу вещи, выскочил из купе.
— Похоже он сегодня не в духе, — задумчиво произнесла Гермиона, и спросила Джинни. — Что-нибудь случилось?
— Долгая история… — отмахнулась девушка. — Я тебе потом объясню.
— Ладно, — ответила Гермиона и повернулась к черноволосой девочке, — Джулиана, вижу, что ты нашла с Глотиком общий язык. Спасибо, что приютила его. Только если тебе тяжело, не мучайся, а посади обратно в корзину.
— Он мне не мешает, — возразила девочка.
— Как хочешь, — пожала плечами Гермиона. — Думаю, минут через двадцать я вернусь.
Помахав всем рукой на прощание, она направилась к выходу.
* * *
— Кстати, а где Луна? — спросил Гарри. Познакомив Невилла и Джинни с Джулианой.
— А ты разве не знаешь? Вы же почти две недели в одном доме жили, — удивленно посмотрела на него рыжеволосая девушка. — Ее назначили перфектом Ревенкло?
— Да? А почему именно ее? Нет, я ничего не имею против Луны, но согласись, она немного… — юноша замялся, подыскивая слово, — необычная.
— И иногда даже кажется ненормальной, — улыбнулась Джинни. — Но ведь перфектов выбирает Дамблдора. А тебе куда лучше меня известно, что у директора своя логика…
— Но почему же он тогда не выбрал и тебя?
— Не знаю, — беззаботно ответила девушка. — Мне бы, наверное, даже обидно бы было, если бы не одна вещь? Знаешь какая?
— То, что Гарри тоже перфектом не выбрали? — догадался Невилл.
— Именно, — улыбнулась она. — А значит, это не говорит ни о чем, кроме того, что Дамблдор счел более правильным выбрать кого-то другого. Правда не знаю, кого выбрали из девушек, но из парней — Колина Криви.
— И почему-то я не удивлен… — пробормотал Гарри.
— Джул, что читаешь? — спросил Невилл девочку, которая сидела в углу у окна с огромной книгой, которая выглядела определенно знакомой.
— История Хогвартса, — охотно ответила она. — Мне Гермиона ее дала.
— Теперь я еще больше уверен, что ты просто обязана попасть в Гриффиндор, — улыбнулся Гарри.
— А почему не в Ревенкло? — возразила Джинни.
— Ну, Гермиона же в Гриффиндоре, — резонно заметил Гарри. В этот момент, в купе заглянула пухленькая женщина с тележкой, наполненной различными сладостями, вслед за ней появились Рон, Гермиона и Луна. На какое-то время разговоры прекратились, и вся компания сосредоточено жевала. Покончив со всей оставшейся едой, Джинни куда-то убежала, сославшись на какие-то дела, Рон, Луна и Гермиона вновь отправились выполнять свои обязанности перфектов — проверять вагоны. В купе стало тихо, был слышен лишь колес и тихое шелестение страниц. Бессонная ночь начала сказываться и Гарри почувствовал, как засыпает.
Сквозь сон он уже услышал, как возвращаются перфекты. Как Гермиона тихо просит всех не шуметь и говорит, что ему необходимо поспать. Как все также рассаживаются и тихо переговариваются. Потом он почувствовал, как Гермиона, аккуратно приподняв его за шею, быстро садиться рядом и как так же сквозь сон, Гарри опускает голову на колени девушке. Затем он окончательно провалился в царство снов.
И как всегда жду ваше мнение.
Гарри еще никогда не прибывал на платформу девять и три четверти так рано. Не смотря на то, что до отправки поезда оставалось всего лишь полчаса, станция была практически пуста. Изредка попадались какие-то незнакомые волшебники, которые проходили мимо них, спешно здороваясь.
— Здесь всегда так пусто в это время? — поинтересовался Гарри у Кингсли Шеклболта.
— Да. Волшебники, в отличие от маглов, слишком ценят время и не любят торопиться, — улыбнулся он. — Но думаю, минут через десять станция будет уже вся заполнена людьми. В подтверждение его словам на платформу ввалилась шумная компания, состоящая из мледшекурсников Ревенкло. Вслед за ними на станции появились и взрослые колдуны, приходившиеся, очевидно, им родителями.
— Может быть, пойдем займем места? — предложил Гарри, обнимая девушку, когда ревенкловцы и их родители прошли мимо. А члены Ордена куда-то отошли, сославшись на какие-то неотложные дела, заверив их напоследок, что они находятся здесь в полной безопасности.
— Но я должна ехать в вагоне для перфектов… — грустно возразила она.
— Я помню, — кивнул головой он. — Но до отправки поезда осталось еще почти полчаса, и ты вполне можешь побыть это время со мной. К тому же минут через пятнадцать появятся остальные…
Многозначительно усмехнувшись, он нагнулся и поцеловал девушку.
— Гарри, нас же могут увидеть! — полувозмущенно полуиспуганно воскликнула Гермиона.
— Да ладно тебе, — беззаботно улыбнулся он. — Платформа же пустая. Оглянись. Нас никто не видит.
Последние слова он уже ей прошептал на ухо, и снова поцеловал. К несчастью он ошибся.
— Ба! — послышалось удивленное, смешанное с отвращением, восклицание у позади них. — Поттер и Грейнджер! Так я и знал! — послышался торжествующе-издевательский голос Драко Малфоя.
— Проваливай отсюда, хорек! — зло прошипел Гарри, оборачиваясь и намереваясь, если не убить слизеринца на месте, то сотворить с ним что-нибудь нехорошее. Но в этот момент его внимания привлек мужчина с длинными белыми волосами, стоящий в нескольких шагах от них.
— Мистер Малфой? — удивленно приподнял брови он и с холодной язвительностью поинтересовался: — Как?! Вас уже выпустили из тюрьмы?
Не обращая внимания на тихие просьбы Гермионы «не лезть в очередные неприятности», он сделал шаг вперед.
— Как видите, мистер Поттер, — поморщился, как от зубной боли Малфой-старший. Гарри крепко сжал в кармане волшебную палочку.
— Неужели ваш хозяин решил проявить заботу о своих слугах? — Гермиона, в надежде на то, что Гарри все же одумается, судорожно теребила его рукав. Лицо Люциуса Малфоя стало мертвенно-бледным. Левый глаз нервно задергался, и Гарри казалось, что он буквально слышит скрежет его зубов.
— Веселись, мальчишка, — угрожающе выдавил он. — Тебе все равно не долго осталось…
— Что тут происходит? — обеспокоено осведомился, быстро подошедший Люпин, и едва поспевающая за ним Тонкс.
— Не дергайся Люпин, мы всего лишь обсуждаем с мистером Поттером наших общих знакомых, — отрезал он и с этими словами, резко развернулся, позвав на удивление притихшего сына. — Идем, Драко.
Малфой-младший яростно сверкнул напоследок глазами но, не произнося ни слова, почти бегом последовал за быстро удаляющимся отцом.
Когда Малфои исчезли из поля из поля зрения, Люпин укоризненно покачал головой, но видимо счел, что до сознательности Гарри все равно сейчас не достучаться, махнул рукой и устало сказал:
— Лучше посидите пока в поезде, хорошо?
— Хорошо, — быстро проговорила Гермиона, и потянула юношу в сторону поезда.
— Подожди секунду, — попросил он, и кивком указал ее на маленькую темноволосую девочку, которая почти вжалась в стену, вокзальной кассы, и испуганно смотрела на них.
— Пойдем, — теперь девушка тянула его уже в другую сторону.
— Привет, — весело сказала она, подойдя к ребенку. — Ты, наверное, первокурсница? А где твои родители?
— Они там, — девочка показала рукой в сторону барьера.
— А-а… Значит они ма… — внезапно Гермиона осеклась и нахмурилась, — Я имела в виду не волшебники?
— Да, — быстро ответила она, наконец, посмотрев на ребят. На маленьком бледном личике, почти черные глаза казались огромными. Немного помявшись, она спросила:
— Так значит, это, действительно, платформа девять и три четверти?
— А вы тоже в Хогвартсе учитесь? — быстро задала она еще один вопрос, как только Гарри и Гермиона синхронно кивнули. Казалось, она боялась, что они могут в любой момент уйти и она, вновь останется одна:
— Ага, на шестом курсе,— подтвердил Гарри. — Тебя как зовут?
— Джулиана Харрингтон, — пробормотала она, и смущенно добавила. — Можно просто Джул.
— А я — Гарри Поттер.
— А меня зовут Гермиона Грейнджер, — приветливо улыбнулась девушка. — Пойдешь с нами? — спросила она, и протянула девочке руку, которую та мгновенно сжала своей маленькой теплой ладошкой. Гарри снял с тележки огромный чемодан девочки и зашагал в след за удаляющимися Гермионой и Джулианой.
— Ну, наконец-то, — вышел им из поезда на встречу Люпин. — Я уже поставил ваши вещи в первое купе второго вагона. Он как раз соседний с вагоном для перфектов, да и от кабины машинистов недалеко. Мало ли что случится… Так что, пожалуйста, оставайтесь в этом купе. Девушки, вы идите, а Гарри мне нужен на пару слов. Бросив на Гарри, немного сочувственный взгляд, Гермиона увела Джул в вагон.
— Кстати, а что это за девочка? — поинтересовался Люпин.
— Просто первокурсница, — пояснил он, внимательно посмотрев на мужчину. Слишком уж неестественно бодро звучал его голос. — Рем, случилось что-то серьезное?
— Нет, сейчас, как ни странно, все в полном порядке. Просто мне давно уже нужно было поговорить с тобой об этом гораздо раньше, а я все время откладывал это на потом. — Ремус тяжело вздохнул и произнес. — После смерти Сириуса, твоим опекуном вместо него стал я, как последний из друзей твоего отца, оставшихся в живых. Если быть совсем откровенным, я должен был занять место твоего опекуна, еще сразу после того, как Сириуса посадили в Азкабан, но тебя тогда взяли под опеку твои родственники. Да я и сам тогда считал, что жизнь с нищим оборотнем, это вовсе не то, что заслуживает ребенок Джеймса и Лили. К тому же представь себе, в каком я был тогда состоянии. Трое моих друзей убиты, а виноват в этом мой четвертый друг. Ведь у меня никогда не было настоящих друзей за исключением Сириуса, Джеймса, Лили, Петтигрю, — последние слово он буквально выплюнул, но потом, печально улыбнувшись, продолжил. — Его я тоже считал своим другом. Да что друзья, они были мои единственные мои близкие, единственные благодаря которым, я жив до сих пор. А потом, когда ты пошел на первый курс, я знал, что должен навестить тебя, как-то заботится, помогать чем могу, но… Все те годы, я так старательно пытался забыть свое прошлое, что встреча с тобой тогда, означало разрушить ту стену, которую я с таким трудом возвел вокруг себя. Но тем не менее через два года мне пришлось это сделать. Как раз был принят закон ограничивающий права оборотней, и я остался без работы. Я начал пить и если б не Дамблдор, то я не знаю, что со мною тогда бы стало. Так я оказался в Хогвартсе.
Он на какое-то время замолчал, как бы обдумывая сказанное.
— А потом в поезде, когда я впервые увидел тебя, во мне буквально все перекрутилось и только тогда все, наконец, встало на свои места. Впрочем, поначалу, когда я увидел тебя лишь при свете палочки в темном купе, я решил, что схожу с ума, и передо мной стоит Джеймс… Я тогда так перенервничал, что не смог сотворить даже заклинание Патронуса, из палочки тогда посыпались лишь серебряные искры. К счастью для дементора этого оказалось достаточно, и он ушел. Ну а что было потом, ты сам знаешь. Я старался как-то искупить свою вину перед тобой, а в конце года появился Сириус. И место, которое я так и не успел занять, занял он. И вот теперь, когда он мертв, я хочу, чтобы ты знал, чтобы не случилось, я всегда готов помочь тебе. Пообещай мне, что если у тебя появится трудности или просто понадобится с кем-то поговорить, ты дашь мне знать. Я понимаю, что никогда не смогу заменить Сириуса, да и вообще…
— Я обещаю, Рем. Я обещаю, — перебил он усталого мужчину и крепко его обнял.
— Спасибо, — негромко сказал Люпин, когда Гарри разжал объятия. — А теперь мне надо идти, но через две-три недели, я буду в Хогсмиде, и если захочешь, мы можем увидеться. Береги себя.
Его слова Гарри скорее угадал, чем услышал. Еще не закончив последнею фразу, Ремус аппарировал, и юноша остался стоять один на перроне…
— Гарри! — окликнул его кто-то. Юноша обернулся и увидел бегущих к нему Эрни МакМиллена и Джастина Финч-Флетчи.
— О, привет! — поздоровался он с хаффлпаффцами, натянуто улыбаясь, пожимая протянутые ему руки.
— Как лето провел? — спросил его Джастин.
— Да, как обычно, — отмахнулся гриффиндорец. — А у вас самых как дела?
Эрни открыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент до них донесся крик женщины.
— Эрни МакМиллен, немедленно иди сюда и помоги сестре!
— Ой, извини, мне надо идти, — засуетился он. — Вы в каком вагоне едете?
— Во втором! — крикнул Гарри, потому что Эрни, прихватив с собой Джастина, стремительно удалялись.
— Мы зайдем! — прокричал МакМиллен ему в ответ.
Не став долго задерживаться на платформе, Гарри пропустил вперед группу хихикающих третьекурсниц, и отправился в купе, где его уже, наверное, заждалась девушка.
Заглянув в купе, Гарри увидел Гермиона, которая что-то объясняла девочке.
—Даже если, ты попадешь не наш факультет, в Ревенкло или Хаффлпафф, ты все равно всегда можешь попросить помощи или совета у меня или Гарри. Мы всегда тебе поможем в любых проблемах. О, Гарри! — заметила она парня. — Что ты там стоишь, заходи. Я вот как раз рассказываю Джулиане про Хогвартс.
Гарри присел рядом, а девочка торопливо спросила:
— А почему только Ревенкло, Хаффлапафф или Гриффиндор? Ты же говорила, что факультетов четыре…
Гермиона вздохнула и посмотрела на Гарри, как бы прося его о поддержке.
— Понимаешь, Джул, — пришел на помощь подруге он. — Факультетов-то четыре. И иногда трудно сказать, кто куда попадет, но могу тебе сказать точно, что в Слизерин, ты не попадешь точно. Скорее всего ты по…
— А почему? — перебила его Джулиана.
— Ну, потому что в Слизерин обычно попадают дети потомственных волшебников, которые, как правило, являются не очень хорошими людьми.
— Потомственных волшебников? — обеспокоено переспросила она. — Значит то, что мои родители не волшебники — это плохо?
— Это не плохо, — немного более резко, чем требовалось, ответила Гермиона. — Но не стану тебе врать, волшебном мире тому, кем являются твои родители, уделяют, куда больше внимания, чем в мире маглов. Тебе еще не раз напомнят, что ты маглорожденная. Для некоторых волшебников, это действительно не имеет значения, но слишком многие могут относиться как к чему-то более низкому, чем они. Заставят тебя чувствовать себя чужой в мире, который является и твоим. Главное, быть сильной. И никому не давать тебя унижать! Понятно?
— Понятно… — широко распахнув глаза кивнула девочка.
— Извини, что вывалила это все на тебя, но тебе все равно бы пришлось с этим столкнуться. У меня ведь самой родители маглы, и мне пришлось через все это пройти. Да и сейчас приходятся, только сейчас рядом со мной есть мои друзья, которые всегда за меня заступятся. — Она послала улыбку Гарри и продолжала. — Так что не переживай, а если кто-то тебя будет обижать, только скажи мне. Договорились?
— Договорились, — кивнула девочка и повернулась к юноше. — Гарри, а твои родители волшебники?
— Да, но я всю жизнь прожил у родственников и о Хогвартсе узнал, только за месяц до начала учебы… Мое детство — это вообще отдельная история… Я тебя как-нибудь потом расскажу, — ответил он и мрачно добавил. — Если ты сама о ней не узнаешь…
— Наконец-то мы вас нашли! Могли бы, между прочим и на перроне на с подождать! — раздался недовольный и сердитый голос Рона, и он вместе с Джинни ввалился в купе.
— Что с вами случилось? — сдерживая смех, спросила Гермиона. И Гарри заметил, что Рон и Джинни все покрыты разноцветными сияющими пятнами, которые периодически расплывались и меняли цвет.
— А ты сама, как думаешь? — огрызнулся Рон и, резко пихнув корзину с Живоглотом, плюхнулся на сидение. Кот спросонья и о неожиданности, шипя, выпрыгнул из корзины, вцепившись в руку Рону.
— А-А-А! — заорал от боли юноша и, вскочив на ноги, сбросил с руки испуганного кота. К счастью, Живоглота успела подхватить, сидевшая рядом Джул.
— Что у вас происходит? — задал вопрос, заглянувший в купе Невилл, с интересом разглядывая орущего и ругающегося Рона. И еще раз оглядел его и Джинни добавил: — И что с вами случилось?
— Фред и Джордж, — угрюмо пояснил Рон, наконец, перестав орать.
— Вообще на самом деле, он сам виноват, — не обращая внимания, на возмущенное лицо брата, сказала Джинни. — Так что получил он вполне по заслугам, а вот я как всегда оказалась в неподходящее время в неподходящем месте. Гермиона, ты не знаешь, какого-нибудь заклинания от этой гадости.
— Не уверена, но можно попробовать, — девушка достала из кармана мантии палочку и взмахнув произнесла длинное заклинание. Пятна на Роне и Джинни не исчезли, а просто из цветных стали белыми.
— Великолепно, Гермиона… — с сарказмом произнес рыжий парень. — Теперь мы выглядим как будто ночевали в совятне.
— Может, помолчишь и не будешь мешать мне работать? — раздраженно спросила девушка и повторила попытку. На этот раз пятна окончательно исчезли.
— Спасибо, — поблагодарила Джинни и села рядом с Гарри. Раздался гудок поезда.
— Гермиона, поторопись, мы и так опаздываем! — вместо благодарности заявил Рон и, бросив в углу вещи, выскочил из купе.
— Похоже он сегодня не в духе, — задумчиво произнесла Гермиона, и спросила Джинни. — Что-нибудь случилось?
— Долгая история… — отмахнулась девушка. — Я тебе потом объясню.
— Ладно, — ответила Гермиона и повернулась к черноволосой девочке, — Джулиана, вижу, что ты нашла с Глотиком общий язык. Спасибо, что приютила его. Только если тебе тяжело, не мучайся, а посади обратно в корзину.
— Он мне не мешает, — возразила девочка.
— Как хочешь, — пожала плечами Гермиона. — Думаю, минут через двадцать я вернусь.
Помахав всем рукой на прощание, она направилась к выходу.
* * *
— Кстати, а где Луна? — спросил Гарри. Познакомив Невилла и Джинни с Джулианой.
— А ты разве не знаешь? Вы же почти две недели в одном доме жили, — удивленно посмотрела на него рыжеволосая девушка. — Ее назначили перфектом Ревенкло?
— Да? А почему именно ее? Нет, я ничего не имею против Луны, но согласись, она немного… — юноша замялся, подыскивая слово, — необычная.
— И иногда даже кажется ненормальной, — улыбнулась Джинни. — Но ведь перфектов выбирает Дамблдора. А тебе куда лучше меня известно, что у директора своя логика…
— Но почему же он тогда не выбрал и тебя?
— Не знаю, — беззаботно ответила девушка. — Мне бы, наверное, даже обидно бы было, если бы не одна вещь? Знаешь какая?
— То, что Гарри тоже перфектом не выбрали? — догадался Невилл.
— Именно, — улыбнулась она. — А значит, это не говорит ни о чем, кроме того, что Дамблдор счел более правильным выбрать кого-то другого. Правда не знаю, кого выбрали из девушек, но из парней — Колина Криви.
— И почему-то я не удивлен… — пробормотал Гарри.
— Джул, что читаешь? — спросил Невилл девочку, которая сидела в углу у окна с огромной книгой, которая выглядела определенно знакомой.
— История Хогвартса, — охотно ответила она. — Мне Гермиона ее дала.
— Теперь я еще больше уверен, что ты просто обязана попасть в Гриффиндор, — улыбнулся Гарри.
— А почему не в Ревенкло? — возразила Джинни.
— Ну, Гермиона же в Гриффиндоре, — резонно заметил Гарри. В этот момент, в купе заглянула пухленькая женщина с тележкой, наполненной различными сладостями, вслед за ней появились Рон, Гермиона и Луна. На какое-то время разговоры прекратились, и вся компания сосредоточено жевала. Покончив со всей оставшейся едой, Джинни куда-то убежала, сославшись на какие-то дела, Рон, Луна и Гермиона вновь отправились выполнять свои обязанности перфектов — проверять вагоны. В купе стало тихо, был слышен лишь колес и тихое шелестение страниц. Бессонная ночь начала сказываться и Гарри почувствовал, как засыпает.
Сквозь сон он уже услышал, как возвращаются перфекты. Как Гермиона тихо просит всех не шуметь и говорит, что ему необходимо поспать. Как все также рассаживаются и тихо переговариваются. Потом он почувствовал, как Гермиона, аккуратно приподняв его за шею, быстро садиться рядом и как так же сквозь сон, Гарри опускает голову на колени девушке. Затем он окончательно провалился в царство снов.
