Поместье Ламбертов, Край Земли

Здесь форумцы "живут", общаются, ходят друг к другу "в гости".
Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Новичок
Сообщения: 30
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Камиллиан Ламберт » 17 май 2018 17:32

- Камиллиан, надеюсь, вы понимаете, что ваше поведение неприемлемо? - Гертруда понимала, что должна это озвучить. Однако интонацией не стала скрывать от девочки, что сейчас это всего лишь формальность, - Мы все очень волновались о вас. Ещё бы, уйти так далеко!
Выражение лица девочки было слегка раздражённым и усталым.
- Хотелось покоя... - тихо ответила Камилла.
Гувернантка удивлённо перевела взгляд на девочку. Раньше она крайне редко говорила о своих состояниях и тем более желаниях. Только Эдвард и Джейме были удостоены этой нехитрой привилегии. И то, Эдварду только уговорами удавалось выудить из Камиллы хоть что-то по существу.
Сейчас казалось, что Камилла совсем другая, не такая, как сёстры. Но Гертруда не стала поддаваться этому впечатлению. Камилла тем не менее дочь своего отца. У неё гораздо больше общего со своими сестрами, чем кажется на первый взгляд.
- Я всё понимаю, Камилла. Утро выдалось, кхм, нелёгким. Однако мистер Коулман огорчился, узнав, что вас нет дома к началу занятия.
Затем она тихо добавила:
- Думаю, танцы помогут вам немного развеяться. Вы так не считаете?
- А... да, думаю, да.
Камилла понимала, что Гертруда права. Узнав,что мистер Коулман переживает, что Камиллы нет, в душе поселилась маленькая тёплая искорка.
Да брось. Много кому здесь есть до тебя дело.

Наскоро завязав пучком длинные волосы Камиллы, Гертруда закрепила его шпильками и сказала:
- Прошу вас переодеться и идти сразу в танцзал. Я провожу мистера Коулмана.


Изо всех сил девочка старалась делать всё, что от неё зависит, все движения делать чётко. Вращения удавались не очень, равновесие удержать было не просто, да и ноги предательски тряслись, но в целом станцевала она сносно.
Выстояв в финальном па положенное время, она дождалась окончания музыки и выпрямилась, ожидая комментария педагога.
Мистер Коулман вздохнул, отвёл взгляд в сторону.
Молчание чуть затянулось, заставляя нервы накалиться до предела. Почему он молчит?! И он тоже откажется?! Скажет, какая это посредственность необучаемая, и тоже уйдёт?!...
- Камилла. Ответь мне, пожалуйста. Как называется твой танец, который я тебе дал?
Камилла потупилась и произнесла:
- Fille de fleurs de printemps.
- И что это значит, ты знаешь?
- Девочка... радуется весенним цветам.
Мистер Коулман медленно пошёл вдоль зала, сложив руки на груди.
- Как ты сама считаешь, чего не хватало твоему танцу?
Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ладони вспотели. Чего, ЧЕГО не хватало?
- Камилла, смелее.
Он остановился точно напротив девочки. Она неуверенно и очень медленно подняла голову и встретилась с ним глазами.
У него зелёные глаза. Это очень красиво...
И конечно же, чёрт побери, поможет правильно ответить на вопрос педагога!!! СОБЕРИСЬ!
Она встряхнулась и резко отвела взгляд.
Мистер Коулман вздохнул.
- Камилла, всё просто. - он говорил очень спокойно, уравновешенно, чуть приглушённым успокаивающим голосом, - В танце девочка Радуется Цветам. Я не увидел Радости, Камилла, элементарной Радости.
Девочка снова осторожно подняла взгляд. Преподаватель не улыбался, но и явно не был рассержен. Это чуть обнадёживало.
Она кивнула.
Понять это было не трудно. Но как это было для неё всегда отвратительно...
Мистер Коулман, привыкший к немногословности своей подопечной, сказал:
- Хорошо. Тогда давай ещё раз. Только не форсируй движения, будь более естественной. И Радость, Камилла. Ра-дость.
Он подошёл к старому патефону и снова включил музыку.
Началась наивная игривая мелодия. Камилла помнила, как смотрела книги про балетное искусство. На этих фото танцовщицы приторно улыбались, глупо вздёрнув брови.
Напустив на себя ту самую улыбку и ненавидя себя при этом, Камилла начала танец.
Тут музыка стихла, не прошло и десяти секунд. Камилла остановила танец и непонимающе обернулась к педагогу.
Мистер Коулман вздохнул.
- Иди сюда.
По голосу его нельзя было ничего сказать, но Камилла мысленно приготовилась к худшему. В глазах предательски щипало.
Он подошёл к окну, повернулся спиной и облокотился о подоконник. Камилла встала рядом.
Снова ощутила запах его духов, тех самых. Сейчас это осознание только усилило её подавленное состояние. Девочка перевела взгляд вверх, чтобы сдержать слёзы. Мистер Коулман заговорил:
- Для чего ты танцуешь?
Прерывающийся вздох. По щеке скатилась первая слеза.
- Камилла... - он повернулся к ней.
- Простите... Мама... - она всхлипнула, - мама хотела, чтобы я танцевала.
Она дрожащей рукой порывисто вытерла слёзы.
Камилла почувствовала, как её за плечи приобняла тёплая рука. Всё внутри сжалось.
Никогда, никогда мистер Коулман не делал ничего подобного.
Он заговорил, тихо и мягко.
- Пойми, нужно... нужно отпустить её, понимаешь? Просто продолжать жить...
Он чуть прижал девочку к себе, склонился к ней ближе.
Впервые в жизни кто-то по-настоящему ей сочувствовал. Кто-то не близкий ей... Хотя сейчас так не казалось.
Раньше её обнимал только Джейме, и сейчас чувство было настолько ново, что заполнило всё сознание. Камилла не заметила, как успокоилась. Но шок был очень силён.
- Я понимаю, мама этого хотела. И ты стараешься, я вижу это...
Внутри отпустило какую-то до боли сжатую пружину. Плечи расслабились под его рукой.
Джейк Коулман продолжил:
- Понимаю, у вас так принято, но всё-таки. А чего хочешь ты сама? Я имею ввиду... Кем ты себя видишь в будущем?
Девочка почувствовала головокружение. Слов ответить не нашлось.
- Я вчера встретил профессора Гаррета, он вёл у тебя уроки фортепиано. Мы с ним работаем в колледже искусств в соседнем городе. Когда он узнал, что я веду у тебя танцы, он спросил удивлённо, как я с тобой справляюсь, ты представляешь?
Камилла наконец нашла в себе смелость поднять на него глаза. Удивительно, но мистер Коулман улыбался.
- То есть весь свой ураган ты прятала о меня, так получается? - он издал лёгкий смешок.
Убрав осторожно руку с плеч Камиллы, профессор Коулман прошёлся по залу и встал в метре от девочки напротив неё.
- Радость цветам сейчас для тебя неуместна, я это понял. Тогда поступим следующим образом. Я ставлю музыку, другую. Ты скорее всего знаешь это произведение, так что трудностей возникнуть не должно... И танцуешь всё то же самое. Но... - он выставил вперёд указательный палец, чтобы проиллюстрировать важность момента, - эмоции вложишь те, которые сейчас тебе не чужды. Идёт?
Камилла была настолько обескуражена, что огромными от смятения глазами смотрела на педагога.
- У меня не получится...
- Откуда такая уверенность? Ты ведь не пробовала...
Как сказать ему?! Хотелось прокричать, что если вы сейчас увидите мои подлинные чувства в танце, вы сбежите от них также, как мистер Гаррет...
Профессор Коулман, не дождавшись ответа, подошёл ближе к девочке. Он медленно протянул руки вперёд, взял её за руки и осторожно пошёл назад, увлекая девочку за собой, глядя ей прямо в глаза.
Идя с ней на середину зала, он, всё ещё держа её за руки, сказал:
- Мистер Гаррет изначально не ставит своей целью воспитание индивидуальности у своих учеников. Его задача Научить, прямолинейно, жестко, чётко. С таким подходом ему надо преподавать математику, но никак не музыку. Он не хочет учить чувствовать произведение, потому что сам всегда прячет свои чувства. Ты поняла?
- Да.
Вот и центр зала. Он остановился.
- Я не сбегу, если ты вдруг вложишь душу в то, что ты делаешь, Камилла.
Сложно было поверить, что этот человек, с которым дважды в неделю по полтора часа изучаешь искусство, может настолько глубоко заглянуть в душу. КАК он понял её мотивы?! Как ему это удалось...
Он отпустил её руки. Дав девочке паузу осознать, что он сказал, мистер Коулман задал вопрос:
- Ты поняла, что надо сейчас сделать?
- Кажется да...
- Вот и отлично, - он бодро улыбнулся, зашагал к патефону. Вытащив нужную пластинку, он положил её на вращающееся колесо и аккуратно установил иглу на нужное место. Послышался шорох - звук пошёл.
- Представь, что меня здесь нет.
Началась музыка. Рахманинов... фортепианный ноктюрн. Ну конечно... Как он это почувствовал?!
С первых нот Камиллу сковал страх. Она стояла в середине зала, не зная, что делать.
Мистер Коулман сделал ободряющий жест. Он не улыбался - музыка не располагала. Он встал у стены, скрестил руки на груди и внимательно смотрел на Камиллу.
Надо как-то успокоить нервы.
Камилла закрыла глаза. Свет в зале не был зажжён, света из окон было достаточно. И потому закрыв глаза, Камилла погрузилась в умиротворяющий полумрак.
Тихий вдох. Медленный выдох. Ещё один. Вступление подходит к концу. Медленное, протяжное, разрывающее душу глубиной своей грусти, неразделённой любви и всего того, что Сергей Васильевич Рахманинов вложил в этот шедевр. Так милые сердцу звуки фортепиано...
Она плавно подняла ногу, потянула носок. Первый шаг. Взмах руки.
Уже через секунду она почувствовала себя единым целым с музыкой. Танец, придуманный для неё мистером Коулманом, удивительно гармонично лёг на эту музыку.
Скоро последнее заключительное па, а мелодия ещё не кончается. Камилла начала импровизировать. Тело словно двигалось само...
На заключительный аккорд Камилла опустилась на пол. Почему - она бы даже самой себе не ответила. Этого требовала Гармония...

Как только музыка кончилась, всё наваждение спало. Камилла подняла голову и поднялась с пола. Щёки её пылали. Она только что словно бы открыла свои самые потаённые уголки души, и теперь было страшно.
Джейк Коулман стоял на том же месте. Нахмурив брови, от смотрел на Камиллу.
Сейчас всё или ничего.
Прошло немало времени в молчании. Волнение Камиллы усиливалось с геометрической прогрессией. Румянец стал сильнее. Глаза блестели. Волосы чуть растрепались от танца. Только бы он не попросил её повторить всё это. Она не вспомнит... Нет. Не та причина. Просто не хватит душевных сил.
По его выражению лица невозможно было угадать, о чём он думает.
Мистер Коулман медленно прошёл вдоль зала к окну. Камилла, сама не зная, зачем, тихо пошла следом. Неуверенно остановившись около учителя, она положила руки на подоконник. Смотреть ему в глаза не было душевных сил, поэтому Камилла смотрела в окно на верхушки деревьев в парке.
Наконец он медленно повернулся к ней. По его молчанию Камилла сообразила, что он ждёт того же от неё. Она повернулась и, превозмогая смущение, взглянула в его зелёные глаза. Таким серьёзным учитель при ней был только один раз, когда Камилла упала на занятии в обморок.
- Камилла, я могу сделать из тебя профессиональную танцовщицу. Но при одном условии.
Она смотрела ему в глаза, ожидая продолжения. Мистер Коулман продолжил:
- Только если Ты Сама этого хочешь, по-настоящему. Заниматься придётся значительно больше, тренировки наши будут тяжелее, программа интенсивнее.
- Да...
- Что, прости?
- Я согласна...
- С чем?
- Я хочу...
- Я не понимаю, чего ты хочешь?
- Я ХОЧУ СТАТЬ ТАНЦОВЩИЦЕЙ. - сильный, уверенный голос. Она сама от себя не ожидала. А уж учитель точно слышал впервые...
По-видимому, этого мистер Коулман от неё и добивался. Он чуть улыбнулся. Огонёк в её глазах не лгал.
Ему было невдомёк, что Камилла сама не осознавала реальность происходящего...
- У тебя есть потенциал.
Камилла отвела взгляд. Что-то было странное в его интонациях. Камилла была уверена, что это всё иллюзия.
Он снова позволил себе лёгкую улыбку. Посмотрев вниз, он заметил ссадину на ладони Камиллы. Нежно взяв её руку, он рассмотрел её.
- Как это случилось? - снова странно незнакомый голос.
- Это птицы.
- Какие птицы?! - Джейк Коулман ошарашенно посмотрел на Камиллу.
- Синицы... Они умерли. Я похоронила.
Она снова посмотрела в лицо учителя.
Мистер Коулман был шокирован тем, что сказала Камилла. Эта маленькая девочка потеряла мать, а сколько ругани он слышал в этом доме... Но её способность сопереживать остались при ней. И та бесконечная, запредельная чувственность, с которой он сегодня столкнулся...
- Что ж... Очень жаль...
Камилла бесцветно кивнула и осторожно высвободила руку.
Он сказал:
- Я поговорю с гувернанткой на счёт занятий. Если всё будет в порядке, начнём прямо с понедельника.
Камилла кивнула.
- И да... Сегодня у нас наконец получился диалог. Именно ди-а-лог, Камилла. - он улыбнулся, но был всё также незнакомо серьёзен, - Мне бы хотелось, чтобы впредь это был именно диалог. Идёт?
- Идёт. - она позволила себе чуть улыбнуться ему в ответ.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Новичок
Сообщения: 32
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Летиция Ламберт » 17 май 2018 19:14

Он мог бы догнать её, остановить, поговорить с ней честно, открыто, рассказать о том, что у него на душе. Но он продолжал неподвижно стоять на месте, не в силах сосредоточиться хоть на чём-то. Даже фокус зрения был размыт и неясен. Присутствовало странное ощущение опьянения. Такое неприятное и противоречивое. Вроде противно, но всё равно притягательно. Обычно в таких ситуациях его обуревала злоба. В перспективе он мог бы перевернуть здесь всё вверх дном, побить окна и мебель, лишь бы выпустить пар. Но ведь ему уже не шестнадцать лет, чтобы довольствоваться подобным выбросом энергии. К тому же, в какой-то степени он был слишком растерян. Все свои мысли Джейме направил на то, что его состояние вызвано мерзким поведением Роберты и Хлои, а не тем, что произошло с Летой. В конце-концов это был истеричный и неосознанный поцелуй. Между ними иногда были и более близкие моменты. Она не стеснялась его, он её расчёсывал, они спали в одной кровати в обнимку, и разговоры… Да, эти бесконечные разговоры, обнажающие душу, словно кинжал из ножен. Между ними было полное доверие, а что может быть ещё ближе? Уж точно не порывистый братский поцелуй. В этой мысли Джейме нашёл своё успокоение. В конце-концов, они с Летой всегда были вместе. И всегда будут. И ни Роберта, ни будущий муж сестры, ни чёртов псих-папаша не смогут их разлучить. И обижать Лету он никому не позволит. Ведь он всегда её защищал. От темноты, от монстров, от приставучих мальчишек…и от себя самой. Хотя последнее ему вряд ли удалось. Осталось только сказать это всё сестре. Но сначала ему нужно было поговорить с Робертой.

Роберта шила на машинке, напевая себе под нос что-то монотонное. Из под иглы выходили потрясающие узоры, тонкая работа. И Джейме подивился, как у такого некрасивого душой человека может получаться нечто столь прекрасное. Судя по ткани, Роберта шила себе новое платье. А, может, кому-то из девочек. Джейме сел напротив неё, пытливо вглядываясь в лицо сестры. Роберта резко прекратила строчить и подняла глаза. Солнечный луч упал на её волосы, и Джейме показалось, что перед ним сидит мама. Такая же спокойная, расслабленная поза. Безмятежность. Но резкий высокий голос испортил приятное наваждение.
- Пришёл читать мне нотации?
Какое-то время Джейме молчал, хотя и прекрасно знал, что сестру это взбесит ещё больше.
- Давай, скажи, что я была неправа. Что я сказала неправду.
Роберта сложила руки под грудью и устремила на брата испепеляющий взгляд.
- Ты сказала неправду – просто ответил Джейме.
За внешним спокойствием он упорно подавлял в себе желание расшибить голову этой дряни о швейную машинку.
- Я…
- Отец не трогает Лету. Никогда не трогал. Это раз – грубо прервал сестру Джейме – Ни ты, ни кто-либо ещё этого не видел. Твоя зависть достигла своего апогея, неужели тебе самой приятно быть такой дрянью?
Роберта хотела возмутиться, но брат жестом остановил её.
- Сиди и слушай!
Такого тона она от него ещё не слышала. Ей даже показалось, что в эту минуту Джейме воплотил в себе всё самое худшее, что есть в их отце.
- Если ещё раз я услышу хоть малейший намёк на оскорбление кого-то из семьи, я буду поднимать вопрос о том, чтобы отправить тебя к тётке в Шотландию. Некуда выпустить свой яд? Можешь направить его на меня. Но ни на Этель, ни на Камиллу, ни тем более на Лету ты больше и рта не раскроешь. Ты меня поняла?
- Ты угрожаешь мне? – хоть Роберта и пыталась сохранить прежнюю заносчивость, но в её голосе послышались нотки страха.
Уж если чем и можно было напугать её, так это переездом в Шотландию. К этой злобной мегере, что довела своего мужа до сердечного приступа и всегда считала, что самое лучшее воспитание – это порка розгами.
- Да – усмехнулся Джейме – Я угрожаю тебе. Потому что по-другому ты не понимаешь. Ты больше никогда не увидишь своих друзей, никогда больше не увидишь моря и красивой одежды. Ты будешь сидеть на овсянке в многочисленных молитвах. Если, конечно, после вымоченных в солёной воде розгах вообще сидеть сможешь.
Глаза Роберты расширились. Будь они в другой обстановке, и если бы Джейме не говорил всё это так холодно, сверля её жестоким взглядом, она бы ни за что не поверила. Но даже сам вид брата напугал её практически до истерики.
- И что мне нужно сделать? – сдавленным голосом спросила Роберта – Извиниться перед ними?
- Это уже не поможет. То, что ты с утра сказала, не поддаётся в принципе никакому прощению. Лучшее, что ты можешь сделать, это заткнуться на ближайшие лет десять, пока не поумнеешь.
Джейме резко встал и вышел из комнаты, оставив Роберту захлёбываться своими нежеланными слезами. Осталось серьёзно поговорить с Хлоей. Вот её он точно заставит извиниться перед Камиллой. Здесь было всё не так серьёзно, и Хлоя согласиться сделать что угодно, если с ней хорошенько поторговаться. Других возможностей общения с этой бестией, к большому несчастью семьи Ламбертов, уже не оставалось.

Лета вышла из ванной комнаты распаренная и разомлевшая. Она снова забыла взять полотенец, и прислуге снова придётся вытирать за ней пол. Девушка подошла к напольному зеркалу. Своё отражение она не узнала. Как может человек так быстро измениться? Так быстро повзрослеть. Её словно слепили лучшие скульпторы прошлых веков, объединив молчаливое достоинство и хищную грацию. Отец считает её красивой. Многие считают. Но почему ей до сих пор всё равно? Ведь она уже взрослая девушка. Её должна интересовать красота и то, как ей нужно пользоваться. Она много раз видела, как Роберта флиртовала с парнями, бросая недвусмысленные намёки, иногда очень откровенные. И им это нравилось. А что она? Сестра называет её шлюхой, но ведь Лета целовала мужчину только один раз в жизни. И это произошло несколько часов назад. Лета спешно отогнала от себя это воспоминание. Между родными людьми такое часто случается. Она сама много раз видела, как соседские дети целуют друг друга в губы. Но почему от одной мысли, что она должна будет целовать кого-то другого, её выворачивало? К ней часто подходили знакомиться мужчины. Особенно, когда они ездили в город на ярмарку. Но Джейме всегда всех отваживал. И она была ему благодарна за это. Ей не хотелось становиться частью чужих жизней, не хотелось до чужих дотрагиваться, обнимать их и…о боже, ей придётся лечь в постель с человеком другой крови, из другого дома, возможно, из другой страны. Для неё эта мысль была чудовищной. Но оставаться с отцом было бы ещё противнее. Она бы предпочла забраться в свой собственный кокон, где никто её не побеспокоит, никто не разрушит её вселенную. Их вселенную…

Из зеркала на неё смотрела другая девушка. Другой человек. Ей было не важно, в какую сторону она изменилась. Всё же в этой страстной жестокости, что сейчас ласкала её тело, было нечто…прекрасное, завораживающее. Она не будет стыдиться того, что сегодня сделала. И того, что хотела убить родную сестру. Роберта это заслужила. А что заслужила ты, Лета?
Её мысли прервал громкий стук в дверь. Лета вздрогнула и судорожно обмоталась полотенцем.
- Кто там? – настороженно спросила девушка.
Но гость не спешил заходить. Оказалось, что это всего лишь гувернантка.
- Миледи Ламберт, вы пропустили историю. Может, хотя бы на итальянский пойдёте? Учитель уже пришёл.
- Я вообще-то собиралась пойти на пляж.
- Занятия можно перенести и на улицу, если вам так угодно – не унималась гувернантка.
- Так сделай это, и дай мне одеться.
За дверью послышалось недовольное ворчание. Лета совершено не подготовилась к уроку. Точнее, она никогда этого не делала. Ей будет достаточно тех пяти минут по дороге на пляж, в которые она прочитает всё, что ей полагается знать. Девушка принялась быстро расчёсывать волосы. Ей действительно не помешает отвлечься от тяжелых мыслей. Тем более, урок итальянского – хороший повод, чтобы сбежать из дома. И не наткнуться на Джейме. Впервые Лета не хотела видеть своего брата. Просто потому, что боится взглянуть ему в глаза. И не знает, что сказать. Хотя и была уверена, что с Джейме ей не нужно лишних слов. Лета надела платье по привычке, на голое тело.
ПлатьеПоказать
Изображение
Так с занятий она сразу может пойти на ужин. Традиционное вечернее собрание сегодня отменялось ввиду того, что отец работает допоздна. Хоть какая-то хорошая новость. Может, хоть вечер обойдётся без ругани и скандалов. Лета усмехнулась своей наивности. Только сегодня она уже сможет постоять на себя. В зеркале девушка увидела всё, на что она способна. Теперь она может противостоять чему угодно. Чему угодно… Но только не себе.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Новичок
Сообщения: 30
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Камиллиан Ламберт » 18 май 2018 01:21

- А, мистер Коулман, вы уже уходите... Позвольте я вас провожу.
- С удовольствием, и, пожалуйста, для вас просто Джейк. - мужчина приветливо улыбнулся гувернантке. Эта женщина всегда была любезна и сдержана.
- Как успехи у нашей Камиллиан? - Гертруда решила убедиться, что юная мисс Ламберт своими странностями не выкурила ещё одного педагога.
- Я как раз об этом хотел с вами поговорить.
Они были уже в холле у парадного входа. Мистер Коулман остановился, перевесил портфель на другое плечо.
- Она что-то натворила... Джейк, сегодня не самый лучший день для леди Камиллиан...
- О, нет-нет, всё хорошо, напротив...
Гертруда с вежливым интересом ждала продолжения.
- У Камиллы огромный потенциал. И сегодня она вполне внятно сообщила, что хочет стать балериной.
Гертруда, несказанно удивлённая, всплеснула руками от радости:
- О, Джейк, это просто замечательная новость! Огромное вам спасибо. Раз вы разглядели у девочки талант, который, несомненно, присутствует, ей нужно заниматься. Я поговорю с мистером Ламбертом...
- Дело в том, что занятий потребуется значительно больше, плюс нужно будет регулярно посещать мероприятия, связанные с классическим балетом. Чтобы воспитать правильное эстетическое восприятие танца, на примере профессионалов...
- Да, конечно, я понимаю... Как только я переговорю с отцом Камиллы, сразу дам вам знать.
- Благодарю вас, Гертруда. Доброго вечера. - он приятно улыбнулся гувернантке и вышел.
Сев в машину, Джейк Коулман сразу завёл мотор и отъехал от дома Ламбертов. Всю дорогу он пребывал в глубочайшей тревожной задумчивости.

Камилла вошла в свою комнату. Она была всё ещё в той одежде, что для танцев. Тихо прикрыла за собой дверь.
Всё как в тумане, звуки, очертания комнаты...
Девочка прошла сразу в ванную и закрыла за собой дверь.
Прислонившись спиной к двери ванной комнаты, она закрыла глаза. Медленно согнув ноги, она опустилась на каменный пол. Каменная прохлада тут же коснулась голых ног. Гулкая неуютная тишина комнаты сдавливала.
Возможно ли, что этот день ещё не кончен... Всё ещё чувствовалось на плечах тепло его руки.
Положив ладонь с порезом на пол, другой рукой она небрежно стала вытаскивать шпильки из причёски.
Фрик. Отвратительное слово... Почему фрик? Что с того, что человек просто не любит по всякому поводу чесать языком?!
Волосы густой непослушной волной накрыли голые плечи.
Он хочет, чтоб всегда был диалог. Хочет, чтоб ему отвечала, вслух...
Подогнув колени, она стала развязывать ленты кремового цвета пуантов.
У него зеленые глаза. Глаза, которые смотрят на тебя и видят сразу Душу.
Пальцами разминала пальцы ног. Встала, подошла к раковине, взглянула на своё отражение.
Впервые она видела себя по-настоящему.
На неё смотрела нескладная в силу возраста девчонка. Худая, талии и груди почти и нет. Костлявые руки, бледная кожа. Спутанные непослушные, неаккуратные тёмные волосы. Бледное лицо смотрело на мир тёмным, недоверчивым, загнанным выражением тёмно-карих глаз. Тонкие чуть бледные губы. Непонятно как сохранившийся "детский" тип лица...
Дыхание стало сбиваться. Камилла опёрлась руками о края раковины, чтобы не упасть. Лицо исказилось гримасой рыдания. Подумать только, насколько это уродливо - плакать!!!
Девочка осела на пол, задыхаясь в истерике. Прижав руки к лицу, Камилла заходилась рыданиями. Эхо вернуло звуки отчаяния, похожие на рычание дикой кошки.
- Почему... почему?... ПОЧЕМУ?!!!
Она сильно прижала ладони к лицу, сидя на холодном каменном полу.
"Истратишь мои деньги на дешёвые старушечьи платья и старых страшных кукол!"
"И у нас есть свой фрик..."
"Я леди, папа так говорит..."
"Я не буду извиняться, потому что папа говорит, что за правду не извиняются!"
- Замолчи... ЗАМОЛКНИ!!!
А подруги? Знакомые?...
У Роберты поклонники... Женихи у Этель. Штабеля баб у Джейме. Возлюбленная Эдварда...
Обхватив колени худыми руками, зарыдала в голос.
Одна.
У него такие тёплые руки... Такой тёплый, мягкий и вместе с тем строгий взгляд зелёных глаз. Наверное, очень мягкие волосы...
Он танцует... Одухотворённое выражение не покидает его правильного, красивого лица. Он Живёт. Вот такой, высокий, красивый, светлый человек. Строго ровная осанка. Духи... Кружится в бликах света из открытого окна...

Нескоро Камилла заметила, что успокоилась. Уставившись в трещину в каменном полу, она неподвижно сидела, обхватив колени. На лице застыло отсутствующее выражение, глаза сильно опухли, щёки были красные и всё ещё мокрые от слёз.
Откуда-то из недр сознания пришла информация, что кто-то стучится в дверь.
Девочка медленно встала, разминая сильно затекшие и онемевшее от долгого неподвижного сидения на холодном каменном полу тело.
Отперев дверь ванной, она услышала, что пришедший не просто стучит, а откровенно ломится в дверь. Сколько же он так ждёт ответа...
- Кэм! КАМИЛЛА!!!
Снова стук. Да это же Макс...
Она подошла вплотную к двери, но открывать не спешила.
- Что тебе нужно?
- Блин, Кэм, ты тормоз, я всю руку отбил!
- Что. Тебе. Нужно.
- Открой, а...
- Нет.
Она повернулась к двери спиной и устало облокотилась на неё.
- Камилла...
- НЕТ! Что тебе?
Небольшая пауза. Мальчик явно расстроен нелюдимым поведением сестры.
- Все уже ужинают... Давай спускайся.
- Я не голодна...
Снова требовательный стук в дверь.
- Да открой же ты эту чёртову дверь! Эдвард просил тебя привести. Гертруда сказала ему, что ты ничего сегодня не ела...
Пффф... как я устала.
- Хорошо, я спущусь.
- У тебя точно всё в поря...
- Десять минут и я спущусь.
- Ладно... - очень недовольный тон.
Камилла услышала удаляющиеся шаги брата.
Наскоро приведя себя в порядок, она расчесала волосы, оставила их распущенными. Платье - просто взяла первое попавшееся.

Изображение

Что-то надо было сделать с лицом. Несколько умываний холодной водой чуть улучшили ситуацию, но всё равно следы истерики предательски не хотели покидать обладательницу.
Махнув на всё рукой, Камилла вышла из комнаты.
Вскоре она вошла в столовую.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Новичок
Сообщения: 32
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Летиция Ламберт » 18 май 2018 02:05

Когда Лета вошла в столовую, почти все уже были там. Кроме отца. Ей не нужно было подходить к нему, целовать в щёку и говорить, как она соскучилась. Ей не нужно было садиться на ненавистное место рядом с ним, чтобы он наблюдал, как она ела. Ей не нужно было надевать маску наивной милашки-очаровашки, потому что тюремщика сегодня не было. Улыбка на её губах... Немного дерзкая. Самоуверенное лицо с харизматичными чертами взрослой женщины совершенно не соответствовало её нежному наряду. Платье подчёркивало фигуру в некоторых местах, но ей было плевать, что другие об этом подумают. Она уже так привыкла. Её волосы непривычно распущенные ложатся на плечи золотистыми волнами и спускаются до самой поясницы. Теперь Лета осознала в полной мере, что выросла, и преподносила себя соответственно. Вряд ли кого-то такая перемена смутила. Разве что Джейме, который смотрел на неё неотрывно с того самого момента, как она вошла.
- Добрый вечер и приятного аппетита.
Даже её голос стал другим. Ниже и твёрже. Но прежние обволакивающие нотки сохранились в интонации. Но звучали куда более хищно. Ответа её удостоили все, кроме Роберты. Которая упрямо молчала, опустив глаза в тарелку. Лета была уверена, что без её комментариев не обойдётся, и даже как-то разочаровалась её поведением. Она уж было приготовилась защищать себя. Но, видимо, вместо неё это сделал кто-то другой. Джейме... Их глаза встретились. Она бы сейчас хотела, чтобы все вышли вон из столовой, и они могли бы поговорить. Она бы устроилась у него в ногах, положив голову на колени. Лета не стала бы ничего объяснять, оправдываться. Просто наслаждалась тишиной и его присутствием. Возможно, её бессознательное желание как-то передалось ему, а, возможно, он хотел того же самого, потому что в следующую секунду он встал и обнял сестру. Давненько в семье Ламбертов не было такой картины. Но это было в порядке вещей. Потому что эти двое были самыми близкими людьми на свете, единственными родными людьми в этом доме. Эдвард даже как-то сказал, что они больше похоже на раздвоение личности одного человека, чем на брата и сестру. Впрочем, и сейчас он улыбнулся, глядя на эту картину. В последнее время ему так не хватало чего-то светлого в этом доме, ведь все друг с другом предпочитали ссориться. Неужели отношения в семье постепенно налаживаются? Дай бог. Флинт же на эти объятия брата и сестры поморщился. Даже как-то слишком демонстративно, за что Этель его незаметно осадила. Сегодня они сидели рядом, видимо, обсуждая события прошедшего трудового дня.
Когда Камилла вошла в столовую, Джейме и Лета переглянулись. Даже Макс и Дакота отвлеклись от "поединка" вилками и обернулись. Хлоя рассерженно закусила губу. Лишь Роберта, Этель и Флинт продолжали заниматься своими делами. Эдвард улыбнулся Камилле и отодвинул ей стул, приглашая присесть.
- Какая ты сегодня красивая. Тебе очень идёт этот цвет.
Конечно, Эдвард не разбирался в женской моде. Но сегодня вечер так и пестрил повзрослевшими леди. И если Лета выглядела слегка необычно, то Камилле этот образ более чем шёл. Плюс Роберта весь ужин молчала, а это было куда приятнее, чем сотни красивых дам, пусть они не обижаются. Джейме положил еды Лете, зная, как она не любит, когда вокруг неё топчутся слуги. Впрочем, он всегда за ней ухаживал. А потом решил заняться Камиллой.
- Мадемуазель, вы позволите? - Джейме взял её тарелку - Что желает прекрасная леди на ужин?
Пока брат пытался подбодрить Камиллу, Лета её внимательно рассматривала. Неужели ты изменила себе из-за слов Роберты? Не может такого быть. По большему счёту Лете было всё равно, что происходит в голове у сестры, однако, её перемена оказалась весьма любопытной. И как странно, что они обе претерпели эмоциональные изменения в один и тот же день. Однако, её мысли прервал серьёзный голос Хлои.
- Я хочу сделать заявление.
Гул тут же умолк. Даже Флинт удивлённо воззрился на самую младшую сестру, ожидая, что она скажет. Хлоя встала и сложила руки на животе, словно собирается декламировать стихотворение.
- Сегодня в порыве обиды я обозвала Камиллу плохим словом. И очень сожалею об этом. Прости меня, Камилла.
Она заучила текст - мысль мельком пронеслась в сознании Леты. Она заучила текст. Отрепетировала позу и выражение лица. Лета невесело усмехнулась. И что же ты пообещал ей за это, Джейме?

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Новичок
Сообщения: 30
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Камиллиан Ламберт » 25 май 2018 14:52

Воцарившаяся тишина заставила почувствовать себя ещё хуже. Неужели нельзя игнорировать, как раньше?!
Именно сейчас ей это было необходимо.
- Какая ты сегодня красивая. Тебе очень идёт этот цвет.
Цвет одежды или цвет лица?! Внутри какая-то странная истерическая злость. Казалось, что её пытаются не наградить комплиментом, а поддержать в её несовершенстве.
Так рождаются комплексы.
Однако надо было найти в себе силы не поддаваться этому состоянию.
- Благодарю, Эдвард.
Короткая фраза осипшим голосом. Казалось, это всё, на что она была сейчас способна.
Она присела рядом с Эдвардом, потянулась к тарелке, но Джейме её опередил.
Она удивлённо посмотрела на брата.
- Спасибо... э... На твой вкус.
Сегодня большинство в хорошем расположении духа. Это как-то подозрительно...
Она обвела взглядом стол.
В этот момент Джейме уже поставил перед ней тарелку. Очевидно, он воспринял новость о том, что сестра ничего не есть, слишком близко к сердцу...
- С-спасибо... - ошарашенно посмотрев на брата и размер предложенной им порции ужина, она обречённо взяла нож и вилку.
Камилла принялась за еду. Так странно... Что-то явно было не так. Только некоторые вели себя как обычно. Роберта молчала. Над ней явно поработали. Как жаль, что метод с птичками дал лишь временный эффект. В следующий раз надо придумать что-то эффективнее... нет. Эффектнее.
Камилла повернулась и тихо спросила Эдварда:
- А где папа?
Он только повернулся, чтобы ответить, как...
- Я хочу сделать заявление.
Камилла воззрилась на Хлою. В глазах девочки горел недобрый огонёк.
Глядя ей в глаза, она выслушала короткое и совершенно не правдоподобное извинение сестры.
- Извинения приняты.
Холодный, нечитаемый тон. Нечитаемое выражение лица.
Хлоя изобразила подобие улыбки и села, бросив взгляд Джейме.
Всё ясно...
Однако Эдвард напрягся. Уж слишком быстро всё и просто случилось. Он незаметно бросил тревожный взгляд Максу, тот слегка кивнул.

Боковым зрением Камилла заметила Лету. Что-то в ней переменилось, отчего она стала... другой.
Вот бы стать такой, как она... Такая красивая, статная. Все ею восхищаются, завидуют... Можно было бы также носить роскошные платья. Хотя какая к чёрту разница. Эдварду вот нравится и это... Пора было себе признаться, что она по большому счёту не видит никакой разницы, носить ли ей старые платья или новые, как у Леты. Но с этим надо было что-то делать...
Камилла чуть ниже склонила голову над тарелкой. Она испугалась, что кто-то поймёт, что сейчас в её голове.
Свет в столовой противно резал душу, хотелось спрятаться от него, укрыться.

Эдвард повернулся к Этель.
- Всё уже готово к завтрашнему мероприятию? Помощь нужна?

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Новичок
Сообщения: 32
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Летиция Ламберт » 25 май 2018 20:07

Никто из присутствующих не поверил в показушные извинения Хлои. Но даже этот спектакль был уже своего рода прогрессом, учитывая, что последнее время в доме Ламбертов витала атмосфера лютой ненависти и злости. Все были рады хотя бы тому, что сейчас была соблюдена элементарная вежливость. За оскорблением должно следовать извинение. И если искренности нет места в этой семье, то следует придерживаться сдержанности. Так их учила мать, так их учил отец. Эта мысль посетила многих за этим столом. Кроме Макса.
- Почему мы ужинаем вместе, если многие не переносят друг друга? Отца всё равно нет - легкомысленно отметил Макс, скрябая вилкой по куриному крылышку.
- Это не так! - горячо возразил Эдвард - Мы одна семья. И мы любим друг друга. Просто не все это понимают. Сколько бы мы не ссорились, мы всё равно всегда на первое место будем ставить семью. Скандалы, ругань - всё пустое. Если нависнет серьёзная опасность, мы не дадим друг друга в обиду.
- Она уже нависла, Эдвард - равнодушно заявил Флинт. Хотя его лицо и оставалось спокойным, в тёмных глазах вспыхнул недобрый огонёк - Мама умерла, отец слетел с катушек окончательно, на работе нас вытесняет какой-то там Флэгг. Не удивлюсь, если через год другой мы окажемся на улице без гроша в кармане.
- Постой - мягко вмешалась Лета - Флэгг? Рэндалл Флэгг?
- Ты то откуда его знаешь? - удивилась Этель.
- Он учил меня петь. И я переписывалась с ним. Я не знала, что он метит на ваше место.
Эдвард был уверен, что сейчас снова посыпятся обвинения в предательстве и "распутстве". Последнее могла бы сказать только Роберта. Но она, к огромному счастью, молчала. Однако, Флинт просто отмахнулся.
- Я знаю. Не бери в голову. У него нет никаких личных мотивов. Скорее, в его продвижении виноват отец.
- Он многое пережил, Флинт - попытался защитить папу Эдвард.
- Мы все многое пережили - тон самого старшего брата стал куда резче - Но это ни на мгновение не сблизило нас. Так что, Эдвард, твоя фанатичная преданность семейным ценностям уже не актуальна.
Эти двое вечно спорили друг с другом. Большинство принимало сторону Эдварда. Он - благородный брат. Он дал клятву матери сохранить их семью. И он пытается её сдержать. В то время, как Флинт, давший ту же самую клятву, неумолимо пытается разрушить всё, к чему прикоснётся. И если в мотивах Эдварда честь, то мотивы Флинта были не известны никому, отсюда многие и побаивались его. Кто знает, что от него можно ожидать.
- А чему предан ты, Флинт? - с усмешкой поинтересовался Джейме, впервые нарушивший молчание за весь разговор.
По правде сказать, Джейме совершенно не понравилось это заявление про Рэндалла Флэгга. И дело было не в том, что он обеспокоен шатким статусом своей семьи (так вот почему отец так спешит "продать" Лету какому-нибудь коронованному ослу), а в том, что он знал лично этого самого мистера Флэгга. И воспоминания о нём вызывали неприятные ощущения в области сердца. Джейме не сразу смог распознать, в чём причина его раздражения. А потом всё понял... Им просто завладела ревность.

Два года назад Лете вздумалось "подурачиться" на ярмарке. Она всегда любила все эти конкурсы, за которые в приз давали какую-нибудь ненужную белиберду. Джейме сам иногда участвовал в них, в частности, в поединках на мечах. В детстве он одолевал всех мальчишек, а потом по праву победителя выбирал "королеву цветов и красоты". Ей всегда оказывалась Лета, потому что на других девчонок, по какой-то причине, ему смотреть было не интересно. Да и кто мог вообще сравниться с ней? Нужно быть полным идиотом, чтобы не выбрать её в свои королевы. А два года назад королеве цветов и красоты вздумалось спеть. Джейме всегда признавал этот талант за сестрой, но не давил на неё в вопросах саморазвития. А вот мама довольно строго относилась к образованию дочери, уже тогда заметив её безалаберность и спесь. "Твоя сестра слишком много волнуется" - вторила Лилиана, и Джейме не нужен был контекст, чтобы понять, о ком говорит его мать. В Лете скрывалось многое, но Лилиана делала упор на её чистый оперный голос. "Пение поможет ей высвободить свои чувства, также, как мне помогает живопись". И она была права. Поющая Лета "волновалась" чуть меньше. Никаких истерик и капризов, лишь невесомая гармония внешней красоты и внутренней. Джейме сестра нравилась любой. Он не понимал, зачем мама заставляет Лету так часто заниматься. Конечно, он и сам заслушивался пением Леты, но ведь она так много времени тратила на это. А могла бы проводить его с ним. Но в тот день на ярмарке ревность к таланту сестры поменяла свой курс на конкретный образ. Рэндалл Флэгг. Он услышал, как она поёт, и предложил место в его школе. С тех пор Лета каждые выходные уезжала в Лондон. К Флэггу. На занятия оперным пением. И хотя Джейме твердил себе, что Флэгг слишком старый для сестры, но не мог не отметить его харизматичности и привлекательности. Высокий, худой, темноволосый, серо-голубые глаза и внимательный, всегда оценивающий взгляд. Как только мама заболела, все занятия Леты оборвались, прекратились. А теперь выясняется, что она с ним переписывалась! И Джейме так и хотелось развернуться к сестре и сказать какую-нибудь гадость, из-за которой они разобидятся друг на друга, так и не выяснив истинных мотивов ссоры. Поэтому Джейме перевёл своё иронично-пренебрежительное настроение на Флинта. А тот как-будто и не заметил этого.

- Я предан цифрам - ответил Флинт, насаживая на вилку кусок мяса - Мы втроём тянем все наши финансы. Отца я в этот список не включаю. А что делаешь ты, Джейме? Мало того, что подложил нам свинью, спрятавшись в военном ведомстве, так ещё и прохлаждаешься без уважительной причины. Бродишь с томным видом по Министерству, цепляя вешающихся на тебя цыпочек?
В интонации Флинта не было и капли желания оскорбить. Он говорил всё это так просто, спокойно, и могло показаться, что он всего лишь по-доброму подкалывает младшего брата. Но Лета знала, что Флинт на юмор в принципе не способен. И искоса посмотрела на Джейме. Отстранёно она осознавала, что её брат красив, обаятелен, умен и интересен, но Лета и предположить не могла, что настанет тот день, когда Джейме тоже кем-то заинтересуется. Когда какая-то девушка покажется ему красивой, обаятельной, умной, интересной. В сердце неприятно кольнуло, и Лета на миг перестала дышать. Ведь её брат уже такой взрослый, ему девятнадцать. Наверняка, у него кто-то есть. Кто-то, кого он целует, обнимает, ласкает... Мысль оказалась тошнотворной. Лете тут же захотелось выйти в уборную и выблевать весь ужин. Но почему так? Ведь у неё полно братьев. У Флинта какая-то принципесса благородных кровей, о которой он никогда не говорит, да и вообще делает вид, что дела любовные его совершенно не интересуют. У Эдварда тоже есть девушка. Милая и умная. Хейли. Лете она сразу понравилась. Даже у Макса есть какая-то "дама сердца", хотя в её реальном существовании Лета очень сильно сомневалась. А если бы Джейме кого-нибудь привёл? Лета не знала, какой спектр эмоций она могла бы испытать, глядя на эту суку, но была уверена, что её также потянуло бы блевануть. Прямо как сейчас. Лета уже хотела резко встать и удалиться, но чьи-то сильные пальцы сжали её ладонь до боли, заставляя не двигаться. Лета с примесью обиды и возмущения воззрилась на Джейме. До чего же он нахальный! Ему ещё хватает наглости спокойно сидеть и улыбаться ей. В то время, как внутри неё бушует ураган ярости. Но он даже не поспешил развеять предположения Флинта, а всего лишь коротко рассмеялся. Хотя Лета и понимала, что другая тактика поведения выглядела бы глупо, ей всё равно стало бы приятно от его опровержения. Как он мог этого не почувствовать? Лета попыталась незаметно выдернуть руку, но Джейме сжал её чуть крепче. Не вырываться же при всех! Это было бы весьма странное зрелище. Подобная мысль вызвала на лице девушки мимолётную улыбку, которая не осталась незамеченной Этель, что поспешила тут же ответить на вопрос Эдварда о подготовке к балу. Эдвард как всегда попытался уйти от конфликта. А Этель поддержала его, хоть Лета и была последним человеком, о котором она хотела бы поговорить. Но лучше так, чем новая порция ругани.
- Уже всё готово. Только завтра вы мне будите нужны, чтобы украсить зал. Точнее, командовать этим процессом - залепетала ответственная Этель - Отец сегодня работает до глубокой ночи, поэтому утром он будет отсыпаться. Думаю, спустится только к самому началу мероприятия. В связи с этим всё должно быть идеально.
Такое чувство, что это её праздник, а не мой - подумала Лета, забавляясь перфекционизмом старшей сестры.
- Будет довольно много гостей, несмотря на то, что свататься будут трое. Кстати, Флэгг там тоже будет. В качестве гостя. Не в качестве жениха - поправилась Этель, и на её щеках почему-то вспыхнул румянец - Так что не вздумайте затеять скандал. Сценарий все знают?
- Да - саркастично отозвался Флинт - стоять в сторонке и восхищаться своей сестрой.
- А если я тоже хочу танцевать? - осторожно поинтересовался Макс.
- Танцевать могут все - отрезал Эдвард - Но ведите себя соответственно своей фамилии. Никаких интеллектуальных баттлов...
Строгий взгляд в сторону Флинта.
- Размахиваний мечом...
В сторону Джейме.
- И оскорблений!
В сторону Роберты, которая даже этого не заметила. Да и вряд ли услышала.
- Всем ясно? - Эдвард позволил себе повысить голос.
Дакота и Хлоя согласно кивнули. А Джейме лишь развёл руками, выпустив, наконец, из своей хватки сестру.
- А я то что? Меня вообще завтра не будет. Если только вечером подойду - чуть тише добавил он, заметив расстроенный вид Леты.
- Кстати, о вечере. Лета, ты будешь завтра петь? - спросила Этель, искренне надеясь, что ответ будет отрицательным.
Однако, сестра кивнула. Ей пока не очень хотелось рассказывать о номере, что она подготовила для гостей. Да и выступать особенно не хотелось. Учитывая, что она будет петь вместе с "врагом семьи". Предстоящее мероприятие её не особо радовало. Совершеннолетие - как зелёный цвет, как пропуск в будущее, как старт для чего-то нового и неизведанного. А Лета была уверена, что в её случае этот старт сделают хаос и безумие. Безумие незнакомцев, друзей, сестёр и братьев,...отца. И своё собственное.

Этель продолжала говорить о завтрашнем дне, но Лета её уже не слушала. Её словно погрузили в какой-то вакуум. Страх, ревность, обида, злость, усталость... Всё перемешалось. Ей одновременно хотелось ударить Джейме, непонятно за что, и обнять его, поплакать на его плече. Ведь только ему единственному не нужно объяснять словами, что творится в её душе. Он и сам всё поймёт. Лета была уверена, что дело в их незримой родственной связи, что соткана доверием и пониманием. Но она не знала, что есть и другая причина. Именно в эту минуту, в эту самую секунду Джейме Ламберт чувствовал тоже самое...

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Новичок
Сообщения: 30
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Камиллиан Ламберт » 05 июн 2018 01:38

Ненавидят друг друга?
До чего странно. Раньше не было никаких мыслей о ненависти. Камилла пыталась представить, каково это - ненавидеть по-настоящему. И немедленно пришла к выводу, что ни к кому не испытывает это чувство. Презрение, пренебрежение, недоверие, страх. Это - безусловно. Но ненависть - слишком сильное чувство, этим именем она не смогла назвать ни одно своё отношение к кому-либо. Роберта? Она могла бы быть верным кандидатом на обретение статуса провокатора ненависти. Но это всё ещё не ненависть.
Тут послышался голос Хлои и...
Хлоя. Это она виновата в её сегодняшнем состоянии. Хотя Роберта вроде бы тоже приняла участие, но она лишь согласилась со словами Хлои, не более.
Кусок не лез в горло. Джейме не знал пощады... Камилла почувствовала, как начала немного кружиться голова. Углеводный вброс - штука сильная, особенно после целого дня голодовки. Ну, может, это хоть поможет сделать всё возможное на занятиях. Главное теперь - нормально и системно питаться.
Страшно было даже представить, что было бы, если бы Эдвард не был таким. Если бы не он... А что?
Сразу вспомнился ужасный ночной гость, который был явно другом Флинта. Его намёки на счёт причин последних событий...
Он же не догадался на самом деле? Да нет... Иначе уже что-то бы предпринял. Это точно. И даже Эдвард бы не встал на защиту. Даже Джейме не смог бы тогда найти в себе силы помочь. Не стал бы. Их можно понять...
А можно ли простить такое? Вряд ли. И ничего уже нельзя поправить. Ничего уже нельзя узнать наверняка.
Услышав голос Флинта, Камилла прислушалась к разговору.
Неужели отец и правда сошёл с ума? А каково вообще оно - Безумие? И как они поняли, что это произошло? Он ведь вроде вёл себя как обычно, разве что стал чуть строже...
Не услышав опровержения слов о безумии, Камилла неожиданно для себя почувствовала лёгкий испуг и... любопытство.
Надо бы над этим поразмыслить.
Камилла сидела рядом с Эдвардом, и потому заметила, как сильно он сжимал вилку.
- А чему предан ты, Флинт?
Камилла подняла глаза от тарелки и прямо взглянула на Флинта.
Этого и следовало ожидать. Как ловко он умел сохранить лицо, каким бы провокационным ни был заданный ему вопрос. Истинный политик! Однако, в отличие от политиков реальных, помимо высокопробной болтологии он хоть делом занимается.
И опять. Снова разговоры об отношениях... Почему они так сильно задевают за живое?! У всех кто-то есть, у всех них. Как они это делают? Что нужно делать, чтоб не быть одной? Хотя нет. Что нужно делать, чтобы НЕ ХОТЕТЬ быть одной?
Мысли снова вернулись к сегодняшнему занятию. До чего необычно чувствовать себя вроде бы и в привычной атмосфере одиночества, и не быть одной... Он просил быть при нём Собой. Никто и никогда не просил об этом.
Но он ведь совершенно не имел представления, кто такая Камилла. Он просто видел молчаливую девочку, которая не вполне определилась с профессией, и помог ей. Он видел ребёнка, несколько обделённого вниманием старших, весьма талантливого, пережившего невосполнимую утрату. А был бы он столь расположен вытащить Камиллу из скорлупы, если бы хотя бы самую малость догадывался об истинном положении вещей?
И как быть, когда она-таки выползет из раковины и явит ему своё истинное лицо?...
НЕТ!!!
Камилла встряхнулась и поёжилась, будто от холода, вспоминая последние события и действия.
Очень хотелось наверх, к себе, взять куклу Наиру, расчесать её волосы... Спрятаться обратно, откуда её так норовил вытащить мистер Коулман.
Эдвард неожиданно вырвал Камиллу из мыслей.
- Камилла, ты желаешь поучаствовать?
Девочка резко подняла на него глаза, пытаясь понять, о чём идёт речь.
- Извини, я пропустила часть беседы...
- Ничего, - он чуть улыбнулся, - Завтра будем украшать зал. Спускайся и ты пораньше к завтраку, сможешь помочь.
Он не сводил взгляда с глаз Камиллы. Неужели он заметил тень предыдущей мысли?
- Хорошо.
Эдвард кивнул сестре, затем снова вернулся к беседе.
- Сегодня лучше всем отправиться спать пораньше, чтобы завтра все были на высоте. И никаких ночных бдений.
О чём это он? Надо бы ещё поупражняться к Окклюменции...
В тайне надеясь пораньше слинять с вечера, Камилла решила принять посильное участие в оформлении бального зала с утра. Она очень надеялась, что ей не придётся ни с кем танцевать. И разговаривать. Ну, ведь это вечер Леты.
Представив, каково будет отвечать вежливой улыбкой всем тем приторным рожам, которые явятся обозначить свои низменные интересы, ещё и петь и танцевать для них, Камилла почувствовала сильнейшее отвращение.
Следующая по списку на выданье идёт Роберта, так что Камилла надеялась, что сможет пока перевести дух на этот счёт. Очень надеялась.
И не замечала, как нахмурил брови сидящий рядом Эдвард.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Новичок
Сообщения: 32
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Летиция Ламберт » 05 июн 2018 01:51

- Хочешь поговорить об этом?
Джейме повернулся к сестре, одаривая её ненавязчивым, осторожным взглядом. После ужина Лета зачем-то направилась сюда, в малую гостиную, хотя отцовское собрание было отменено. Выражение лица девушки соответствовало её странному желанию находиться в комнате, где каждый вечер царили экзистенциальные пытки. Сейчас сестра казалась чужой, холодной. Отстранённый, ледяной взгляд был направлен в пол. Она сидела совсем неподвижно, словно и не замечает его. Да, смерть матери сыграла с ними злую шутку. Со всеми ними. Нрав Леты больше сдерживать и направлять в нужное русло было некому. Все эти годы она мучила маму. Неужели теперь она будет мучить его?
- Лета? – его голос был слегка взволнованным. Что он сделал не так?
- Поговорить о чём? – она подняла взгляд также резко, как и заговорила.
Хоть выражение лица и сменилось с каменного, на гневливое, но она по-прежнему сидела в кресле, крепко вцепившись длинными пальцами в подлокотники, и не шевелилась. В такие моменты она казалась совсем взрослой, и выглядела старше, чем Этель. Джейме подумал, что даже злость и годы ей очень к лицу.
- О том, что произошло сегодня – ответил Джейме, отгоняя от себя навязчивый образ сестры.
- А что произошло сегодня?
Ни одной смешливой искорки во взгляде… Только гнев. За что она на него то злится? Джейме уже начинал раздражаться. Настроение сестры моментально передалось ему.
- Послушай – начал он заранее подготовленную речь – Тебе не за что было просить прощения. Такое иногда случается. А учитывая наши отношения… В общем, я расценил это как проявление сестринской нежности. К тому же, ты была напугана и сбита с толку…
- Сестринской нежности? – резко перебила Лета чуть хрипловатым голосом – Ааа, ты про тот мимолётный, ничего не значащий поцелуй. Я уж и забыла про него.
Почему-то эти слова резанули, словно по живому. Ведь он не дурак, он прекрасно знает, что она его специально провоцирует. Но всё равно больно. Что ж, раз она так хочет, он будет играть по её правилам.
- Ведь всё самое значащее ты оставляешь для Флэгга – голос Джейме так и сочился ядом.
Лета возмущёно вскинула брови. Он знал это её выражение лица. Этакая ледяная королева, обиженная самой моралью. Иногда ему так и хотелось впечатать её в стену, когда она строила из себя слишком много. Однако, это желание было непонятно и для него самого. Впечатать её в стену, чтобы что? Сделать больно? Привести в чувства? Посмотреть ей в глаза? Может,… Всё это бред! Он не должен думать об этом. Ему НЕЛЬЗЯ думать об этом.

Лета с детства слишком много «волновалась». Он помнил каждую её истерику, каждый бунт и капризы, бесконечные гримасы и возмущения. Как же её за это не любили другие дети! Но ведь она такая, какая есть, и Джейме даже не приходило в голову её менять или отказываться от неё. Да, иногда он мог сдерживать её нрав. В конце-концов, к нему она действительно прислушивалась, даже больше, чем к маме. И сейчас, вглядываясь в эти красивые, показушно-рассерженные глаза, в голове Джейме проносилось тысяча и тысяча воспоминаний, и настолько сильным был наплыв, что даже леденящий голос Леты не смог его отрезвить.

Ему было двенадцать лет. И она сидела также неподвижно, как сейчас. Лета была явно не довольна, да и не собиралась этого скрывать. Матери она уже закатила истерику, и, видимо, решила отыграться на Джейме. Лете не нравилось, что брат отправляется на «рыцарский турнир», в то время, как ей приходится «пиликать» на скрипке по шесть часов кряду. Она не хочет быть девочкой. Не хочет! Она с радостью бы надела доспехи и сразилась бы на мечах. Джейме было немного стыдно, что он не может разделить этот долгожданный день с сестрой. Раньше они часто сражались палками, воображая себя рыцарями. У Леты, конечно, не так хорошо получалось, но он поддавался ей, чтобы она не расстроилась. Им нравилось вместе бегать, лазать по деревьям и строить шалаши, но потом Лета «выросла», и мама переодела её в платье, одна коса сменилась замысловатыми причёсками, и теперь Лета должна была заниматься музыкой, вышиванием, живописью. В общем всем, чему обучаются благовоспитанные леди. А Джейме сегодня поедет на турнир, пока его сестра будет париться в душной комнате. Впрочем, турниром это сложно было назвать. Сборище двенадцатилетних мальчишек в бутафорских доспехах и с деревянными мечами в руках. Большинство из них были ему друзьями, Джейме знал, как они дерутся и на что способны. И был уверен, что Лета смогла бы одолеть многих. Как жаль, что она не едет!
- Это несправедливо – такой леденящий отчуждённый тон – Тебе всегда достаётся всё самое интересное! Они не имеют права заставлять меня. Я хочу. И я поеду!
Она невыносимо упряма. Джейме судорожно пытается придумать хоть что-то, только бы она не злилась на него. Лета сердито складывает руки на груди и уверенно смотрит в глаза брату.
- Я поеду, даже если мне придётся отрезать волосы. Точно! Я переоденусь в сына кухарки, и меня никто не узнает.
Джейме попытался представить себе это. Её светлые длинные волосы будут грубо отстрижены, а белой нежной кожи коснётся пыльная одежда бедняка.
- Постой! – он окликнул её как раз в тот момент, когда она схватила ножницы – Я думаю, ты можешь поехать.
- Ты не слышал маму? – Лета швыряет ножницы на диван – Я девочка. А девочкам не подобает участвовать в турнирах!
- Но ведь это неправда. Ты читала те книжки, что принесла нам Этель? Ты можешь поехать со мной. Как моя леди… А я буду сражаться за право провозгласить тебя королевой цветов и красоты.
По правде сказать, эта часть турнира Джейме не нравилась больше всего, ведь что может быть скучнее? Это больше нужно девчонкам, чем им, рыцарям. Однако, он не смог сдержать улыбки, когда в глазах Леты сверкнул огонёк радости. Только вот от чего? От того, что он позвал её с собой? Или от того, что она всё-таки победила и получит желаемое? Для Джейме это было неважно. Главное, что Лета больше не расстроена.
Она сидела вместе с другими девчонками на деревянной лавочке. Лета была одета в своё самое красивое платье, а в её золотистых локонах распустился белоснежный цветок. И сидела она как королева, выпрямив спину, сложив на коленях руки и глядя на всех проницательным высокомерным взглядом. В этой грациозной особе Джейме с трудом узнавал свою сестру, которая обычно носилась по пляжу в коротких шортах и майке. Неужели мама была права, и для них теперь всё изменится? Не так давно Лилиана начала хмуриться при виде совместных забав своих детей, она даже настояла на том, чтобы развести их по комнатам. Раньше это сделать было невозможно ввиду того, что Джейме громко протестовал, а Лета, вцепившись в брата, также громко возмущалась. Но теперь они начали взрослеть. Лета вот-вот станет оформляться, и Лилиане совсем не нравилось, что она такое пугающее количество времени проводит с Джейме. Теперь она пресекала не только их озорные вылазки, но и ночное времяпровождение, а также наняла девочке «фрейлин», чтобы те её купали и расчёсывали. Хотя Джейме долго не мог привыкнуть к тому, что после восьми часов вечера ему не нужно купать и расчёсывать сестру, подготавливая её ко сну. И иногда по привычке шёл в комнату Леты, а затем с горечью вспоминал, что его сестра во власти каких-то дам. И сдались они ей? Зачем мама вообще их наняла, если он, Джейме, мог всё это делать? Не жаловался же. Лета тоже была против. К ней стало прикасаться много чужих рук. Как-будто смысл купания и прочего был именно в чистоплотности! Можно подумать, эти заботливые курицы защитят её от драконов и лесных чудищ! С ними даже поговорить было не о чем.
Джейме не мог засыпать в одиночестве. Лете снились кошмары. В конце-концов, они не выдержали и стали тайно приходить друг к другу «в гости», а рано утром снова расходиться по своим комнатам. Теперь они понимали, что протест – не самая лучшая тактика в решении проблемы, ведь родителей это только взбесит. Нехватка понимания сподвигла на то, что теперь они хитрили и лгали в глаза родителям, совершенно не стыдясь этого. Вот и теперь Джейме вытащил сестру из дома без разрешения, наплевав на её занятия музыкой. Потом они что-нибудь соврут. Оно действительного того стоило. Кому нужна скрипка, если есть благородные рыцари? И она… Такая красивая. Он просто должен победить. Одолеть всех друзей и недругов, чтобы остальные узнали, какой он храбрый, и какая красивая у него сестра. Лета заметила его взгляд, уловив в нём нотки восхищения. Она ни секунды не сомневалась, что её брат одержит победу, но вдруг его кто-то ранит? Всё же эти деревянные мечи довольно тяжелые. Лета подошла к Джейме и ободряюще улыбнулась ему. Не та снисходительная ухмылка, что была у неё пару минут назад, когда она смотрела на других мальчишек, а добрая и мягкая. И самодовольное лицо Джейме ещё сильнее просветлело.
- У того рыжего ирландца такой большой меч. Мне кажется, им и голову снести можно – испуганно пролепетала девочка.
- Я его за одну минуту одолею – отмахнулся Джейме, скрывая улыбку.
- И всё же… Вытяни руку.
Лета достала светло-зелёную ленту и повязала на запястье Джейме. Она вычитала в книге о том, что это приносит удачу.
- Меня не засмеют с этим? – с сомнением поинтересовался мальчик.
- Шутишь? Тебе будут завидовать. Скажи, хоть у одного рыцаря есть лента на удачу от его леди? А ведь это обязательная часть турнира.
Джейме уже чуть ли не раздувался от гордости. Эта лента напоминала ему цвет глаз его сестры, когда на них падали яркие лучи солнца. С того самого дня он берёг эту ленту. Надевал на важные и волнующие мероприятия, пряча её под рукавом рубашки. Не потому что он суеверен, а потому что самая красивая девочка подарила своему рыцарю удачу. Победив в том турнире, он заслужил уважение соседских и деревенских мальчишек, о нём стали говорить, восхищаться его умением фехтовать и храбростью. Теперь в играх его выбирали самым доблестным рыцарем и полководцем. Но самое главное, теперь Лета называла его «сир», или «мой рыцарь», а что может быть лучше? И тот самый ритуал с выбором королевы цветов и красоты начал казаться ему довольно увлекательным, потому что когда ему вручили венок победителя (из нежных полевых цветов), и он надел его на голову Леты, в её сияющих глазах было столько восхищения! Восхищения им. Что этот недолгий момент отпечатался в его памяти навечно. И никакое плохое настроение, недовольство и гнев Леты теперь не отнимут у него этого короткого мгновения безграничного счастья.


- Да что ты?
Резкий голос Леты всё-таки выдернул его из сладостных воспоминаний.
- Можно подумать, тебе есть до этого дело – девушка подошла к Джейме, глядя ему в глаза. И в интонации, и во взгляде была издёвка – Когда на работе так много красивых «цыпочек».
- А это здесь причём? – Джейме непонимающе смотрел на сестру, но та и не думала останавливать свою гневную тираду.
- Какое тебе дело до сестёр, ведь в Лондоне гораздо интереснее.
- Ты меня ревнуешь? – Джейме довольно улыбнулся.
Однако, его вопрос ещё сильнее возмутил Лету. Её лицо побледнело, и она недовольно поджала губы.

Она недовольно поджала губы, когда Эллария Мелл разговорилась с Джейме. Эта девчонка действительно была хорошенькой. Круглое румяное личико, карие озорные глаза выглядывали из под чёлки светлых волос. Но не золотистых, как у неё, а пшеничных. Джейме показывал Элларии, как правильно держать меч, и отвечал на её вопросы про турнир. Проще говоря, выпендривался. Всё равно Лета сейчас сама отбивалась от поклонников. Он оглянулся на сестру, но она стояла совсем одна, и по выражению её лица он прочитал, что она злится. Однако, когда Джейме подошёл к ней, Лета была сама вежливость и очарование. Говорила с ним таким манящим тоном, что Джейме почувствовал себя не комфортно. Сестра явно блефовала, и он долго не мог понять, что сделал не так. Но как бы осторожно Лета не пыталась задавать вопросы, через несколько минут до Джейме дошло, что к чему.
- Ты считаешь её красивой?
- Кого?
- Элларию. Её многие считают красивой. Почему ты не выбрал её в королевы, если она тебе так понравилась?
Джейме закатил глаза. Ну почему его самодовольная, высокомерная сестра может быть такой неуверенной?
- Я не говорил, что она мне понравилась. И я хотел выбрать тебя.
Лета подозрительно сощурилась.
- И почему же меня?
- Потому что эта Эллария рядом с тобой не стояла. Ты самая красивая – воодушевлённо заявил Джейме.
- Ты так говоришь, чтобы успокоить меня – еле сдерживая улыбку, прошептала Лета.
- А вот и нет! Я уверен, что ты самая красивая. Я же выиграл турнир, а значит говорю правду.
Такой аргумент вполне убедил Лету.
- А что ты сделаешь, если на меня, скажем, нападёт кабан?
- Нужна ты ему больно…
Лета снова нахмурилась.
- Ну а если нападёт! – упрямо продолжала она гнуть своё – Убьёшь его?
- Ну убью.
- А если… А если дракон нападёт?
Джейме хотелось сказать, что никакой дракон на неё не нападёт. И вообще с чего это ему нападать. Да и где дракону взяться. Но он уже начинал понимать смысл этой игры, суть которой заключалась в том, что каждый получал желаемое. Она – подтверждение своей красоты и значимости для него, а он представал доблестным защитником и бестрашным рыцарем.
- Я и дракона убью – уже более уверенно заявил Джейме.
- А если, например, злой колдун?
- Да убью я этого колдуна. И кабана, и дракона. И всех, кто захочет причинить тебе вред. Всех, кто обидит тебя. Всех, кто не так посмотрит в твою сторону.
Лета довольно прикрыла веки и взяла брата за руку.

Лета дотронулась до его руки, и он вздрогнул.
- Что молчишь?
- Прости?
Лета резко отстранилась от Джейме.
- А, может, это ты меня ревнуешь к Рэндаллу? Какое тебе дело, что я с ним переписываюсь? Что хочу, то и делаю. Захочу, и вообще целоваться с ним буду.
Ей это удалось. Теперь она точно вывела его из себя.
- Куда тебе… Ты толком целоваться не умеешь!
На щеках Леты выступил нездоровый румянец.
- Я не умею? Да это…
Джейме резко подошёл к ней и усмехнулся, наблюдая за тем, как зрачки сестры расширяются.
- Да! Не умеешь! Максимально что ты умеешь, так это оголять свои сиськи на глазах у всех подряд.
Это было слишком. Лета залепила брату звонкую пощёчину. И хотя голова Джейме резко откинулась, а на щеке разлилось красное пятно, он успел схватить Лету прежде, чем она отвернулась. Правой рукой он прижал её к себе, а левой чуть потянул за волосы. Она даже не пыталась вырываться, настолько опешила. Лишь большими испуганными глазами смотрела на его самодовольную ухмылку.
- Я могу научить – прошептал Джейме, сильнее прижмая её к себе.
Когда он наклонился к её губам, Лета попыталась отстраниться назад, но его ладонь переместилась на её затылок.
- Джейме… - она попыталась запротестовать, но лишь дала ему возможность углубить поцелуй.
Он и сам не подозревал, что сделает это. В какой-то момент его сознание просто отключилось, а взор был направлен только на её губы. Он так злился на неё, но этот поцелуй словно освободил его от оков ревности и гнева. Желанная свобода была совсем близко, и Джейме требовательно углублял поцелуй, жадно пробуя на вкус её губы. Но тем самым вызывал в себе новую бурю эмоций, сопровождаемую чувством голода и страсти. Возможно, он бы мог разорвать её сейчас на кусочки, но внезапно возникшее напряжение в животе смутило его, и он ослабил хватку. С этим пришло осознание того, что он только что сделал, и как теперь ему вести себя с Летой. Однако, долго смотреть ей в глаза не пришлось. Потому что уже через секунду Лета бессильно упала в его объятия, лишившись чувств.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Новичок
Сообщения: 30
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Камиллиан Ламберт » 03 июл 2018 03:44

Тишина. Наконец-то благословенная тишина. Только тиканье часов на полке. Окно она держала закрытым с тех пор как... С тех пор как поняла, что её ночью навещало непонятно что. При мысли об этом во рту пересыхало от ужаса. Сложно было даже поверить в то, что визит чудовищного существа ночью - это реальность.
Но теперь балкон закрыт. Глупо было надеяться, что простые заклинания вроде запечатывающего и сигнального сдержат его. Однако мысль, что всё возможное сделано, успокаивала.Но до полного спокойствия было далеко.
Камилла сидела за своим столом уже не один час. Сейчас перед ней лежал набросок:

Изображение

Вокруг на столе было много-много листов с набросками вроде этого, и везде был изображён один и тот же человек. Вот его лицо с закрытыми глазами и чуть приоткрытыми губами. Вот кисти его рук, изящные пальцы человека, никогда не работающего руками. Вот по пояс обнажённый торс - он танцует. Вот задумчиво проводит рукой по затылку, ероша непослушные чёрные волосы...
На лице девочки была какая-то странная сосредоточенность, будто немного озлобленная. Между бровей залегла лёгкая морщинка. Поджатые губы, почерневший взгляд. Движения угольного карандаша по бумаге были резкими, нервозными. Девочка сидела, ссутулившись. Пока, сжимая карандаш, левая рука металась по листу, правая ладонью прочно прижимала бумагу к столешнице. Пальцы были плотно прижаты к столу и к друг другу, побелели от напряжения. Волосы тёмной волной спускались по спинке строгого простого стула.
О, как это безумно трудно... В такие моменты можно было понять Роберту, Хлою... Точнее, их линию поведения. Ведь часто бывает, когда хочешь чем-то обладать, но не можешь. Или не дают. И этого самого "не дающего" хочется растерзать! Нет. Его хочется пытать. Заставить физически испытать хотя бы толику той боли, что таится в душе.
Она была не глупа. Достаточно не глупа, чтобы понимать, что им не быть вместе. Он - человек семейный. Успешный и уважаемый человек в искусстве. Богема, как сказали бы обыватели.
Как правильно говорилось в какой-то там взрослой книжке, "желать кого-то и держать это в тайне - самое страшное испытание, которое может придумать себе человек." Однако что же такое, это самое желание, Камилла всё ещё не осознавала.
Как никогда хотелось быть красивой. Очень красивой и женственной, как Лета или мама...
Мама.
Рука Камиллы остановилась на листе. Выражение тёмных глаз осталось прежним. Медленным движением она отложила листок в сторону.
А ведь это идея...

Глубокая ночь. Глубокая тишина.
Вероятно, слова Эдварда все восприняли, как должно: дома не раздавалось ни звука. Даже прислуга сегодня закончила свои дела вовремя и все отправились спать.
Тихо-тихо по коридору Камилла кралась в противоположную часть дома. Сердце всё ещё гулко стучало в груди. Невозможно привыкнуть к этому... Ведь теперь уже бояться следовало не наказания за полуночные блуждания, а что кто-то из членов семьи оставил незапертое окно и...
Нет. Не стоит думать об этом.
Оставалось всего два коридора. Свернув с лестницы, Камилла увидела, что дальше свет не горит. Конечно, мало кто сейчас бывал в этой части дома, тем более ночью. Камилла остановилась. Что это? Страх? Конечно... Раньше она не боялась темноты. Но теперь, когда она понимала, ЧТО может скрываться в её глубинах... Банальный инстинкт самосохранения не давал сделать следующий шаг.
Найти в себе силы идти дальше помогла мысль о цели посещения.
Идти по темноте коридоров было до дрожи страшно. В промежутках между световыми пятнами из окон тьма была непроглядная.
Вот и заветная дверь. Не заперто - УФ!
Камилла бесшумно прошла внутрь и закрыла за собой дверь.
Рискнуть зажечь свет или не стоит?
Поняв, что без света её миссия провалится, Камилла решила рискнуть.
Это была комната матери.

Спустя довольно продолжительное время снова скрипнула дверь.
Сделав всё необходимое, Камилла выглянула из комнаты в коридор. Вроде никого. Выйдя из комнаты и плотно закрыв дверь, Камилла снова оказалась в темноте. В руках она держала небольшую коробку, похожую на обувную.
По пути в комнату в голову лезли гневные мысли. Вот же мрази... Уверенность, что именно сестры сделали такое, была стопроцентной. Подумать только, ещё сорок дней со дня смерти матери не прошло, а они уже в буквальном смысле ОБЧИСТИЛИ в ноль мамин гардероб и личные вещи!
Пальцы сами по себе до доли сжали заветную коробку.
Камилла и не собиралась брать эти вещи на совсем. Но теперь, при нынешних обстоятельствах... И в мыслях не было делать это потому, что "и ей тоже причитается часть имущества матери". Мысль об этом была просто отвратительна. Мерзкие, мелочные, продажные ТВАРИ.
Не отдавая себе в этом отчёта, Камилла ускорила шаг.
Злоба и обида за маму бушевали в её душе, вскрывая ещё не зажившие раны...

- АЙ! Твою мать...
Коробка с грохотом полетела на пол. От удара крышка мигом слетела, и всё содержимое рассыпалось и раскатилось по коридору.
Камилла застыла от испуга. Обычно люди от неожиданности вскрикивали, но не Камилла. Она просто застыла, словно изваяние. Только бледность выдавали в ней глубочайший испуг.
Перед ней стоял отец.
- Какого чёрта, Камилла?
До неё начало доходить, что в порыве гнева она сильно ускорила шаг и ушла в мысли так глубоко, что не заметила за поворотом отца и налетела на него в полумраке.
И как это она так быстро прошла такое расстояние...
- Я спрашиваю, какого чёрта ты здесь делаешь.
Ледяной тон не предвещал ничего хорошего. Некоторые члены семьи вообще уже привыкли к тому, что появление отца в принципе никогда не предвещало ничего хорошего. А тут...
Камилла, всё ещё в шоке, что так глупо попалась, не могла вымолвить ни слова.
Взгляд отца медленно перешёл на разбросанные по полу вещи. Камилла с ужасом наблюдала за тем, как гневно-брезгливая гримаса на его лице медленно сменяется чудовищным отсутствующим выражением. Это было по-настоящему страшно.
Задняя мысль сообщила, что они находятся возле двери в комнату Леты и оттуда еле слышно доносятся голоса.
- Ты... как ты... посмела...
Камилла начала медленно отступать от отца, но он резко схватил её за руку выше локтя и пригвоздил к стене.
- Я тебя спрашиваю! КАК! ТЫ! ПОСМЕЛА! - шёпот, но лучше бы он кричал.
Камилла огромными глазами, полными загнанного страха, уставилась в глаза отца.
- ГОВОРИ! Воровка! - он, как и все, привык к молчаливости дочери.
Ответа не последовало.
Он грубо толкнул дочь так, что она упала на колени прямо перед рассыпанным содержимым коробки.
Тут были украшения Лилиан, несколько простых, но замысловатых заколок для волос, немного старой косметики... Ничего существенного. Но не для мистера Ламберта.
- Собери.
Два раза повторять не требовалось. Сгорая от унижения, Камилла быстро начала собирать рассыпанные вещи и аккуратно складывать их в коробку. Руки тряслись нещадно. Никто и никогда не поднимал на неё руки, не толкал, не обзывал так унизительно и мерзко. Ведь она не крала их, она взяла вещи Лилиан, только чтобы примерить...
За спиной послышался голос отца, надменный и полный презрения.
- Очевидно, наша гувернантка не справляется со своей работой. Я сделаю ей соответствующее внушение... Лучше выкинуть её к чертям собачьим...
- Она не при чём.
Камилла сама не ожидала от себя такого, и её удивление от самой себя было по масштабу вполне сравнимо с удивлением, настигшим отца.
- Что ты там бормочешь...
Камилла уже собрала вещи. Она резко поднялась, обернулась и устремила на отца яростный взгляд. Ощущение реальности покинуло её.
- Она не при чём!
О, как она ненавидела, когда отыгрывались на тех, кто не может дать отпор! И сейчас, ведь это её инициатива, что бы это ни было! Только дураку может придти в голову мысль, прежде чем забрать вещи Лилиан Ламберт, Камилла пойдёт согласовывать свои планы с гувернанткой... Дураку или... безумцу.
Глаза отца сузились. Выдержав паузу, он усмехнулся.
- Кто это у нас наконец заговорил?
Он медленно подошёл к ней, нагнулся ближе и заговорил совсем тихо, вкрадчиво. На лице его блуждала странная улыбка.
- А теперь слушай меня внимательно, потому что я дважды не повторяю. Ещё одна выходка, что угодно, будь то ночная прогулка или пропуск занятий, не важно, я уволю к чёртовой матери всю прислугу. Всех, включая твою возлюбленную Гертруду. И все обязанности по дому будешь выполнять ты, дорогая. У тебя ведь столько прыти, раз ты у нас не спишь по ночам... А помогать тебе будут те, кто решит качать права в моём доме, находясь на моём полном обеспечении.
Однако Флинт гораздо больше похож на отца, чем все привыкли считать...
Отец сделал паузу, медленно выпрямился и произнёс.
- Сейчас ты быстро отнесёшь все вещи матери туда, где им следует быть. А после ты вернёшься в свою комнату и не покинешь её до завтрашнего утра. Всю следующую неделю ты под домашним арестом в качестве помощника на кухне, ты меня поняла?
Камилла молчала, но её взгляд выражал всё, что она хотела сказать, но не смела. Кровь прилила к щекам. Стало жарко.
- Доброй ночи, Камилла.
И, не дожидаясь ответа, отец направился к себе.

Вернувшись в свою комнату, Камилла заперлась в ванной.
Умылась холодной водой, пытаясь успокоиться. На предплечье еле заметный синяк.
Она долго стояла, опираясь руками о края раковины и свесив голову. Тяжело дышала.
Вдруг она резко устремила взгляд на своё отражение в зеркале над раковиной. На её лице было угрюмое выражение, которое никак не вязалось с резкими, порывистыми движениями.
Тут она начала колотить руками по всему, до чего могла дотянуться. На пол полетели и разбились флакончики с шампунем и мылом для рук. С грохотом обрушилась на каменную плитку хрупкая полочка. Пластмассовые щётки и расчёски с веселым стуком рассыпались среди разноцветных осколков и жемчужно-перламутровых мыльных брызг. Очередная бутылочка с моющим средством врезалась в зеркало, вдребезги его разбив. Камилла яростно зарычала...

В тишине раздавался только шум льющейся из крана воды.
Приступ прошёл также неожиданно, как и начался. Камилла осознала себя сидящей на полу возле унитаза посреди разгромленной ванной комнаты. Дыхание ещё не восстановилось. Ссадина на руке снова кровоточила, пульсировала режущей болью от попавшего в неё разлитого шампуня. В спутанных волосах кое-где виднелись маленькие осколки стекла. Кисти рук и предплечья горели огнём.
Странно, но шума и грохота ночного погрома никто не услышал.
Девочка не понимала, сколько времени провела вот так. Сил хватило только на то, чтобы дойти до кровати.
В чём была, Камилла легла поверх покрывала на живот и почти моментально провалилась в глубокий сон.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Новичок
Сообщения: 32
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Летиция Ламберт » 03 июл 2018 10:53

Лета всегда была слишком чувствительной. Она словно не могла справиться с теми чувствами, что захлёстывали её так часто. Каждое прикосновение, каждый взгляд, объятие и поцелуй вызывали в ней бурю эмоций. Её нежная кожа покрывалась мурашками, дыхание сбивалось, а сердце стучало слишком громко. Эдвард был уверен, что в этой эмпатии проявляется её магия, и что это величайший дар. Но Джейме не так давно начал замечать, что уровень чувствительности Леты может колебаться в зависимости от обстоятельств и лиц, с которыми сестра взаимодействует. На Джейме она реагировала сильнее всего. И, возможно, в том, что сейчас произошло, виновата их эмоционально-тактильная связь. Это не он её целовал. Этого требовала природа. Джейме поймал себя на мысли, что строит теорию таким образом, чтобы оправдаться. И почему он вообще должен думать об этом? Он захотел – он сделал. Виновата природа, их долгая дружба, гормоны, судьба, боги. Кто угодно! Но только не он. Он не такой как отец. Он бы не сделал что-то против её воли. Не сделал чего-то, что она не захотела бы. Никогда бы не обидел её. Он чувствовал, как она дрожит в его руках, как учащается её дыхание, как она цепляется за него, словно боится упасть в пропасть. Но что, если он ошибся? Что, если она очнётся и проклянёт его? Что, если он сейчас всё испортил? Боги, это было бы хуже всего! Но ведь он не какой-то там трус, и сидеть здесь с сестрой на руках на холодном каменном полу очень глупо. Ему просто нужно собраться с мыслями и не паниковать из-за того, что ещё не случилось. Нужно прекратить весь этот самоанализ, и подумать о сестре.
Лета дышала слишком тихо. И Джейме забеспокоился, не потеряла ли она сознание из-за его настойчивого поцелуя, лишившись воздуха. Он слегка похлопал её по щеке, и Лета, приоткрыв губы, начала дышать полной грудью.
- Лета – тихо позвал Джейме, убирая прядь её волос с лица.
Её веки задрожали, и она открыла глаза. Свет от камина падал так, что кожа девушки казалась совсем белой, а в голубых глазах затерялся зелёный отблеск. Он помогает ей подняться и больше всего на свете боится того, что она ему скажет.
Но Лета лишь смотрит ему в глаза взглядом, полным расстерянности и испуга. Она не понимает, что с ней происходит, и почти готова расплакаться. Чувства раздирают душу, и ей больно и страшно. Как же ей страшно! Джейме… Джейме должен помочь. Он объяснит ей, что она чувствует, всё разложит по полочкам. Он защитит её от этого урагана безумия. Закроет её своим телом. «Обними же меня. Обними». Джейме и правда обнимает ее, касается губами ее виска, и на пару секунд Лете кажется, что ее напряжение утихает. Но потом страх вспыхивает с новой силой, и она обеими руками притягивает Джейме ближе к себе, надеясь спрятаться от этого назойливого чувства. Он рядом, и она счастлива. Должна быть счастлива. Что с ней не так?
Она прижалась к нему так близко, и ее дыхание на его шее было таким горячим, и Джейме мечтал о ней так долго, что его тело отреагировало на нее против его воли. Это так смутило его, что Джейме расцепил руки Леты, освобождаясь из ее объятий и пытаясь скрыть ту чудовищную неловкость, которую чувствовал. Она его сестра, половина него самого, она сама Дева во плоти, и он не смеет допускать ничего подобного, когда она рядом.
Лета подняла голову и взглянула на него так, словно он ударил ее. Это казалось ей немыслимым: Джейме отстранился от нее. Дал ей понять, что она ему не нужна. Он, который всегда был рядом. Он, на которого она привыкла полагаться как на себя – больше, чем на себя.
- Кажется, тебе хочется побыть одному? – она постаралась вложить в свой тон побольше яда, но голос все равно звучал слабо, почти неуверенно.
- Ты знаешь, что нет.
«Тогда как ты мог оттолкнуть меня?»
- Тогда…тогда дела найдутся у меня. И срочные.
Она развернулась так стремительно, что юбка платья вихрем взвилась за ней. Она немедленно уйдет прочь, она запрется у себя, она никому не покажет, как ей стыдно, чудовищно стыдно быть отвергнутой.
- Сестра, - позвал Джейме, и что-то в ней зазвенело и взорвалось. Вот оно. То, что не давало ей покоя с самого утра. То, что мешало ей, то, что не давало вздохнуть. То, из-за чего Джейме не может дать ей того неведомого, чего она хотела от него.
- Я тебе не сестра, - слова сорвались с языка раньше, чем она успела подумать о том, что говорит.
Если бы она объявила белое черным, а черное – золотым, Джейме поразился бы меньше.
- Ты говоришь ерунду.
- Мне все равно. Я не желаю быть твоей сестрой. Не желаю, слышишь?
- И что, по-твоему, это значит?
- Понимай как знаешь. И не смей больше считать меня сестрой.
- Стоило ради этого приводить её в чувства, - сам с собой усмехнулся Джейме, глядя на дверь, закрывшуюся за Летой.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Новичок
Сообщения: 30
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Камиллиан Ламберт » 03 июл 2018 17:42

- Камилла! Камилла, дорогая,пора уже вставать...
В начале восьмого, когда почти все члены семьи Ламбертов уже заканчивали ранний завтрак, дабы успеть подготовиться к балу по случаю Дня Рождения Летиции, Гертруда уже несколько минут безуспешно стучалась в дверь своей подопечной Камиллы.
- Камилла, откройте, иначе я буду вынуждена пойти за вторыми ключами. Не заставляйте меня волноваться, дорогая...
Тут она взялась за ручку двери. К вящему удивлению гувернантки, ручка плавно пошла вниз и дверь открылась. Это тревожный знак, ведь обычно Камилла запирала дверь комнаты, особенно на ночь.
Войдя, Гертруда услышала шорохи и позвякивание. Судя по всему, шум доносился из ванной.
Приоткрыв дверь ванной комнаты Камиллы, Геруда потеряла дар речи.
Её глазам явилась Камилла, стоящая в одном нижнем белье на коленях с мокрой тряпкой. Лицо девочки, с опухшими веками и бледное,резко контрастировало с копной спутанных волос. Всюду валялись осколки зеркала и склянок. Все предметы обихода валялись на полу вперемешку с мыльной пеной и осколками...
- Что здесь... Камилла?! - на лице гувернантки был шок.
Девочка поднялась на ноги, порывисто попыталась пригладить волосы. От цепкого взгляда гувернантки не укрылись и синяки на руках девочки, которые она получила, пока в пылу истерики колотила по всему, что попадалось под руку.
- Так, давай-ка выйдем отсюда, дорогая, ты можешь порезаться...
Она осторожно вывела Камиллу из ванной и накинула на девочку халат. Гертруда была мудрой женщиной, и долгие годы работы с детьми, в том числе такими сложными, как Камилла, дали ей незаменимый опыт. И именно он безошибочно указал ей, что именно здесь произошло.
Проснувшись с утра и оценив масштабы катастрофы, Камилла стащила платье через голову и бросилась приводить всё в порядок, забыв даже обуться. Вероятно, вчерашнее состояние сказалось на ней настолько, что она забыла запереть на ночь дверь. С утра же было не до проверок.
Сейчас про себя Камилла ругала свою забывчивость на чём свет стоит. Теперь вопросов не оберёшься. Хорошо ещё рисунки свои она спрятала заранее в свою папку. Иначе вообще можно было бы уверенно паковать чемоданы и готовиться к переезду в палату длительного пребывания Дома Скорби.
Гертруда усадила Камиллу за стол, привела в порядок волосы. После этого она отлучилась, но уже через пару минут вернулась с мазями от синяков и ссадин и подносом с завтраком.
Обработав синяки чудо-зельем, от которого они начали постепенно исчезать, Гертруда подвинула поднос с сытным завтраком и сказала:
- Ты завтракай, а я пока приведу всё в порядок.
Гертруда подошла к двери, повернула в замке ключ, после чего улыбнулась Камилле и скрылась в ванной комнате.
Почти сразу послышался глубокий вздох и зашуршали веники.
Камилла была обескуражена поведением гувернантки. Вспомнив вчерашний разговор с отцом, она решила сразу заняться завтраком, а "по пути" обдумать всё произошедшее.

Итак, Гертруда, судя по всему, поняла, что случилась истерика. Чем это грозит? Только бы не вызвали этого дурацкого психиатра... Опять будет юлить, пытаться залезть в голову, как же это отвратительно и мерзко!!!
Но ещё хуже будет, если они все поймут. НЕТ. Она не позволит им узнать правду. Это не им решать, что она должна или не должна чувствовать. Нельзя позволять им забрать это...
Значит, лучше всего придумать сейчас правдоподобное оправдание катастрофе, а потом вести себя как ни в чём не бывало. Будем надеяться, что это сработает.
Идея, как выкрутиться из истории с погромом, не заставила себя долго ждать.

Тихо встав из-за стола, Камилла заглянула в ванную. Гертруда, согнувшись в три погибели, выметала осколки из-под ванной, что-то напевая себе под нос. Сильно шумела вода, и звон стекла заглушили все звуки.
Камилла прошла в комнату, взяла волшебную палочку, которую хранила в ящике стола. Она помнила, что есть заклинание, которое позволяет посмотреть, что наколдовал волшебник с этой палочкой.
Скомкав один из черновиков по астрономии, Камилла тихо произнесла:
- Экскуро.
Смятый лист бумаги исчез без следа.
После этого она аккуратно убрала палочку и села заканчивать свой завтрак, словно ничего и не случилось.

Вскоре Гертруда, вытирая руки фартуком, вышла из ванной, где всё блестело чистотой.
- Итак, юная леди...
Она подошла и села в кресло напротив Камиллы. Внимательно оглядев Камиллу, она продолжила.
- Что же всё-таки произошло?
Этого вопроса Камилла и ждала. Однако она не спешила с ответом. Это бы сразу натолкнуло на ненужные подозрения. Вместо этого она смущённо потупилась, сцепив руки перед собой.
- Камилла, я должна знать, что произошло. Ведь иначе как я могу вам помочь?
Отойдя от шока, гувернантка снова начала называть Камиллу на "вы", как полагается.
- ну...
- Смелее.
Камилла вздохнула и заговорила.
- Мне... Мне очень стыдно. Вчера вечером я уронила флакон на пол, он разбился. Я хотела его убрать, ну, с помощью магии. Но заклинание у меня не получилось, флакон отскочил и разбил зеркало. Всё попадало на пол... Я так испугалась, отпрыгнула назад, но поскользнулась и упала на руки... Было уже поздно, я не стала никого будить...
- О, мне очень жаль... Последствия катастрофы мы с вами ликвидировали, так что теперь всё в полном порядке.
Гертруда поднялась и стала собирать посуду со стола Камиллы. После чего направилась к выходу. Уже в дверях она обернулась.
- Чуть позже я зайду занесу вам ваше платье.
- Какое платье? Они у меня все здесь...
- Это платье для вас подготовил ваш брат...
- Джейме?
- Вы угадали! - Гертруда подмигнула, - а пока рекомендую вам спуститься вниз. Ваша семья готовится к празднику, сэр Эдвард очень волнуется и ждёт вашего прихода.
Гертруда вышла.

Уф... Поверили ей или нет, покажет время. Но теперь, даже если Гертруда не поверила ей и расскажет семье о случившемся, они прежде всего проверят волшебную палочку Камиллы и увидят, что есть подтверждение её слов.
Привести себя в порядок теперь после стараний Гертруды было проще простого. На лице и руках ни следа вчерашних происшествий, и волосы уже уложены в аккуратный низкий хвост. Поэтому Камилла одела удобный сарафан с лёгкой блузой шоколадного цвета и спустилась вниз в зал, где полным ходом шло приготовление к предстоящему торжеству.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Новичок
Сообщения: 32
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли

Сообщение Летиция Ламберт » 03 июл 2018 18:34

Она проснулась рано утром. Натянув одеяло до подбородка, Лета перевернулась на спину. Сколько раз она представляла себе свой первый бал… Она идёт по залу в ослепительном наряде и с такой же ослепительной улыбкой, её глаза сверкают ярче, чем рубины в дорогом колье, все смотрят на неё восторженными взглядами, а прекрасный принц целует её руку и приглашает на танец.
Щёки Леты вспыхнули. Как она могла быть такой наивной! Никакого прекрасного принца не будет. Будут лишь разжиревшие стариканы, еле сдерживающие свою похоть. А она разоденется как шлюха им на радость. Но самыми противными будут взгляды отца. А если ей придётся танцевать с ним? Он будет прикасаться к ней своими липкими руками! Лета перегнулась через кровать, ощущая, как кислый ком подходит к горлу. Да, тогда она не подозревала, что своё совершеннолетие встретит рвотой и слезами. А за окном так нежно поют птицы и… На журнальном столике в её любимой вазе стоял пышный букет из полевых цветов. Джейме… Джейме был здесь. Он не бросил её, не оттолкнул! Она нужна ему! Лета поспешно встала с кровати. Тошнить тут же расхотелось. И все мысли о сегодняшней церемонии неожиданно куда-то пропали. Девушка наклонилась к цветам и мечтательно улыбнулась. Ей вдруг захотелось обнять этот неумелый цветущий букет, но она устыдилась своей смешной вспышки и торопливо развернула записку, оставленную рядом с ним. Простая надпись. Простые слова. Но Лета уже светилась от счастья. Никакие драгоценности, заморские подарки и дорогие шелка не заменят ей этого.
«С Днём Рождения, Лета»

Всего пол седьмого утра. Но она вряд ли успеет с ним увидеться до того, как он уедет на работу. Лета несётся по коридору как сумасшедшая, в надежде взглянуть ему в глаза и сказать всё то, что в ней накипело. Как она сожалеет о том, что вчера ему наговорила. Как благодарна ему. И как он нужен ей. Лета никогда не умела выражать свои чувства на словах. Но ведь он её брат, часть неё самой, и он всегда понимал её. Как она могла быть такой дурой и выкрикнуть ту обидную, совершенно нелепую фразу! Но Джейме не злится на неё. Он принёс цветы. Он не…
- Не перестаю тебе удивляться.
Лета резко затормозила и развернулась на голос. Раскрасневшаяся, не расчёсанная, с безумными воодушевлёнными глазами Лета выглядела такой настоящей, что Роберте показалось, будто она вернулась в прошлое на много лет назад. Когда Лета была просто сестрой, а не этим изваянием безразличия и высокомерия. Болезненные воспоминания обожгли душу, и гадкие слова вырвались сами собой.
- Даже в ночной рубашке ты выглядишь как шлюха.
Лета ощетинилась, словно загнанный в ловушку зверёк. Она не хочет стоять босиком на лестничной площадке на глазах у этой суки, которую когда-то называла сестрой. Она хочет к Джейме…
- Что тебе нужно?
Роберта удивлённо вскинула брови. Лета не пыталась защищаться, не оскорбляла в ответ. Либо девочка сломалась, либо ей сейчас не до меня. Стоит ли выяснять? Джейме как раз нет дома.
- Бежала к любимому папочке? – язвительно пропела Роберта, смело глядя сестре в глаза.
- Я ненавижу его больше, чем любой из вас может себе представить.
Голос Леты был на удивление спокойный, а во взгляде было столько злости, что у Роберты возникли сомнения. А вдруг это не фальшь? Выражение лица сестры сбивало Роберту с толку. Было совершенно очевидно, что Лета не собирается ни оправдываться, ни что-то доказывать, ни истерить. Насмешка тут же сошла с тонких губ Роберты, и на долю секунды отдельными чертами она стала похожа на свою старшую сестру.
- Почему тогда не убьёшь его? – вопрос не прозвучал вызывающе, Роберта говорила серьёзно.
- Потому что я не убийца – тихо ответила Лета.
Она сама иногда думала об этом. Думала, что она сделает, если папаша к ней притронется. Покалечит? Убьёт? Сможет ли… Сколько нужно силы, чтобы убить человека? Но ведь она изуродовала сына кухарки несколько лет назад просто чтобы развлечься. А ведь он мог погибнуть. Как… Как у неё поднялась рука?
- Не думаю, что ты отличаешься особой гуманностью – вслух высказала Роберта её мысли – Ты всегда была жестокой и злой.
- Это не так! – горячо возразила Лета – Ты знаешь. Мы ведь были подругами.
Роберта усмехнулась. В её глазах читались ностальгия и грусть.
- Да, были. До того момента как у тебя выросли сиськи, и папаша начал на тебя облизываться – пренебрежительно бросила Роберта.
- Он не трогал меня! – Лета позволила себе повысить голос – Никогда не трогал!
- Ты только и умеешь себя жалеть. Если бы ты слышала, как из-за этого плакала мама.
Лета этого не знала. Она всеми силами старалась не обращать на странное поведение отца никакого внимания, что позабыла о реакции собственной матери. Возможно, ей стоило поговорить с ней, а не прятаться в комнате Джейме.
- Я не хотела этого – искренне призналась Лета.
- Жаль, что я тебе не верю.

И Роберта снова зашла в свою комнату. У Леты не было сил сделать и шага. Она даже забыла, зачем выбежала в коридор. Возможно, ей следовало бы порадоваться, что с Робертой завязалось некое подобие нормального разговора без оскорблений и драк, но внутри было слишком пусто. Никогда Лета не чувствовала такого. Злость, грусть, ярость – да. Но не опустошённость. Однако, через несколько секунд дверь комнаты сестры снова открылась, и Роберта показалась в коридоре с коробкой в руках. Она настойчиво сунула коробку в руки старшей сестры.
- Что это? – Лета неуверенно открыла коробку.
Внутри было длинное платье с необычной вышевкой.
СпойлерПоказать
Изображение
- Подарок. На День Рождения – равнодушно бросила Роберта.
- И что ты сделала? Пропитала ткань ядом, и я покроюсь уродливыми волдырями?
В голосе Леты слышался сарказм, и Роберта снова обозлилась, хоть на этот раз и постаралась скрыть своё презрение.
- Я просто рада, что тебе исполнилось семнадцать, и ты скоро навек покинешь этот дом. Может, когда заведёшь свою семью, перестанешь разрушать нашу.
Роберта хотела уйти, но у самой двери обернулась, не смея поднять взгляд на Лету.
- Носи платья с достоинством. Наш отец не имеет права делать из тебя шлюху. Никто такого не заслуживает.
И с этими словами Роберта оставила Лету одну в коридоре. Одну со своими мыслями.

Весь день напоминал приёмный покой в психиатрической клинике. Слуги метались, усердно прибирая всё, на чём лежала хоть одна пылинка. Садовники приводили в порядок двор, фонтаны и тропинки. Этель командовала преображением зала, Эдвард сидел в кресле с чашкой кофе, периодически делая всем замечания. Дакота и Макс с удовольствием помогали, внося свою лепту то тут, то там. Но Лете больше всего на свете хотелось сбежать отсюда. Не потому что дом Ламбертов словно ожил после похорон матери, и все были слишком взвинчены, а потому что через несколько часов её ждёт настоящее испытание, к которому она совершенно не готова.
- Ты как? – Эдвард протянул ей руку.
- Паршиво, если честно – усмехнулась Лета, присаживаясь рядом с братом.
- Ты справишься. Ты всегда справлялась. Это даже не помолвка, это всего лишь смотрины. Может, кто-то из них не будет так уж плох.
- Эдвард, отец продаёт меня как козу, я просто не могу стараться. Понимаешь?
- Я понимаю – Эдвард ласково её обнял за плечи.
- Но ты спасёшь семью.
- Почему я? Почему не Этель? Она намного старше.
- Потому что у Этель нет твоего терпения.
- Ты шутишь, да? Она же всё что угодно сделает ради отца.
Эдвард грустно усмехнулся.
- Это не одно и тоже.
Лета мягко высвободилась из объятий брата.
- Спасибо тебе. Правда, я никогда не встречала кого-то благороднее тебя.
- Я сделаю всё, чтобы сохранить нашу семью. Просто помоги мне.
Лета опустила глаза и кивнула. А уже через пол часа она начала готовиться к балу.

Ответить

Вернуться в «Форум приватных топиков»