Кто-то очень близкий
(Гермиона – Драко)
Тип - минифик
Жанр – пародия + немного лирики.
Пейринг - ДМ-ГГ
Состояние - закончен
Автор - Memetra
Редактора нет
Идейный вдохновитель - Рес
Гермиона тосковала. Родители попросили остаться ее в школе, а на зимние каникулы, которые должны были начаться в понедельник, им не задали ни одного задания. Это было, конечно, странно, но жаловаться на такие вещи было бы попросту глупо, тем более что каникулы сократили на неделю и перенесли на апрель.
От нечего делать девушка листала книгу «Тысяча и одно зелье для специалистов». Идеи, представленные в ней, Гермионе нравились, но для них действительно нужен был уровень никак не меньше, чем у выпускника школы. И, хотя Гермиона была очень высокого мнения о своих умственных способностях, ей под силу было только штуки три зелья из всей книги, толщиной в 11240 страниц. Она сделала три закладки и стала читать внимательнее.
Первое для того, чтобы перья не приходилось часто окунать перо в чернильницу, Гермиона отмела сразу: для этого существуют специальные заклинания и тратить время на это у девушки не вызывало ни капли вдохновения. Второе – называлось «кряк», а далее не следовало описаний. Гермионе почему-то не хотелось рисковать. Поэтому, осторожно швырнув закладку с изображенными на ней «Пушками» (подарок Рона) через всю комнату, она стала смотреть дальше. И, когда взгляд ее упал на последнее зелье, девушка поняла, что ей улыбнулась удача. Это был подарок судьбы!
«…Зелье помогает человеку становиться невидимым сроком на четыре дня… Повторная порция действует без каких-либо побочных эффектов…», - гласила строчка из книги, которую Гермиона в порыве радости прижала к груди. Ну конечно!
«Теперь не будет так скучно, - думала счастливая ученица, кружась по комнате, и останавливаясь у окна, - главное – найти, куда я смогу уехать на каникулы».
В голове девушки тут же созрел безумный план: она сделает несколько порций зелья и поедет с кем-нибудь домой!
«Можно будет последить за жизнью этого человека вне школы, - радостно размышляла она, - узнать его получше. Вот только кого?»
Гарри и Рон сразу отпадали – они оставались в школе. Так к кому же? Радость девушки уже начала испаряться, по привычке готовая уступить место переразвитому разуму, как вдруг взгляд Гермионы упал на площадку для Квиддича, заснеженную и грязную. По ней неторопливо шагала стайка Слайзеринцев. Девушка произнесла заклинание увеличения и заметила Малфоя с его свитой. Они горячо обсуждали что-то.
«Ну конечно, - осенило Гермиону, - Малфой! Я поеду с ним на каникулы и узнаю больше о жизни этого червя. Рон с Гарри будут счастливы»
Но уже через мгновение девушка поняла: никому она ничего не скажет. Возможно, потом, не сейчас.
Кто-то близкий
Кто-то близкий
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
На следующий день ровно в это же время зелье было приготовлено, вещи собраны, а друзья поставлены перед фактом, что Гермиона отбывает к родителям, на удивленное восклицание Рона «Они же тебя просили тут посидеть!», дан умопомрачительный по своему остроумию ответ «Они передумали», а на туповатый вопрос ошарашенного Гарри «Так быстро?» было промыченно что-то невразумительное.
И (вот оно – счастье!) часом позже Гермиона уже стояла у окна в Хогвартс - экспрессе с маленьким рюкзачком и махала Гарри с Роном, источая счастье всем своим видом.
Ровно через пять минут после отправки поезда, девушка (уже невидимая, разумеется) стояла у дверей купе, в котором, по ее расчетам и должен был находиться Малфой.
Мимо прошла колдунья с тележкой, и Гермиона приготовилась. Когда женщина открыла дверь, никто из сидящих в купе Слайзеринцев (а это были именно они) не заметил легкого дуновения ветерка, вызванного перемещением бесшабашной Гриффиндорки.
Также никто из сидящих в купе не выразил желания общаться с продавцом, которая не замедлила отправиться дальше.
Едва за женщиной закрылась дверь, Гермиона получила возможность оглядеться. В купе сидели четверо Слайзеринцев, среди которых Гриффиндорка узнала лишь Малфоя. Остальные лица ей знакомы не были. Впервые Гермиона усомнилась в своем плане. Ведь если ее разоблачат здесь, то… страшно подумать, что могут сделать четверо Слайзеринцев, вооруженных палочками и огромным ростом. Даже если не считать этого белобрысого Малфоя.
Пока она размышляла «этот белобрысый Малфой» неотрывно смотрел в какую-то книгу, завернутую в фольгу, а Слайзеринцы вернулись, видимо, к давно начатой беседе.
- Я все равно не понял твоего тупого плана, - покачал головой брюнет, сидящий один напротив Малфоя.
- Да ладно тебе, Виззл, - свесился сверху зеленоглазый паренек в красной бандане («Довольно симпатичный, - отметила про себя Гермиона, - И откуда только такие в Слайзерине берутся?»), - и чего ты никак не успокоишься? Ну бросила одна, ну и что же теперь – конец света объявлять? Другую найдешь – не проблема.
- Это тебе, Фредик, не проблема, - хохотнул бритый качок, сидящий возле Малфоя, - а вот нашего малыша Виззи, может, девки избегают. Почему-то.
Он кровожадно усмехнулся и хлопнул Драко, по-прежнему не подающего голоса, по плечу. Тот поморщился. Гермионе почему-то даже показалось, что на миг в его взгляде промелькнула неприязнь. «Показалось», - решила девушка.
И (вот оно – счастье!) часом позже Гермиона уже стояла у окна в Хогвартс - экспрессе с маленьким рюкзачком и махала Гарри с Роном, источая счастье всем своим видом.
Ровно через пять минут после отправки поезда, девушка (уже невидимая, разумеется) стояла у дверей купе, в котором, по ее расчетам и должен был находиться Малфой.
Мимо прошла колдунья с тележкой, и Гермиона приготовилась. Когда женщина открыла дверь, никто из сидящих в купе Слайзеринцев (а это были именно они) не заметил легкого дуновения ветерка, вызванного перемещением бесшабашной Гриффиндорки.
Также никто из сидящих в купе не выразил желания общаться с продавцом, которая не замедлила отправиться дальше.
Едва за женщиной закрылась дверь, Гермиона получила возможность оглядеться. В купе сидели четверо Слайзеринцев, среди которых Гриффиндорка узнала лишь Малфоя. Остальные лица ей знакомы не были. Впервые Гермиона усомнилась в своем плане. Ведь если ее разоблачат здесь, то… страшно подумать, что могут сделать четверо Слайзеринцев, вооруженных палочками и огромным ростом. Даже если не считать этого белобрысого Малфоя.
Пока она размышляла «этот белобрысый Малфой» неотрывно смотрел в какую-то книгу, завернутую в фольгу, а Слайзеринцы вернулись, видимо, к давно начатой беседе.
- Я все равно не понял твоего тупого плана, - покачал головой брюнет, сидящий один напротив Малфоя.
- Да ладно тебе, Виззл, - свесился сверху зеленоглазый паренек в красной бандане («Довольно симпатичный, - отметила про себя Гермиона, - И откуда только такие в Слайзерине берутся?»), - и чего ты никак не успокоишься? Ну бросила одна, ну и что же теперь – конец света объявлять? Другую найдешь – не проблема.
- Это тебе, Фредик, не проблема, - хохотнул бритый качок, сидящий возле Малфоя, - а вот нашего малыша Виззи, может, девки избегают. Почему-то.
Он кровожадно усмехнулся и хлопнул Драко, по-прежнему не подающего голоса, по плечу. Тот поморщился. Гермионе почему-то даже показалось, что на миг в его взгляде промелькнула неприязнь. «Показалось», - решила девушка.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Поезд остановился минуту назад, и Гермиона, слегка взволнованная, искала глазами своего Малфоя. Однако его все не было.
«Да где же его черти носят?», - злилась безбашенная и бесшабашная Гриффиндорка. Она уже начала сомневаться в своем плане. Люди имеют такую особенность – сомневаться, когда что-то идет не по плану. Пусть даже лишь с ма-а-алюсенькими отклонениями. Все люди подвержены различного рода фобиям. Но об этом попозже.
«А если его здесь нет? И не будет? – думала она, с громким деревянным стуком начиная тянуть себя за волосы, - Где мне жить тогда до конца каникул? А если он придет? А если потом вдруг внезапно мистер Малфой раскроет мой маленький планчишко? Он же меня прибьет на месте!…»
В этом месте ее мысли были прерваны громким «Стоять на месте!». Гермиона вздрогнула, схватила валявшееся рядом бревно и огрела по голове носильщика, который целился палкой в кота вороватой внешности.
«Стоп, - тут же сказала себе девушка, отпрыгивая от несчастного носильщика, на которого немедленно обрушилась гора чемоданов, - нет смысла накручиваться. Тем более что наш любезный Малфойчик пожаловал»
Малфой действительно уже объявился на перроне. Первым делом он взглянул на вокзальные часы, вздрогнул. Затем, медленно, почти против воли, перевел взгляд на особняк, стоящий на уступе скалы над морем и приблизительно метрах в пятистах от станции. Драко кинул чемоданы в бокс-портал и… бросился бежать в сторону родового поместья Малфоев. Этого Гермиона никак не ожидала.
«Да где же его черти носят?», - злилась безбашенная и бесшабашная Гриффиндорка. Она уже начала сомневаться в своем плане. Люди имеют такую особенность – сомневаться, когда что-то идет не по плану. Пусть даже лишь с ма-а-алюсенькими отклонениями. Все люди подвержены различного рода фобиям. Но об этом попозже.
«А если его здесь нет? И не будет? – думала она, с громким деревянным стуком начиная тянуть себя за волосы, - Где мне жить тогда до конца каникул? А если он придет? А если потом вдруг внезапно мистер Малфой раскроет мой маленький планчишко? Он же меня прибьет на месте!…»
В этом месте ее мысли были прерваны громким «Стоять на месте!». Гермиона вздрогнула, схватила валявшееся рядом бревно и огрела по голове носильщика, который целился палкой в кота вороватой внешности.
«Стоп, - тут же сказала себе девушка, отпрыгивая от несчастного носильщика, на которого немедленно обрушилась гора чемоданов, - нет смысла накручиваться. Тем более что наш любезный Малфойчик пожаловал»
Малфой действительно уже объявился на перроне. Первым делом он взглянул на вокзальные часы, вздрогнул. Затем, медленно, почти против воли, перевел взгляд на особняк, стоящий на уступе скалы над морем и приблизительно метрах в пятистах от станции. Драко кинул чемоданы в бокс-портал и… бросился бежать в сторону родового поместья Малфоев. Этого Гермиона никак не ожидала.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Когда через полчаса запыхавшаяся Гермиона достигла огромного дома и, изрядно поплутав в нем, нашла кабинет Малфоя - старшего, Драко уже стоял там и, скорее всего, уже давно. Разговор, по-видимому, не клеился, потому, что Драко, стоящий по стойке «смирно, ноги в руки, руки в рот» был очень бледен. Он стоял, опустив голову, и не смотрел на отца. Тот, словно не замечая подавленного состояния сына, продолжал спокойно вещать:
- … гости надеялись увидеть единственного сына и наследника моего семейства, а не ворвавшегося в зал малолетнего умалишенного придурка, опоздавшего на – о, Мерлин! – целых две минуты. Ты представился полоумным остолопом, недостойным фамилии Малфоев. У тебя всего лишь девять баллов по трансфигурации. Тебе известно, что это значит…, - это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Да, отец, - едва слышно обронил Драко, не поднимая головы.
- Это значит, что ты не выйдешь из своей комнаты без моего разрешения до конца каникул. А еще это значит…
Гермиона не стала дальше слушать. Она тихо выскользнула из кабинета, сокрушив на своем пути всего два цветочных горшка. Девушка стала ждать снаружи. Она никак не могла понять, почему Малфой – старший так сух в обращении с любимым сыном.
Однако через три минуты Гермионе пришлось оставить свои научные измышления: Драко выбежал из зала, громко хлопнув дверями, и устремился вверх по лестнице.
* * *
Оставив свои научные измышления, умная красавица понеслась со скоростью хорошего веника.
Почему именно веника? Потому, что ее прическа как раз превратилась в подобие веника.
Почему превратилась? Потому, что она обнаружила, что Малфой - младший почему-то с упоением устраивал стриптиз на верхней ступеньке лестницы.
Куда она понеслась? Куда-нибудь подальше от этого ужасающего зрелища. И, как выяснилось, зря. Иначе она бы уже в первый день открыла Страшную Малфоевскую Тайну Семьи, сокращенно сМТС. Но, увы, вместо геройского открывания чужих тайн, она пошло почесала искать туалет. Может, оно и правильно? Оставим геройские открытия для Гарри?
Ну, а невидимая Гермиона, как мы уже сказали, со скоростью хорошего веника неслась в туалет, потому, что вид пляшущего лезгинку голого Драко вряд ли вызвал бы у нее симпатию. Скорее наоборот.
- … гости надеялись увидеть единственного сына и наследника моего семейства, а не ворвавшегося в зал малолетнего умалишенного придурка, опоздавшего на – о, Мерлин! – целых две минуты. Ты представился полоумным остолопом, недостойным фамилии Малфоев. У тебя всего лишь девять баллов по трансфигурации. Тебе известно, что это значит…, - это было скорее утверждение, чем вопрос.
- Да, отец, - едва слышно обронил Драко, не поднимая головы.
- Это значит, что ты не выйдешь из своей комнаты без моего разрешения до конца каникул. А еще это значит…
Гермиона не стала дальше слушать. Она тихо выскользнула из кабинета, сокрушив на своем пути всего два цветочных горшка. Девушка стала ждать снаружи. Она никак не могла понять, почему Малфой – старший так сух в обращении с любимым сыном.
Однако через три минуты Гермионе пришлось оставить свои научные измышления: Драко выбежал из зала, громко хлопнув дверями, и устремился вверх по лестнице.
* * *
Оставив свои научные измышления, умная красавица понеслась со скоростью хорошего веника.
Почему именно веника? Потому, что ее прическа как раз превратилась в подобие веника.
Почему превратилась? Потому, что она обнаружила, что Малфой - младший почему-то с упоением устраивал стриптиз на верхней ступеньке лестницы.
Куда она понеслась? Куда-нибудь подальше от этого ужасающего зрелища. И, как выяснилось, зря. Иначе она бы уже в первый день открыла Страшную Малфоевскую Тайну Семьи, сокращенно сМТС. Но, увы, вместо геройского открывания чужих тайн, она пошло почесала искать туалет. Может, оно и правильно? Оставим геройские открытия для Гарри?
Ну, а невидимая Гермиона, как мы уже сказали, со скоростью хорошего веника неслась в туалет, потому, что вид пляшущего лезгинку голого Драко вряд ли вызвал бы у нее симпатию. Скорее наоборот.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Дворец самой породистой семьи во всем породистом мире напоминал катакомбы. Но наша находчивая Гриффиндора быстро сориентировалась: в коридорах на нижних этажах прекрасно пахло, а вот на самом верхнем этаже…
Смелая девушка ступила своей прекрасной ногой сорокового размера в семейный туалет Малфоев и сразу же поняла, что эта была ошибка. Большая вонючая ошибка.
Отделанный евроремонтом коридор и поместья разительно отличался от его санузла.
Напротив девушки была большая дыра в стене от самого верха до пола и шириной от стены до стены, по-видимому символизирующая окно. Посреди комнаты тоже была большая дыра, по-видимому совсем другого назначения, до краев заполненная чем-то коричневым. Под потолком кружили одинокие и прекрасные мухи, гадящие почему-то не в большую дыру в полу, а на драный кусок газеты, болтающийся на ржавом гвоздике возле входа.
Бревенчатые стены, подоткнутые соломой, на которых красовались надписи типа «Здесь был Иванов», «Пупа- - дурак», «Власть – советам!» и «Лёсик + Тыблачко = большая голубая любовь», сделанные неизвестно чем завершали приятную композицию.
Смелая девушка ступила своей прекрасной ногой сорокового размера в семейный туалет Малфоев и сразу же поняла, что эта была ошибка. Большая вонючая ошибка.
Отделанный евроремонтом коридор и поместья разительно отличался от его санузла.
Напротив девушки была большая дыра в стене от самого верха до пола и шириной от стены до стены, по-видимому символизирующая окно. Посреди комнаты тоже была большая дыра, по-видимому совсем другого назначения, до краев заполненная чем-то коричневым. Под потолком кружили одинокие и прекрасные мухи, гадящие почему-то не в большую дыру в полу, а на драный кусок газеты, болтающийся на ржавом гвоздике возле входа.
Бревенчатые стены, подоткнутые соломой, на которых красовались надписи типа «Здесь был Иванов», «Пупа- - дурак», «Власть – советам!» и «Лёсик + Тыблачко = большая голубая любовь», сделанные неизвестно чем завершали приятную композицию.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Место Гермионе понравилось. Оно напомнило ей общественный туалет на ближайшем блошином рынке. Блошином – это в прямом смысле слова, потому, что на такого рода рынках отоваривались исключительно блохи; остальные же внаглую тянули с прилавков все, что плохо лежит, чтобы у него дома лежало хорошо.
Еще раз осмотревшись, девушка решила непременно оставить здесь и о себе след. В конце концов, чем Иванов, Пупа, Лесик, Тыблачко и советы, у которых власть, лучше нее, Гениальнейшей среди всех Гениев и Наигрейнджершей среди всех Грейнджер? Да ничем. Именно по этой причине она, невидимая, быстренько выпрыгнула из своих невидимых туфель (о чем немедленно пожалели ее попавшие во что-то коричневое ножки) и ничуть не более видимых штанишек, которые одинокой невидимой кучкой остались лежать на еще видимом полу позади смелой невидимой Гриффиндорки.
- Ну, с облегченицем, - пропела она минуту спустя, вставая грязными босыми ногами на не менее грязный пол общественной комнаты восхитительного дворца самой породистой семьи во всем породистом мире.
Еще раз осмотревшись, девушка решила непременно оставить здесь и о себе след. В конце концов, чем Иванов, Пупа, Лесик, Тыблачко и советы, у которых власть, лучше нее, Гениальнейшей среди всех Гениев и Наигрейнджершей среди всех Грейнджер? Да ничем. Именно по этой причине она, невидимая, быстренько выпрыгнула из своих невидимых туфель (о чем немедленно пожалели ее попавшие во что-то коричневое ножки) и ничуть не более видимых штанишек, которые одинокой невидимой кучкой остались лежать на еще видимом полу позади смелой невидимой Гриффиндорки.
- Ну, с облегченицем, - пропела она минуту спустя, вставая грязными босыми ногами на не менее грязный пол общественной комнаты восхитительного дворца самой породистой семьи во всем породистом мире.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
- Где! Где! Где! Где они!?! Черт! Черт! Черт! Черт возьми!?! – битый час рыская руками по грязному полу выкрикивала наша Гриффиндора.
Дело в том, что она не помнила, в каком именно месте загаженного пола оставила туфли и штаны, а, принимая во внимание свои и их невидимость…
Еще через минуту она уже шла босяком и без штанов, с вымазанными черт-знает-чем руками и ногами. Самое интересное, что это сделаем-вид-что-мы-не-знаем-что невидимостью не обладало.
Люциус, направляясь к себе в комнату увидел шлепающую по коридору и матерящуюся на четырех языках кучу чего-то коричневого, из его горла вырвалось сдавленное:
- О!
«Вот именно, что «О» - подумала Гермиона и промяукала, проблеяла и прогавкала пятнадцать раз, чтобы Малфой - старший ничего не заподозрил.
Он действительно не заподозрил ничего лишнего и успокоился, а «куча» пошлепала дальше, пытаясь найти себе комнату для жительства.
Дело в том, что она не помнила, в каком именно месте загаженного пола оставила туфли и штаны, а, принимая во внимание свои и их невидимость…
Еще через минуту она уже шла босяком и без штанов, с вымазанными черт-знает-чем руками и ногами. Самое интересное, что это сделаем-вид-что-мы-не-знаем-что невидимостью не обладало.
Люциус, направляясь к себе в комнату увидел шлепающую по коридору и матерящуюся на четырех языках кучу чего-то коричневого, из его горла вырвалось сдавленное:
- О!
«Вот именно, что «О» - подумала Гермиона и промяукала, проблеяла и прогавкала пятнадцать раз, чтобы Малфой - старший ничего не заподозрил.
Он действительно не заподозрил ничего лишнего и успокоился, а «куча» пошлепала дальше, пытаясь найти себе комнату для жительства.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Комната нашлась, но не быстро. Правда, изначально в этой комнате сидел сам Малфой, который Драко, а потом к нему зашел другой Малфой, который уже Люциус. Он рассказал сыну о том, что видел в коридоре кучу чего-то коричневого, которое матюкалось, мяукало, блеяло, гавкало и как-то пованивало, оставляя на белоснежном мраморном полу косолапые следы человека, явно страдающего плоскостопием.
Когда отец и сын наржались, они решили нажраться. Наша храбрая Гриффиндора и сама была бы не прочь поесть, поэтому, быстро сняв оставшиеся вещи и бросив их на словно снятую с обложки глянцевого журнала кровать, уже пошла было за самой породистой из всех породистых семей во всем породистом мире, как вдруг поняла, что неплохо было бы помыться. Душа она, естественно, решила не искать (Все равно бесполезно, да и потом, кто знает, какой у них там душ), а потому просто обтерлась о белые простыни младшего отпрыска самой… вобщем этой самой семьи.
Покончив с этим замечательным занятием и превратив простыни из белых во что-то коричневое, наша чистая до одурения и нагая до разодурения того, кто уже одурился Гермиона побёгла за мужской частью населения этого дома.
Когда отец и сын наржались, они решили нажраться. Наша храбрая Гриффиндора и сама была бы не прочь поесть, поэтому, быстро сняв оставшиеся вещи и бросив их на словно снятую с обложки глянцевого журнала кровать, уже пошла было за самой породистой из всех породистых семей во всем породистом мире, как вдруг поняла, что неплохо было бы помыться. Душа она, естественно, решила не искать (Все равно бесполезно, да и потом, кто знает, какой у них там душ), а потому просто обтерлась о белые простыни младшего отпрыска самой… вобщем этой самой семьи.
Покончив с этим замечательным занятием и превратив простыни из белых во что-то коричневое, наша чистая до одурения и нагая до разодурения того, кто уже одурился Гермиона побёгла за мужской частью населения этого дома.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
- Дорогие мои! – с воем взывала с кухни Нарцисса, - Ну идемте уже ужинать! Сегодня у нас в гостях сам ПРОФЕССОР ДАМБЛДОР!
Последние два слова мадам Малфой буквально прорычала сквозь зубы, отчего у всех жильцов дома поползли мурашки по коже, с потолка посыпалась труха, а наша храбрая Гермиона пулей примчалась вниз, попутно открыв для себя, где тут находится столовая.
Но сам директор, ничего не заметил и продолжал беззаботно качаться на стуле, посасывая беззубым ртом леденец на палочке, и расплываясь каждые две секунды в тупой улыбочке.
На столе, украшенном свечами, стояло тринадцать приборов, в которых находилось что-то коричневое.
- Присаживайтесь, профессор, - пропел Люциус, кровожадно глядя на Дамблдора.
- О нет, я пофтою! – ответил директор, не переставая качать. Стул в смысле.
- Да нет уж, присаживайтесь, берите вот тут… э… что-то коричневое, угощайтесь.
- О нет, я суефефный! – ответил Дамблдор, быстренько подсчитав в уме тарелки.
И надо же этому случиться, что именно в этот момент Гермиона поняла, что кормить ее тут, скорее всего, не будут. И что у нее заканчивается действие зелья. И что она абсолютно голая. И что здесь есть целых десять никому не нужный порций чего-то коричневого.
С отчаянным воплем она схватила ближайшую тарелку и, обнаружив, что зелье больше не действует, ломанулась обратно в свою (как она уже считала) комнату, которую пока (как она считала) занимал младший Малфой.
Семейство Малфоев же абсолютно не заметило ее голой э… фатимы, а Люциус очень радостно сказал скрипящему ногами от злости директору:
- Ой! Что-то стало! У нас не 13 тарелок! Вы можете! Есть!
- Есть! Есть! Есть! - радостно прокричали Нарцисса и Драко с Люциусом, но Дамблдор не услышал.
А в это время под лестницей наша Гриффиндорка-в-неглиже решилась попробовать это «что-то коричневое». Чем-то коричневым оказался шоколадный кекс.
Последние два слова мадам Малфой буквально прорычала сквозь зубы, отчего у всех жильцов дома поползли мурашки по коже, с потолка посыпалась труха, а наша храбрая Гермиона пулей примчалась вниз, попутно открыв для себя, где тут находится столовая.
Но сам директор, ничего не заметил и продолжал беззаботно качаться на стуле, посасывая беззубым ртом леденец на палочке, и расплываясь каждые две секунды в тупой улыбочке.
На столе, украшенном свечами, стояло тринадцать приборов, в которых находилось что-то коричневое.
- Присаживайтесь, профессор, - пропел Люциус, кровожадно глядя на Дамблдора.
- О нет, я пофтою! – ответил директор, не переставая качать. Стул в смысле.
- Да нет уж, присаживайтесь, берите вот тут… э… что-то коричневое, угощайтесь.
- О нет, я суефефный! – ответил Дамблдор, быстренько подсчитав в уме тарелки.
И надо же этому случиться, что именно в этот момент Гермиона поняла, что кормить ее тут, скорее всего, не будут. И что у нее заканчивается действие зелья. И что она абсолютно голая. И что здесь есть целых десять никому не нужный порций чего-то коричневого.
С отчаянным воплем она схватила ближайшую тарелку и, обнаружив, что зелье больше не действует, ломанулась обратно в свою (как она уже считала) комнату, которую пока (как она считала) занимал младший Малфой.
Семейство Малфоев же абсолютно не заметило ее голой э… фатимы, а Люциус очень радостно сказал скрипящему ногами от злости директору:
- Ой! Что-то стало! У нас не 13 тарелок! Вы можете! Есть!
- Есть! Есть! Есть! - радостно прокричали Нарцисса и Драко с Люциусом, но Дамблдор не услышал.
А в это время под лестницей наша Гриффиндорка-в-неглиже решилась попробовать это «что-то коричневое». Чем-то коричневым оказался шоколадный кекс.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Вдруг возле лестницы появились две Загадочные Фигуры. Первая Фигура напоминала породистую скаковую лошадь во время родов, а Вторая Фигура была похожа на мешок, в который засунули кота, собаку, папуаса и Дамблдора, затянули резинкой и подвесили на Рождественской елке, предварительно засыпав внутрь «Виагру». Второй Фигурой оказался Люциус.
Гермиона осклабилась и пригляделась: между Фигурами происходило Что-то.
Одна из них, напоминавшая скаковую лошадь явно пыталась смыться.
- Да ладно вам, Люциус, - торопливо попискивала Первая Фигура, - и вовсе я не устал.
- Тогда, может, вы проголодались, профессор? – кровожадно сипел Малфой-старший, взбрыкивая задними ногами, как самец, увидевший, наконец, впервые за пять лет, самочку.
- Нет-нет, Люциус, э-э… благодарю вас. Я э-э… пожалуй, э-э… пойду… кхе-е…
- Нет!
- То есть, как это нет? – не поняла Гермиона, высовываясь из-под лестницы.
- Да отвали ты! – хором крикнули на нее Фигуры.
- Хорошо-хорошо, - пробурчала Девушка-в-неглиже, засовываясь обратно к своему коричневому кексу.
- То есть как нет, Люциус? – Профессор взмахнул ручками и нечаянно снес два косяка и пальму, оскорбившуюся такому событию.
- Вы не можете этого сделать, профессор! – Вторая Фигура рванула на груди рубашку, обнажив волосатую татуировку, гласившую, что «Колян – это круто!» и начала истерически биться головой об стену, периодически громко икая.
- Почему это? – тихо заорала Первая Фигура и от волнения начала стучать копытами по потолку.
- Я подсыпал вам Пургена в водку, - выл Люциус, тараня белобрысой головкой ни в чем не повинную стеночку, тоже ничуть не обрадовавшуюся такому повороту.
- Как?! – Профессор лишился дара речи, а поэтому тихонько выстукивал слова азбукой Морзе копытами по голове старшего представителя самой породистой семьи во всем породистом мире.
- Да, - Люциус вдруг обнаружил, что его стена рухнула, а потому перестал долбиться головой во что попало и начать теснить Дамблдора к противоположной стенке.
- Что «да», Люциус? – так как простучать уже больше было не на чем, Первая Фигура начала блеять азбукой Морзе, одновременно уворачиваясь от Малфоя-старшего.
- Да, я сделал это! – Вторая Фигура не оставляла попыток оттеснить директора к стеночке.
- Но почему, Люциус? - блеяла Первая Фигура, все еще уворачиваясь. - Зачем?
- Я сделал это только по одной причине. – Люциусу все-таки удалось прижать Дамблдора к стенке. – Я… я… я… я люблю вас!
Издав пронзительный душераздирающий вопль, Дамблдор схватился за бороду и упал в обморок.
Гермиона осклабилась и пригляделась: между Фигурами происходило Что-то.
Одна из них, напоминавшая скаковую лошадь явно пыталась смыться.
- Да ладно вам, Люциус, - торопливо попискивала Первая Фигура, - и вовсе я не устал.
- Тогда, может, вы проголодались, профессор? – кровожадно сипел Малфой-старший, взбрыкивая задними ногами, как самец, увидевший, наконец, впервые за пять лет, самочку.
- Нет-нет, Люциус, э-э… благодарю вас. Я э-э… пожалуй, э-э… пойду… кхе-е…
- Нет!
- То есть, как это нет? – не поняла Гермиона, высовываясь из-под лестницы.
- Да отвали ты! – хором крикнули на нее Фигуры.
- Хорошо-хорошо, - пробурчала Девушка-в-неглиже, засовываясь обратно к своему коричневому кексу.
- То есть как нет, Люциус? – Профессор взмахнул ручками и нечаянно снес два косяка и пальму, оскорбившуюся такому событию.
- Вы не можете этого сделать, профессор! – Вторая Фигура рванула на груди рубашку, обнажив волосатую татуировку, гласившую, что «Колян – это круто!» и начала истерически биться головой об стену, периодически громко икая.
- Почему это? – тихо заорала Первая Фигура и от волнения начала стучать копытами по потолку.
- Я подсыпал вам Пургена в водку, - выл Люциус, тараня белобрысой головкой ни в чем не повинную стеночку, тоже ничуть не обрадовавшуюся такому повороту.
- Как?! – Профессор лишился дара речи, а поэтому тихонько выстукивал слова азбукой Морзе копытами по голове старшего представителя самой породистой семьи во всем породистом мире.
- Да, - Люциус вдруг обнаружил, что его стена рухнула, а потому перестал долбиться головой во что попало и начать теснить Дамблдора к противоположной стенке.
- Что «да», Люциус? – так как простучать уже больше было не на чем, Первая Фигура начала блеять азбукой Морзе, одновременно уворачиваясь от Малфоя-старшего.
- Да, я сделал это! – Вторая Фигура не оставляла попыток оттеснить директора к стеночке.
- Но почему, Люциус? - блеяла Первая Фигура, все еще уворачиваясь. - Зачем?
- Я сделал это только по одной причине. – Люциусу все-таки удалось прижать Дамблдора к стенке. – Я… я… я… я люблю вас!
Издав пронзительный душераздирающий вопль, Дамблдор схватился за бороду и упал в обморок.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Часом позже Гермионочка и слегка опупевший от накала страстей Дракошечка уже лежали под кроватью в комнате последнего. Чего это они там лежали, спрашиваете? Прятались от Люциуса, который как раз разыскивал сына, чтобы рассказать ему о его новой мачехе.
- А что это у вас туалет какой? – шепотом спросила Гермиона, глядя из-под кровати на прелестные глянцевые ботинки Люциуса, перепачканные чем-то коричневым.
- Ах это? Къясивый шдудок, пъявда?* Отцу просто очень понравилось одно маггловское заведение, вот он и решил соорудить у нас такое же.
(* Фраза принадлежит известной маггловской супердруперкинозвезде под подозрительно коротким именем Сова)
- Он что, совсем? - Гермионочка покрутила пальчиком у височка. Конечно, не своего, а у ближайшего белобрысого. - Ку-ку?
- Хэ… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Что это ты? Слов найти не можешь? – Умная девочка подозрительно прищурилась, продолжая разглядывать ботинки.
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Я тебя понимаю, - сокрушенно покачала головой смелая девушка, пытаясь на глаз измерить размер обуви породистого папаши, - у меня у самой слов нет, одни слюни! Ты только посмотри на его ботинки! Вымазал в го… в чем-то коричневом и радуется!
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Да, да. Ты абсолютно прав!.. – Снова покачала головой наша Гриффиндора. – И вовсе он не радуется, просто разносит по дому микробов, чумку, СПИД или заразу всякую…
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Ну да, да. Чумка, конечно, тоже зараза, но это лишний раз показывает, до чего ты нудный! Подумаешь, ошиблась. Со всеми бывает.
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Да что тебя, заело что ли?
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Ну все, сейчас как вмажу по саже, мигом заткне…
Гермиона уже повернулась было, размахнулась и открыла рот, чтобы прокричать свое родное «ки-ия!», но так и застыла повернутая, размахнутая с заевшим «ки-и-и….», больше похожим на рев раненного гиппопотама во время брачного периода. Дело в том, что Драко благополучно размазался по полу и задыхался, очевидно, чем-то подавившись.
- Ах ты козел! – взвыла Наигрейнджершая из всех Грейнджеров, колотя Наипородистого из всех Породистых. – Как ты мог! Негодяй! Не слушал меня! Да для кого я тут надрывалась!
Она схватила бледнолицего наследничка семьи Малфоев, уже готового унести с собой в могилу свою сМТС и начала трясти, насколько позволяло пространство под кроватью.
- Хре-е-енжер, у м-мене-еча-ас го-голва-атва-али-ца! – хрипел Малфой-младший, а Гермиона подумала, что эти каникулы наверняка надолго запомнятся. Ей и Малфою. И еще кому-нибудь. Например, Гарри. Ну, правда, не Люциусу же.
«Кстати! – вдруг подпрыгнула девушка (мысли которой развивались примерно так: Гарри. Тайны. Малфой… сМТС), попутно треснув наследничка об дно кровати. – Он же, козел, сейчас сдохнет и унесет с собой в могилу свою сМТС!»
- А ну колись, хрен ста… молодой! Колись немедленно!
- Ш-хо ко-ло-оть?
- А ну рассказывай про свой МТС!
Малфой-малдший, отчаянно пытающийся жить и одновременно отбиваться от Наигрейнджершей, вдруг забыл про нее, что было довольно сложно, учитывая его положение.
«Я так и знал, что она из папарации! Нет! Хуже! Она – русский шпион! Нет, американский! Нет, корейский!.. – Драко покосился на лохматую умницу. – Нет, на корейца-таки не тянет».
Придя, таким образом к выводу, что никакой она не корейский шпион, а американский тайный агент, успокоенный парнишка снова стал болтаться у нее в руках, то и дело стукаясь то об пол, то об дно кровати.
- А что это у вас туалет какой? – шепотом спросила Гермиона, глядя из-под кровати на прелестные глянцевые ботинки Люциуса, перепачканные чем-то коричневым.
- Ах это? Къясивый шдудок, пъявда?* Отцу просто очень понравилось одно маггловское заведение, вот он и решил соорудить у нас такое же.
(* Фраза принадлежит известной маггловской супердруперкинозвезде под подозрительно коротким именем Сова)
- Он что, совсем? - Гермионочка покрутила пальчиком у височка. Конечно, не своего, а у ближайшего белобрысого. - Ку-ку?
- Хэ… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Что это ты? Слов найти не можешь? – Умная девочка подозрительно прищурилась, продолжая разглядывать ботинки.
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Я тебя понимаю, - сокрушенно покачала головой смелая девушка, пытаясь на глаз измерить размер обуви породистого папаши, - у меня у самой слов нет, одни слюни! Ты только посмотри на его ботинки! Вымазал в го… в чем-то коричневом и радуется!
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Да, да. Ты абсолютно прав!.. – Снова покачала головой наша Гриффиндора. – И вовсе он не радуется, просто разносит по дому микробов, чумку, СПИД или заразу всякую…
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Ну да, да. Чумка, конечно, тоже зараза, но это лишний раз показывает, до чего ты нудный! Подумаешь, ошиблась. Со всеми бывает.
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Да что тебя, заело что ли?
- … э… э… э… э… э… э… э… э… э… э………
- Ну все, сейчас как вмажу по саже, мигом заткне…
Гермиона уже повернулась было, размахнулась и открыла рот, чтобы прокричать свое родное «ки-ия!», но так и застыла повернутая, размахнутая с заевшим «ки-и-и….», больше похожим на рев раненного гиппопотама во время брачного периода. Дело в том, что Драко благополучно размазался по полу и задыхался, очевидно, чем-то подавившись.
- Ах ты козел! – взвыла Наигрейнджершая из всех Грейнджеров, колотя Наипородистого из всех Породистых. – Как ты мог! Негодяй! Не слушал меня! Да для кого я тут надрывалась!
Она схватила бледнолицего наследничка семьи Малфоев, уже готового унести с собой в могилу свою сМТС и начала трясти, насколько позволяло пространство под кроватью.
- Хре-е-енжер, у м-мене-еча-ас го-голва-атва-али-ца! – хрипел Малфой-младший, а Гермиона подумала, что эти каникулы наверняка надолго запомнятся. Ей и Малфою. И еще кому-нибудь. Например, Гарри. Ну, правда, не Люциусу же.
«Кстати! – вдруг подпрыгнула девушка (мысли которой развивались примерно так: Гарри. Тайны. Малфой… сМТС), попутно треснув наследничка об дно кровати. – Он же, козел, сейчас сдохнет и унесет с собой в могилу свою сМТС!»
- А ну колись, хрен ста… молодой! Колись немедленно!
- Ш-хо ко-ло-оть?
- А ну рассказывай про свой МТС!
Малфой-малдший, отчаянно пытающийся жить и одновременно отбиваться от Наигрейнджершей, вдруг забыл про нее, что было довольно сложно, учитывая его положение.
«Я так и знал, что она из папарации! Нет! Хуже! Она – русский шпион! Нет, американский! Нет, корейский!.. – Драко покосился на лохматую умницу. – Нет, на корейца-таки не тянет».
Придя, таким образом к выводу, что никакой она не корейский шпион, а американский тайный агент, успокоенный парнишка снова стал болтаться у нее в руках, то и дело стукаясь то об пол, то об дно кровати.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
Вдруг Гермиона вспомнила, что не знает, что такое сМТС. И девочка, на самом деле никакого понятия об сМТС не имевшая, а просто-напросто вспомнившая одного оператора мобильной сети, поняла, что таким образом не спасет никакого Драко, а только привлечет внимание Люциуса. Ужаснувшись своей догадке девушка одной рукой схватила Драко за талию («Опа! У него еще и талия есть! Опупеть, чесслово!»), другой подняла кровать вместе с балдахином и, грохнув мебель об пол, унесла Малфоя-младшего из комнаты. Люциус, к счастью, в этот момент отвернувшийся к стенке, а потому ничего не заметивший, постоял еще с полчаса и удалился рассказывать жене о прелестях гарема.
Произвела фурор в химии. Жаль, Менделеев проснулся раньше...
-
Stella-Z
- Заслуженный профессор
- Сообщения: 2251
- Зарегистрирован: 16 авг 2004 11:23
- Псевдоним: Стелла Зари
- Пол: женский
- Откуда: Хогсмит :)
- Контактная информация:
Memetra, я тебя очень уважаю, но зачем выкладывать фик "вот такууусенькими" кусочками? При всем моем уважении к тебе, я советую не постить так, поскольку людям может показатся, что ты хочешь просто набрать больше постов.
И, кстати, Рес терпеть не может пейринг ДМ/ГГ.
Она его на дух не переносит. Так что это даже странно, видеть в шапке фика такие слова...
И, кстати, Рес терпеть не может пейринг ДМ/ГГ.
Она его на дух не переносит. Так что это даже странно, видеть в шапке фика такие слова...Выпускница Гриффиндора и Лучшая ученица 2004-2005 уч.года
Член попечительского совета
Liberté, Égalité, Fraternité
Член попечительского совета
Liberté, Égalité, Fraternité
-
Анастасийка
- Новичок
- Сообщения: 7
- Зарегистрирован: 18 дек 2005 21:45
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
