Гарри Поттер и Книга Души (приключения/романтика, PG-13, AU)

Сюда отправляются все незаконченные творения форумцев. Если автор решит все же продолжить свой фанфик, модераторы перенесут тему в соседний подфорум.
Ответить
Аватара пользователя
Билл Авдеев
Новичок
Сообщения: 28
Зарегистрирован: 02 апр 2012 20:27
Псевдоним: Зубр
Пол: мужской
Откуда: Россия, г. Ульяновск

Гарри Поттер и Книга Души (приключения/романтика, PG-13, AU)

Сообщение Билл Авдеев » 22 май 2012 20:55

Название: Гарри Поттер и Книга Души
Автор: Билл Авдеев
Бета/гамма: ?
Рейтинг: PG-13
Пейринг: ?
Главные герои: Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Лили Эванс, Вольдеморт, Альбус Дамблдор
Жанр: Приключения /Любовный роман
Тип: гет
Статус: в работе
Саммари: ?
Предупреждения: Смерть второстепенного героя, ООС, AU


«На тебе лежит не ответственность, - мягко поправил его дракон, - а Сила. Только Сила и Магия. Больше ничего. Гермиона тоже отмечена Ими. И вы должны научиться их использовать, подчинять себе. Иначе утянете весь этот мир в такую пропасть, что ад покажется раем… Да, вам придётся отвечать за этот мир, за его судьбу. Но кто, если не вы? Кому ты можешь это доверить? Дамблдору? Волдеморту? Нет, ты им не доверяешь, а последнего так вообще ненавидишь. Своей матери? Ты не захочешь обрекать её на эту участь. Кому-то постороннему?..»


Глава 1

«Что ж, министерство признало возрождение Тёмного Лорда. Это даже забавно, ведь они так долго от него отнекивались. Жаль, что Англии не станет легче оттого, что министерство признало свои очевидные ошибки. Жаль, очень жаль…».

Она спокойно положила «Ежедневный пророк» на стол. Нельзя сказать, что заголовок «ТОТ-КОГО-НЕЛЬЗЯ-НАЗЫВАТЬ ВЕРНУЛСЯ» не произвел на неё впечатление. Только вот реакция была не такой, как у большинства читателей волшебного мира. Она знала, что он возродился, почувствовала ещё в ту самую ночь – и это было весьма неприятно. Она немного поморщилась.

«Никогда не забуду, как в тот вечер меня скрутило от боли, - она закрыла глаза, пытаясь мысленно собраться и загнать неприятные воспоминания на задворки своей безупречной памяти. - Сейчас они мне не понадобятся, а вот позже… очень даже может быть, что только они и подействуют. Но позже, не сейчас!».

Её мысли тут же прояснились. Помогли навыки окклюменции.

Она медленно посмотрела на стол перед собой. Даже если министерство и признало правоту Дамблдора, для магической Англии это ничего не значит. Сейчас начнётся настоящая истерия. Любому магу в каждом незнакомце будет видеться либо Лорд, либо Пожиратель Смерти. Пока министерство всё утрясет, разработает хоть какую-то стратегию защиты и попытается избавиться от истерии, пройдёт слишком много времени. И как только в попытках навести порядок они добьются первых успехов, тут-то ОН и ударит. Пусть это и будет что-то незначительное, хотя вряд ли дело ограничится парочкой жертв. Не их почерк. И не ЕГО.

В любом случае, сейчас в безопасности один Тёмный Лорд. И ничего смешного! Министерство до него не доберётся – у них будет и других дел по горло, ведь успокоить толпу непросто. Орден Феникса… может что-то и нащупает. Однако сомнительно, что Дамблдор что-либо предпримет. Его тактика заключается в длительном, даже чрезмерно, наблюдении, зато потом он знает, куда бить, но иногда слишком затягивает с ударом. Нет, разумеется, он будет изображать очень бурную деятельность, но в ней не будет особого смысла. Так, мелкие поручения и небольшие стычки.

Бедный Гарри. Он так верит директору. Жаль его. Гарри на многое закрывает глаза. Но думаю, он их скоро откроет и посмотрит на своего кумира уже по-другому. Очень печально, что для этого Сириусу пришлось умереть. Это был хороший человек, во многом ей симпатичный, и она даже видела его в качестве будущего союзника, причём весьма сильного. Но жизнь распорядилась иначе. Наверняка Гарри сейчас переживает, обвиняя в случившемся только себя. Отчасти он прав, но лишь отчасти. Он виноват только в том, что не смог разглядеть подвох, ну и в том, что не смог сдержать свою гриффиндорскую натуру. Хотя первое, наверно, вытекает из второго. А может, и нет. Его трудно в этом винить: у него никогда не было семьи. Ею стал Сириус. Гарри трудно было действовать рационально – он, не знавший любви, не хотел её лишиться. Сейчас мальчика нельзя осуждать. Он уже сам себя наказал. И если читать ему нотации на тему осторожности, чем, несомненно, и будет заниматься многоуважаемый директор, он только ещё больше замкнётся. И станет мстительнее.

И почему-то у неё не возникло ни малейшего сомнения, что смерть Сириуса директору только на руку. Она не знала, погиб ли Бродяга сам или ему помогли, однако обязательно это выяснит, но позже. В любом случае, эта часть директорского плана в отношении Гарри была ей полностью ясна. Гневом и жаждой мести управлять намного легче, да и сил они придают намного больше. Всего-то нужно перед боем напомнить мальчику, ЧТО он потерял благодаря Тёмному Лорду, и никто не сможет предугадать, кто выиграет в этой схватке. Было непонятно другое...

Директор не учил Гарри абсолютно НИЧЕМУ! Дамблдор, как, впрочем, и Тёмный Лорд, обладал весьма обширными познаниями во многих областях магии. Они с ним были равными соперниками. Но рассчитывать, что самого сильного тёмного мага столетия можно одолеть простыми школьными заклинаниями – верх беспечности! Да, пусть Гарри силён духом, пусть через многое прошёл, пусть ему постоянно сопутствует удача, но это глупо! Глупо надеяться, что он сможет победить просто так только потому, что так было сказано в этом пророчестве! Даже если у Гарри есть силы, о которых Тёмный Лорд не знает, их надо развивать! Причем усиленно! Кажется, Гарри это понимает. Но вот почему так себя ведёт Дамблдор?

В дверь постучались. Она вздрогнула.

- Войдите, - в её голосе проскользнула усталость.

- Хозяйка, - послышался тихий голос домашнего эльфа.

- Что случилось, Анки? – она недоумённо приподняла брови. Эльф невольно вздрогнул: хозяйка у него была добрая, даже очень, но ненавидела, когда её отвлекали. А если хозяйку при этом ещё и напугать, то нарушителю её спокойствия можно будет только посочувствовать.

- Простите, но Вы просили подать Вам обед на час раньше, чтобы не опоздать на важную встречу… - начал, было, испугавшийся домовик.

- Который час?

- Три часа.

- Хорошо, Анки, спасибо. – Эльф просветлел. – Мой обед принесёшь сюда. Приготовь мне парадную тёмно-красную мантию. – Домовик послушно кивнул и с хлопком растворился в воздухе.

Хозяйка откинулась на спинку кресла: она почти забыла об этой встрече.

***

Он по натуре человек любопытный. Но когда получил письмо, в котором говорилось, что с ним хочет повидаться старый друг, отнёсся к этому весьма настороженно. Вернее, это было не совсем письмо. Он тщательно проверил послание на наличие проклятий – магия присутствовала, но она не была тёмной. Это его заинтересовало. В конверте он нашёл два пергамента. Один был пуст, а на втором была всего одна фраза: «Я знаю, кто ты». Это его сильно удивило. Он полдня исследовал оба листа, пытаясь обнаружить невидимые чернила, скрытые и зашифрованные послания – всё было тщетно. Понял только одно – оба пергамента содержали магию. Причём один из них – тот, что чистый – был порталом. В этом он не сомневался. А другой что-то ему напоминал. Что-то знакомое…

Кажется, когда-то давно так начался один важный для него разговор, к которому он очень долго готовился, но тот прошёл далеко не так, как он задумывал… Его брови медленно поползли наверх.

- Ты колдунья! – произнёс он, указывая на пергамент палочкой. Тут же под уже написанной фразой стали появляться строчки, выведенные каллиграфическим почерком.

Я знаю, кто ты.

Приветствую тебя, Северус!

Думаю, ты довольно быстро разгадал секрет моего послания, иначе все мои труды по созданию портала были тщетны. Но ты всегда славился смекалкой.

Пишет тебе старый друг. Да, не обольщайся, своего имени я тебе называть, то есть писать, не стану. Тебя я не боюсь, но опасаюсь тех, кто может перехватить это послание – времена грядут очень неспокойные.

Теперь о главном – я хочу с тобой встретиться. О нашей встрече никто не должен знать! Особенно члены Ордена Феникса, Тёмный Лорд и Дамблдор! Второй пергамент, как ты, скорее всего, уже выяснил, является порталом. Сегодня ровно в четыре часа (надеюсь, тебя это устроит) он перенесёт тебя на место нашей встречи. Он перенесёт только тебя, только в это время, и только если ты никому не расскажешь о встрече.

Надеюсь скоро увидеться,
Твой друг.

Пергамент выпал из дрожащих рук Северуса Снейпа. На глаза сами собой навернулись слёзы.

Зельевар огляделся: портал перенёс его в круглую беседку, всю увитую плющом. Сейчас он еле сдерживал бившую его дрожь. Едва совладав с собой, профессор присел на деревянную скамейку. Его сердце продолжало отбивать бешеный ритм. Он из последних сил надеялся, что это не чей-то глупый розыгрыш…

- Северус…? – в беседку вошла женщина с густыми тёмно-рыжими волосами до плеч и поразительными зелёными глазами миндалевидной формы, одетая в тёмно-красную мантию.

Снейп посмотрел на нее. От страха его глаза округлились.

- Это ты?

- Я, - прошептала та. Она испугалась его взгляда. После этого признания визитёр ощутимо напрягся. – Северус, умоляю, поверь мне и выслушай меня…

- Зачем? – несмотря на шок, его голос был холоден, словно сталь.

- Прошу… - на её глазах выступили слезы. Она не знала, как доказать ему серьёзность своих намерений.

- Тебе не было до меня дела четырнадцать лет. Четырнадцать долгих лет. Четырнадцать лет ада. Что? Ты ещё не наигралась? – слова сочились неприкрытым ядом. – Тебе мало моих страданий?

- Нет! – прежде, чем он успел что-то понять, женщина кинулась к нему. А затем сделала то, чего он ожидал меньше всего: опустилась перед ним на колени и, положив голову ему на ноги, разрыдалась. Северус Снейп опешил. В этот момент он растерялся окончательно. Зельевар не мог поверить, что это именно ОНА. Он не мог простить, что ОНА четырнадцать лет заставляла его страдать. И ненавидел себя за то, что ОНА сейчас плакала у него на коленях… Его руки медленно потянулись к НЕЙ, его пальцы сами собой стали перебирать пряди волос. Мужчина закрыл глаза и сделал глубокий вдох. ОНА пахла так же, как и в их последнюю встречу: легкий, мятный аромат. У него перехватило дыхание.

- Лили, прошу тебя, прекрати, - его голос был мягок и нежен.

Женщина мгновенно перестала всхлипывать и посмотрела на него. По её щекам текли слёзы, а неповторимые зелёные глаза смотрели с надеждой. Он улыбнулся. Его рука потянулась к её лицу и робко коснулась щеки. Лили вздрогнула, а потом закрыла глаза и прижалась щекой к его ладони. Повинуясь минутному порыву, Северус другой рукой поднял её с колен и притянул к себе. Лили не сопротивлялась, а наоборот, прижалась к нему всем телом, чуть слышно всхлипывая. Он обнял её со всей нежностью, на которую был способен, которую хранил на задворках своей души вот уже четырнадцать лет. Северус Снейп сейчас был счастлив, как никогда в жизни. Он держал в руках любимую женщину, которую считал погибшей. Он впитывал её запах, её тепло и нежность. Он любил её тогда, любит и сейчас. Больше жизни, больше всего этого мира. Да, Лили не была его, никогда полностью, по-настоящему, не была его женщиной, его любимой. Но сейчас это неважно. Он старался не думать о том, что после разговора снова её потеряет. Он любит её, а любимому человеку можно простить всё, абсолютно всё. Многие скажут, что невозможно простить предательство, измену, ложь. ЧУШЬ! Если любишь, то простишь всё, и будешь любить дальше без оглядки на прошлое так же сильно, как и раньше. Лили потихоньку успокаивалась. Мужчина не заметил, сколько они так просидели, и по-прежнему не догадывался, почему она его позвала. А просто наслаждался этой близостью, наслаждался ею…

- Северус, - голос женщины был тих, голова покоилась на его плече, а сама она сидела у него на коленях. – Прошу, выслушай меня.

- Я слушаю, - сказал он и поцеловал её в макушку. Она улыбнулась.

- Вот никогда бы не подумала, что ты можешь быть таким нежным, если бы сама этого не видела.

- Ты позвала меня за этим? – наиграно удивился зельевар. - Не знал, что ради этого нужно так издеваться над людьми целых четырнадцать лет.

Она картинно наморщила носик: на заплаканном лице это выглядело комично.

- Увы, - Лили тяжело вздохнула. – Я хочу просить тебя о помощи. – Северус не стал скрывать своего удивления за привычной маской. С ней он мог не притворяться: всё равно это было бесполезно.

- А может, для начала расскажешь, что произошло с тобой за эти четырнадцать лет? – слова дались с трудом. Ему было больно осознавать, что с ним так поступили.

- Хм, было бы что рассказывать, - она устроилась на нём поудобнее. В любой другой момент Снейп не упустил бы возможности отпустить в её адрес парочку колкостей, но не стал. Не сейчас. – Думаю, тебя интересует всё, начиная с того Хеллоуина? – зельевар согласно кивнул. – Так вот. В тот вечер он пришёл в наш дом. Не буду говорить, что это стало для нас неожиданностью. Ведь какие бы отношения не были у нас с Питером, мы с Джеймсом ему доверяли. Как выяснилось, напрасно. Но ничего, - её глаза злобно блеснули, - он ещё получит своё. Лорд пришёл один. Мой муж (Снейпа передёрнуло) пытался его остановить. Ему это не удалось. И Лорд его убил.

Я оказалась в детской без волшебной палочки. Просто не успела добраться до нашей спальни, где её оставила. Там же был и портал в убежище для экстренных случаев. Но когда я вбежала в детскую, он уже поднимался по лестнице. Я пыталась в панике забаррикадировать дверь, но он применил взрывное заклинание. Дверь и «барьер» разнесло в мелкие щепки. Он стоял на пороге комнаты и хохотал своим ледяным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки. Я положила Гарри на пол, а сама встала между ним и Лордом. Я умоляла его не трогать Гарри. А он сказал, что не хочет моей смерти, и если я отойду, то оставит меня в живых. Но я не могла отдать ему на растерзание собственного ребёнка. Я люблю Гарри больше жизни! Я так ему об этом и сказала. Он снова рассмеялся, а потом сказал, что я сама выбрала свою судьбу. Но я не собиралась сдаваться просто так. Знаю, что от Авада Кедавра не спасёт ни один магический щит. Но её можно остановить любым физическим барьером, не созданным магией. Я так и поступила. Сначала был стул, потом – табурет. Нужно сказать, что Волдеморта это сильно позабавило. Он даже не сдвинулся с места. Но после второго раза мне было больше нечего бросить – я использовала все крупные предметы поблизости, а отойти и открыть Гарри для удара не могла. А потом случилось удивительное: от третьего смертельного заклинания меня спас мой сын, - её глаза опять наполнились слезами, но голос не дрогнул. – Он опрокинул с помощью магии шкаф, что стоял в детской. Волдеморт успел увернуться только в самый последний момент. И пришёл в ярость. От его следующего заклинания разнесло полдома. Я была тяжело ранена. А вот Гарри не пострадал. Тёмный Лорд был доволен: он выбрал именно того мальчика, о котором говорилось в пророчестве. Я распласталась рядом с Гарри, пригвожденная несколькими осколками к полу. Я была не в силах ему помешать и с огромным трудом пыталась не провалиться в беспамятство. Он глумился надо мной, расписывал в красках, что сделает со мной в подземельях своего замка, как будет пытать, как будет напоминать о смерти сына. Он хотел отнять у меня Гарри и сделать своей правой рукой, ведь проявление направленной стихийной магии, да ещё и в его возрасте, случай крайне редкий. Ему был нужен преданный соратник. Он говорил, а я слушала и рыдала. А потом он сказал, что столь могущественный сторонник ему не нужен. Лорд встал так, чтобы я могла видеть и его, и сына. И произнес заклинание. Я с ужасом наблюдала, как к моему сыну приближается зелёный луч. Эти мгновения были хуже любой пытки. Тогда мне казалось, что прошла целая вечность. Но мой сын оказался не так прост. Я не могу сказать, что это было, но заклинание, едва коснувшись его кожи, изменило направление и помчалось к Волдеморту. В итоге от того осталась горстка пепла и мантия. Я видела, как над его останками поднимается Тень. Чёрная Тень. А дальше ничего не помню. Я провалилась в забытье с одной единственной мыслью: Гарри жив и ему больше никто не угрожает.
Лили замолчала. Северус был шокирован.

- Что было потом? – робко поинтересовался он.

- Потом? – она вынырнула из размышлений. – Потом была темнота, пустота и неизвестность. А затем для меня наступил сон. Крепкий и долгий сон. Я проснулась от боли, разрывающей моё тело в клочья. Боль продолжалась очень долго. Я кричала, пока не потеряла голос. Ко мне кто-то прикасался, пытался успокоить, но я даже не могла расслышать слов, а уж тем более понять, кто это был. А потом боль неожиданно прекратилась. Я обмякла на кровати и провалилась в забытье. А когда открыла глаза, ко мне сразу же подошёл Ремус. Он успокаивал меня. Я его не слушала. И задала тогда всего один вопрос: «Что с Гарри?». Его лицо несколько погрустнело, но он ответил, что с ним всё хорошо. Потом мне дали зелье, и я заснула. Когда очнулась в следующий раз, в комнате находились Ремус и Дамблдор. Я пыталась прислушаться к их разговору, но не могла. Вскоре они обратили внимание на меня. Разговор тогда у нас получился долгим. Выяснилось, что я пролежала в магической коме тринадцать лет!

- Что?! – Снейп от удивления подпрыгнул. Лили посмотрела на него с испугом. – И они ничего мне не сказали? – его возмущению не было предела. Дамблдор скрыл от него, что его любимая жива. Зельевар поклялся, что директор об этом пожалеет. – Как ты себя чувствуешь? – он обеспокоено посмотрел на собеседницу.

- Сначала мне было очень плохо. Я могла спать сутки напролёт. Моё состояние очень беспокоило Ремуса. Я лечилась около полугода.

- Что с тобой было? – процедил зельевар сквозь зубы. Он злился, что от него это скрыли. И не сомневался, что поставил бы Лили на ноги намного быстрее Дамблдора и всей той оравы колдомедиков, которых Альбус, скорее всего, нанял.

- Успокойся, Северус. Сейчас я в полном порядке. Ну ладно, обследуешь меня и сам в этом убедишься, - сказала она примирительным тоном, поймав его рассвирепевший взгляд. – После комы у меня было расстройство мышечной деятельности. Я не могла ходить, контролировать свои движения. Зато мыслить начала как никогда остро. От меня не укрылось, что Ремус с Дамблдором постоянно секретничали, что-то недоговаривали. Никого кроме них я не видела. О Гарри за полгода я не услышала ни слова, хотя мне всё время твердили, что с ним всё хорошо. Наконец, когда я выздоровела физически, мне позволили взять в руки палочку. Надо сказать, моя магия пришла в норму всего за два месяца – намного быстрее тела. К тому же заклинания у меня стали получаться сильнее, чем до комы. Наконец, в марте я смогла прижать Дамблдора и Люпина к стенке, - она слегка поморщилась, что вызвало удивление Северуса. – И они рассказали мне всё. Что Гарри попал к Петунье, и как он там жил. Рассказали, как мой мальчик пошёл в Хогвартс, как спас Философский камень, сразился с василиском, помог освободить Сириуса. А потом про Турнир. А потом рассказали о той ночи, когда я очнулась. Именно в тот момент, когда возродился Волдеморт, у меня начался приступ боли. И он продолжался до тех пор, пока Гарри не вернулся обратно к лабиринту. Я была в ярости. Люпин и директор позволили ему пройти через все эти испытания, тяготы и лишения. Моему мальчику…, - Лили снова заплакала, а зельевар гладил её по волосам.

- Именно тогда я заметила перемены в поведении Ремуса. Я никогда не могла полностью доверять Дамблдору, и это несмотря на всё, что он для нас сделал. А Джеймс и его друзья всегда были его сторонниками. А сейчас… Люпин доверяет ему больше, чем самому себе. И, словно какая-то марионетка, беспрекословно исполняет всё его распоряжения. От этого мне стало страшно. А потом я выяснила, что Гарри не знает, что я жива. Для меня это было ударом. Я неделю не могла с ними разговаривать. А потом… потом мне сказали, что Гарри очень тесно связан с Волдемортом. И они не понимают природу этой связи. И боятся, что Гарри в этой войне суждено погибнуть…

Северус снова нежно поцеловал Лили в макушку. Он не знал, чем может её успокоить. Несомненно, директор не раз делился с ним опасениями относительно этой связи. Всем казалось, что Дамблдор слишком опекает и стремится закалить характер парня. Оказывается, Альбус опасался именно этой связи, опасался того, что может произойти из-за неё. Директор не хотел, чтобы мальчик сломался. И дальше вся жизнь Поттера превратилась практически в выживание. Из него готовили бойца. Директор не раз просил его пересмотреть свои отношения с мальчиком. Наверняка тот хотел облегчить Гарри жизнь. Зельевар испустил стон отчаянья.

Как он мог этого не видеть?! Он, шпион почти с двадцатилетним стажем?! Если бы не его слепая ревность и ненависть к Джеймсу, он смог бы увидеть в мальчике задатки очень сильного мага. Но не сумел. А ведь на уроках окклюменции он видел воспоминания Гарри. Там были боль, лишения, избиения. Жизнь мальчика была очень похожа на его. За тем лишь исключением, что Снейп встал не на ту сторону, а Гарри… Да у него вообще не было выбора. Но, не смотря ни на что, он остался чистым и светлым человеком, способным любить и отдавать свою любовь другим. Он всегда был в центре внимания, хотя только слепой не видел (он и был этим слепцом), что слава ему претит. А зельевар ему завидовал. И ненавидел его за это. Он сам настроил этого ребенка против себя и сейчас жалел об этом больше, чем когда бы то ни было.

- Прости меня, - медленно произнес он. – Прости меня, Лили. Я только сейчас понял, как сильно заблуждался. Меня ослепляла ненависть к Джеймсу. Потом его место занял твой сын. Я ненавидел его за то, что он так похож на отца, за то, что у него твои глаза. Я ненавидел его за то, что из-за него погибла ты. А сейчас, сейчас, когда держу тебя в своих объятьях, понимаю, насколько был слеп. Лили… Я не мог совладать с собой даже тогда, когда учил его окклюменции. Я видел его воспоминания, видел все унижения, которым он подвергался и думал, что он это заслужил. Я презирал его за то, что он постоянно в центре внимания. И только сейчас, глядя на тебя, понимаю, что он этого не заслуживает. Вместо того, чтобы признать его невиновность, я упивался собственной болью. И прилагал все усилия, чтобы сделать жизнь Гарри адом, чтобы он меня возненавидел. Его неприязнь ко мне вызвала новую волну издевательств, и теперь уже его отношение ко мне послужило моим оправданием. Я никогда не стремился его понять. Для меня он всегда был сыном Джеймса. Я забыл, что ты его мать…

- Северус, - она с нежностью на него посмотрела и погладила по щеке.

Они ещё долго так сидели, не говоря ни слова. Это было лишнее. Сейчас они понимали друг друга лучше, чем кто бы то ни было. Но всё когда-нибудь заканчивается. Сквозь прутья беседки начали пробиваться оранжевые лучи. Зельевар огляделся, только сейчас сообразив, как много времени они провели вместе, и скоро ему придется снова её отпустить.

- Тебя будут искать, - скрепя сердце выдавил он. Северус старался не смотреть ей в глаза, иначе просто не сможет её отпустить.

- Нет, не будут, - со вздохом ответила Лили.

- Хм. Что-то не верится. Поттер и компания всегда были твоими верными телохранителями.

- Наши отношения с Джеймсом были обречены, - произнесла она, ещё раз вздохнув. – Они изменились через месяц после свадьбы. Тогда у меня возникло ощущение, что он получил то, чего добивался. Ни больше, ни меньше. Нет, он любил меня, но уже не так сильно, как раньше. Когда я забеременела, его радости не было предела. Он трогательно обо мне заботился. А когда появился Гарри, всю заботу о малыше поручил мне, а сам пустился в свободное плавание. Нет, он любил и меня, и сына, но не больше чем кузину и племянника. Мы не были для него всем, мы были лишь обязательной частью его жизни. Ему, наследнику богатого и древнего рода, были нужны жена и сын. После рождения Гарри наш дом часто сотрясали скандалы. Я требовала внимания к себе, внимания к Гарри. Он постоянно говорил, что заботится о нашей безопасности и не может уделять нам достаточно времени. Тот месяц, что мы просидели в Годриковой впадине, был невыносим. Он постоянно был зол из-за бездействия и считал, что виноват в этом Гарри. Проклятое пророчество! Как же я его ненавижу! Где-то за неделю до Хеллоуина мы решили развестись. Но не успели. Когда я очнулась, известие о смерти Джеймса, конечно, причинило боль. Я никогда не желала ему смерти. Когда Дамблдор вытащил меня из развалин, то поручил заботу обо мне единственному надёжному человеку – Ремусу. Ему было строжайше запрещено говорить кому-либо о том, что я жива. Они очень опасались, что я умру раньше, чем выйду из комы. Ремус всегда был мне другом – человеком, с которым можно поговорить по душам. И всё это время очень трепетно и нежно обо мне заботился. Но Дамблдор давит на него слишком сильно, а Ремусу итак несладко. Лунатик делает всё, что говорит директор, потому что считает это правильным. Тот год, что он провел рядом с Гарри, был для него самым тяжёлым, ведь ему пришлось врать. Несмотря ни на что, Люпин очень любит моего мальчика и всегда пытается его защитить. И я ему за это благодарна. Но Ремус боится привязываться, потому что этого не одобряет директор. Я этого решительно не понимаю. Неужели Дамблдор считает, что Гарри справится со всем этим без родных людей?! Когда мне рассказали, что случилось с Гарри, я была в ярости. Кажется, я тогда перебила весь свадебный сервиз. Да, - смакуя слова, произнесла Лили, - скандал получился знатный. Одни извинения Дамблдора и Люпина чего стоили. Но надо сказать, сейчас его доводы мне кажутся более разумными, чем тогда. Он говорил, что не хотел, чтобы всё своё детство Гарри страдал, потому что его мама «спит». Тогда он принял единственное разумное решение – отдал мальчика моим родственникам. Ведь формально он не был сиротой. Не знаю, как директор сумел скрыть от общественности, что я выжила. И вот сейчас, когда я выздоровела, Альбус помогает оформить все бумаги в министерстве. Мне кажется, он искренне раскаивается и понимает свою ошибку. И обещал рассказать обо мне сыну, когда вернется в Хогвартс. А потом случилось нападение на министерство. Сириус погиб, - она всхлипнула. – Он был мне другом, хорошим, надёжным другом…

- А ещё он был глупцом, - слова Снейпа источали яд.

- Северус, прекрати! Если ты его ненавидишь, это не значит, что я не могу его оплакивать! - Лили мгновенно превратилась в фурию. На что мужчина только хмыкнул.

- Это не неприязнь, это констатация факта. Зря он туда сунулся. Как, впрочем, и твой сын. Но если …эээ… Гарри ещё молод, то Блек далеко не мальчик, причем с немалым негативным жизненным опытом.

- В этом ты прав, - с очередным вздохом и нехотя согласилась она. – Но я скорблю. И не смей смеяться над Сириусом! О покойнике говорят либо хорошо, либо молчат.

- Никогда не мог с тобой спорить…

- Северус, прекрати вести себя как влюблённый пятнадцатилетний мальчишка!

- Когда я рядом с тобой, это невозможно, - шепотом произнес он. Его глаза светились нежностью и любовью. Женщина невольно улыбнулась. – Лили, - он обнял её, зарываясь лицом в её волосы, - ты даже не представляешь, как я сейчас счастлив. Знаешь, стоило прожить эти четырнадцать лет в аду, чтобы получить несколько часов такого счастья… Лили, ответь, почему именно мне ты написала, почему именно меня решила просить о помощи? – зельевар уже не мог себя сдержать. Он понимал, что его вопрос сейчас не совсем уместен, но он должен знать…

- Северус, - она была удивлена, - ты же знаешь, как я к тебе отношусь…

- Как же? – этот вопрос мужчина хотел задать с самой первой минуты, он не давал ему покоя уже несколько лет. И сейчас от её ответа зависела его судьба: либо он до конца своих дней будет влачить жалкое существование и молить о прощении, либо обретёт свободу и крылья, зная, что хоть чуть-чуть ей нужен. Она может его не любить и относиться к нему, как к мимолетному знакомому, но ему будет этого достаточно. Он будет жить ради этих нескольких мгновений их недолгих встреч. Он будет любить её всю жизнь. И никто не сможет ему запретить.

- Нельзя мне было тогда от тебя отворачиваться, - с горечью произнесла она, - всё тогда сложилось бы по-другому. Я поступила как эгоистка, ведь…ААА!!!

Северус подхватил её на руки, вскочил со скамейки и закружился по всей беседке. Впервые за все эти долгие годы мужчина искренне улыбался и смеялся: он ей не безразличен! Сначала Лили испугалась. Но взглянула ему в глаза и рассмеялась сама. Она поняла – несмотря ни на что, он всегда будет с ней рядом.

Наконец он остановился и поставил её на землю.

- Лили, сейчас я счастлив, как никогда в жизни. Прости за всё, что когда-то тебе наговорил. Я люблю тебя всем сердцем. И мне всё рано, любишь ли ты меня или нет. Я всегда буду рядом с тобой, буду защищать тебя. Мне ничего от тебя не надо. Даже если ты не ответишь на мои чувства, я от тебя не отвернусь. Просто позволь мне быть рядом – не отталкивай меня, как тогда…

- Но…

- Никаких «но», просто позволь быть рядом. Я ведь прекрасно понимаю, что обрету счастье лишь тогда, когда будешь счастлива ты. И буду бороться за твое счастье. И ты не сможешь меня остановить!

- Ты будешь со мной, даже если я никогда тебя не полюблю?! – Лили была шокирована.

- Да, буду! И никогда тебя не предам! - чуть помедлив, он чётко и твёрдо добавил: - И твоего сына.

- Я верю тебе, - еле слышно прошептала она. Слова были такими искренними, что их клятвы скрепила сама магия.

- Дамблдор расскажет Гарри всё за день до возвращения из школы. Я встречу его на вокзале, а потом мы направимся в министерство, где уладим все вопросы, - после долгой паузы произнесла Лили. Они выбрались из беседки и, разлегшись на траве, смотрели на звезды.

- И?

- Надо сказать, что министр сначала принял меня за призрака, даже в обморок упал. Но после прохождения идентификации нехотя поверил. Все бумаги уже готовы, осталось только их подписать. И тогда я восстану из мёртвых уже официально. И смогу забрать своего сына.

- Это уже немало, - таинственно произнес Снейп. – А что с Гарри? – после сегодняшней встречи и осознания собственного ничтожества у него язык не поворачивался называть мальчика иначе. Странно, но за несколько часов он научился тому, чего не смог сделать за несколько лет: видеть в нём сына Лили, а не отпрыска своего заклятого врага. Сейчас, лежа рядом с его матерью на траве и вспоминая Поттера - младшего, зельевар понимал, как заблуждался на его счёт. Ему многие говорили, что по характеру мальчик – копия матери. Это признавал даже Блек! Но не он. Он ошибался. Но всё ещё можно исправить. Нет, он его не полюбил – такое в одночасье не происходит, да и парень пока не ответит ничем, кроме неприязни. Но он постарается. Ради Лили. Если его любит она, то полюбит и он…

- Гарри, - мечтательно произнесла Лили. - Всё лето мы проведем в фамильном замке Поттеров. Гарри станет лордом Поттером. Это уже решено. Он стал им уже после смерти Джеймса. Но вступит в наследство только этим летом. Гарри должен изучать этикет, танцы, фехтование, философию и многое другое. Я хочу отдать должное Джеймсу и воспитать сына настоящим аристократом. Хотя у самого манеры были… - Лили состроила гримасу, и они оба рассмеялись. – Как считаешь, он меня примет? – она не пыталась скрыть свой страх.

- Твой сын очень добрый, - после некоторых раздумий произнёс Снейп, - хотя часто это выходит ему боком. Он поймёт. Не сразу, но поймёт. И примет. Он любит тебя.
Последний раз редактировалось Билл Авдеев 28 май 2012 19:45, всего редактировалось 3 раза.
ученик Гриффиндора, подготовительный класс

Аватара пользователя
t. lafeyson
Волшебник
Сообщения: 4359
Зарегистрирован: 11 мар 2012 19:22
Псевдоним: Мастер Сущностей

Re: Гарри Поттер и Книга Души

Сообщение t. lafeyson » 22 май 2012 23:16

Билл Авдеев, мм, это, конечно, не моя специальность :grin: , но нужно бы оформить шапку работы.

Аватара пользователя
Билл Авдеев
Новичок
Сообщения: 28
Зарегистрирован: 02 апр 2012 20:27
Псевдоним: Зубр
Пол: мужской
Откуда: Россия, г. Ульяновск

Re: Гарри Поттер и Книга Души

Сообщение Билл Авдеев » 23 май 2012 19:42

Спасибо за недостаток будет исправленаю
ученик Гриффиндора, подготовительный класс

Аватара пользователя
Dart Veider
Новичок
Сообщения: 24
Зарегистрирован: 21 янв 2008 21:02

Re: Гарри Поттер и Книга Души

Сообщение Dart Veider » 26 май 2012 16:47

довольно таки неплохо. если хотите могу помочь вам придумать действительно хороший сюжет и загаодочный и таниственный чтоб читатели не могли отвлечься от чтения и хотели читать еще еще и читать и требовали продолжения у вас каждую сикунду
ЛУЧШИЙ ФИК-ВРАЙТЕР 2008-2010 ПО ВЕРСИИ DART VEIDER FAN CLUB

Аватара пользователя
Билл Авдеев
Новичок
Сообщения: 28
Зарегистрирован: 02 апр 2012 20:27
Псевдоним: Зубр
Пол: мужской
Откуда: Россия, г. Ульяновск

Re: Гарри Поттер и Книга Души

Сообщение Билл Авдеев » 26 май 2012 21:09

Спасибо за помощь, но пока у меня есть на плане еще одна глава!!!
ученик Гриффиндора, подготовительный класс

Аватара пользователя
Билл Авдеев
Новичок
Сообщения: 28
Зарегистрирован: 02 апр 2012 20:27
Псевдоним: Зубр
Пол: мужской
Откуда: Россия, г. Ульяновск

Re: Гарри Поттер и Книга Души

Сообщение Билл Авдеев » 28 май 2012 11:52

Глава 2. Одиночество Гарри


В главе встречаются отрывки из 5 книги ГП. Приятного чтения, надеюсь, вам понравится.


В замке стояла тишина, необычная даже для воскресенья. Очевидно, все школьники высыпали на залитые солнцем лужайки, радуясь окончанию экзаменов и перспективе провести последние несколько дней семестра в своё удовольствие – ведь теперь не надо было ни делать уроки, ни повторять пройденное. Гарри неторопливо брёл по пустынному коридору, поглядывая в окна; он видел, как кто-то, оседлав метлу, отрабатывает на стадионе фигуры пилотажа, а кто-то купается в озере в компании гигантского кальмара…

Парень никак не мог решить, что для него сейчас лучше – уединиться или побыть с людьми. Стоило ему очутиться в компании, как его тянуло уйти, а в одиночестве он начинал скучать по товарищам.

Гарри по-прежнему не знал, хочется ему поддерживать разговоры о своем крёстном или нет: его желания менялись в зависимости от настроения. Впрочем, в одном он был уверен: хотя сейчас ему и несладко, через несколько дней, очутившись в доме номер четыре на Тисовой улице, он будет страшно скучать по Хогвартсу. Правда, теперь он знал, почему каждое лето должен туда возвращаться, но это, как ни странно, совсем не помогало. Наоборот, никогда ещё перспектива возвращения домой не внушала ему такого ужаса.

Парень вышел на улицу. Вокруг было полно учеников: растянувшись на траве, они загорали, болтали, читали «Воскресный пророк» и жевали сладости. Многие приветственно махали ему или окликали по имени, явно стараясь показать, что согласны с газетой и тоже считают своего знаменитого однокашника чуть ли не героем. Гарри не вступал с ними в разговоры. Он понятия не имел, что из случившегося несколько дней назад им известно, но до сих пор ему удавалось уклоняться от расспросов. И такое положение дел его вполне устраивало.

Поттер на мгновение закрыл глаза – ему хотелось, чтобы все вокруг исчезли, чтобы на всей территории школы остался только он один…

Несколько дней назад – прежде чем экзамены подошли к концу, и он увидел картину, внедрённую в его сознание Волдемортом – Гарри отдал бы всё на свете, чтобы волшебный мир поверил его словам и перестал сомневаться в возвращении Волдеморта. Чтобы люди убедились, что он не лжец и не сумасшедший. Но теперь…

Юноша отошёл в сторонку по берегу озера, сел на траву, спрятавшись от докучливых взглядов за густым кустарником, и задумался, глядя на сверкающую воду…

Может, одиночество прельщало его потому, что после разговора с Дамблдором он остро чувствовал свою изолированность? Словно от всего остального мира его отрезал какой-то невидимый барьер. Что ж, судьба давно наложила на него свою отметину, хотя раньше он и не знал, чем это, в конечном счете, ему грозит...

И всё-таки, сидя здесь, у кромки воды, раздавленный бременем вины и измученный тоской по Сириусу, которую еще не успело смягчить время, Гарри не замечал у себя в душе никакого особенного страха. Светило солнце, вокруг смеялись его однокашники, и хотя он ощущал себя таким далеким от них, точно принадлежал к другой расе, ему всё же было очень трудно поверить, что когда-нибудь он должен будет убить — или пасть от руки убийцы...

Его жизнь разделилась на две части: до и после смерти Сириуса. Сейчас он был опустошён, выжат до капли. Всю свою злость он выплеснул в кабинете директора. Казалось, он больше никогда не сможет почувствовать радость, ненависть, любовь… Сейчас в его сердце не было ничего, кроме боли. А в душе зияла пустота. Он был отрезан от всего остального мира, всё казалось таким далеким: и Дамблдор, пытающийся наставить его на путь истинный; и его друзья, которые упорно стараются не говорить с ним об Отделе Тайн; и Чжоу, которая ему нравилась, но оказалась не так хороша, как он себе представлял (это он понял только сейчас).

Парень долго сидел на берегу озера, глядя на воду, стараясь не думать о своем крёстном отце и не вспоминать, что прямо напротив него, на том берегу, Сириус однажды лишился чувств, пытаясь отразить атаку сотни дементоров...

Он не помнил, когда начал это осознавать. Может, это было вызвано той пустотой, что обосновалась в его душе и с каждым днем становилась всё больше и больше. Он этого не знал.

Гарри Поттер понимал лишь одно: о своей жизни он многого не знает. Точнее, ему многое не рассказывают. Взять хотя бы то же пророчество. О родителях он не знает практически ничего. Ему постоянно говорят, какие они были замечательные, но есть люди, у которых на этот счёт другое мнение. Он не знает, как они жили. Осталось несколько фотографий, рассказы школьных друзей весьма скупы, воспоминания Снейпа… Этого слишком мало, чтобы узнать их. Но это не мешало Гарри безгранично любить Джеймса и Лили Поттер. И эту любовь не могло пошатнуть ничто в мире!

Потом его скрывали у родственников, которые ненавидят волшебство. Скрывали, что он волшебник. А он провёл всё свое детство как домовый эльф, постоянно терпя унижения и оскорбления только потому, что таким родился. Хотя, как он полагал, были и более достойные люди, чтобы воспитывать Надежду магического мира. А потом в одиннадцать лет для него наступила Сказка.

Он – волшебник! Это изменило всю его жизнь. Но сказки имеют свойство быстро заканчиваться. Этот новый мир оказался полон опасностей, врагов и тайн. Для него всё было ново и необычно. Но Гарри так и не смог в нем полностью освоиться, хотя именно этот новый мир дал всё, что ему дорого: друзей, дом, семью. Но всё-таки он чувствовал себя выброшенным на обочину. У него складывалось впечатление, что его проверяют на прочность: философский камень, Тайная комната, Турнир… Все эти задания и приключения были не по силам любому из его сверстников. Но он справлялся. Если сначала Гарри всё списывал на свою небывалую удачу или вовремя подоспевшую помощь, то сейчас всё это ему казалось крайне подозрительным.

Ему было очень одиноко – он не знал, у кого может спросить совета. Дамблдору он больше не доверял. Директор многое от него скрыл, причем весьма важное. Если он – Надежда магического мира, то ему нужны знания. Он должен знать, что надо сделать, чтобы спасти дорогих ему людей. Гарри считал, что директор не имеет права скрывать от него факты Его жизни. В конце концов, морально он взрослее своих сверстников и сам разберётся. Но ещё он понимал, что Дамблдор пытался дать ему шанс попросту побыть ребёнком, обычным мальчиком-подростком, который веселится с друзьями, заводит мимолетные интрижки и шутит над преподавателями. Увы, это было бесполезно. Гарри притягивал к себе неприятности, как магнит. Парень лишь надеялся, что директор действительно осознал свои ошибки и начнёт его учить. Ведь он не может одолеть Волдеморта и Пожирателей только Экспеллиармусом. Он должен стать сильнее, намного сильнее. Ошибка Отдела Тайн не должна повториться.

Отряд Дамблдора. Все они были слишком слабы и неопытны. Ребята искренне надеялись, что могут помочь в этой войне, смогут сражаться. Как они были наивны! Хоть и умели защищаться лучше своих однокурсников, этого было мало. Если они захотят и дальше воевать, то им придется учиться очень мощным и опасным чарам. Тогда ему и Гермионе придется несладко.

Был дождливый осенний вечер. Гарри сидел в библиотеке и пытался написать сложный трактат по зельям, который им задал Снейп.

- Гарри, - осторожно позвал знакомый голос.

- Что случилось, Гермиона? – он был несколько сбит с толку нерешительностью подруги: та переминалась с ноги на ногу и покусывала нижнюю губу.

- Я тут подумала….

- Решила организовать ещё одну группу?

- Не совсем, - она посмотрела на него с опаской.

- Гермиона, не темни. Ты меня пугаешь.

- Я тут поразмыслила и пришла к выводу, что тебе надо совершенствоваться. То есть, изучать Защиту от тёмных искусств более высокого уровня, чем на занятиях ОД, - как можно спокойнее ответила девушка.

- Что ты имеешь в виду? Тебе не нравится, как я веду уроки?

- Нет, что ты, – моментально выпалила она. – Ты не так меня понял. Просто ты учишь нас тому, что знаешь сам. Для всех членов ОД это ново и полезно. Но не для тебя.

- И? – с нажимом сказал он.

- И мне кажется, ты должен повышать собственный уровень знаний.

- И как ты себе это представляешь? – как ни странно, идея Гермионы пришлась Гарри по вкусу. Он понимал правоту лучшей подруги.

- Думаю, самостоятельно всё изучать тебе будет очень сложно, - девушка говорила уже смелее, понимая, что Гарри не собирается на неё набрасываться и спорить. – Поэтому я предлагаю тебе свою помощь. Я вспомнила нашу с тобой подготовку к третьему испытанию Турнира. Тогда у нас получалось весьма неплохо. Я подумала, а почему бы нам с тобой не продолжить…

- А более конкретно? Не верю, что ты пришла ко мне, не продумав детали, - парень улыбнулся.

- Ты как всегда прав, - обрадовалась та. – Мне кажется, для наших занятий идеально подойдёт Выручай - комната. Разумеется, прежде всего, нам необходимо понять уровень знаний друг друга. И, соответственно, обменяться ими, - его глаза озорно блеснули. – Затем надо будет найти заклинания, которые хотим освоить. Ну и приступить к тренировкам. Кстати, в отличие от ОД наши занятия будут легальны, ведь нас будет двое.

- А как же Рон? – удивился Гарри.

- Ну, - подруга слегка замялась. – У Рона не так хорошо, как у меня, получаются заклинания. Увы, он по-прежнему далёк от твоего уровня подготовки… К тому же я подумала, что чары, которые мы с тобой освоим, впоследствии ты будешь преподавать на занятиях ОД. Пусть пока подтянется вместе с остальными, а там научим.

- Знаешь, Гермиона, - начал юноша после нескольких минут раздумья. Всё это время девушка стояла рядом и переминалась с ноги на ногу, - мне нравится твоя идея. Я так часто попадаю в неприятности, что мне просто необходимо иметь в своем арсенале что-то посильнее разоружающего заклинания. Ты уже знаешь, с чего хочешь начать?

- О да! – она мгновенно исчезла среди стеллажей с книгами. И через пару минут вернулась, неся с собой огромный, потрёпанный и очень толстый фолиант. Поттер застонал. – Прекрати! Это великолепная книга по основам боевой магии! – её глаза горели от предвкушения.

- Скажи, - с иронией поинтересовался Гарри, - ты ведь сначала нашла эту книгу, а уже затем придумала весь этот план?

- Ну, так и есть. Но ведь это ничего не изменит, - мягко сказала девушка, придвигая к столу ещё один стул.

***

- Гарри! Гарри, ты как?

- Я жив! – прокричал юноша откуда-то справа от неё. - Гермиона, разгони этот дым, а то я тебя не вижу! Моя палочка где-то на полу!

Повторять дважды не пришлось: подруга быстро пришла в себя и с помощью заклинания принялась за работу.

Был конец апреля, и они с Гарри тренировались уже несколько месяцев. Пара занималась намного чаще, чем проходили занятия ОД. Для этого приходилось по ночам пробираться по замку с помощью мантии-невидимки. Оба решили держать это в секрете, потому что Жабе об этом знать не обязательно. К тому же они бы столкнулись с непонимание членов Отряда. Да и ощущение таинственности обоим нравилось.

Сначала они просто обменялись всеми заклинаниями, которые уже знали. Их было много, но незнакомых кому-то из них двоих почти не встретилось. Надо сказать, пока они изучали только Защиту от тёмных искусств, где компетентнее был Гарри. Гермиона как-то заикнулась, что было бы неплохо ему также подтянуть и остальные предметы, но, увидев разъярённый взгляд друга, быстро добавила, что сначала они ограничатся защитой, а дальше будет видно.

Потом они приступили ко второй части занятий. Уже после первой тренировки друзья поняли, что изучают более сильную и мощную магию, чем раньше, поскольку заклинания отнимали гораздо больше сил и выматывали очень быстро. Их первое подобное занятие продлилось от силы полчаса, после чего они буквально доползли до кровати. Зато уже через месяц друзья вошли в ритм, да и уставать стали меньше. Гермиона порылась в справочниках и узнала, что когда волшебник начинает изучать более мощную магию, чем раньше, это – нормальное явление. Она сказала, что так пробуждается магический потенциал, который до этого не использовался. Но это не может происходить бесконечно, ибо магия каждого ограничена. Там же девушка обнаружила рецепт зелья, позволяющего вычислить потенциал волшебника. Посовещавшись, ребята решили его сварить ближе к концу года.

Гарри и Гермиона внимательно изучали каждое заклинание, отрабатывая движения палочки и произношение по отдельности. И лишь потом колдовали. Каждое заклятие имело свою специфику, и друзья старались её запомнить. Как правило, с первого раза получалось редко. Но они не сдавались и старались каждое заклинание довести до совершенства. Это приносило свои плоды.

Сегодня они впервые попытались использовать заклинание молнии. Чары у Гарри получились чересчур мощные, и в результате каменная статуя превратилась в груду мелких обломков. Но молния задела гардину и гобелен, из-за чего те загорелись. Огонь распространялся с бешеной скоростью. Комната быстро наполнилась дымом. Они тушили огонь, отчего дыма становилось ещё больше. Потом Поттер споткнулся. Судя по звукам, он упал на остатки статуи. Гермиона испугалась. Наконец, она окончательно рассеяла дым и огляделась: парень лежал на мелкой крошке с закрытыми глазами, а его палочка была под собственным ботинком.

- Гарри! – девушка в одно мгновение оказалась рядом с ним.

- Гермиона, я же сказал, что живой! – раздражённо воскликнул юноша, открывая глаза.

- Чего же ты тогда лежишь с закрытыми глазами?

- Устал. Это заклинание отняло слишком много сил, - шепотом ответил он.

- Ты не пострадал? – с тревогой поинтересовалась подруга.

- Нет, я цел, - Гарри снова закрыл глаза.

- Тогда вставай! – не терпящим возражений тоном произнесла она. Гермиона огляделась в поисках ближайшего кресла и с помощью манящих чар подвинула его поближе. После совместных тренировок все ранее изученные заклинания получались у них более мощными. Девушка помогла Гарри подняться и сесть в кресло. Потом наколдовала стакан воды и протянула его юноше.

- Спасибо, - парень залпом осушил стакан. Ему всегда после тренировки хотелось пить, и он был благодарен Гермионе за заботу. Девушка села на маленький диванчик.

- Что пошло не так? – поинтересовалась она.

- Не знаю, я вроде всё делал верно, - устало сказал Поттер. Он вспомнил последний урок окклюменции. Ему до сих пор было противно вспоминать то, что он увидел в Омуте памяти Снейпа. – Может, всё дело в эмоциях?

- Может, и в эмоциях, - задумчиво согласилась подруга, сообразив, о чём он думает. - А может, и нет. Может, это ты такой сильный.

- Кстати, когда будет готово зелье?

- Сегодня, надо только добавить последний ингредиент, - она посмотрела на часы, - через тридцать минут и охладить. Сегодня же сможем и выпить его, - затем посмотрела на юношу и добавила: – Я сама все закончу, ты слишком устал.

Последующие полчаса Гермиона приводила комнату в порядок, а Гарри задремал. Девушка заботливо укутала его пледом. А затем занялась зельем. Недостающие ингредиенты они заказали по почте, потому что редких среди них не было. Приготовление зелья девушка взяла на себя, но Гарри помогал ей по мере своих возможностей, за что она была ему благодарна. Их ночные тренировки выматывали обоих, а если учесть учебную нагрузку, занятия ОД, увы, уже прекратившиеся, то времени на них было не так уж и много. Они могли позволить себе два, максимум три занятия в неделю. Но оба понимали, что им этого мало. Друзья чувствовали, что способны на большее. Но не всё сразу…

Зелье недовольно булькнуло, вернув Гермиону в реальность. Она быстро сняла котёл с огня и наложила чары моментального охлаждения. Зелье забурлило и из тёмно-коричневой жидкости постепенно превратилось в бело-перламутровую тягучую массу. Староста улыбнулась: результат получился верным. Девушка достала два стакана и наполнила их водой.

- Гарри, - нежно позвала она юношу. Гермиона знала, что после Рождества лучший друг спит плохо и очень чутко. Юноша завозился на кресле. «Какой он милый», - улыбнулась она про себя. – Гарри, - более настойчиво позвала староста. Парень открыл глаза.

- Всё готово. Знаешь, давай выпьем зелье и пойдём спать – я сегодня дико устала.

- Не возражаю, - пробурчал он. – Что там должен получиться за результат?

- Сейчас, - сказала девушка, открывая книгу. Ей не хотелось ошибиться даже в мелочи. – Так, мы должны выпить столовую ложку, разведённую в стакане воды. Смесь должна приобрести золотой оттенок. Затем нас должно окутать свечение. По его цвету мы и будем судить о потенциале. Чёрный – магл; серый – сквиб; оранжевый – слабый маг; розовый – маг среднего уровня; красный – сильный; и если белый - выдающийся. Побочных эффектов нет. Когда получим результат, тогда и разберёмся, что каждому из нас под силу, - она добавила зелье в стаканы.

- Ладно, - проговорил Гарри, освобождаясь от пледа. Гермиона взяла один стакан, а второй левитировала Поттеру.

- На счет три. Раз, два, три, - скомандовал он. Оба осушили стаканы. На вкус зелье оказалось приятным, чем-то напоминало мятный чай.

Эффект не заставил себя долго ждать: обоих окутало белое свечение. Помимо этого, у девушки на руке появилась синяя полоска, а у Гарри – чёрная на шее и голубая с золотым на руке. Юноша присвистнул. Гермиона с удивлением рассматривала себя и друга.

- И что это означает? – он пытливо посмотрел на подругу. Та взяла книгу и села на диванчик. Стоило ей сдвинуться с места, как свечение начало гаснуть. Гарри сел рядом с ней. Она ткнула пальцем в страницу.

«Если же человека охватило белое свечение, сие свидетельствует о выдающемся магическом потенциале. Подобный маг может осуществить почти любые сложные чары (в том числе и Непростительные) и сварить магическое зелье любой силы. Подобные волшебники встречаются редко, но не являются исключениями. Как правило, они рождаются в чистокровных семьях или от брака между двумя сильными магами. Среди маглорожденных их не бывает. Несмотря на то, что потенциал таких магов почти безграничен, его необходимо развивать. Без соответствующих занятий и познаний они могут быть весьма посредственными волшебниками. Но если использовать потенциал полностью, то они могут стать даже сильными стихийными магами».

- Либо ты первое исключение, Гермиона, либо твои родители не маглы, - протянул ошарашенный Гарри. Он даже и помыслить не мог о таком результате. Они оба надеялись оказаться хотя бы магами среднего уровня. Девушка была шокирована.

- «Среди маглорожденных их не бывает…», - прошептала она. – Кто же я тогда?! – её глаза округлились от ужаса.

- Гермиона, - Поттер обнял её, пытаясь успокоить. – Это всего лишь значит, что нам стоит покопаться в твоей родословной. Пока не поймём, кто твои родители, мы не сможем узнать, откуда у тебя такой магический потенциал. Может, твои родители – сквибы?

- Может, - согласилась девушка. Она уже успокоилась. Гарри прав – в панику впадать пока рано. – А может, я – исключение, - Гермиона улыбнулась. Эта мысль ей определённо понравилась.

- Конечно, ты – исключение, - поддел её друг. – Ты же такая умная!

- А ещё у меня огромный магический потенциал! Осторожнее! – эти непринужденные шутки разрядили атмосферу. Оба рассмеялись.

- А что значат браслеты? – поинтересовался Гарри. – Об этом я не читал…

- В книге написано, что помимо потенциала у магов с уровнем выше среднего зелье показывает связи. Вот, - она пролистала пару страниц. – Если лента появилась на пальце, она расскажет, кто у мага является супругом; если на руке – о родителях. По цвету можно определить чистоту крови: черная – маглы; синяя – либо один родитель является магом, а второй – магл, либо оба родителя – сквибы; фиолетовая – родители маги в нескольких поколениях, но ни один из них не принадлежит к чистокровному роду; лиловая – родители маги в нескольких поколениях и один из них принадлежит к чистокровному роду; голубая – маг принадлежит к чистокровному роду; голубая с золотом – маг является главой или наследником чистокровного рода.

- А чёрная лента на шее?

- Хм, - Гермиона пробежала глазами по странице. – Вот, - её палец подчеркнул пару строк. – Как правило, это встречается у несовершеннолетних волшебников в возрасте до одиннадцати лет (пока они не начинают учиться магии) и свидетельствует о наличии магического ограничителя, чтобы не происходило разрушительных спонтанных выбросов. Обычно накладывается родителями. Кстати, здесь сказано, что волшебная палочка, подобранная с таким ограничителем, не сможет раскрыть весь потенциал мага. После избавления ему понадобится новая, если он хочет совершенствоваться…

- Замечательно, - огрызнулся Гарри. Он очень любил свою палочку и мысль о том, что ему придется с ней расстаться, его, мягко говоря, не радовала. – Значит, мои родители наложили на меня ограничитель, но его так никто и не снял. Интересно, почему?

- Насколько мне известно, чтобы обнаружить магический ограничитель, нужно сварить специальное зелье, - произнесла Гермиона лекторским тоном. – Обычно его ставят на двух-трёхлетних детей, поскольку раньше проявления спонтанной магии весьма редки. Ведь он поглощает только очень сильные выбросы магии. Если это обычная левитация, то он её не заглушит. Думаю, никто просто не мог представить, что твои родители наложили на тебя это заклинание, поэтому и проверять тебя не стали, - уже примирительно сказала она.

- Надеюсь, - задумчиво произнёс Поттер. - Знаешь, как от него избавиться?

- Да, тут нужно зелье. Я поищу завтра в библиотеке рецепт.

- Получается, твои родители – сквибы. А ты боялась!

- Но про сквибов там ничего не написано, - протянула Гермиона.

- Значит, всё-таки займемся твоей родословной. Но это получится лишь на каникулах. Да и раньше у нас времени не будет. Скоро СОВ, - простонал Гарри.

- Согласна. Ладно, пойдём спать, а то после всего этого мне надо прийти в себя. Хорошо, что завтра воскресенье, - она кинула взгляд на котёл. – Думаю, зелье надо сохранить…

- Хочешь проверить потенциал ребят из ОД?

- Да. Надеюсь, в следующем году этой Жабы здесь не будет! А эти сведения нам пригодятся, ведь некоторые заклинания здорово истощают силы. Кто-то из ребят может потерять сознание, - девушка покачала головой.

- Ты хочет продолжить сборы ОД? – удивился друг.

- Хочу, - ответила Гермиона, занимаясь сбором зелья и чисткой котла. – Знаю, ты этого не хочешь, но на этой войне нам нужны бойцы, Гарри. И даже если они не будут воевать, - добавила она, предупреждая возражения парня, - то защитить себя они обязаны.

- В этом ты права, - печально сказал Гарри. – Хотелось бы, чтобы война так и не наступила… - задумчиво произнес он.

- Это не нам решать, - с горечью заметила староста. – Я готова!

- Хорошо, иди сюда. Я накину на нас мантию.

Окрик какого-то парня вывел Гарри из состояния задумчивости. Возле него неуверенно топтался какой-то первокурсник, прося дать автограф. Поттер вежливо улыбнулся и подписал клочок пергамента. Обрадованный мальчишка радостно побежал к замку.

Гермиона. Она действительно стала для него так же близка, как и крёстный. Эти занятия помогли им хорошо изучить друг друга, сработаться. Из-за этого он чувствовал вину перед Роном, ведь теперь Гермиона стала ему намного ближе. С рыжим они по-прежнему были друзьями, но их дружба стала носить более поверхностный характер. Все страхи последнего года, да и свои сны он чаще обсуждал с Гермионой, чем с Роном.

А ещё последние пару месяцев он ловил себя на мысли, что часто смотрит на неё, пока они занимаются, наблюдает за грациозностью её движений, ловит запах ёё духов…

Именно потому, что у него есть она, Гарри всё ещё не сошел с ума и не превратился в чудовище. Только мысль, что он ей нужен, держала его здесь, помогала найти силы, чтобы двигаться дальше. Она держала его, как якорь лодку. И парень понимал, что должен жить хотя бы ради неё. Когда он увидел её на полу в министерстве, то испытал практически те же чувства, что и при гибели Сириуса. Если бы тогда он потерял их обоих… Нет, лучше об этом не думать.

***

Гарри сидел на берегу озера и смотрел вдаль. Он сидел так уже не один час, да и не первый день… Ему было больно. Очень больно. Он потерял Сириуса. Сириуса больше нет… А у него закончились слёзы, чтобы его оплакивать. Это полностью ЕГО вина. Он должен был учиться окклюменции, должен был послушать Гермиону…

- Ты ни в чём не виноват… - от неожиданности парень вздрогнул. И как она его здесь нашла?

- Если бы я не стал изображать из себя героя – этого бы не случилось!

- Если бы я настояла тогда на своём, этого бы тоже не было! – отрезала Гермиона.

- Что? – Поттер был поражён до глубины души. Девушка присела рядом. Раны, полученные в министерстве, уже зажили, но в её движениях ощущалась некая неловкость и боязнь – она, как и Гарри, ещё не оправилась от происшествия в Отделе Тайн. Подруга обхватила колени руками, опустила голову ему на плечо и всхлипнула.

- Гермиона, умоляю, не плачь… - но было уже поздно: девушка рыдала навзрыд.

- Мы… все… это… нельзя было… - Гарри обнял её. Она долго плакала, а он всё это время молчал.

- Знаешь, - прервала молчание Гермиона, с трудом успокоившись, - мне ещё никогда в жизни не было так страшно, как там, в Министерстве! Нет, меня пугали не Пожиратели, и не заклятья, которые они в нас пускали. Я боялась, что мы там погибнем! Боялась увидеть, как погибнет кто-то из нас… И вот Сириус… Гарри! Это так жестоко! – она прижалась к нему еще сильней.

- И это только моя вина, Гермиона. Что бы кто ни сказал – это моя вина. Я должен был научиться защищать свой разум. Я этого не сделал. Я был слабаком, придумывая всевозможные отговорки, что ненавижу Снейпа, что это хорошая возможность шпионить и узнавать планы Волдеморта. Сейчас это кажется таким несущественным, глупым… Я должен был тогда послушать тебя. Ты единственная, кто начал трезво оценивать ситуацию. ТЫ пыталась меня отговорить. Я должен был тебя послушать, внять голосу своего разума, а не сердца. Я этого не сделал! Я позволил своим эмоциям взять верх. Так поступают либо отчаянные храбрецы, либо полные дураки. Но тогда я совершил ещё одну непростительную ошибку – позволил вам всем последовать за собой. Я подверг вас, своих близких друзей, не просто смертельной опасности, а самому жестокому и страшному испытанию в жизни. Никто из вас этого не заслужил. Ты не заслужила. Это только мой путь… Я никому не пожелаю испытать то, что пережил сам. Даже Малфою. Я стал причиной смерти дорогих мне людей. Я это видел. Я сам их к ней привел! А ОНИ ЛЮБИЛИ МЕНЯ! А я… а что я? Я не смог их защитить. Я безрассуден, Гермиона…

- Довольно! – она резко отпрянула от него и влепила тяжёлую пощечину. Парень и не подумал уклониться, а наоборот, снова повернулся к ней лицом, готовясь получить ещё одну. Изумрудно-зелёные глаза встретились с карими. В его взгляде была боль и пустота. В её – боль и гнев.

- Послушай меня внимательно, Гарри Джеймс Поттер, - девушка чеканила каждое слово спокойным, равнодушным голосом. Все эмоции были в глазах. – Ты сейчас сидишь и упиваешься своей болью. Это твое право – сейчас кроме боли и пустоты тебе внутри себя ощущать нечего. В этом нет ничего предосудительного. Но заниматься самоистязанием я тебе не позволю. Да, ты виноват, не буду спорить. Но Сириус, если бы не пришёл, был бы виноват ещё больше. Он, не раздумывая, кинулся тебе на помощь – точно так же, как и ты. В том, что ты готов отдать жизнь за любимого человека, мало благородства, Гарри, очень мало, - юноша посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Она вздохнула и продолжила: – Хотя бы потому, что потом спасённый будет винить в этом себя. Но это был его выбор. Увы, тебе придется с этим жить – ничего не поделаешь. Но ты должен понять: не прийти на помощь – ещё большее преступление. Знать, что дорогой твоему сердцу человек страдает, мучается, умирает, и остаться в стороне – это предательство. И если бы с тобой что-то случилось, то на твоём месте сейчас бы был Сириус. Это была бы его боль, его пустота. Он же любил тебя и чувствовал к тебе то же, что и ты к нему. Любимый человек всегда особенный, всегда самый лучший, и ради него не пожалеешь ни сил, ни жизни… Такая любовь, искренняя любовь, очень редка, Гарри. Тебе довелось её не просто испытать, а испытать ВЗАИМНО. И не один раз… Такую любовь нельзя выпросить, отвоевать или получить даром. Иначе все в этом мире были бы счастливы. Надо быть очень достойным человеком. А ты сидишь здесь и упиваешься только болью своей вины. Вины. Ты не занимаешься ничем, кроме самобичевания. Ты оскорбляешь их память.

- А ты предлагаешь мне пуститься в пляс? – слова Гарри были полны желчи. – Уверен, и мои родители, и крёстный хотели бы, чтобы я был счастлив…

- Я прошу не этого.

- Тогда чего? – его голос был бесстрастен.

- Я прошу тебя быть достойным.

- Хм, я достоин только презрения, Гермиона.

- Это не так, Гарри. Быть Достойным человеком, значит уважать их выбор. Уважать их любовь. Это не означает избавиться от боли, потому что забыть её невозможно. По крайней мере, как мне кажется, ты не сможешь. Но это значит, что от чувства вины избавиться можно. Ты должен осознать, что это был только их выбор. Они выбрали твою безопасность. Пойми, ты не виноват, что какой-то Волдеморт выбрал тебя своей жертвой. ТЫ не виноват в том, что он возродился. ТЫ не виноват, что он охотится за тобой. Ты на него не нападал, ты все время защищался и защищал тех, кого любишь, кто тебе дорог…

- Ты не сказала мне ничего нового…

- Я ещё не закончила, - прорычала она. – Как ты думаешь, почему мы пошли за тобой в Министерство?

- Вы хотели помочь.

- Нет, не просто помочь. Ты нам дорог, Гарри. Как глава ОД, как друг, как замечательный человек. Мы все тебя любим. Мы не просто хотели тебе помочь, мы все стремились защитить тебя. И все готовы за тебя погибнуть….

- НЕТ!!! – в его глазах были ужас и страх.

- А чем мы хуже тебя? Ты же, не задумываясь, отдашь свою жизнь в обмен на нашу?! – юноша кивнул. – А каково будет тогда нам, ты не подумал? На твоем месте будем мы, такие же упивающиеся горем и ненавидящие себя за все наши слабости. Мы будем винить себя в том, что могли бы всё это предотвратить, но у нас не получилось! Я виновата в смерти Сириуса не меньше тебя! Я не настояла, я не смогла тебя убедить, не смогла заставить заниматься со Снейпом более усердно… Я, как и ты, могу придумать массу причин, чтобы винить себя в его смерти!!! МЫ можем найти причины желать смерти себе, возненавидеть себя, растерзать свою душу и сердце… - девушка уже еле слышно шептала, по щекам текли слезы. - Но это неправильно. Занимаясь самобичеванием, мы оскорбляем их память тем, что забываем о них, забываем их любовь к нам и нашу любовь к ним. Мы живём в этой боли, помним только прошлое и даже не смотрим в будущее. Вся жизнь превращается в жалкое существование – жалкое подобие чего-то нормального. И этим мы оскорбляем их. Нам следует их помнить, помнить их любовь. Ведь если они пожертвовали своей жизнью – самым дорогим, как считают многие, значит, мы этого достойны. Значит, самым дорогим для них были мы… Поэтому мы должны быть достойны этой жертвы. Мы должны идти вперёд, несмотря ни на что. Это не значит забыть боль утраты, забыть о них и притворяться счастливыми и безразличными, когда кто-то о них вспомнит… Нет, мы должны идти вперёд, чтобы помнить их, их любовь к нам…

Она замолчала. Слова Гермионы поразили Гарри в самое сердце, ещё больше его раня. Поттер ничего не говорил и даже не решился посмотреть на подругу. Они ещё долго сидели в тишине. Потом она встала и ушла, оставив его наедине с самим собой.

Он любовался закатом. Впервые за последние дни его душу что-то тронуло, и парень почувствовал где-то в глубине своего разбитого сердца тепло. Гарри наблюдал за тем, как лучи заходящего солнца нежно касаются и преображают всё, до чего могут дотянуться, начиная с верхушек деревьев и заканчивая поверхностью озера, слегка подёрнутой рябью. Они резвились, перекрашивая природу в яркие золотисто-красные цвета. Игрались с водой озера, кружась только в понятном им танце. Парень посмотрел на замок. В лучах заходящего солнца тот казался несколько призрачным и лёгким. Его стены приобрели нежно-персиковый оттенок, а окошки и витражи мерцали подобно драгоценным камням.

Юноша подождал, пока солнце скроется за горизонтом. А потом глубоко вздохнул и встал. И неспешно пошёл к замку. Эта боль всегда будет с ним, он никогда не сможет оправиться от потери Сириуса. Но теперь у него был шанс на будущее.
ученик Гриффиндора, подготовительный класс

Аватара пользователя
Билл Авдеев
Новичок
Сообщения: 28
Зарегистрирован: 02 апр 2012 20:27
Псевдоним: Зубр
Пол: мужской
Откуда: Россия, г. Ульяновск

Re: Гарри Поттер и Книга Души (приключения/романтика, PG-13,

Сообщение Билл Авдеев » 19 ноя 2012 22:31

Глава 3. Отряд Гарри Поттера


Гермиона вернулась с ужина раньше остальных. После разговора с Гарри есть не хотелось. Окинув гостиную Гриффиндора грустным взглядом, девушка призвала из комнаты любимый плед, завернулась в него и опустилась в кресло перед камином, подобрав под себя ноги. В горле всё ещё стоял ком. Этот разговор дался ей намного сложнее, чем она полагала. Староста Гриффиндора еще в Больничном крыле твёрдо решила поговорить с Гарри. Сейчас тот больше всего походил на приведение: отсутствующее выражение лица, пассивен, почти ни на что не реагирует. Нетрудно было догадаться, что он винит во всём только себя и никого больше. Она его понимала. А главное, знала, что его надо вытаскивать из этого состояния, и чем раньше, тем лучше.

Ей категорически не нравилась позиция, которую заняли почти все друзья Поттера. Даже Рон предпочёл просто отойти в сторону. Нет, Гермиона не была сторонницей того, что над Гарри надо трястись. Она просто не понимала, как за всеми его терзаниями можно наблюдать молча. Все, даже Рон, видели в Гарри прежде всего Героя магического мира, и редко кто мог под этой маской разглядеть его настоящего. Увы, у неё это тоже получилось не сразу. Но она справилась.

Мысль пришла в голову внезапно и стала совершенно неожиданной. Но девушка даже не стала её осмысливать, а просто поддалась мгновенному импульсу, что было совсем ей не свойственно.

Через полчаса в Выручай – Комнате собрались удивлённые члены Отряда Дамблдора. Никто из них даже и не думал выбрасывать фальшивые галеоны, когда их нелегальный клуб перестал существовать. Они были уверены, что как только Жаба уберётся из школы, занятия возобновятся. Девушки перешёптывались и секретничали, а парни во главе с Роном принялись выдвигать самые невероятные теории о том, зачем Гарри понадобилось их собирать. Когда в комнату вошла Гермиона Грейнджер, все моментально замолкли. Выражение её лица не предвещало им всем ничего хорошего.

- Здравствуйте, - без эмоций в голосе произнесла она. – Это я созвала всех вас. Это не занятие. Гарри с нами сегодня не будет, - предупреждая последующие вопросы, она подняла руку. – Но разговор пойдёт именно о нём.

Все недоумённо переглянулись. Кто-то обратился к Рону, но рыжий только пожал плечами, демонстрируя свою полную неосведомлённость.

- Вы все знаете из газет, что произошло в Министерстве, – в ответ послышался нестройный хор. – Так вот, половина из того, что там написано – ложь, а вторая половина тщательно продумана с целью скрыть от общественности важные факты, - Гермиона присела на ближайшее свободное кресло, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди.

Члены ОД молчали, а Рон, Джинни и Невилл бросали на девушку нерешительные взгляды. Одна Луна смотрела на неё прямо и уверенно, и её взгляд был на редкость осмысленным. Блондинка чуть заметно кивнула, получив в ответ тёплую улыбку.

- И вы решили нам рассказать, что случилось на самом деле? – неуверенно спросила Сьюзен.

- Да, - с вызовом ответила Гермиона, - я хочу.

Рон тяжело вздохнул, Невилл уставился в пол, Джинни покусывала нижнюю губу. Одна Луна осталась спокойной. Рассказ получился долгим. Гермиона начала с приступа Гарри на экзамене. Её никто не прерывал, даже те, кто был в Министерстве. Староста вела повествование сухо, без эмоций, словно читала скучную историческую лекцию в стиле профессора Бинса – только голые, ничем не приукрашенные факты. От этого становилось ещё страшней.

- И как вы всё это пережили? – вытирая слезы, спросила Лаванда.

- Никак, - равнодушно ответила Гермиона. – Мы выжили. Если об этом постоянно думать, можно сойти с ума.

- С этим нельзя смириться, - тихо отозвалась Джинни. - С тех пор мне каждую ночь снятся кошмары. Я каждый раз просыпаюсь в холодном поту и молю Мерлина, чтобы это не повторилось. Увы, он остаётся глух…

- Зачем ты нам всё это рассказала? – взвизгнула Парвати.

- Началась война, - сухо ответила Гермиона, - и вы должны понимать, что это такое. Создавая Отряд Дамблдора, мы с Гарри преследовали цель научить вас защищаться, поскольку до сих пор нам не попалось ни одного нормального преподавателя, не считая профессора Люпина. Однако как показало происшествие в Министерстве, эти навыки не помогут вам долго продержаться против Пожирателей. Если бы нам не пришли на помощь, сомневаюсь, что кто-нибудь из нас вышел бы оттуда живым.

Наступила гробовая тишина. Все сидели, словно громом поражённые. Это была чистая правда. Их заклинания из школьного курса помогут им продержаться некоторое время, но не победить. Каждый член Отряда рвался в бой и сетовал, что не оказался тогда рядом с Поттером и компанией в Отделе Тайн. «Если бы там был я, то…». И продолжение всегда были героическими, победоносными, прославляющими.

- И что теперь? – неуверенно спросил Терри.

- Что теперь, - загадочно произнесла Гермиона. – Вы готовы сражаться?

- Сражаться? – опешил Бут.

- Терри, - староста Гриффиндора посмотрела на него тяжелым и грустным взглядом, - я не предлагаю тебе прямо сейчас сломя голову броситься в стан Пожирателей Смерти и раскидывать Смертельные проклятья направо и налево. Я спрашиваю, готов ли каждый из вас защищать то, что ему дорого? Или вы рассчитываете просто отсидеться в сторонке, ни во что не вмешиваясь, пока Гарри и те, кто ему верен, сделают за вас всю работу?

- Нет! – с вызовом отозвались почти все. Промолчали только Луна, Джинни, Рон и Невилл.

- Уверены? – с сарказмом в голосе поинтересовалась Гермиона. – Вы уверены, что сможете убивать? – Многие посмотрели на неё с ужасом. Она не выдержала и рассмеялась, словно маньяк, который пытает жертву.

- Либо вы, либо вас, - философски заметила Луна.

- Но это же неправильно… - неуверенно пролепетала Падма.

- Неправильно? – фыркнула Гермиона. – Но ведь Волдеморт должен умереть?

Послышался нестройный хор утвердительных ответов.

- Полагаете, он на радость всем вдруг возьмёт и в одно прекрасное солнечное утро не проснётся? Или умрёт от какой-то болезни? – все сразу потупились. – Нет, такой радости он нам всем не доставит. Значит, кому-то придется его убить.

- Гарри должен…

- Что и кому он должен? – резко оборвала Сьюзен староста Гриффиндора. На лице девушки не было ничего, кроме гнева. – По-вашему, пусть он станет убийцей во имя высшей цели?! А если он ошибётся и его убьют раньше, ВЫ сможете закончить то, что он начал? Сможете ли вы, стоя один на один против Волдеморта, его убить? Способны ли вы поступиться своими принципами ради всеобщего блага? Сможете ли стать убийцей, изгоем общества, чтобы оно жило дальше?

- Гермиона, прекрати, - попросила Джинни: девушка уже с трудом сдерживала слёзы и была готова вот-вот расплакаться.

- Джинни, Джинни, - Гермиона осуждающе покачала головой. – Просто подумай, почему он борется. Ведь он действительно готов умереть за нас, за то, чтобы мы жили в лучшем обществе без этого красноглазого урода. А что мы? Мы толкаем его на это с затаённой радостью, что это не придётся делать нам самим. Понимаете? Мы всегда видели в нем Мальчика - Который - Выжил. Он знаменит с самого детства, мы не знаем его другого. Для нас он всегда был эталоном, идеалом. Но как легко мы все от него отвернулись, когда заподозрили в нечестности на Турнире Трёх Волшебников! Как мы его осуждали, когда он заявил о возрождении Волдеморта! И теперь, когда выяснилось, что он был с нами честен, мы снова вознесли его на пьедестал, как будто ничего и не было. Не было года косых и осуждающих взглядов, не было года насмешек и упрёков. Мы все его предали, а он готов нас защищать, умереть за нас. И ничего не просит взамен.

- Он сдался? – Луна посмотрела Гермионе в глаза чётким незамутненным взглядом. Но сколько же в нём было боли и печали!

- Нет, пока нет, - девушка тяжело вздохнула, явно собираясь с силами. – Но он очень к этому близок.

- О чём ты? – с ужасом воскликнула Парвати.

- Он потерял крёстного в Министерстве, - шепотом ответила ей Джинни. – Тот был в группе тех, кто пришёл нам на помощь. И Гарри видел его смерть, - по щекам девушки покатились слёзы.

- Он не хочет больше жить, - сдавленно продолжила Гермиона. – Эта жизнь не принесла ему ничего, кроме разочарований. Родителей он никогда не знал, а как только обрёл крёстного, почти тут же потерял, его друзья страдают, единственные родственники ненавидят и делают всё возможное, чтобы его жизнь превратилась в сущий ад. Он постоянно попадает в неприятности, и Волдеморт сделал его своей жертвой номер один. Кто из вас после этого не захочет свести счеты с жизнью?

Все молчали, не в силах произнести хоть слово. Члены ОД предполагали, что их лидеру приходится несладко, но чтоб настолько... Сегодня они узнали о нём намного больше, чем за последние пять лет жизни бок о бок с ним. Сегодня им явно будет, что обсудить.

- Я хочу, чтобы вы все сдали свои галеоны, - спустя минут пятнадцать нарушила молчание Гермиона. – Обдумайте всё, что только что услышали, и сделайте выводы. Если вы действительно намерены сражаться, понимая, что вас ждет впереди настоящая война со всеми её тяготами, жду вас здесь завтра в двенадцать. Если вы по каким-либо причинам откажетесь, это ваше право, и никто вас преследовать не собирается, а уж осуждать – тем более. Но если вы присоединитесь, отбросьте все иллюзии.

Ребята не спеша покидали комнату с задумчивыми лицами. Фальшивые галеоны они оставляли на тумбочке рядом с входом. Последней ушла Луна, но прежде чем закрылась дверь, она прошептала: «Я всегда буду с Гарри». Первый раз за день Гермиона улыбнулась.

***

Мисс Грейнджер изменилась за этот учебный год. Она даже не предполагала, что их совместные занятия с Гарри станут для неё чем-то большим, чем простое получение знаний и навыков. Она всегда любила учиться.

Всю жизнь её окружали любящие люди, она не испытывала нужды в одежде или еде, родители порой баловали единственную любимую дочку, никогда не били, хотя иногда наказывали. Детство было счастливым. Если бы не одно «но». Всё началось с подражания любимой сказочной героине – Белль из «Красавицы и чудовища». Никто и представить не мог, что это перерастёт в серьезное увлечение, которое подчинит себе всю её жизнь.

В свои шесть лет она уже проводила большую часть времени за книгами. Кажется, тогда она перечитала все сказки магловского мира. Когда она пошла в первый класс, то уже успела изучить половину программы. Её успехи радовали учителей и родителей, однако отношения с одноклассниками не сложились. Сначала ребята отнеслись к ней настороженно, затем стали обижаться, что ей уделяют больше внимания, а потом начали дразнить. Возвращаясь из школы, она тут же принималась за домашнюю работу, а затем брала книгу из дополнительного списка литературы. То, что она не смогла найти общий язык со сверстниками, только усугубило ситуацию. Она перестала играть с куклами, гулять во дворе, даже смотреть мультфильмы! Друзей ей заменили бездушные пыльные страницы. Тогда девочке казалось, что они понимают её лучше, чем кто-либо в мире – они не могли обидеть, обозвать… А ещё они давали знания, были интересны и увлекательны. К концу первого класса за ней закрепилось прозвище «заучка», но она предпочла просто не обращать на это внимания, потому что одноклассники её не понимали, а что-то им доказывать было выше её сил, поскольку каждый раз подобное противостояние заканчивалось её же слезами.

Родителей и учителей настораживало, что у Гермионы не было подруг, что она ни с кем не секретничала на переменах, что её никто не приглашал на праздники. Летом её отвели к психологу. Сеансы прекратили через месяц, поскольку девочка ещё больше замкнулась в себе. Родители нехотя отступили. Постепенно Гермиона погружалась в книги всё больше и больше, её воображение рисовало прекрасные справедливые миры, сошедшие со страниц. Ей всё это казалось таким правильным, ведь ничего другого она и не знала.

К десяти годам Гермиона была начитана и образована лучше, чем большинство её сверстников. Нет, она не была вундеркиндом и не могла за пару секунд решать сложные математические задачи и уравнения. Но учителя хвалили её за острый ум, умение проникать в суть вещей, сопоставлять факты и делать логические выводы. Однако их беспокоило, что девочка слишком замкнута, а её взгляды на жизнь и окружающий мир слишком идеализированы, как в сказках, когда «добро побеждает зло» и «справедливость обязательно восторжествует». Их настораживало, что Гермиона беспрекословно верит учителям и родителям, воспринимая всё, что они говорят, за истину. Она без объяснений и доказательств принимала их слова на веру, если, конечно, это резко не расходилось с какими-то принятыми и устоявшимися фактами. Но даже в таких случаях пыталась возражать, хотя быстро сдавалась.

Родители по-прежнему не оставляли надежды вырвать Гермиону из мира книг, поэтому их поездки в Европу во время каникул стали доброй традицией. Однако их дочь считала такое путешествие потерянным и напрасным, если не побывала в местном магазинчике книг и не купила там хотя бы десяток. Джейн и Джеральд хотели, чтобы вечера дочь проводила на детских дискотеках, заводила новые знакомства, но там она сидела в уголке, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Вскоре родители прекратили эти попытки. Гермионе очень нравилось проводить воскресные вечера с отцом, играя в нарды или «Монополию». Это был единственный вечер, когда девочка откладывала книги в сторону и смеялась от души. А мама обязательно готовила пирог с вареньем и ягодами, который так любила дочь.

Ей было комфортно в одиночестве. Пока с ней были книги, заменившие ей друзей, девочке никогда не было скучно. О сверстниках она вспоминала лишь в свой День Рождения, но сразу гнала эти мысли подальше.

Однажды в дверь их дома позвонили. Одиннадцатилетняя Гермиона открыла дверь и увидела довольно сурового вида женщину в очках. Та была одета в строгий чёрный костюм, а её тёмные волосы были собраны на затылке в тугой узел. Девочка сразу подумала, что это учительница из школы, в которую её записали родители.

- Мисс Гермиона Грейнджер, я полагаю? – спросила незнакомка. Та кивнула. – Моё имя Минерва МакГонагалл. Я преподаю в школе «Хогвартс».

Гермиона не могла сказать, что Хогвартс перевернул всю её жизнь с ног на голову. Она по-прежнему продолжала читать как заведённая, ведь она попала в совершенно новый мир. И как же давно она об этом мечтала! Никто не знал, что почти каждую ночь, перед тем как заснуть, она молила Бога, чтобы сказка о волшебном и справедливом мире стала реальностью. Однако быстро пришло разочарование.

Как выяснилось при более детальном знакомстве, волшебники ничем не отличались от маглов. А как только прошла её первая учебная неделя, волшебство первой встречи улетучилось. Дети ничем не отличались от её сверстников из обыкновенной школы: они также её сторонились, не понимали её тяги к знаниям, косо смотрели, когда у неё всё получалось лучше, чем у них. Она снова стала изгоем. Но ей было не привыкать. Девочка не помнила, почему насмешка Рона, которую она случайно услышала, так её задела. Наверно, это просто стало последней каплей. Гермиона так надеялась, что попала в сказку – настоящую, справедливую, великую и добрую. Но оказалось, что это просто общество людей, умеющих превращать крыс в кубки или создавать одежду из воздуха. И предрассудков вкупе со старомодными традициями, странными взглядами на жизнь и консерватизмом в них было намного больше.

Гермиона всегда была умной девочкой и быстро поняла, что здесь ей придется полагаться только на себя. Здесь многие держались традиций, а такие семьи, как Малфои, имели куда больше влияния в обществе, чем все маглорождённые вместе взятые. Она только начала привыкать к своей уникальности по сравнению с остальными, как её тут же вернули с небес на землю – в волшебном мире она обычная маглорожденная без связей, денег и влияния. Здесь она одна, и ей никто не помощник.

Девочка буквально зарылась в книги. Гермиона изучала всё, на что падал взгляд, начиная от истории Хогвартса и заканчивая зельями. Общение с сокурсниками ей вновь было неинтересно – большая их часть не могла поддержать разговор на темы, которые её волновали. Ей было одиноко, но она привыкла.

Когда в её жизни появились мальчики (она часто про себя называли Рона и Гарри «мои мальчики»), это стало для неё настоящим чудом. Особенно это касалось Гарри. Эта дружба давала ей намного больше, чем казалось окружающим. Впервые Гермиона осознала, что в жизни есть вещи намного важнее книг и той мудрости, которую те в себе несут. В конце первого курса девочка твёрдо осознала, что Гарри намного её сильнее, потому что борется не за какие-то идеалы и идеи, прописанные в старинных и пыльных томах, а защищает то, что дорого его сердцу. И именно тогда впервые испугалась, потому что ей защищать было нечего. В её сердце первое место всегда занимали книги. Нет, она любила родителей и родственников, мальчики тоже вызывали симпатию. Но книги за эти годы стали ей нужны как воздух, вытесняя из сердца и разума всё остальное. Именно тогда Гермиона Грейнджер решила пересмотреть приоритеты.

Это оказалось намного труднее, чем ей казалось. Менять старые привычки всегда сложно, особенно если они много для тебя значат. И тут ей пришли на помощь лучшие друзья. У них были другие цели и интересы, они вели себя по-другому, а если считали своё дело правым, были готовы забыть про все правила. Для Гермионы это стало глотком свежего воздуха. И её преображение началось.

Четвертый курс окончательно разрушил её былые мечты и идеалы. Тот год был полон опасностей, приключений и любви. Ей было приятно проводить время с Виктором, который видел в ней не «заучку», а девушку. Жаль, что их отношения закончились всего лишь крепкой дружбой. Но Крам верно сказал: «У нас с тобой нежные отношения, Гермиона. Но это не любовь». – «Почему ты так считаешь?». – «Для любви нам не хватает страсти». Страсть. Да, что такое сходить с ума от любви, Гермиона не знала.

А ещё четвертый курс капитально потрепал ей нервы. И виной тому стал второй чемпион Хогвартса. Она ни секунды не сомневалась, что он не бросал своё имя в кубок, и очень быстро согласилась с Грюмом, что Гарри участвует как чемпион от четвёртой школы, иначе Кубок не выбрал бы Седрика. Она, как могла, поддерживала Гарри и пыталась вправить мозги Рону. И уже тогда Гермиона знала, что отношения между мальчиками никогда не станут прежними. Гарри глубоко ранила зависть Рона, который всегда видел в лучшем друге, прежде всего, Героя, и только потом – обычного человека. И осознала, что ничем не лучше рыжего.

При упоминании Гарри она сама сначала вспоминала Мальчика – Который – Выжил, а уже затем в памяти всплывал образ милого застенчивого паренька в очках-велосипедах. Осознание этого простого факта подействовало на неё как ушат холодной воды. Долгие дни наблюдений, осторожных вопросов и логических выводов расставили всё по своим местам. И Гарри перестал быть для неё Героем. Она всё равно пойдет за ним и в огонь и в воду, но уже потому, что он ей дорог, и занимает совершенно особое место в её сердце. Он дарит ей хорошее настроение, позволяет почувствовать себя нужной и счастливой. Виктор даже как-то сказал, что хочет, чтобы она любила его так же, как Гарри.

Летом после четвёртого курса мистер и миссис Грейнджер не узнали свою собственную дочь. Гермиона гуляла, смотрела фильмы, знакомилась с ровесниками и просто веселилась. Правда, во всём чувствовалась некоторая нервозность и настороженность. И ещё впервые за долгое время у неё состоялся разговор с родителями по душам. Джейн готова была расцеловать Гарри.

По мере приближения нового учебного года Гермиона становилась все мрачнее и мрачнее. Она подмечала мелкие детали, которые особо никого и не заботили: Гарри несколько осунулся, часто молчит и вообще ведёт себя странно. У него болел шрам, но у всех это вызывало лишь панику: «Волдеморт опять делает нечто ужасное». И почти никого не заботило, что Гарри испытывает при этом боль, физическую и душевную. Он молчал, потому что не привык жаловаться и просить помощи. Не потому, что слишком горд, а потому, что научился справляться со своими проблемами сам. А все вокруг смотрели на него с такой надеждой во взоре, и снова называли Героем. А он просто не мог их всех подвести, ведь они так на него надеются!

На пятом курсе у неё и Гарри появились свои секреты. Рон поддержал идею с ОД, но активного участия в организации не принимал, и пока они вдвоем планировали уроки, рыжий с головой ушёл в квиддич. А она слишком увлеклась книгами и откопала множество любопытных заклинаний. Правда, они были более высокого уровня, чем преподавали ребятам из ОД, но, по мнению Гермионы, были вполне по плечу Гарри и ей, если он её чуточку подтянет. Она подбила его на дополнительные занятия. Рону они говорить об этом не стали.

Постепенно они оба от него отдалились. Гермиона стала замечать, что с каждым днём всё больше и больше тянется к Гарри, а желание защитить его превращается в какую-то навязчивую идею. Она старалась заботиться о нём так же, как он заботился о ней. В апреле они поговорили по душам. Они рассказывали друг другу о своих страхах, переживаниях, поделились радостями. И впервые за многие годы ей было легко. Впервые перед ней был человек, который принимал её такой, какая она есть, со всеми её странностями. Гарри был именно тем, с кем не надо было притворяться. И он отвечал ей тем же.

За время своих тренировок они успели хорошо изучить друг друга. Они сработались как боевая команда. Правда, им не удалось блеснуть полученными знаниями в министерстве: они оба были слишком напуганы, да и противники им попались далеко не самые слабые. Они были подготовлены лучше друзей, но этого оказалось мало. Если бы всё сложилось иначе…. Но прошлого не вернуть. Остаётся жить в настоящем. А Гермиону это настоящее пугало.

***

Гарри Поттер медленно брёл по коридорам Хогвартса. Вчера Гермиона уговорила его провести с ней внеочередное занятие по защите. У него не было ни настроения, ни желания, но отказать обворожительно улыбающейся старосте Гриффиндора, к тому же когда она вдобавок смотрит на тебя таким невинным взглядом, Поттер не смог. Парень лишь улыбнулся и согласно кивнул.

Когда Гарри открыл дверь Выручай – комнаты, то ничуть не удивился, увидев Гермиону рядом с книжным шкафом. Он даже был уверен, что в руках у неё открытая книга, и подруга время от времени покусывает нижнюю губу. Поттер закрыл дверь со стуком. Девушка тут же подняла на него глаза.

- Привет, Гарри, - будничным тоном произнесла она. Однако то, как быстро староста убрала книгу обратно на полку и посмотрела на него, выдало её волнение. Они сели на свой любимый диванчик. При этом Гермиона упорно избегала взгляда лучшего друга.

- И с чего ты захотела сегодня позаниматься? – настороженно спросил юноша.

- Ну, - слегка смутилась девушка, - я…

- Дай угадаю: у тебя возникла очередная идея, требующая моего непосредственного участия?

Гермиона зарделась и пробормотала нечто, похожее на согласие.

- И сколько правил нарушает эта идея? – Гарри откровенно развлекался.

- Пока ни одного, - неуверенно ответила подруга, - пока мы ничего ещё не сделали.

- Ладно, - как-то обречённо сказал Поттер. Парень уже привык, что Гермиона способна подбить его абсолютно на всё, даже если он будет сопротивляться. – Так что там у тебя за идея?

- Я хочу продолжить сборы ОД, - с вызовом ответила девушка. Гарри лишь снял очки, устало откинулся на спинку дивана и грустно на неё посмотрел.

- Я понимаю, что ты разочаровался в этой идее, и считаешь, что они сложат свои головы в этой неравной борьбе. И что ты не имеешь права втягивать их во всё это, - тот лишь согласно кивнул. – Но прошу – предоставь им выбор.

- В смысле? – не понял Гарри.

Гермиона вздохнула и вкратце пересказала ему вчерашний разговор с ребятами. Он слушал её молча, не перебивая. Последующие возражения были разбиты старостой в пух и прах.

- Скоро сюда придут ребята. Только те, кто хочет бороться, а не просто следует за лидером, точно стадо за бараном, - девушка уже начала терять терпение. – Они сделали свой выбор. Либо ты помогаешь, либо отходишь в сторону! Сборы ОД продолжатся если не под твоим, то под моим началом! И точка!

- Гермиона, ты уверена? – его голос дрожал. – Все, кем я дорожу, погибают…

- Гарри, - она моментально смягчилась и нежно взяла его за руку, - послушай меня и запомни мои слова. Когда ты рискуешь своей жизнью, я не могу найти себе места. Мне всё время хочется кинуться тебе на помощь. Я пытаюсь защитить, оградить тебя от опасности. Я чувствую свою ответственность за твою жизнь, ведь ты мне дорог. Ты можешь запретить мне с тобой общаться. Но меня это не остановит. Я всегда буду защищать тебя по мере своих возможностей. С твоего позволения или без него. Я не могу смотреть на твои страдания и ничего не делать.

- Но ты можешь погибнуть…

- Точно так же, как и ты, - отрезала она. – Я сама распоряжаюсь своей жизнью. Если ты не хочешь потерять меня, то сделай так, чтобы мне ничего не угрожало. А мне ничего не грозит только рядом с тобой.

- Как раз наоборот. Я – мишень номер один для Волдеморта!

- Мне всё равно! Только если я буду рядом, ты сможешь меня защитить! Без тебя я более беззащитна, как ты этого не поймёшь!

- Это твоё окончательное решение? – он смотрел на неё с опаской.

- Да, - твёрдо ответила девушка.

Первой на встречу пришла Луна. Она с улыбкой посмотрела на Гарри и Гермиону, которые сидели на подушках посреди комнаты. Ребята изучали очередной том по Тёмным искусствам, а вокруг них, как всегда, было разбросано множество пергаментов с формулами, записями и рисунками. Впрочем, после её прихода они быстро собрали все записи. Повисла гнетущая тишина.

Затем пришли Джинни, Невилл и Рон – задумчивые и мрачные. Минут через пять подтянулись и остальные гриффиндорцы. Ли Джордан и Анджелина Джонсон держались в сторонке, Алисия и Кэти обсуждали новую стратегию по квиддичу, Дин и Симус подсели к Рону и шёпотом что-то ему рассказывали, Парвати и Лаванда, как всегда, говорили обо всём и всех, а братья Криви расположились рядом со своим кумиром и буквально пожирали его глазами. Пуффендуйцы прибыли все вместе, прихватив с собой Падму Патил. Захарии Смита с ними не было. После непродолжительных расспросов Гермиона выяснила, что тот не придёт. Последними в комнату буквально ввалились Энтони, Майкл и Терри - неразлучная троица Райвенкло.

Подождав, пока на часах не будет пятнадцать минут первого, Гермиона запечатала дверь заклинанием и достала старый контракт.

- Ли, Алисия, - она с улыбкой посмотрела на семикурсников, - я вынуждена попросить вас уйти.

- Мы ждали этого, - с грустью в голосе сказала Анджелина. – Мы же выпускники, а значит, не сможем посещать ваши занятия. Мы просто хотели сказать, что мы на вашей стороне и будем бороться.

Пожелав удачи и попрощавшись, они покинули комнату.

Тяжело вздохнув, Гермиона развернула пергамент с их именами. Девушка взяла перо и вычеркнула оттуда всех, кто не пришёл, а затем начала выводить над списком какие-то пассы волшебной палочкой, после чего сожгла его. Всё это было проделано в абсолютной тишине.

- Те, чьи имена я убрала из списка, будут помнить об Отряде Дамблдора и считать, что он больше не собирается, - пояснила она под пристальным взглядом ребят.

- И ты продолжаешь утверждать, что тебе не место в Райвенкло? – с сарказмом спросил Терри. – Хотя после такого я бы отправил тебя в Слизерин.

Староста Гриффиндора бросила на него сердитый взгляд, и парень замолчал, предпочитая не лезть на рожон.

- Так вот, - сказала Гермиона, роясь в своей сумке, - мы составим новый список, - она победоносно вскинула руку со слегка помятым свитком. – Хотя, скорее, это – магический контракт. И наказание за нарушение условий будет жёстче, чем в первый раз.

Она ожидала гневных возгласов, криков о свободе выбора и прочем, но все отреагировали на удивление спокойно, как будто только этого и ждали. Девушка быстро рассказала им об условиях. Гарри не нашёл в них ничего необычного. Хотя наказание ему показалось несколько суровым: заклятие Отчуждения сроком на два месяца. Но парень промолчал, поскольку недовольных опять не нашлось. Затем все присутствующие по очереди поставили подписи на свитке.

Гарри был последним. Он тяжело вздохнул и окинул всех грустным взглядом. Ребята смотрели на него с уважением, пониманием и какой-то скрытой надеждой, поэтому он просто не мог их подвести.

Юноша расписался, после чего передал пергамент Гермионе. Без особых раздумий та сверху крупными буквами вывела: «ОТРЯД ГАРРИ ПОТТЕРА».

Добавлено спустя 5 минут 3 секунды:
Re: Гарри Поттер и Книга Души (приключения/романтика, PG-13, AU)
Глава 4. Тайны или как воспитать Героя магического мира


Лорд Волдеморт медленно и неторопливо спускался по винтовой лестнице в подвал поместья. Одна из самых дальних пыточных камер была приспособлена для проведения ритуалов. Он не торопился – Лорд Судеб ждал этого момента со дня своего триумфального Возвращения. Всё должно пройти по плану, ведь даже мгновенная поспешность или промедление сведут на «нет» все кропотливые многодневные старания. Ритуал был опасен, но это его не пугало, а наоборот – радовало и опьяняло.

Волдеморт подарил Англии один спокойный год. Это старикан мог придумать всё, что взбредёт в его ставшую под действием огромного количества лимонных долек пустой голову, вплоть до того, что он охотился за этим «пророчеством». Чушь! Оно никогда его не интересовало. Он, Тёмный Лорд, стоит выше любых предсказаний, поскольку сам вершит чужие судьбы! В подобные бредни верят только слабаки, неспособные сражаться. Просто это был самый удобный способ избавиться от серьёзной угрозы – Поттеров. Чем старательнее он пытается убить несносного мальчишку, тем больше в том жизни. Это не смертельно, но несказанно бесит! Что произошло в ту ночь, так и осталось для Волдеморта загадкой, сколько бы он над ней ни бился. Однако, вопреки всеобщему мнению, он умеет отложить проблему в сторону и ждать, пока решение не придёт к нему само.

Год кропотливой подготовки: нудных расчётов, вычерчивания диаграмм сил и баланса, поиска ингредиентов и инструментов, чтения книг на давно забытых языках… И не приведи Дьявол что-нибудь сорвётся! Он сотрёт это поместье в порошок вместе с его обитателями и гостями впридачу! Год его не интересовало ничего, кроме изысканий. Руководить Пожирателями он приказал Люциусу, перед которым была поставлена одна единственная цель: найти всех, кто когда-то служил Тёмному Лорду, и готов сделать это снова. Лорд Волдеморт должен иметь верных и боеспособных слуг. Побег из Азкабана был устроен мастерски. А вот провал в Министерстве привёл его в ярость. Малфой заплатит за ошибку, которая чуть не стоила жизни лучшим. Хорошо, хоть его шпион в рядах Дамблдора до сих пор не раскрыт.

Однако едва он переступил порог камеры, как насущные проблемы перестали его интересовать. Кроме Тёмного Лорда сюда не имел права заходить никто, а уже тем более творить тут магию. Даже Нагайна не решалась заползать. Неяркий свет факелов освещал просторную комнату, из которой была убрана абсолютно вся мебель. Посередине кровью была нарисована странная ломаная фигура зловещего вида, испещренная мелкой вязью рун и рисунков. В её центре лежала молодая девушка. Её одежда после месячного пребывания в камере и бесконечных пыток превратилась в лохмотья, едва прикрывающие красивое юное тело, покрытое свежими порезами, синяками и шрамами, а длинные волосы были на скорую руку отрезаны под корень. Кожа несчастной была невероятно бела, ведь её почти полностью обескровили, чтобы нарисовать фигуру. Девушка едва дышала и давно бы провалилась в спасительное забытье, если бы не зелья, насильно влитые ей в рот. Сейчас она молила Бога лишь о быстрой смерти.

Волдеморт придирчиво осмотрел свою жертву и ломаную фигуру, удостоверяясь в правильности всех приготовлений. Найти эту девушку было очень сложно, пришлось даже отправить пару Пожирателей в Бразилию. Если бы она была волшебницей, это не составило бы труда, но маглы никогда не отличались особой организованностью и были весьма многочисленны. Его расчеты смогли дать лишь место и время её рождения, он не смог вычислить её имя. Для ритуала ему нужен был очень сильный сквиб, способный при союзе с человеком, несущим в себе хоть мельчайшую крупицу магии, произвести на свет мага. Ещё одного грязнокровного выродка. Таких сквибов очень мало, а подходящих ему женщин было всего две. Но одна уже успела умереть из-за его оплошности. Сейчас Волдеморту нужён ребенок, который растёт в чреве этой пятнадцатилетней девушки. Он, несомненно, должен был стать магом, переняв большую часть способностей от матери. Это было именно то, что требовалось Тёмному Лорду, ведь ритуал заканчивался смертью ребёнка и родителя, ответственного за то, что этот ребенок стал волшебником.

Губы Волдеморта искривились в улыбке, больше походившей на оскал. Он не спеша достал холщёвую сумку с инструментами для пыток и развернул её так, чтобы девушка видела. Её лицо мгновенно исказилось от страха, отчего Тёмный Лорд залился холодным смехом. Как же его забавляла беспомощность жертвы! Но этого ему было мало. Он хотел, чтобы она знала, почему умирает, ведь от этого ей будет ещё больнее.

- Ритуальную магию всегда считали одним из самых сложных разделов: слишком большое количество различных, часто противоположных, факторов было необходимо учесть, - тихим шёпотом заговорил Волдеморт. Девушка слушала его, уставившись в потолок. - А они всегда были капризнее любой избалованной девицы. Ещё одна сложность заключалась в том, что результат напрямую зависел от соблюдения условий и порядка действий, и даже малейшее нарушение могло привести к непредсказуемым последствиям. С другой стороны, ритуальная магия мощнее, действеннее и достовернее, чем палочковая. Она способна призвать на помощь любые силы, дать абсолютную защиту. И раскрыть любую тайну.

Лорд Судеб плавно, словно змея, скользил по комнате, поигрывая ритуальным ножом и заботясь о том, чтобы девушка видела лезвие с запеченной на нем кровью. Её кровью.

- И чем страшнее эта тайна, тем больше жертв требуется для её раскрытия.

- Просто убей меня, - чуть слышно прошептала девушка. В ответ на её просьбу Тёмный Лорд лишь снова рассмеялся.

- Не так быстро, - осуждающе проговорил он. – Тебе предназначено стать частью великого ритуала. Я хочу, чтобы ты запомнила всё!

Он склонился над жертвой и рассмеялся ей в лицо. Эта тварь ещё надеялась спасти себя и ребенка! Волдеморт не питал к тому никаких чувств: его сын - ещё один шаг на пути к великой цели.

Руны и фигура начали излучать едва заметный красный свет.

Время пришло. Отбросив все мысли, Волдеморт приставил нож к груди девушки. Не в силах больше сдерживаться, она всхлипнула и закричала, когда холодный металл пронзил её плоть.

***

Леди Поттер была сердита, как сотня голодных мантикор. Сегодня, после визита в Министерство, она побывала в гостях у своей сестры. Считать подобное обращение со своим сыном нормальным и безопасным для его жизни Лили не могла. Всё оказалось намного хуже, чем описывал Дамблдор: мальчик жил в чулане под лестницей, его морили голодом и заставляли делать всю работу по дому. В глубине души она надеялась, что, несмотря на сложные отношения с сестрой, та найдет в своём сердце хоть капельку тепла для Гарри. Но после воспоминаний, которые она увидела с помощью Северуса (легилименция никогда не была её сильной стороной), миссис Поттер пришла в неописуемую ярость. И лишь своевременное напоминание Снейпа, что именно Дамблдор отослал сюда Гарри, спасло Петунью от немедленной расправы.

Имея прямой указ Дамблдора ни в коем случае не появляться в Хогвартсе, леди Поттер отправилась именно туда. Оказавшись в кабинете директора, Лили устроила его владельцу скандал, перебила все приборчики, так уютно и по-домашнему расставленные на многочисленных столиках, и с большим удовольствием швырнула в старика несколько особо тяжёлых книг, метя в голову. Дамблдор, к удивлению подоспевшего к середине действа Снейпа, воспринял всё очень спокойно, разрешив разозлённой женщине разносить его кабинет, и лишь уворачивался от летящих в него предметов. Когда минут через пятнадцать Лили успокоилась (или просто поняла, что метательные снаряды закончились), она потребовала от директора объяснений.

Дамблдор с виноватым выражением лица сотворил им всем по стулу и, как обычно, предложил чай с лимонными дольками. К удивлению Северуса, Лили не отказалась.

- Я знал, что помимо заклинания Доверия, Лили наложила на Гарри кровную защиту, которая должна была появиться на доме любого родственника, если мальчик переступит его порог, - начал свои объяснения пожилой волшебник. - Эти чары могли активировать только несколько семей: Дурсли, Блеки, Малфои, Фосетты… Но чем слабее родственные связи, тем слабее защита. Разумеется, самым лучшим вариантом я посчитал Сириуса. Он – родственник Джеймса, крёстный Гарри и друг семьи. Но в ту ночь я был так занят, что не заметил его исчезновения. А потом злую шутку с нами сыграло то, что Джеймс всех ввёл в заблуждение относительно личности Хранителя. Я лично свидетельствовал против Сириуса, абсолютно уверенный в своей правоте. Как выяснилось позже, я совершил ошибку. Когда правда открылась, я уже мало что мог изменить: общественное мнение тогда значило больше, чем истина. Даже голос такого ребёнка, как Гарри, слишком мало значит в этом мире, - директор тяжело вздохнул и осуждающе помотал головой. – Остальные семьи либо были приверженцами Волдеморта, либо имели слишком дальнее родство. Поэтому я счёл разумным оставить Гарри у Петуньи. Она хоть и магла, но на силу защиты это никак не влияло.

- И это всё ваше объяснение? – Лили пристально изучала директора.

- А должно быть что-то ещё? – голос Дамблдора не дрогнул.

- Откуда вам известно про кровную защиту? – миссис Поттер с трудом сдерживала свой гнев.

- Мне об этом рассказал Джеймс.

- А он вам говорил, что Петунья мне больше не родственница? – прошипела женщина.

- Что..? – Северус Снейп впервые видел шокированного и испуганного Альбуса Дамблдора.

- После нашей с Джеймсом свадьбы, по настоянию его родителей, я отказалась от своей семьи в пользу Поттеров. Обряд полного вхождения в род на правах жены и падчерицы, так что даже после развода я носила бы фамилию Поттер.

- Я… - директор растерялся, - Лили… если бы я знал…

- Защита на доме моей сестры ничем не отличается от тех, что ставили маглорождённые волшебники на дома своих родственников во время войны с Волдемортом. Неужели вы ни разу не удосужились проверить?

- Нет, - Дамблдор уже совладал с собой, но смотреть в глаза собеседнице не осмеливался, предпочитая изучать осколки стекла на полу. - Я был уверен, что это кровная защита.

- То, что Гарри не нашли Пожиратели Смерти – чистое везение! Теперь вы понимаете, что чуть не убили моего сына?! – Лили снова перешла на крик.

- Я не знал!

- Незнание не освобождает от ответственности! Вы проигнорировали завещание Джеймса! Не поставили никаких дополнительных щитов и барьеров! Вы ни разу не зашли проведать моего сына! Вы хоть знали, как ему там живется? Или вы просто забыли про Гарри, пока ему не исполнилось одиннадцать?! И почему вы позволили Петунье так обращаться с Гарри? – хуже рассерженной кобры прошипела женщина.

Директор остался спокоен.

- Меня тревожило, что Том не погиб. Из самых разных источников мне было известно, что с каждым годом он становится всё сильнее. Я знал, что он находится в Албании, иногда посещая Болгарию и Грецию. Точное местонахождение мне было неизвестно. Мне казалось, что пребывание в доме Петуньи обеспечивало Гарри надёжную защиту, - пожал плечами Альбус.

- Но вы же могли навести на Петунью чары доброты, напоить зельем, в конце концов! – Лили сорвалась на крик.

- Мог, - Дамблдор виновато опустил голову, - но посчитал это лишним.

- Почему?

- Его шрам, - директор смотрел в пол, что поражало Снейпа. На памяти зельевара ещё никому не удавалось так пристыдить Величайшего Мага Столетия. – Я уловил связь мальчика с Волдемортом, когда взял его в ту ночь на руки. С годами она ослабла и не проявлялась до тех пор, пока Гарри не пошёл в школу и не столкнулся с профессором Квиррелом.

- При чём тут это? – недоумевала миссис Поттер.

- Я склонен полагать, что эта связь погубит Гарри, даже если Волдеморт падёт, - едва слышно прошептал Дамблдор. – Они соединены не физически и даже не ментально. Всё намного глубже и сложнее. Поскольку Том более опытный и взрослый маг, ему не составит никаких трудов подчинить Гарри своей воле.

- Это вы мне уже говорили! – резко оборвала директора Лили.

- Первый месяц я часто навещал Гарри, - как ни в чём ни бывало продолжил Альбус, - чтобы изучить его шрам. И пришёл к неутешительным выводам, - Дамблдор печально посмотрел в окно. – Но об этом я расскажу вам позже. А ещё я понял, что Гарри и Том являются двумя антиподами, или, как говорят маглы, “взаимодополняющими половинками”, - пожилой волшебник вымученно улыбнулся. – Иными словами, пока их связь существует, Гарри будет всё делать в противовес Волдеморту. Но я так и не понял, почему.

- То есть, если Тёмный Лорд стремится разрушать, то Гарри – создавать? – уточнил Снейп.

- Именно! – подхватил директор. – Том ненавидит весь мир, Гарри же полон любви. Том стремится подчинять и унижать людей, Гарри предлагает им дружбу и прощение!

- Но это не объясняет, почему вы позволили Петунье обращаться с моим сыном, словно он – провинившийся домовой эльф! – прошипела Лили.

Альбус снова сник.

- Я полагал, что если поместить Гарри в обстановку, противоположную той, в которой рос Том, то этот принцип не сработает. К тому же мне было нужно, чтобы мальчик воспринял весь Волшебный мир, как свой дом…

- Чтобы он его защищал? – с ненавистью в голосе уточнила миссис Поттер.

- Да, - директор снова принялся изучать осколки на полу.

- Зачем? – не понял зельевар. Лили фыркнула.

- Северус, неужели тебе не понятно? Дамблдор рассчитывал, что мой сын убьёт Волдеморта, и никто больше не пострадает!

- Это-то я как раз понял, - съязвил Северус, - причём давно. Зачем вы взвалили эту ношу на плечи ребёнка?

- Это было сложное решение. Наверно, самое сложное в моей жизни, - Альбус по-прежнему не смотрел на собеседников. Его голос предательски дрожал. – Ещё в ту роковую ночь, держа Гарри на руках, я осознал, что только он сможет уничтожить Волдеморта. Если это сделает кто-то другой, Том всё равно найдёт способ возродиться. Гарри действительно Надежда всего магического мира. Но воспитать Героя очень сложно, ведь, как говорят маглы, «героями рождаются». Если судить по характеру Джеймса и твоему, Лили, у вашего сына были все задатки. Первоначально я рассчитывал, что проживание в доме Петуньи воспитает в нем те качества, которые необходимы. А когда я разобрался в их с Томом связи, только уверился в правильности своего решения. Для того чтобы он стал антиподом Волдеморта, оба должны были расти в схожих условиях. Том вырос в приюте, его считали странным, он ничего не знал о магии. Отношение Дурслей к Гарри было не лучшим, и я даже подумывал, что лучше будет отдать его в приют, но «кровная защита» меня останавливала.

В итоге я увидел одиннадцатилетнего мальчика, выглядевшего меньше и слабее своих сверстников. Однако у Гарри сформировался волевой характер, присутствовало желание проявить себя, смелости и отваги было в избытке. Я всерьёз опасался, что Гарри поступит на Слизерин, поэтому поручил Хагриду рассказать о Волдеморте и родителях. Да и Драко Малфой мне очень помог. Теперь, когда мой Герой очутился в Хогвартсе, передо мной возникла новая проблема. Он знаменит, и все, за исключением Северуса, им восхищаются. Я боялся, что слава может вскружить мальчику голову. Именно поэтому Гарри каждый год ждали новые приключения. Сначала был философский камень. Я просто рассчитывал, что мальчик доберётся до цели, пройдя предназначенные специально для него и его друзей препятствия. Всё было продумано до мелочей, и я даже попросил изображать Северуса заинтересованность в этом «таинственном свёртке». Однако я не учел других возможных охотников, поэтому несколько не рассчитал время, и Гарри пришлось сражаться с Волдемортом в одиночку. Как и его друзья, мальчик показал себя достойным бойцом. Должен сказать, я никогда не навязывал ему то или иное общество, - добавил пожилой волшебник, про себя додумав: «Если оно меня устраивало». - Меня не особо удивило, что он сошёлся с Рональдом. Уизли – замечательная семья, и это несмотря на то, что считаются предателями крови. Я искренне радовался за Гарри, когда они приняли его как родного сына. Ему не хватало любящей семьи, а Молли могла компенсировать ему хотя бы часть. А вот дружба с мисс Грейнджер для меня стала приятной неожиданностью. Она стала для Гарри голосом … совести. Или чем-то вроде этого: напоминала про учебу, объясняла материал, делала логические выводы, была весьма наблюдательна и старалась удерживать мальчишек от необдуманных поступков.

Лили отчаянно боролась с желанием придушить директора, но любопытство всё же взяло верх. А Северус Снейп подумал, что роль, отведённая для него Дамблдором, была «сыграна» им просто превосходно. Но на душе почему-то становилось гадко и противно, а никак не радостно.

- Как бы то ни было, первый год закончился хорошо, и даже неожиданное вмешательство Волдеморта не смогло повлиять на результат. Летом я снова отправил Гарри к родственникам. Но я не ожидал, что они запрут его в комнате и навесят решётки на окна. Когда Уизли помогли ему бежать, я явился к твоей сестре и побеседовал с ней. Дурсли обещали больше подобного не делать, но менять их отношение к племяннику я не стал. Гарри должен был осознавать, что магическому миру он нужен больше, чем магловскому. У Героя должны быть верные друзья, любимая страна и коварные враги. Друзья у него уже появились, волшебный мир стал той самой страной, появились и враги: Северус, Малфои, Волдеморт. Контраст жизни у Дурслей и в Хогвартсе давал ему возможность полюбить наш мир с новой силой, ведь ему предстоит бороться за его благополучие.

Второй курс начался весьма неординарно. Должен сказать, мы все волновались, когда узнали, что Гарри и Рональд не сели в поезд. Позже выяснилось, что пропала машина мистера Уизли, а на барьере обнаружены остаточные следы блокирующей магии. Я мог только благодарить небеса, что их полет закончился успешно. На втором курсе я не планировал для Гарри никаких особых приключений – лишь небольшой экскурс в его прошлое. Это не было простым копанием в архивах: им бы пришлось проявить фантазию и нестандартный подход. Однако нападение на Хеллоун спутало мне все карты. Гарри постоянно оказывался в центре событий, поэтому отвлекать его на что-либо ещё было бессмысленно. Я постоянно боялся, что при следующем нападении он пострадает, и регулярно просил портреты и призраков незаметно за ним следить. А когда мне стало ясно, что Гарри – змееуст, и слышит неизвестный голос, который «хочет убивать», я понял, что за чудовище сокрыто в Тайной комнате. Разумеется, я не преминул подтолкнуть мисс Грейнджер к таким же выводам. А сам стал искать того, кто открыл Тайную комнату. Последним «наследником» был Том Реддл, и это было более пятидесяти лет назад. Я опасался самого худшего – что Волдеморт вселился в одного из студентов так же, как когда-то в профессора Квиррела. Как оказалось, я был не так уж далёк от истины. Когда произошли основные события, меня не было в Хогвартсе. Я прибыл сюда, как только о них узнал. Но что я мог поделать, я же не говорю на серпентарго! Мне оставалось лишь надеяться, что Гарри достойно пройдёт через это испытание и будет жив. И я в нём не ошибся, хотя это потребовало от него бо́льших усилий, чем я предполагал.

Третий курс должен был стать для мальчика самым спокойным. Однако появились дементоры, Сириус, Ремус… В этот год Гарри узнал о своей семье намного больше, чем за всю предыдущую жизнь. Он обрёл крестного, смог его спасти, но не оправдать. Я тогда не сомневался, что ускользнувший Питер отправился на помощь своему Господину. Затем летом активизировались Пожиратели Смерти, пропало несколько человек – это были первые признаки того, что Том набирает силу. Хлопот добавил и Турнир Трёх Волшебников. Я предпринял все меры, чтобы Гарри не смог в нем участвовать. Искал опасность везде и всюду, но не под собственным носом. Я подозревал, что шпион завёлся среди близких ко мне людей, но даже предположить не мог, что он скрывается под маской Аластора.

Год получился опасный и сложный. Я не мог помочь Гарри с турнирными заданиями даже косвенно – всё-таки директора связаны особой клятвой. Я не смог отменить его магический контракт с Кубком Огня, поскольку артефакт знал, что Лили жива, и требовалось её непосредственное присутствие. Но ему и так помогали лже-Грюм и мисс Грейнджер. Он прекрасно справлялся с заданиями, что не могло меня не радовать. Именно тогда я понял, что мои действия привели к правильному результату: Гарри стал Героем. Пусть ещё пока молодым и никем непризнанным, но Героем. Меня радовало, что он ни перед кем не стал оправдываться, хотя ему и было больно, что ему не верят. Даже после того, как его осудило общество, он не сломался. Сила воли и духа мальчика потрясала!

Возрождение Тома не стало для меня полной неожиданностью – я ждал чего-то подобного, но не в тот момент. Когда лже-Грюм увёл Гарри с поля, я почти мгновенно понял, что он – шпион. Когда нам удалось спасти Гарри, я уже примерно представлял, что произошло на кладбище. После у нас с ним состоялся тяжелый разговор. Затем явился господин министр, требующий объяснений. Разумеется, ни мне, ни Гарри не поверили. Однако я собирался действовать даже без поддержки Министерства.

Старый состав Ордена Феникса собрался уже на следующий день. Тогда все, даже я, были уверены, что Том очень скоро предпримет активные действия. Затишье повергло нас в панику. Понять, чего хочет Том, весьма сложно, особенно, если он молчит. Даже помощи Северуса оказалось недостаточно. По его сведениям, вся деятельность Пожирателей за последний год сводилась к активной вербовке сторонников и тренировке боевых навыков. А ещё Лорду в последние два месяца требовалось огромное количество лечебных зелий. Единственным нападением со стороны Тома стала организация побега его сторонников из Азкабана. Том, конечно, регулярно проводил собрания, но организацией операции, вербовкой и обучением слуг занимается Люциус Малфой. По сведениям Северуса, Лорд был занят какими-то сложными изысканиями, и все попытки выяснить их природу провалились. Я могу только гадать. Да и то при условии, что у нас появится хоть малейшая зацепка.

Разумеется, Орден тоже не сидел без дела. Мы решили, что для полной уверенности в собственных силах Тому необходимо знать полное содержание пророчества. Чтобы забрать его из Отдела Тайн, у него было два варианта: явиться за ним самому или заставить это сделать Гарри.

Мне стало ясно, что сам Том в Отделе Тайн не появится. И он начал активно завлекать Гарри, посылая видения и сны о пророчестве. То, что мальчик всё поймет, было лишь вопросом времени. На Рождество Люциус получил приказ держать группу избранных Пожирателей в постоянной готовности и следить, когда Поттер появится в Отделе Тайн. Я не мог бездействовать, поэтому поручил Северусу обучить Гарри окклюменции. К моему большому сожалению, он не смог достичь в этой науке каких-либо успехов. Наоборот, это ослабило его природную защиту.

Но вскоре я усмотрел в этой неудаче одно неоспоримое достоинство. Зная коварство Тома, оставалось лишь ждать, какой тот придумает способ выманить Гарри из школы. И это могло сыграть мне и Ордену на руку. Мне было просто необходимо, чтобы общественность признала факт возрождения Волдеморта, ведь возможности Ордена весьма ограничены. Для этого необходимо, чтобы его воочию увидел сам министр, чиновники, а если получится, то и рядовые волшебники. Поэтому я позволил Гарри видеть эти сны и не стал восстанавливать его защиту или обучать блокировать своё сознание. Теперь мне было нужно, чтобы он поддался на провокацию. Для тщательной подготовки мне было необходимо покинуть школу, а мисс Амбридж строго следила за всеми моими действиями. Пришлось организовывать «побег», в чём очень помог «Отряд Дамблдора». Присматривать за Гарри я поручил Минерве и Северусу. За исключением смерти Сириуса, операция в Отделе Тайн прошла успешно и по плану. Гарри оказался весьма хорош в бою, но навыков ему всё-таки не хватило.

В моём плане было одно лишь уязвимое место – ты, Лили. Никто не знал, когда ты выйдешь из комы, и ни один врач даже не мог дать гарантии, что ты выживешь. Передо мной была дилемма: говорить Гарри или нет. Несомненно, он был бы счастлив такому повороту событий. Но для моего плана это сулило немалые проблемы. Гарри должен был вырасти таким же сиротой, как и Том. В итоге я решил держать его в неведении до тех пор, пока ты не очнёшься. Увы, время ты выбрала не совсем подходящее. Сейчас Гарри должен полностью сосредоточиться на уничтожении Волдеморта, а не решать семейные проблемы.

Лили долго сверлила Дамблдора ненавидящим взглядом. Но тот по-прежнему на неё не смотрел.

- То есть, вы сознательно превратили жизнь моего сына в ад?

- Да, - директор тяжело вздохнул, - это было необходимо…

- Что!? Вы в своем уме или окончательно съехали с катушек?! Вы, не понимаете, что играете жизнью невинного ребенка?!

- Это необходимо, - Альбус слегка повысил голос, надеясь, что женщина замолчит, - ради всеобщего блага. Я должен пожертвовать жизнью одного ради жизни миллионов. Как бы тяжко мне ни было, я обязан заботиться о людях. И благо общества я ставлю выше блага одного единственного человека, даже если этот человек – я.

- Интересно, а когда вы додумались, что вправе решать, кому умирать, а кого спасти?! Неужели мой сын не заслужил нормальной жизни?!

- Заслуживает больше всех остальных. Что бы ты ни думала, я не собирался бросать его на произвол судьбы. Но сомневаюсь, что он пережил бы последнюю битву с Волдемортом, как бы я ни старался…

- Почему!?

- Он – хоркрукс, - шёпотом произнес Дамблдор. Лили с удивлением воззрилась на директора. Северус нервно глотал воздух, словно рыба, выброшенная на лед.

- Лили, ты знаешь, что такое хоркрукс?..

- … то есть, этот красноглазый урод по собственной глупости превратил моего сына в хоркрукс? – Миссис Поттер расхаживала по кабинету директора из угла в угол, не обращая внимания на осколки. Дамблдор кивнул. Последние полчаса он и Северус объясняли женщине, что такое хоркрукс. – И теперь, чтобы уничтожить Тёмного Лорда, моему сыну необходимо умереть?

Она остановилась. Напряжение нарастало. Стоило Дамблдору опять согласно наклонить голову, как Лили со вздохом опустилась обратно на стул.

- Существует несколько способов уничтожить хоркрукс. Все они связаны с применением самых разрушительных заклинаний и субстанций, после которых его нельзя восстановить. Например, обработать ядом василиска или спалить в Адском пламени. На живые хоркруксы также, скорее всего, подействует Смертельное проклятье, но только от мага, который его создал. Он заклятием просто уничтожает свой осколок души в чужом теле, оставляя душу хоркрукса целой. Но это лишь теоретически, поскольку раньше подобных прецедентов не случалось.

По щекам Лили Поттер текли слезы. Снейп сидел мрачнее тучи.

- Вы готовили моего сына к смерти? – голос женщины дрожал.

- Не скажу, что к смерти, - директор снова принялся изучать осколки на полу. – Я рассчитывал, что за следующие два года расскажу Гарри о хоркруксах, и мы отправимся на их поиски. О себе он должен будет узнать в самую последнюю очередь, поскольку, уничтожая хоркруксы Волдеморта, он рвёт и свою связь с этим миром. Если он это узнает, выполнить миссию ему будет чрезвычайно трудно. Мальчик должен хладнокровно шагать навстречу собственной гибели, Лили. Я не мог взвалить тяжесть уничтожения осколков души Волдеморта ни на кого, кроме Гарри. Одно дело объяснять человеку, что он должен умереть. И совсем другое, когда он понимает, что ему не суждено выжить. Даже если бы схватка с Тёмным Лордом произошла раньше и Гарри бы погиб, то всегда бы нашлись верные друзья, готовые продолжить его дело. Но никто не должен был узнать, что Гарри являлся хоркруксом.

- Так вот откуда эта связь между Поттером и Лордом? – загадочным тоном проговорил Снейп. Директор кивнул.

- Есть способ избавить Гарри от осколка без его гибели? – Лили пыталась взять себя в руки, но голос был тих и дрожал, а по щекам по-прежнему текли слёзы.

- Если Том раскается, то снова обретет цельную душу. Но при этом он должен испытать невыносимую боль, которая его, скорее всего, и уничтожит. Также есть магический обряд, способный извлечь осколок из одного хоркрукса и заточить в другой. Он описан лишь для неживых предметов, про живые там даже не упоминается, - в глазах женщины зажглась надежда. – Можно попробовать и рискнуть, потому что этот ритуал предусматривает возможность отмены на определённой стадии, но его должен провести лично Тёмный Лорд. – Миссис Поттер вздохнула и всхлипнула, борясь с отчаянным желанием разрыдаться. – Я очень боюсь, что Том узнает эту правду о Гарри, и тогда его реакция будет абсолютно непредсказуемой. Жизнь Гарри – залог его существования. Он может оберегать его, а может и попытаться лишить осколка своей души.

- То есть, шансов нет?..

- Лили, надежда есть всегда. Как говорил один магл, выход есть из любого положения, нужно лишь его найти. Пока я вижу лишь один: Волдеморт должен убить Гарри. Это небольшой, но шанс.

- Почему?! – Лили вновь закричала. – Почему вы говорите мне это именно сейчас?!

- Я не хочу, чтобы ты питала лишние иллюзии. Судьба Гарри уже предопределена.

- Но Путь не выбран! Я не могу оставить своего сына! Даже зная, что ему придётся умереть, я всё равно буду защищать его до последнего вздоха!

- Пойми, Лили, принеся себя в жертву, ты лишь отсрочишь закат Темного Лорда. Зачем тебе это? Зачем защищать того, кто обречён на смерть?

Женщина была шокирована. Сегодня она увидела истинное лицо Альбуса Дамблдора. Да, это был один из сильнейших магов своего времени, но человек он был противный. Лили не могла его понять. Директор Хогвартса действовал во имя великой цели, защищал невинные жизни. Но какой ценой… Цель действительно оправдывает средства? Или этот аргумент придумали такие, как он, в надежде прикрыть свои действия благородными мотивами? В детстве её учили, что даже малое зло всё равно является злом, и какие бы причины не привели к его возникновению, оно ничем не может быть оправдано. Отец часто ей говорил, что «счастье одного не стоит слёз другого». Да, Теодор Эванс был идеалистом и верил в светлое будущее или справедливость, поэтому соседи его и недолюбливали.

Мир, в котором сейчас жили и волшебники, и маглы часто предполагал дорогу вверх по трупам. Чтобы чего-то добиться, нужно быть хитрее и изворотливее своих противников, и тщательно следить за сохранностью своей собственной головы. Мир и сердца людей очень быстро завоёвывал цинизм. Но Лили циником не была.

Она прекрасно поняла масштабы и глубину плана Дамблдора: не губить лишних жизней, а поручить опасную задачу Гарри Поттеру, всё равно обречённому на заклание, и чья смерть станет не потерей, а очередным ударом по Волдеморту. Для этого его и растили. Директор действительно мастерски всё просчитал. Герой уже избран, и план вот-вот должен был вступить в свою завершающую стадию. Возможно, Лили и нашла бы в себе силы отойти в сторону и не мешать директору, если бы речь шла не об её собственном сыне. Ведь она его любит!

Леди Поттер не могла спокойно смотреть, как Дамблдор манипулирует её мальчиком, посылая того на смерть. Но мысль: «Пока жив Гарри, жив и Волдеморт», - отказывалась покидать её голову, активно призывая совесть в союзники. Это было противно и страшно – выбирать между собственным сыном и остальным миром.

- Я понимаю ваши планы, господин директор, - наконец тихо сказала Лили. Северус удивленно на неё воззрился, ловя каждое слово. Дамблдор впервые бросил на неё взгляд, полный надежды. – Но не могу позволить вам и дальше манипулировать моим сыном.

Альбус тяжело вздохнул. Как показалось зельевару, разочарованно.

- Если мне суждено погибнуть, защищая сына, пусть будет так.

- Могу я рассчитывать, что он не узнает о нашем разговоре? – в голосе директора слышалась угроза.

- Нет, - отрезала леди Поттер, прекрасно понимая, что почти подписывает себе смертный приговор. – Вы преследуете благородные цели, но метод избрали неверный. Вы не Бог, что вершить судьбы людей. Я думала, так может только Тёмный Лорд. Однако сейчас понимаю, как глубоко заблуждалась. Гарри тоже достоин счастья и нормальной жизни. Однако вы не потрудились дать ему даже слабое подобие этого. Но отныне он больше не ваша пешка в партии с Тёмным Лордом!

Снейп нервно вздохнул. Он видел, что Дамблдор явно недоволен решением Лили. Неужели директор и вправду надеялся, что она отречётся от своего сына? Зельевар незаметно достал палочку, благо сейчас директор был полностью сосредоточен на женщине и, казалось, вообще про него забыл.

- Сегодня я была в Министерстве и имела удовольствие говорить с Амелией Боунс, которая сообщила, что я официально признана «живой». Все бумаги уже подписаны. Теперь именно я несу ответственность за судьбу своего сына. Поэтому, если я увижу вас рядом с ним или пойму, что вы опять плетёте вокруг него паутину интриг, я вас уничтожу! Вы монстр! Не смейте приближаться к Гарри! - глаза Лили гневно сверкнули. – Он узнает всё об этом разговоре и сам определит, как к вам относиться. Вы предали его и меня.

- Лили, - Дамблдор улыбнулся ей как-то слишком уж слащаво, отчего женщину передёрнуло, - ты же прекрасно понимаешь, что я не могу этого допустить.

Северус опередил директора лишь на долю мгновения. Если бы он не ждал чего-то подобного, то вряд ли бы успел. Женщина немного запоздало вскочила со стула и бросилась к выходу, доставая на ходу палочку. Второе заклинание, посланное ей в спину, угодило в дверь. Лили успела ускользнуть.

- Северус, - Дамблдор со злостью посмотрел на своего бывшего шпиона. – Что ты наделал?!

- Она права, - хладнокровно произнёс зельевар. – Вы заигрались в Бога, господин директор. Я поклялся защищать Лили и её сына. Что ж, если эта клятва требует от меня нарушения нашей с вами договорённости, я к этому готов, и с радостью пойду на эту жертву. Знайте, я безоговорочно поддержу Поттеров в любом их предприятии. И лучше не вставайте у них на пути, потому что я уверен – люди, желающие за них заступиться, найдутся.

И Снейп вышел из кабинета, оставив Дамблдора в недоумении: и где директор просчитался?
ученик Гриффиндора, подготовительный класс

Аватара пользователя
Матрос Железняк
Волшебник
Сообщения: 2157
Зарегистрирован: 14 авг 2017 15:00
Псевдоним: Анатолий Железняк
Пол: мужской
Откуда: Одесса

Re: Гарри Поттер и Книга Души (приключения/романтика, PG-13, AU)

Сообщение Матрос Железняк » 05 дек 2018 23:52

Ужас от жуткого "дамбигадера". О из 1000000. Однако, лучше, чем "Методы рационального мышления"
Ученик II курса,
факультета Рейвенкло,
Анатолий Железняк (Железняков тоже возможно, оба варианта верны, но первый более приятен) .
Патронус:дементор.
Ассистент истории магии

Ответить

Вернуться в «Заброшенный фанфикшн»