Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Здесь форумцы "живут", общаются, ходят друг к другу "в гости".
Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Ученик
Сообщения: 105
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Камиллиан Ламберт » 07 июн 2019 02:46

- Давайте поговорим с вами о самом на данный момент ярком обстоятельстве вашей действительности, - после небольшой паузы начала доктор Фредерикс, - Назовите мне, пожалуйста, самую первую мысль, которая возникла у вас в тот момент, когда вы увидели... ну... то, что увидели. Сможете вспомнить?
Камилла нахмурилась. Конечно, она имела ввиду произошедшее в пещере, не иначе. Или, может, как Лете стало ночью плохо...
- Что вы имеете ввиду, мэм? - осторожно спросила Камилла. Её голос был приглушён до шёпота.
Сейчас она не отдавала себе отчёта в том, насколько была со стороны похожа на психически больную - взгляд чёрных глаз ещё больше потемнел и устремлён в одну точку, напряжённая поза, пальцы рук вцепились в обивку дивана.
- Я говорю о тех взаимоотношениях между вашими сестрой и братом, свидетелем которых вы стали вчера.
Разумеется, она знает... Глупо было молчать. Фредерикс часто давала задание ловить мгновенные мысли после какого-то события или состояния и сообщать их ей. А уже потом, судя по всему, делала выводы. И Камиллу безумно бесило, что доктор Фредерикс никогда не делилась с ней своими умозаключениями касательно её психического состояния.
- Я подумала о том, что этого не может быть... или...
- Или что? - Фредерикс с вежливой заинтересованностью следила за выражением лица Камиллы, по его переменам делая только ей одной понятные выводы.
- Ну, мне показалось, будто так было всегда.
- Как?
- Что они всегда были вместе.
- То есть вы предположили, что в подобных отношениях ваши брат и сестра состоят продолжительное время, так?
Камилла чуть повернула голову в сторону доктора, но взгляд её всё ещё был обращён куда-то в пространство.
- Это лишь моё умозаключение. Я не имею ни малейшего представления о том, насколько долго это длится.
- Вы хотели сказать "длилось"...
- А это имеет значение?! - с вызовом произнесла Камилла, посмотрев прямо в глаза Джиллиан Фредерикс.
Выражение лица доктора не изменилось совершенно. После секундной паузы Джиллиан Фредерикс что-то записала в свой блокнот. Затем она вернулась к беседе.
- Думаю, здесь всё понятно. Вы всецело поддерживаете их отношения, и морально-этический аспект подобного союза вас принципиально не заботит.
- Вы совершенно правы. - Камилла всё ещё не сводила взгляда с доктора.
- Если бы у вас был повод вести отношения, в такой же степени противостоящие общественным стандартам, вы бы пошли на это?
- Да.
Камилла даже не понимала, почему с такой маниакальной силой старается отвечать на эти вопросы искренне. Что-то внутри щёлкнуло, и девочка поняла, что дальше бороться с непримиримой ненавистью к формализму в отношениях людей она просто не может. Она непреодолимо нуждалась в том, чтобы выплеснуть наружу хотя бы каплю той справедливости, которая существовала в её сознании и считалась ею единственно правильной.
Те, кто любят друг друга, должны быть вместе. А те, кто им мешают, нарушают порядок и должны быть наказаны. Только так будет соблюдён баланс её Вселенной. Однако мысль о том, что наказать сразу всех она в силу многих причин не сможет, вызывала у неё сейчас истерические позывы. Хотелось кричать и биться исступлённо о стены.
Кинжалом в груди сидела боль от ссоры с Максом, не давая трезво мыслить. Огонь их противостояния ещё не догорел. Она понимала, что это не было противостоянием их убеждений. Просто Макс верил единственному на данный момент адекватному члену семьи. А у неё имелись все основания не доверять его суждению. К тому же она отстаивала свои собственные суждения.
Доктор Фредерикс тем временем продолжала свои расспросы.
- Выходит, в ссоре, случайным свидетелем которой стала я, вы отстаивали не конкретно возможность вести любовные отношения для вашей сестры и брата, а скорее необъективность суждения в адрес отношений в принципе, которые не вписываются в рамки общественно признанной нормы.
- Нет! Они не должны разлучать Джейме и Лету! Это не правильно, это не принесёт им счастья...
- То есть вы сочувствуете их переживаниям предстоящей разлуки так, как если бы сами находились в подобной ситуации...
Камилла молчала. Она неожиданно поняла,к чему клонит доктор Фредерикс. Вот так, медленно, но верно они приближались к беседе об отношениях.
Джиллиан Фредерикс уловила, что какая-то дверь в сознании её подопечной только что закрылась.
- Скажите мне, Камилла, вам доводилось испытывать чувство влюблённости?
Сознание с бешеной скоростью пыталось найти решение, какой ответ на этот вопрос мог бы увести их разговор как можно дальше от темы Джейка. При этом Камилла понимала, что необходимо создавать впечатление искренности.
- Думаю, да...
Джиллиан улыбнулась девушке.
- Как давно это было?
- Думаю, что пол года назад.
Джиллиан снова что-то записала в блокноте, затем спросила:
- Вы можете проследить духовную связь между вашим чувством, которое зародилось пол года назад, и тем, как вы видите привязанность сестры и брата?
Камилла задумалась. После некоторого размышления она ответила:
- Нет, не думаю...
- То есть такой связи не существует?
Логически Камилла понимала, что эта связь, безусловно, есть. Ведь это чувства одной природы. Но подсознание почему-то сейчас кричало ей "нет". Почему-то это самое "нет" очень беспокоило её. В этом отрицании связи скрывалось пропущенное звено, безусловно очень важное...
Но доктор Фредерикс не дала ей довести мысль до конца.
- Хорошо, давайте на сегодня оставим эту ситуацию. Рекомендую вам до нашего следующего занятия всякий раз, когда вы возвращаетесь мыслями к воспоминаниям о случившемся, сразу переключайтесь на мысль о семейных узах. Просто мысленно повторяйте "семья" и при этом соединяйте ладони обеих рук. Вам понятно задание?
Камилла кивнула. Стоит ли говорить, что она не выполнила ещё ни одного задания доктора Фредерикс... Кроме тех, которые нельзя было не показать, например, в письменном виде. Она уже слышала о теории якоря, но совершенно не понимала, как мысли о семье помогут ей справиться с переживаниями на счёт Джейме и Леты...
- Теперь перейдём к упражнениям...

В этот раз доктор Фредерикс продержала Камиллу почти полтора часа.
Выйдя из кабинета на слегка ватных ногах, чувствуя себя психологически истощённой, Камилла направилась в свою комнату, чтобы взять всё необходимое для занятий танцами.
По пути она пыталась воскресить в памяти образ того вечера, когда Джейк привёз Этель домой. Сейчас всё было словно бы в сером тумане. Камилла с удивлением обнаружила, что не испытывает почти никаких эмоций в принципе. И недавняя ревность отозвалась лишь еле ощутимым эхо в душе девушки.
Однако что-то внутри заставляло её желать вести себя сегодня так, чтобы непременно продемонстрировать Джейку своё недовольство его действиями. Снова хотелось кричать об этом, но уже как будто по инерции.
До чего странно... Почему-то после упражнений доктора Фредерикс она почти всегда чувствовала себя эмоционально истощённой, не способной даже лишнее слово сказать, не то чтобы выразить какие-то эмоции. А ведь сейчас мистер Коулман будет требовать вложить в танец душу... которую всю вынула Джиллиан Фредерикс, будь она неладна...

Войдя к себе, она увидела на столе чуть мятый лист бумаги. Усталость не дала места сильному удивлению, однако Камилла была заинтригована. Подойдя к столу и протянув руку к листку, она почувствовала, как страх кольнул её снова.
Взяв в руки лист, она прочитала:

Дорогая Кэми,

Очень тебя прошу, пожалуйста, не говори больше никому о том, что ты на самом деле думаешь про отношения Джейме и Леты. Увидишь, так всем будет только лучше. Для них ничего уже не изменить. Если будешь пытаться всем что-то доказать, лучше от этого не станет. Я не хочу ссориться с тобой больше никогда. Роберта уехала к тётке только потому, что говорила то, что думает. Я не хочу, чтобы и тебя увезли отсюда.

Макс


Камилла сжала письмо в руках. Снова слёзы. А что в них толку?! Даже уже Макс понял, что в этом доме лучше не быть собой. Молчать, делая вид, что разделяешь всеобщий хаос и лицемерие.
Тишину нарушил громкий бесцеремонный стук в дверь.
- Камиллиан, на урок!
Девушка торопливо переоделась в форму и направилась в танцзал.

По дороге в танцзал, Камилла увидела в конце коридора Макса. Тот стоял и молча смотрел на неё.
Камилла едва заметно кивнула ему и свернула к лестнице.

Войдя в зал, она уже набрала воздуха, чтобы поздороваться и принести извинения за опоздание. Однако танцзал был пуст.
Где же он?
Внутри всё ещё сидела обиженная кошка, которая острыми когтями уже вцепилась в нутро и требовала возмездия.
Надо как-то привести себя в чувство, иначе на занятии не удастся выложиться в полную силу и мистер Коулман будет ею не доволен...
Около граммофона лежали несколько пластинок. Камилла подошла к ним и пробежалась по названиям.
В тишине зала был слышен только шелковый шорох её балетных туфель о паркет.
Взяв в руки пластинку, которая лежала без коробки, Камилла вгляделась в надписи на кружке в середине.
Всё было безнадёжно стёрто, так что ничего не разобрать. Красноватая бумага и кое-где чёрные следы букв.
Интересно...
Камилла поставила пластинку на круг.
Послышалось далёкое тремолло скрипок. Потом лёгкая повторяющаяся мелодия на верхних самых воздушных нотах - фортепиано.
Это было невероятно красиво.
Камилла вышла в центр зала и стала слушать.
В какой-то момент вступили и низкие регистры оркестра, и тут музыка заиграла в полную силу.
Камилла повернулась на месте и сделала первый шаг, вытянув вперёд руку.
Тут послышался какой-то щелчок. Наверное, песчинка на пластинке. Как жаль...
Продолжая импровизацию, Камилла бросила взгляд на зеркало и тут же остановилась. Оказывается, она уже не одна.
Джейк Коулман стоял в дверях, как всегда, внимательно и серьёзно глядя на девушку.
Камилла смущённо опустила руки.
- Прошу, пожалуйста, продолжайте...
Но она уже не смогла.
Джейк откашлялся и прошёл в зал.
- Что ж... Добрый день, Камиллиан.
- Здравствуйте, мистер Коулман... - почему-то сейчас этот официоз прозвучал как-то излишне скованно, отчего почему-то показался неуместным.
Он прошёл в зал, поставил сумку. Музыка смолкла, оставив неловкость висеть в воздухе.
Ну почему, почему он всё ещё молчит.
Учитель переобулся в специальную обувь молча. Всё это время Камилла стояла посреди зала, сцепив кисти рук перед собой и глядя перед собой.
Джейк Коулмам поднялся с кресла, подошёл к граммофону. Взяв в руки пластинку, он стал рассматривать её, очевидно, в поисках названия.
Пауза затянулась.
Камилла начала волноваться. Сбоку едва был виден профиль учителя, и Камилла заметила, что его брови нахмурены. Он напряжённо о чём-то размышлял.
Вскоре он вновь водрузил пластинку на граммофон, но музыки не включил.
Медленно подойдя к Камилле, он остановился в полуметре от неё, внимательно глядя на девушку.
Она подняла на него взгляд, что стоило ей огромного труда. Пережитый сегодня стресс сказывался, и потому от волнения на шее и щеках девушки моментально выступили красные пятна, контрастно выделяющиеся на бледной коже.
Наконец Джейк заговорил.
- Камилла, у меня сейчас состоялся нелицеприятный разговор. Мне сказали, что вы сегодня не в себе и сильно нагружать вас не стоит... - он говорил мягко, и было слышно, что он очень разочарован, что услышал это, и ещё сильнее оттого, что приходится сейчас это говорить, - А так как психиатр задержала вас на пол часа, я вынужден сократить наш сегодняшний урок на это время. Прошу отнестись с пониманием, у меня очень плотное расписание.
Камилла перевела взгляд в пол, чуть нахмурив брови. Лучше было было наоборот... И кто же это, интересно, сообщил ему, что она не в себе... Кому сказать "спасибо"?!
Тем временем Джейк продолжил.
- Для начала у меня для вас есть новости. Как вы понимаете, каникулы в нашей программе не предусмотрены. И это большой плюс, потому что с осени я включил вас в список моих студентов в городской школе искусств. С начала года вы будете помимо индивидуальных занятий посещать образовательную программу там, чтобы получить возможность начать выступать.
Групповые занятия... Камилла даже не могла себе представить свои эмоции по этому случаю. Она никогда не бывала на уроках в обычной школе, а тут сразу школа искусств. Паника причудливо слилась в её душе с радостным предвкушением. Ведь с начала семестра занятий с Джейком будет больше...
- Летом же нам предстоит большая работа. В ноябре состоится просмотр. Лучшие участницы получит Гран При - королевскую стипендию на обучение балетному искусству. Нам предстоит подготовиться к этому просмотру, чтобы вы могли продолжать обучение независимо от финансового состояния вашей семьи.
Рассказывая это, Джейк медленно прохаживался по залу. Камилла стояла на месте, провожая глазами его фигуру. Всё, что он говорит, казалось нереальным. Перспектива регулярно покидать поместье была будто бы сном. Камилла прислушивалась к себе, пытаясь понять, почему перспектива таких занятий отзывается в её душе таким ликованием.
Джейк снова остановился напротив неё и внимательно всматривался в её лицо.
Камилла подняла на него глаза и сдержанно улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ. Казалось, этого ему было достаточно.
- А сейчас... - он прошёл к граммофону, и снова заиграла та потрясающая нежная мелодия, названия которой не удалось прочесть.
Он подошёл к ней, осторожно взял её руку в свою. Другую руку положил на её талию.
Она всё поняла без слов.
Сегодня он подарил ей ещё один свободный танец.
Когда всё случилось в первый раз, от волнения сложно было осмыслить происходящее и, как следствие, прочувствовать его целиком.
Сегодня всё было иначе. Уже на первой минуте волнение оставило её. Теперь было ясно, что он не рассердится, не уйдёт, не прогонит её.
Если она будет собой в танце.

Вёл, как всегда мистер Коулман. Камилла держала руку на его плече, чувствовала через тонкую ткань одежды его тёплую ладонь. Так нестерпимо хотелось стать ещё ближе к нему!
Почему-то в этот момент в голове ярко вспыхнула сцена... Двое в пещере на фоне заката...
Где-то в животе словно бы натянулась струна. Камилла чувствовала, как разгорается пожар. Дыхание сбилось. Движения становились всё менее скованными и завершёнными.
И в этот же момент Джейк притянул её к себе. Их лица почти соприкоснулись. Это было элементом танца, не более. Но он, должно быть, не догадывался, какую бурю сейчас вызвал этим в душе юной девушки. Но теперь она понимала, чего хотели они, убегая к морю. То же сейчас было и в ней. Только эта страсть, впервые родившаяся в душе совсем ещё юной девушки, имела возможность воплотиться в танце.
В следующую секунду он отпустил её руку. Камилла сделала пируэт, отчего заколка, которой второпях она закрепила пучок, слетела. Тёмные волосы непослушными волнами легли на её плечи...

Урок пролетел быстро, до боли в душе.
Джейк Коулман переобувался, сидя в кресле. Он молчал.
Камилла стояла у граммофона, пытаясь всё-же разглядеть, что это была за чудесная музыка.
Тут её взгляд случайно упал на сумку учителя. Она стояла тут же, у граммофона, полураскрытая. Внутри лежал фотоаппарат полароид. Рядом с ним, явно наспех вложенная, была втиснула фотография.
Камилал бросила быстрый взгляд на мистера Коулмана.
Зашнуровывает ботинки.
Она чуть потянула за край фото. И увидела себя.

Изображение

В душе зажёгся тёплый огонёк, не оставивший место ревности.

Спустя несколько минут Камилла стояла у окон второго этажа, провожая взглядом удаляющуюся машину любимого учителя.
Это был не треск пластинки. Это был щелчок затвора камеры. Он сфотографировал её.
Вполне возможно, что фотография была нужна ему для подачи документов на обучение, или для чего-то подобного - сейчас это не имело никакого значения.
Важно было только, что у него теперь есть её фотография.

Впервые в жизни, глядя на удаляющийся автомобиль, освещаемый закатным солнцем, Камилла по-настоящему тепло улыбнулась.
Что бы ни случилось дальше, она знала, что ждёт её впереди. И это было будущее, за которое стоит бороться.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Ученик
Сообщения: 107
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Летиция Ламберт » 07 июн 2019 18:21

Она лежала на полу возле ванной, обхватив себя руками. Её ночное платье всё промокло от пота, а спутанные волосы налипли на лицо. Застывшим взглядом она смотрела на то, как из крана капает вода. Монотонно, методично. Капля медленно набирается, словно пытается удержаться на самом краю, а потом просто падает и с силой разбивается о белый фарфор.
- Сейчас же вставай!
Чей-то голос зазвенел далеким эхо. Она не может повиноваться ему. Она разбилась. Как ей теперь встать?
- Лета! – сильные руки подхватили её и поставили на ноги – У тебя свадьба через час!
Эдвард тряс её за плечи как безвольную куклу.
- Приди же в себя наконец!
Лета как во сне высвободилась из его хватки и согнулась над раковиной.
- Чёрт! Чёрт! Чёрт! Это совсем не вовремя! Совсем не вовремя! Ты можешь остановить это?
Она посмотрела на него таким взглядом, что Эдвард почувствовал себя неразумным ребёнком.
- Меня тошнит от волнения. Так всегда было – на удивление её голос звучал осознано.
- А может всё дело вот в этом?! – он указал на её живот – Может, стоило подумать, включить свою голову, прежде чем…!
Он не договорил. Лета осела на пол и заплакала. Смущённый своей резкостью, Эдвард закусил губу и сел рядом с ней.
- Полно, полно. Всё будет хорошо. Ты должна просто сделать то, что нужно.
- Кому должна? – она подняла на брата опухшие глаза и в её взгляде было искреннее непонимание.
- Как тебя зовут? – строго спросил Эдвард, поднимаясь и протягивая ей руку.
Лета растерянно посмотрела на него, резко перестав плакать.
- Как твоё имя? – ещё жестче потребовал Эдвард.
- Летиция Ламберт.
- Вот именно. И поэтому ты сейчас же встанешь, приведёшь себя в порядок и выйдешь замуж.
Лета приняла его руку, затаив дыхание. Она никогда не видела Эдварда таким жестоким, но почему-то это его странное поведение подействовало на неё нужным образом.
- И не забудь улыбаться – через плечо бросил Эдвард, выходя из комнаты.

Она ошибалась. Путала ноты и смычок дрожал в её руке. Кристиан смотрел на неё, чуть приоткрыв дверь. Она не должна была его видеть. Лета в бессилии опустила скрипку и глубоко вздохнула. Её волосы были уложены в косы от висков до затылка, затем эти косы переплетались воедино и спускались на плечи свободными локонами. Её стройный стан обхватывала голубая ткань. Платье, которое она надела на церемонию, было сшито по стилю раннего средневековья, так как Лета напрочь отказалась выходить замуж в традиционном белом. Широкими рукавами она прикрывала свой живот, который ещё не успел вырасти, но Лете мерещилось, что он может быть заметным. Вышивка на платье была поистине уникальна, а массивный серебряный пояс довершал образ нежной, но уверенной леди. Ей пришлось навести макияж, чтобы никто не заметил признаков измождения и беспокойства. На этот раз Кристиан не стал думать о том, как она хороша. Он внимательно следил за её лицом. Напряжение, затем усталость, смирение и… Она снова берёт скрипку. Комнату заполняет музыка Вивальди. Она играет Лето.
Что в ней такого? Чем она очаровывает мужчин? Она не так умна, как Этель. Не так мила, как Лиана. Не так талантлива и добра, как Камилла. Все эти дни Кристиан пытался ненавидеть её. Она предала его, причинила нестерпимую боль. Но почему, когда он смотрит на неё, его снова разрывает это предательское чувство?! Ощущал ли Джейме то же самое? Или он просто влюблённый идиот? Способен ли он оценить сочетание наивной невинности и грязного порока? Видит ли, какова она на самом деле? Кристиан был уверен, что нет. Только он её знает по-настоящему. Только ему она принадлежит! Последний шанс… Ворваться, уложить её на стол и взять своё. Если она позволила Джейме это сделать, то как ей воспротивиться воле своего отца? Пусть даже он причинит ей боль… Нет, не так. Ему хотелось причинить ей боль. Сжав кулаки, Кристиан упёрся лбом в дверной косяк. Музыка стихла. Лете показалось, что кто-то тяжело застонал, словно пытаясь сдержать муки страдания, и обернулась. Но единственное, что она увидела, это чуть приоткрытую дверь, за которой уже никого не было.

Не торопясь, Кристиан и Лета поднялись по ступеням и вошли в церковь. Внутри было почти так же светло, как и на улице: широкое пространство озаряли тысячи свечей, и Лета сочла бы это красивым, если бы ей не было так душно. В церковь набилось столько народа, словно сюда собрали половину жителей Западной Англии, свечи горели жарким пламенем, пожирающим воздух, и несмотря на всю величину помещения, дышать здесь было уже непросто. Или же это ей только кажется? Она взглянула на отца. Кристиан шагал медленно и гордо, и даже щеки его не порозовели – неужели здесь задыхается только она? Лета распрямила спину и заставила себя держать голову прямо. Она не должна покраснеть как крестьянка или шумно дышать, как дворовая девка. Леди гордятся своим неслышным дыханием, легким, как дуновение летнего ветерка. На верхней ступеньке их ждет её будущий муж – и он должен увидеть ее во всем великолепии.
Рэндалл… Он в самом деле был привлекателен, и Лета не преминула повторить это про себя. Привлекательный, высокий и стройный. Он понравится ей. Он ей уже нравится. Да и может ли быть иначе?
Но когда жесткая рука отца отпустила ее, Лета снова почувствовала раздражение – то самое, которое всегда пугливо пряталось в присутствии Кристиана. Флэгг смотрел на нее с любопытством пополам с желанием – но в его взгляде не было и тени того восхищения, которое она рассчитывала найти.
Рэндалл понимал, что Лета красивая, но с характером – что ж, почему бы и нет? Ему всегда нравились необъезженные лошади с норовом: возни больше, зато больше и удовольствия, когда та наконец перестанет брыкаться и начнет подчиняться каждой твоей команде. А чем брак отличается от скачек или охоты, а жена от лошади? И та, и та уважает сильную руку, так что эта пышногривая Ламберт быстро научится придерживать свой язык – или использовать его более подходящим образом.
- Приветствую Вас, леди Ламберт. Я ждал Вас с большим нетерпением.
- Я тоже мечтала оказаться здесь. А сегодня наконец-то сбудутся наши общие желания.
«Чтоб ты провалилась в пекло».
«Чтоб ты провалился в пекло».
Их желания и правда были общими, хотя будущие супруги не могли об этом догадаться.
Настал черед священника, и шум сотни голосов уступил место почтительной тишине. Служитель богов, кажущийся выше остальных за счет высокой хрустальной тиары, церемонно выплыл вперед и начал молитву. Остальные священники поддерживали его на разные голоса, и песнопения можно было бы счесть красивыми, если бы Лете было до них дело. Вера давно перестала интересовать ее: боги никогда не были к ней благосклонны, и она не собиралась выпрашивать у них милости. Когда-то она верила в то, что мраморные истуканы в силах помочь ей. Но та девочка осталась далеко позади, а сейчас она знает, что сама способна добиться всего, чего пожелает.
Джейме все смотрел на Лету, но она застыла бездушным изваянием: ровная спина, гордо поднятая голова, ни одного лишнего жеста, словно она замерла в счастливом благоговении перед совершавшимся таинством. Играет ли она, или всерьез восхищена происходящим? Нравится ли ей, что все взоры сегодня устремлены на нее, или ей хотелось бы оказаться за мили от Англии, где они были бы только вдвоем? На секунду Джейме приходит в голову безумная и счастливая мысль, что сейчас Лета сбросит с себя эти кандалы, но она только улыбается и отчетливо, чтобы слышали даже те, кто стоит в дальних рядах, произносит:
– Этим поцелуем я клянусь тебе в вечной любви и признаю тебя моим лордом и мужем.
В детстве, когда Лета играла в свадебную церемонию с подружками, или когда ей удавалось заставить Джейме сыграть с ней, эта часть была ее любимой. Ей нравились слова «клянусь в вечной любви»: в них была прочность, нерушимость, в них было не просто обещание – клятва, в них была та определенность, которой так не хватало в ее собственной жизни. Ей нравилось, что кто-то обещал любить ее всю жизнь и даже дольше – вечно, пусть даже это был несуществующий лорд-муж из детской игры.
Эта Ламбертовская шлюха смотрела на него так, словно ждала, что сейчас он сотворит волшебство, и Рэндаллу стало досадно. Удивительно, сколько значения большинство женщин придает словам. Его первая и единственная любовь не слушала слов, ее можно было завоевать лишь поступками. Но если его невесте достаточно этих пустых звуков – что ж, пусть порадуется.
– Этим поцелуем я клянусь тебе в вечной любви. И признаю тебя моей леди и женой.
Лета думала, что прикосновение его губ будет безразличным, но Рэндалл поцеловал ее крепко, уверенно, словно ставил клеймо на своей собственности. «Это твой лорд-муж», - несколько раз мысленно повторила Лета, заставляя себя расслабиться. Теперь не стоит думать ни о чем другом. С этого момента все, что должно ее волновать – его мнение, и она должна поверить в это. Не мучиться, не сравнивать, не вспоминать, что другие губы касались ее нежнее, что другие руки прижимали к себе как величайшую ценность, а не как купленную обновку. Как только она сама поверит в то, что Флэгг – первый и единственный, кто есть в ее жизни, ей станет легче привыкнуть к нему. А потом она сумеет убедить себя в том, что он нравится ей – ведь куда легче смириться с тем выбором, который ты сделала сама, чем с тем, к которому тебя вынудили.
Священнослужитель высоко поднял свой кристалл, освещая новобрачных радужным светом.
– Перед ликами богов и людей объявляю Рэндалла из династии Флэггов и Летицию из династии Ламбертов мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки…
Эти слова ударили Лету сильнее, чем она могла представить, и впервые за все последние недели перспектива полюбить Рэндалла показалась ей утопией. Ведь у нее с самого рождения уже есть тот, с кем они – одна плоть, одно сердце, одна душа.
- …И да будет проклят тот, кто станет между ними.
Лета хотела обернуться к Рэндаллу, чтобы впервые улыбнуться ему по-настоящему, но заметила блеск голубых глаз – а поскольку впервые за день она имела возможность взглянуть на Джейме, не привлекая к этому внимания, выбор между мужем и братом был сделан мгновенно, еще до того, как она успела подумать об этом.
Она никогда не видела Джейме таким: она привыкла к его улыбке, насмешливой на людях и открытой наедине, к его независимому виду, одновременно горделивому и легкомысленному, словно ничто не могло задеть его или заставить волноваться – но сейчас он был таким мрачным, таким опустошенным, будто из него разом забрали всю его жизнь.

Что ж... Так оно и было.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Ученик
Сообщения: 105
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Камиллиан Ламберт » 11 июн 2019 03:45

- Немедленно открой дверь! Слышишь?! Сейчас же!
На часах четверть девятого. И уже четверть часа, как Эдвард ломился в дверь комнаты Камиллы. За его спиной стояла Франсин Глэмс, уже в своём лучшем костюме, который, на удивление, очень ей шёл. В попытке попасть в комнату Камиллы она также потерпела поражение.
Вокруг была непривычная суета, завершались последние приготовления к торжеству по случаю бракосочетания Летиции Ламберт.
- Камиллиан, если ты сейчас же не выйдешь, мне придётся выбить дверь!
- Я никуда не пойду, - послышался тихий, но уверенный голос из-за двери.
Сейчас Камилла чувствовала, что согласись она присутствовать на этой, как она называла её про себя, "фальшивой и продажной" свадьбе, она будто бы прогнётся под них. Под законы жизни тех, кто считает, что имеет моральное право вершить чужие судьбы таким похабным способом.
- А ну немедленно открывайте, несносная девчонка! Какое вы имеете право... - Франсин не закончила тираду, потому что Эдвард наградил её таким взглядом, что казалось, будто презрение и гнев, наполнявшие его, способны подвинуть гору.
- Путь она уйдёт, иначе я не скажу ни слова! - послышался из-за двери истерический крик Камиллы.
Глэмс презрительно хмыкнула, развернулась и ушла.
Как только стихло цоканье её шпилек по деревянным полам коридора (а Франсин Глэмс принципиально носила туфли на очень высоком каблуке шпилькой), Эдвард снова повернулся к двери. Он тяжело вздохнул, силясь успокоиться, устало провёл рукой по волосам.
- Камилла, всем нам сейчас не просто. Я невероятно устал. Прошу тебя, дай мне хотя бы возможность поговорить с тобой НЕ через проклятую дверь! - он всё же не смог договорить спокойно.
Ответом ему была тишина.
Эдвард гневно выдохнул и, борясь с желанием напоследок шарахнуть по двери кулаком, развернулся было уходить, когда по ту сторону двери послышался звук отодвигаемой мебели.
Эдвард остановился. Прислонив ухо к двери, он пытался понять, что там такое затеяла Камилла, но тут дверь приоткрылась.
Не дожидаясь приглашения, Эдвард толкнул дверь чуть дальше, но она открылась лишь на треть. Послышался глухой удар - дверь обо что-то стукнулась.
Протиснувшись в открывшееся отверстие, Эдвард не без сожаления обнаружил, что Камилла умудрилась задвинуть входную дверь сразу книжным шкафом, креслом бабушки и своим письменным столом.
Совсем ещё маленькая девочка...

Камилла сидела на кровати к нему спиной, опустив голову.
Эдвард тихо подошёл к ней с боку и опустился рядом на постель.
- Вот зачем ты так поступаешь? Хватает же проблем и без твоих выкрутасов... - его голос был наполнен усталостью и сожалением.
Камилла даже не пошевелилась.
Эдвард повернул голову и всмотрелся в её лицо. Рядом с ним сидела внешне упрямая капризная девочка, но вот глаза... В глазах её он разглядел растерянность и как будто неверие в реальность происходящего. Конечно он её понимал, ведь она его сестра.
Будь его воля, он бы убежал подальше отсюда, чтобы только не видеть безумное от сокрушительного разочарования лицо отца. загнанный взгляд сестёр и отрешённого пустого лица Макса. А как рыдала Роберта, пока он вёз её на вокзал... За что им всё это?
Но он не мог позволить себе даже мысли о том, чтобы не быть здесь сегодня. Потому что быть Ламбертом для него значило гораздо больше, чем собственные страхи и сомнения. Это клеймо лежало далеко за гранью его личностных переживаний. И оно требовало стойкости. Особенно сейчас, когда всё вокруг требовало решительных действий.
- Почему ты не хочешь идти на эту свадьбу? - тихо спросил он, но затем добавил чуть более резко и раздражённо, чем того желал, - Только прошу тебя, не заставляй меня снова слушать то, что я и так уже знаю.
Камилла так и осталась сидеть, не шевелясь. Затем она чуть повернула голову к Эдварду и тихо спросила:
- У тебя бывает так, что вот тебе надо поговорить с кем-то, а ты заведомо знаешь, что услышишь враньё, и идти не хочется?
- Слушай, я бы не спрашивал тебя сейчас, если бы не надеялся, что ты хотя бы... - он резко умолк, вдруг осознав, что понял сестру в корне не правильно.
Он глубоко вздохнул, затем устало ответил:
- Ты же знаешь, в моей работе приходится регулярно с этим сталкиваться. И поверь мне, если бы каждый раз, когда перспектива вот такого всплывала на горизонте, я запирался бы в комнате... Это определённо не привело бы ни к чему хорошему.
Камилла опустила взгляд. За окном природа смеялась. Как тогда, на холме, под шум прибоя...
- Ведь это не настоящая свадьба, Эдвард... Если бы она была настоящая, я бы обязательно пришла.
Камилла говорила совершенно искренне. В сравнении с тем ужасным горем, которое сейчас переживает Лета, которое пожирает изнутри Джейме, их с Эдвардом ссора как будто вовсе не существовала. Сейчас они оба понимали, какую ужасную боль переживают эти двое. Разница была только в том, что Камилла принимала эти страдания, а Эдвард - нет. Но это уже не мешало. Потому что не могло ничего изменить.
Первым нарушил тишину Эдвард. Голос его слегка осип.
- Слушай... Мы все хотели бы, чтобы всё было иначе. И я уверен, что все те, кто в курсе ситуации, с гораздо бОльшим энтузиазмом посетили бы свадьбу двух до смерти влюблённых друг в друга молодых людей, но... Сейчас всё иначе. Твоя сестра сегодня как никогда нуждается в поддержке. И она знает, что ты одна из очень не многих, кто выразил понимание в сложившейся ситуации. Я думаю, ей будет легче, если все те, кто её поддерживает, будут с ней рядом.
Эдвард говорил то, что должен был. И, к его удивлению (а он уже начал подозревать, что ряд последних событий вытравили из него способность удивляться), его слова возымели нужный эффект.
- Я буду сегодня на церемонии, - бесцветным голосом изрекла Камилла.
Эдвард поднялся на ноги.
- Вот и прекрасно. Я очень рад, что достучался... Я приглашу слуг, чтобы помогли тебе привести себя в порядок. Времени осталось совсем мало, тебе следует быть с гостями до церемонии...
Камилла слабо кивнула. Эдвард тепло улыбнулся ей, насколько это было возможно в его случае, и вышел за дверь.
Летиции будет легче произнести правильные слова, если все те, кто её поддерживает, будут рядом. Ей будет легче. Если она будет видеть всех тех, ради кого должна произнести эти самые слова.


Джейк Коулман уверенно шёл от машины к парадным дверям поместья Ламберт. Он планировал быть здесь десятью минутами раньше и в компании своей супруги Брианны. Но та под предлогом, что ей совершенно нечего надеть и настроение просто отвратительное, осталась дома. Для его дочери Эмили такие мероприятия были противопоказаны по медицинским причинам, поэтому мистер Коулман привёл себя в порядок и в гордом одиночестве отправился на торжество.
Он был одет в аккуратный костюм с галстуком.

Изображение

Подходя к парадным дверям, он увидел изысканно одетого мужчину в летах, встречающего гостей. Джейк улыбнулся ему.
- Добрый день! Меня зовут Джейк Коулман, по приглашению Этель Ламберт...
- Добро пожаловать, сэр. Вас ожидают в бальном зале. Вас проводить?
- О, не стоит, благодарю вас!
Джейк прошёл в дом.
Гостей было и правда очень много. И ни одного знакомого лица... Он прошёл по коридору, стараясь не вслушиваться в разговоры вокруг. Но всё равно некоторые фразы долетали до его ушей. И то, что он слышал, по большей части ему не нравилось...
- Мистер Коулман! - к нему торопливо шла Этель.
Джейк сдержанно улыбнулся. В вежливом полупоклоне он поцеловал ей руку и, выпрямившись, сказал:
- Благодарю за приглашение, мисс Ламберт...
- О, я очень рада видеть вас, сэр.
Казалось, будто кто-то нашептал на ухо ситуации, что они должны перейти на "ты". Однако мистер Коулман как будто не спешил предложить ей это сделать. И потому, будучи убеждённой блюстительницей этикета, она просто продолжила беседу.
- Прошу вас, пройдёмте, совсем скоро начнётся церемония бракосочетания...
В этот момент Камилла сошла по лестнице к холлу.

Изображение

В какой-то странной прострации она оглядела гостей, не видя и не узнавая лиц. Но тут она моментально пробудилась из своей апатии - прямо напротив дверей стоял Джейк Коулман и смотрел на неё.
Этого просто не могло быть... Ведь это свадьба Леты, она никогда бы не пригласила учителя... Значит, его пригласил кто-то другой. Но кто?
Не сводя взгляда с Джейка, Камилла направилась в его сторону, стараясь не натыкаться на других гостей. А он всё смотрел на неё, не отводя взгляда. Казалось, это длится уже никак не меньше десяти минут...
На самом деле прошло всего пару секунд. Этель, перед тем рассказывающая Джейку об убранстве зала, которое он благополучно прослушал, завершила свой рассказ и, переведя взгляд на Джейка, сказала:
- Прошу вас, пройдёмте к месту церемонии... мистер Коулман, всё в порядке? - Этель смутило его выражение лица и факт, что взгляд его при этом был направлен в толпу.
Но мистер Коулман вовремя взял себя в руки. Он решил, что в такой день целесообразно не нарушать порядок общения. Сейчас дама любезно предлагает проводить его к месту бракосочетания. К тому же именно эта дама лично пригласила его, рискнув произвести компрометирующее впечатление. Потому он без сомнений решил уделить время именно ей. После торжественной части он, разумеется, сможет поговорить с Камиллой, пригласив её на танец...
С лёгкой улыбкой он предложил Этель пойти под руку, и они двинулись в сторону выхода.
Если бы в тот момент, когда Этель брала его под руку, кто-нибудь обратил внимание на выражение глаз Камиллы, то непременно заподозрил бы неладное.

Перед входом в церковь образовалась целая очередь. Джейк не любил церкви. Когда его дочь была в больнице, где врачи боролись за остатки её здоровья, он, её любящий отец, делал всё, что только мог. В том числе и просил помощи у Бога. Он ходил в церковь. Не раз. Но что-то, должно быть, пошло не так. Он в общем и не понял до конца, почему так вышло... Но Эмили не поправилась. Последствия травмы не удалось устранить. С тех пор мистер Коулман недолюбливал это место. Не сказать, чтоб он и раньше был человеком верующим, с женой в церкви не венчался. Но в жизни каждого человека однажды случается нечто, когда ты вроде делаешь всё, что только можешь, но в конечном итоге приходишь к тому, что надеяться ты можешь только на Случай. Можешь только Верить, что всё будет хорошо. Именно в такой момент в его жизнь вошла Вера. А потом снова ушла.
Все эти размышления отразились на его лице лишь еле уловимой морщинкой меж бровей, которую Этель не заметила, от волнения утратив чувство реальности. Однако виду не показала.
- Мистер Коулман, пройдите, пожалуйста, в зал. Мне нужно отлучиться, это не займёт много времени...
- Разве вам не нужно быть рядом с вашей сестрой? - в его голосе скользнуло лёгкое недоумение.
- С ней сейчас брат. Сюда она придёт вместе с отцом, так что всё в порядке. Я провожу вас в зал...
Наконец они прошли внутрь. Мистер Коулман уже сворачивал в один из самых дальних рядов, предназначенных для коллег, друзей и самых дальних родственников, но Этель остановила его.
- Сэр, прошу вас, пройдёмте. Наши с вами места во втором ряду...
- Как? - Джейк улыбался, но было абсолютно очевидно, что он считает это более чем излишним, если не сказать совершенно недопустимым.
Было совершенно ясно, для кого предназначаются места в первых рядах.
- Вы - мой гость этим вечером. Нам полагается сидеть вместе... - Этель говорила совершенно уверенно, с лёгкой улыбкой на лице. Однако ситуация заставила её нервничать, отчего на её лице и шее едва заметно выступили румяные пятна, что не укрылось от наблюдательного мистера Коулмана. В этот момент совершенно невпопад в его сознании мелькнула мысль "совсем как у Камиллы".
Кстати, а где она?
Но он не стал искать её глазами в толпе, потому что сейчас предстояло решить эту неприятную проблему с местом на церемонии, которая могла стать катастрофой. Ведь сядь они вместе во втором ряду - окружающие могут сделать вывод о том, что у них с Этель серьёзные намерения относительно друг друга, чего в помине и быть не могло. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы Камилла видела его среди членов её семьи сидящим рука об руку с Этель. Но, судя по выражению лица последней, она не видела в этом никаких проблем.
Тут перед ними неожиданно вырос Эдвард. Он был бледен, под глазами залегли глубокие тени. Но было очевидно, что он пребывал в более чем ясном сознании. Джейк подумал даже, что если поверить хотя бы половине того, что он слышал в толпе гостей в доме Ламбертов, то Эдвард выглядел выше всяких похвал.
- Добрый день, мистер Коулман. Благодарю вас, что оказали честь нам своим приходом. Этель, всё готово, ждём Летицию с отцом и можно начинать.
- Добрый день, мистер Ламберт. - сдержанно поздоровался Джейк.
Эдвард торопливо добавил, глядя в сторону входа:
- Кажется, они идут. Прошу вас, занимайте свои места. Этель, проводи мистера Коулмана... - а сам устремился к двери дать последние указания помощникам церемонии.

Камилла потерянно брела к церкви в числе последних гостей, почти замыкая процессию. Войдя в церковь, она бегло осмотрела последние ряды в поисках Джейка. Но, к своему огорчению, не обнаружила его там. Ей нестерпимо хотелось снова поймать на себе тот его взгляд. Так жаль, что этого не случилось...
Она перевела взгляд к алтарю и тут же укорила себя за посторонние мысли. Всё выглядело так вычурно-помпезно, что невольно начинаешь думать о важности события. Камилла осторожно прошла вдоль гостей, занимающих свои места, к самому первому ряду, где полагалось сидеть и ей. Макс уже был здесь. Он был непривычно бледен, отсутствующий взгляд вперил в пол.
Камилла села рядом. Нужно было хоть что-то сказать, но она прекрасно понимала, что не сможет. Не было сил. Их последняя ссора как будто исчерпала их обоих в отношении друг друга. Сейчас она чувствовала, как нестерпимо жаль, что они позволили этому случиться.
Погружённая в свои мысли, Камилла не сразу заметила, что все голоса стихли. Говорил священник, но его слова долетали до сознания Камиллы как через вату.

Вот он. Рендалл Флегг. Тот самый человек, с которым Лете предстоит прожить жизнь. Перед девушкой разверзлась громадная пропасть, имевшая название "вся жизнь"... С одной стороны интересно, каково это...
Мистер Флегг вроде и хорош собой. Он богат, влиятелен... Тут Камилла снова вспомнила сцену в пещере, но на этот раз попыталась представить себе нечто подобное, но как если бы на месте Джейме был этот Флегг...
И поморщилась.
Нет. Этот чванный красавчик на самом деле скован цепями изнутри. Границы его духовности, казалось, видны невооружённым взглядом.
Каково это - разделить постель с таким человеком? Если ещё и не любишь его...
Возникло стойкое ощущение насилия. прежде всего над душой. И, что немаловажно, над телом. Ведь как бы он ни был красив, почему-то Камилла словно бы ощущала, что прикасаться к нему не хочется. Как будто за внешней привлекательностью скрывается грубая шероховатая кожа и словно бы медленно действующий яд.
Вот и Лета... Как она взяла его за руку... Как смотрит на него... Когда их взгляды встретились, у Камиллы возникло впечатление, будто глаза сестры заволокло туманом. Взгляд стал менее одухотворённым, а улыбка какой-то вымученной...
Вот они, заветные слова. Во всех книгах Камилла читала о том, что сказать эти слова и услышать в ответ такие же - величайшая радость. Героини любовных романов так сильно ждут этого, так мечтают оказаться как можно скорее у алтаря...
И каким чудовищным кощунством выглядит теперь всё это...
Вокруг роскошь, море цветов, скульптур, украшений... Армия гостей, столы ломятся от изысканных блюд... Но Лета всё равно этого не оценит, потому что прямо сейчас вот этими самыми словами она хоронит своё будущее, свою любовь.
Это не свадьба... Это похороны!
Церемония подошла к концу, гости стали вставать со своих мест и проходить к выходу, чтобы от души постараться окупить подарок молодым, до рвоты объевшись за праздничным столом...
Камилла всё сидела на своём месте, стараясь незаметно утереть слёзы.
- Ой, боже мой, милое дитя!
Камилла в ужасе подняла голову и уставилась на пожилую женщину, стоящую перед ней.
На лице незнакомки было написано умиление пополам с состраданием. В то время как на лице Камиллы недоумение и растерянность медленно, но верно сменяется отвращением.
У женщины была меховая накидка цвета красного вина. Её шею украшало колье из огромных рубинов. Платье в пол, того же винного цвета, только светлее, заканчивалось за её спиной небольшим шлейвом. Довершали образ до невозможности старомодная шляпка с брошью.
- Это так трогательно! Должно быть, ты и сама с нетерпением ждёшь того дня, когда сможешь одеть свадебный наряд! То-то я гляжу ты вся в белом...
Камилла бросила взгляд на людей вокруг как бы в поисках поддержки, но тут её глазам предстала картина, которая заставила её забыть обо всём.
Во втором ряду сидела Этель, а рядом с ней Джейк Коулман. Он поднялся со своего места и подавал руку Этель, чтобы помочь ей встать.
- Но не волнуйся, дитя моё... Ты и глазом моргнуть не успеешь, как пройдёт несколько лет, и ты... - продолжала странная женщина, но Камилла уже не слушала.
Этель рука об руку с Джейком шли между рядами в сторону прохода. На долю секунды взгляд Камиллы и Джейка пересеклись. Камилле уже было показалось, что Джейк её заметил, но он тут же отвёл взгляд. По проходу они удалились в сторону выхода и толпа скрыла их.
Должно быть, он не заметил...

Камилла направилась следом за ними, но гостей в зале всё ещё было слишком много, и в толпе разглядеть их не удалось.
Выйдя наконец на свежий воздух, Камилла почувствовала себя несколько лучше и направилась в сторону сада, чтобы перевести дух. Надо было как-то справиться с эмоциями, но почему-то она была уверена, что ничего не получится.

Одно она знала точно. Если ничего не предпринимать, то совсем скоро она разделит судьбу Леты. И окажется в пожизненном плену.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Ученик
Сообщения: 107
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Летиция Ламберт » 11 июн 2019 12:46

Рэндалл нисколько не сомневался, что все эти слухи правдивы. Та девушка, которой он был очарован, осталась лишь в его фантазиях. Живая, весёлая, легкомысленная. Она так забавно висла на нём, при этом совершенно не осознавая своего влияния. Флиртовала без намерений произвести впечатление. Просто была собой. Солнечным лучиком. Она одним своим взглядом заставляла забыть все его печали. Он женился бы на ней не раздумывая. Но она была обещана королю. А что же теперь? Король от неё отказался, и Рэндалл поспешил всё взять в свои руки. Да, он знал, что Лета испорчена, но этот факт почему-то его привлекал. Силу этого влечения Флэгг боялся объяснить даже самому себе. Но если раньше он только эстетически восхищался Летой, то слухи о её порочности перевели это чувство в разряд дикого желания. Её красота обрела для него земные черты. И теперь он точно знал, что может обладать ею. Лета и сама не понимала, как своим поведением вынудила Флэгга потерять к ней всякое уважение. Сидя рядом с ним за праздничным столом она всё ещё верила в их дружбу. И не уставала повторять про себя, что брак, основанный на дружбе, это лучшее, что с ней могло случиться. Когда-нибудь, может даже завтра, она объяснит ему, почему вела себя на свадьбе так неласково, почему её улыбки были фальшивыми и почему она напоминала бездушное каменное изваяние. И Рэндалл обязательно поймёт её. Он хороший человек. И это не он её купил. Это отец её продал. Вот на кого следует злиться.

Джейме сидел за дальним столом, растирая сбитые в кровь кулаки. Он не мог уйти. Потому что «следует всем показать, что слухи беспочвенны, и ты просто радуешься за сестру вместе со всеми». Да, Эдвард был красноречив тогда. Интересно, когда он сочинял свою речь, осознавал ли, что будет чувствовать Джейме на этом чёртовом празднике жизни?! Будь его воля, он бы не пришёл. И плевать, что Лета осталась бы одна. Вряд ли она испытывает хотя бы часть той боли, что сейчас разрывает его изнутри. Судя по тому, как она улыбается счастливому мужу, как смеётся его шуткам и с благодарностью принимает комплименты от гостей, ей эта свадьба пришлась по вкусу. Лета убивала его час за часом, и в конце концов Джейме одолел эгоизм. Она не подарила ему ни одного взгляда, ни одной улыбки. Она просто не замечала его! Ярость вперемешку с отчаянием застилали ему глаза, а потому Джейме просто не увидел, насколько его сестре плохо, хоть явственно это ощущал. Они всегда чувствовали друг друга, но сейчас Джейме захотелось оборвать эту связь. Но вместо этого он подошёл к их столу и протянул Лете руку.
- Не откажется ли прекрасная леди подарить танец своему брату?
Ты что творишь???
Ты!
Что!
Творишь!
Ему было плевать. Жар в груди сводил с ума. И если Лета не понимает этого, то пусть увидит всё своими глазами.
- Не откажется – Лета церемонно подала ему руку, забыв, что следовало бы спросить разрешения у мужа.
Играла этническая музыка, под которую они в детстве так любили дурачиться. Сначала шла официальная часть танца. Всё чинно, достойно, без единого прикосновения. Но потом ритм ускорялся, и они уже не могли сдержать улыбок. Лета скинула туфли, а Джейме кружил её так быстро, что его волосы растрепались. Она смеялась, прыгала и радовалась жизни искренно и наивно. Она снова стала тем лучиком света, о котором так мечтал Рэндалл. Только, как оказалось, этот лучик озарял далеко не всех, и ему не принадлежал. Флэгг вцепился пальцами в край стола. Ещё немного и он здесь всё перевернёт. Да как она смеет на глазах у всех так унижать его?! Минуту назад она сидела с ним, обдавая холодом, а стоило её братцу подойти, взять её за руки, и она расцвела. Стерпеть такого оскорбления он не мог…

- С каких пор Джейме танцует?
- Серьёзно, Флинт? Это единственное, что тебя сейчас беспокоит???
- Интересно, чего ты ожидал, дорогой брат. Мы её продали, как племенную кобылу. Неужели ты не думал, что она захочет отомстить?
Эдвард ничего не успел ответить.
- Отец! – он подхватил побледневшего Кристиана под руки – Воды! Воды скорее!
- Не надо, я в порядке – Кристиан выпрямился и отошёл к стене, только бы не видеть этого кошмара. И только бы никто из гостей не видел, как у него подгибаются ноги.
- Исправь это! – прошипел Эдвард на брата – Не знаю как, но исправь!
Эдвард подошёл к отцу, положив ему руку на плечо.
- Что она творит? – обречённо прошептал Кристиан – За что она так ненавидит меня? Я ведь делал всё, чтобы она была счастлива.
Эдвард не знал, что ответить. Он попытался вывести отца из зала, но Кристиан неподвижно стоял лицом к стене. Что ж, лучше так, чем смотреть на то, как Лета рушит всё, что они так старательно выстраивали.

Вырывать её из рук Джейме у всех на глазах было бы неразумно. Флинт пытался охватить взглядом и посеревшее от гнева лицо Рэндалла, и счастливую танцующую парочку, и еле живого Кристиана. Решение нужно было принимать немедленно, но Флинт то ли не соображал от слишком много выпитого вина, то ли не хотел соображать. Было очень забавно наблюдать, как Рэндалл теряет остатки терпения, Джейме и Лета истерично кидаются в объятия друг друга, а Кристиан вот-вот отправится в мир иной. Флинт присел рядом с Рэндаллом. Он, конечно, попытается отвлечь его внимание на себя, но скорее всего разозлит ещё больше. Коварные шуточки уже рождались в его сознании, но тут Макс мягко втиснулся между Джейме и Летой и заговорил так громко, чтобы все слышали.
- Эй! Теперь моя очередь с ней танцевать!
Он схватил сестру за руку и радостно потащил её в центр зала.
- Семейная традиция – объяснил Флинт, обращаясь к Рэндаллу.
Тот перевёл на него непонимающий взгляд.
- Невеста должна перетанцевать со своими братьями, а потом с отцом.
- Надеюсь, очередь мужа скоро настанет – сухо ответил Флэгг.
- Конечно – Флинт слащаво ему улыбнулся и перевёл взгляд на гоняющихся друг за другом Макса и Лету.
Конечно-конечно... Твоя очередь никогда не настанет. Она никогда не будет твоей. И ты это знаешь.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Ученик
Сообщения: 105
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Камиллиан Ламберт » 11 июн 2019 22:01

Камилла заняла один из столиков, у которого стояло всего два стула. Здесь менее всего вероятно, что к ней подсядет очередная умиляющаяся особа. Её снова передёрнуло от мысли о ней.
Странно, что доктора Фредерикс не пригласили сегодня. Если уж пришёл Джейк... Джиллиан Фредерикс более чем осведомлена об обстановке в их семье, и кому-нибудь вполне могло придти в голову позвать и её. Но её здесь не было.
К вящему удивлению Камиллы, не было в зале и Франсин Глэмс. Скорее всего, она занята на кухне, как догадалась Камилла.
Гостей было и правда слишком много. Всё это напоминало приём у короля, который устроил смотрины невесты. Хоть у Леты уже и были смотрины, а сейчас уже и образовался жених, но вот Кристиан Ламберт вполне походил обликом на роль старого короля.
Действительно, Камилла только сейчас, глядя на отца, заметила, как сильно состарили его все эти переживания.
Интересно, а Лета останется в поместье? Или же мистер Флегг заберёт свою новоявленную миссис Флегг в собственный дворец?
Что у мистера Флегга именно дворец, у неё не было ни малейшего сомнения. Ведь если он оказался, по мнению отца, достойной Леты кандидатурой после короля...
Да где же они...
Камилла всё высматривала за столиками Джейка, но их не было ни за столами, ни среди танцующих.
Гнев сменился беспокойством и раздражением. А спустя ещё час стала подступать паника.
Не могли же они уединиться... Но и в саду их не было! А народу там было не много, большинство гостей ещё не утолили голод, вызванный, как видно, церемонией бракосочетания...
Но тут в дверях зала появились Они. Джейк любезно вёл под руку Этель, рассказывая, как видно, что-то невероятно смешное, потому что она мило смеялась в ответ. Тут он остановился, мягко высвободил руку. Лёгким привычным жестом оправив рукав пиджака, он ловко подхватил два бокала с шампанским, которые мимо них проносили на подносе. Один бокал он передал Этель, второй перехватил в правую руку.
Камилла пыталась читать по движению губ, о чём они говорят, но ей ничего не удавалось разобрать. Кроме того факта, что они явно не скучали.
Джейк провозгласил тост, мило отсалютовал своей спутнице, и они отпили из бокалов.
Вскоре они выбрали себе столик и они сели рядом, смотря на танцующих и ведя непринуждённую беседу.
Почему-то стало легче, когда они не сели друг напротив друга.
Паника подступала всё ближе. Только бы не заплакать...

Быстрый танец кончился. Оркестранты поклонились, гости одарили их щедрыми от обилия выпитого аплодисментами. Нет, играли они вполне сносно. Просто эти конченные пижоны вряд ли смогли бы испытать от музыки нечто большее, чем от звонка трамвая...
Погружённая в злобные мысли и тем самым пытаясь компенсировать свою тотальную беспомощность, глядя на то, как мистер Коулман всё глубже увязает в очаровании Этель, она не сразу заметила, что к ней подошли.
- Добрый день, прекрасная леди.
Камилла, продолжая сверлить глазами Джейка, не отреагировала, уверенная, что обращаются не к ней.
- Очевидно, я не вовремя... Позвольте хотя бы узнать ваше имя.
Камилла опомнилась. Она подняла удивлённый взгляд на лицо незнакомца.

Изображение

Она уже было хотела тихо предложить ему оставить её в покое, но тут её взгляд выхватил совсем рядом в толпе лицо Эдварда. Он сердито смотрел на Камиллу и настойчиво указывал взглядом на молодого человека рядом с ней, как бы говоря "даже не думай увильнуть".
- Аэ... Добрый день. Камиллиан Ламберт, к вашим услугам, сэр. - Камилла поднялась и вежливо склонила голову в знак почтения.
Поймав взглядом Эдварда, она увидела, как он вздохнул с облегчением и направился в другую часть зала.
- Я польщён... - молодой человек кивнул, вежливо улыбаясь, - Бенедикт Виррен, к вашим.
- Рада знакомству, сэр.
Бенедикт положил руку на спинку соседнего стула и спросил:
- Вы позволите?
Камилла сначала в недоумении обвела глазами стол, а затем, спохватившись, ответила:
- Да, пожалуйста...
Она незаметно взглянула на Джейка, который в этот самый момент в другом конце зала приглашал Этель танцевать.
А Бенедикт между тем, галантно опустившись на стул подле Камиллы, предложил ей выпить шампанского за знакомство.
- Нет, спасибо. Хотя... - она ещё раз обежала взглядом другую часть зала и сказала, - Не откажусь.
Камилла перевела взгляд на Бенедикта. Она мило оперлась щекой на ладошку и по-детски легко и непринуждённо улыбнулась ему.
Мистер Виррен был несколько удивлён, но быстро нашёлся.
- Я принесу. - он кивнул и отправился за бокалами.
Совсем скоро он вернулся, держа в руках два бокала с игристым вином. Он сел и аккуратно вложил один из них в аккуратную ладонь Камиллы.
- Юная леди сегодня не в духе, - он не спрашивал, а утверждал.
Тут Камилла впервые по-настоящему обратила внимание на мистера Виррена. Очень странное сочетание: с одной стороны очень аккуратная презентабельная внешность, манеры, галантность... Но вместе с тем что-то по непонятным пока причинам отталкивающее во взгляде серых, как сталь, глаз.
Сталь. Да. Это именно то, что сквозило из глубины его глаз, даже не смотря на мягкую вежливую улыбку.
- Увы, вы правы, сэр... - Она театрально подняла глаза, как бы шутя над своей печалью.
Бенедикт улыбнулся и опустил глаза. Камилла же подняла бокал к глазам. Рассматривая беспорядочно всплывающие пузырьки в золоте напитка, Камилла проговорила, заговорщически понизив голос:
- Думаете, это помогает?
- От чего? - лёгкое недопонимание написано на его лице, но в глазах играет живой интерес и явное понимание.
- Развеять скуку. Вы правда думаете, что теперь у меня всё для этого есть? - и Камилла едва заметно скользнула взглядом по фигуре мистера Виррена сверху вниз, через мгновение снова невинно глядя в его глаза.
- Отчего же нет? - он чуть отклонился назад на стуле, расстегнув единственную пуговицу пиджака.
Камилла попыталась осмыслить его образ. До того комично они смотрелись сейчас вместе! Бенедикт, молодой мужчина в изысканном костюме по последнему слову моды. И она, в скромном белом платье, больше похожем на наряд Зубной Феи...
Но почему-то она чувствовала, что для Бенедикта Виттена эта разница совершенно не существенна.
- Потанцуем? - он сразу же предложил ей руку, не сомневаясь, что она согласится.
- Нет, я не... - Джейк всё ещё танцевал с Этель, уже сняв пиджак... - не откажусь.
И она взяла его за руку.

Мистер Виррен оказался на редкость чутким кавалером. В танце вёл он, и Камилла в его руках чувствовала себя так, что можно было бы и не думать вовсе о том, что делаешь...
Она старалась как можно менее заметно наблюдать за парочкой в другом ряду. Тем более что это было не трудно, так как сейчас был парный танец, в котором смотреть в глаза кавалеру не разрешалось.
Очередной танец закончился быстро. Объявили следующий танец, подразумевавший периодическую смену партнёра.
Камилла вопросительно посмотрела на своего партнёра. Бенедикт, улыбаясь, лишь утвердительно кивнул, что значило "танцуем дальше". Он, будучи человеком феноменально внимательным, заметил, что Камилла искала кого-то глазами в толпе танцующих. И теперь, когда девушка отвернулась, встав в нужную позу к началу танца, он, пользуясь моментом, попытался прикинуть, кого высматривала Камилла.
На другом краю танцевального круга Камилла увидела, как к Джейку подошёл один из слуг с его пиджаком и что-то спросил, после чего вышел из зала. Очевидно, подумала Камилла, предложил повесить пиджак в шкаф в прихожей, чтобы тот не мялся.

Началась музыка. Девушка почувствовала себя как на экзамене, хотя сама себе не могла объяснить столь сильного волнения. Потанцевав с Бенедиктом, Камилла сместилась в лево, сделав оборот. Выходило так, что из-за кружения следующего в очереди партнёра разглядеть было почти невозможно, поэтому каждый новый кавалер для дамы оказывался чуть ли не сюрпризом. В этом и заключалась суть танца, однако для Камиллы сейчас это было совершенно ни к чему...
Вот она танцует с мужчиной преклонного возраста, который, не смотря на года, танцевал так отменно, что мог бы дать фору любому в этом зале. Следующим был совсем юный молодой человек, лет десяти-двенадцати, не больше. Спасло только то, что они с Камиллой были одного роста.
И вот наконец, сделав поворот, Камилла перешла к следующему партнёру. Им оказался Джейк Коулман. Он сразу, как и все, приблизился к ней и взял её за руку.
Неожиданно для самой себя Камилла резко отшатнулась назад, врезавшись спиной в стоящего позади неё мужчину.
- Аккуратнее, юная леди. - попенял он ей, не выходя, впрочем, за границы приличия.
- Извините, я...
Джейк не дал ей договорить. Он взял её за руки и вывел из толпы танцующих. Окружающие решили, что девушка всего навсего оступилась, и кавалер отвёл её в сторону, чтобы предложить прохладительных напитков. Бенедикт хотел было последовать за ней, но он был на противоположной стороне круга танцующих и для него сразу же нашлась дама. Он проводил Камиллу и Джейка напряжённым взглядом.
Мистер Коулман легко прокладывал себе дорогу через толпу гостей, направляясь к окну. Там можно было просто постоять и перевести дух.
Остановившись наконец, он отпустил руку Камиллы. Джейк смущённо откашлялся, видя, как Камилла растёрла запястье, отрешённо глядя куда-то в сторону.
- Я...
- Добрый день, мистер Коулман, - тихий потерянный голос. Как будто они вернулись на пол года назад, к тому, с чего начали.
- Добрый день, Камиллиан.
В его голосе слышалась твёрдость. Но что-то было в нём ещё, что Камилла от волнения никак не могла идентифицировать. Да и сейчас это было не важно. Ей казалось, что она непременно всё испортила, и сейчас изо всех сил старалась не заплакать.
- Мне кажется, что мне следует объясниться.
Никто из них не понимал, почему это так. Но они оба чувствовали отчего-то, что это правильно.
Джейк откашлялся. Затем, глядя на её лицо, проговорил, уверенно и чётко, как объясняет особенно трудную тему своим ученикам. Камилла же не нашла в себе сил поднять на него взгляд. Меж бровей девушки залегла лёгкая упрямая морщинка.
- С вашей многоуважаемой сестрой, миледи Этель, возникло недопонимание. В самое ближайшее время я намерен это недопонимание разрешить и...
Но тут он услышал громкие голоса в помещении, прилегающем к бальному залу, где они находились. Камилла тоже устремила туда взгляд.
За приоткрытой дверью стояла Этель, которая, судя по всему, на повышенных тонах что-то излагала кому-то, стоявшему за дверью. Переведя снова взгляд на Джейка, Камилла встретилась с ним глазами.
Они оба понимали, что там происходит. Джейк не стал медлить.
- Я вынужден откланяться. Камиллиан, - легкий кивок головы в знак прощания, и он уже стремительно направляется к Этель.
Девушка не нашла в себе сил ничего сказать ему. Когда Джейк приоткрыл шире дверь комнаты, где находилась Этель, она увидела Флинта. В животе словно камень упал. Если сейчас что-то пойдёт не так, они могут уволить Джейка.
Живот подвело со страшной силой, и Камилла почувствовала сильную боль, чего раньше никогда не было.
Она чуть склонилась, надеясь, что станет легче.
- Мисс, с вами всё хорошо? - к ней подошёл один из официантов.
- Всё в порядке, благодарю.
Напряжённый тон Камиллы не внушил молодому человеку доверия, но он всё же вернулся к своим обязанностям. В конце концов, народу в зале много... Кто-нибудь да присмотрит за юной леди.
Стоя здесь, Камилла видела, как Джейк вошёл в комнату и стал что-то говорить Флинту. Сначала Флинт напустился на Джейка, но тот что-то стал говорить ему. И тогда взгляд Флинта стал чуть спокойнее. Он вежливо слушал объяснения Джейка, который явно держался с достоинством. После этого Флинт что-то ответил, но уже более спокойно и с лёгкой улыбкой. Затем мистер Коулман откланялся и вышел в соседнюю дверь.
Камилла устремилась к выходу, но как только она повернулась, тут же столкнулась с Бенедиктом.
- Ох, прошу прощения, сэр... - Камилла оправила причёску.
- С вами всё хорошо? Когда вы удалились с тем мужчиной, я было подумал, что...
- Всё в порядке. - в её голосе, к её собственному удивлению, слышался нажим.
Мистер Виррен чуть помолчал, прищурившись глядя на Камиллу. Затем произнёс с лёгкой улыбкой:
- Думаю, нам поможет ещё пол бокала шампанского и прогулка по саду. Пока шёл к вам, я что-то слышал про шоу фонтанов этим вечером...
За его плечом сквозь стеклянные двери Камилла видела, как далеко у парадных дверей Джейк поспешно накинул пиджак и вышел.
Внутри словно бы погасла свеча и стало нестерпимо холодно.
Она перевела растерянный взгляд на своего собеседника и встретилась с ним глазами.
Глядя сейчас в эти огромные почти чёрные глаза, полные тревог и какой-то растерянности, Бенедикт Виррен понял, что проведёт этот вечер с ней.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Ученик
Сообщения: 107
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Летиция Ламберт » 11 июн 2019 23:59

Лета была рада принять приглашение Рэндалла. Он был внимателен к ней весь вечер, галантен. И Лета решила, что пора отплатить ему тем же. Она и так слишком много ошибалась сегодня. И сейчас появился шанс всё исправить. К тому же, играла та самая музыка, под которую год назад Лета очаровала столько мужчин своей непредсказуемостью. И новоиспеченная миссис Флэгг постаралась изобразить те же радость и озорство, что переполняли её, когда она была в объятиях Джейме.
- Я так рада выйти замуж за тебя – она улыбалась почти искренно – Знала, что ты не поверишь в эти дурацкие сплетни.
Рэндалл смерил её внимательным взглядом. При виде этой глупой наивности он не смог сдержать усмешки.
- Мне плевать, с кем ты трахалась. Главное, что теперь ты будешь это делать со мной.
Внутри всё оборвалось. Последние иллюзии исчезли. Лета попыталась вырваться из грубых рук Флэгга, но он прижимал её слишком крепко. Перед ней стоял совершенно незнакомый человек, и только теперь Лета поняла, как сильно она ошибалась, мечтая, что этот брак принесёт ей счастье.
- Не делай удивлённый глаз. Ты же не думала, что я спокойно стерплю все эти унижения, что твоя семейка преподнесла мне сегодня?
- Рэндалл, я…
- Кстати, как на счёт обряда провожания?
Глаза Леты расширились в немом ужасе.
- Нет, пожалуйста – прошептала она, вцепившись в руку Флэгга.
- А что? Славная традиция. Без неё не обходится ни одна свадьба в нашей культуре. Почему мы должны стать исключением?
Лета опустила глаза. Провожание никогда не казалось ей славной традицией, но она заранее обещала себе, что не станет трястись от стыда и лить глупые слезы, как делала каждая вторая невеста на ее памяти. Она Ламберт, а не трусливый зайчонок – вот только думать об этом в одиночестве было куда легче, чем оказавшись в кольце нетрезвых мужчин. В соответствии с песней обряда провожания первыми с нее сняли башмачки, потом настал черед пояса, а вскоре чьи-то неумелые руки уже расстегивали крючки ее платья, торопясь и путаясь в застежках. Перченые шуточки раздавались со всех сторон, десяток глаз следил за тем, когда ее платье наконец спадет с плеч, самые смелые пользовались общей суматохой, чтобы прикоснуться к ней куда менее невинно, чем это следует делать, и Лета почувствовала, как несмотря на застывшую на губах улыбку она начинает дрожать. Ламберты не дрожат перед опасностью, да и опасности никакой нет, убеждала она себя, но паника уже крепко ухватила ее и не собиралась отпускать. Когда же платье соскользнуло на пол, оставляя ее в одной тонкой сорочке, и по толпе прошел шумный вздох, одновременно восхищенный и вульгарный, Лета забегала глазами по залу, ища помощи. В самой отчаянной ее надежде Флэгг остановил бы церемонию, чтобы самому отнести ее наверх, в опочивальню, но эти размышления были тщетными – в отдалении Рэндалл довольно хохотал, делая вид, что отбивается от напористых женщин, но успевая приласкать каждую.
- Негоже такой прекрасной леди подниматься по лестнице самой, когда у нее столько верных друзей! – выкрикнули в толпе, и в этот момент Лета наконец нашла того, кто был способен ей помочь. Она посмотрела на Джейме, вложив во взгляд всю свою просьбу, но он покачал головой.
Она и так мучила его час за часом этого ужасного, бесконечного дня, чтобы требовать от него еще и этого. Чтобы он сам отнес ее наверх и уложил в постель к мужу – в своем ли Лета уме? Но то, какой потерянной она выглядела среди этой толпы ненавистных ему мужчин, оказалось для Джейме больнее его собственных ран. Никто не смеет касаться ее своими липкими лапами, и отпускать пошлые шуточки на ее счет, никто не смеет бросать на нее сальные взгляды.
- Верно, отнесем ее сами! – поддержал кто-то, и Джейме увидел, как ее губы шевельнулись в неслышном «пожалуйста». Тогда он шагнул вперед, пробивая себе дорогу, и Лета, разом почувствовав уверенность, передернула плечами, сбрасывая с себя чужие нетерпеливые руки.
- Думаю, будет справедливо, если мне поможет рыцарь Королевства Великобритания, - заявила она, распрямляя спину.
Джейме поднял ее легко, привычно, и на несколько минут Лета почувствовала себя в безопасности. Его пиджак холодил кожу, но она была рада прижаться к нему пылающей щекой и прикрыть глаза: пусть думают, что она смущена, лишь бы не показать, что ей страшно. Страшно стоять обнаженной на глазах толпы, страшно расцепить руки и отпустить Джейме, страшно остаться с мужем наедине. Страшно, что они поднялись так быстро. Страшно, что Джейме, так осторожно поставивший ее на пол, словно она могла разбиться от соприкосновения с камнем, только сжимает на секунду ее плечи и уходит, не оборачиваясь. Страшно, что от нее ждут последнего предмета одежды, и без него толпа отсюда не уберется.
Она хотела попросить его и об этом, но, видимо, Джейме решил, что с него хватит мучений. Что ж, тогда она сделает это сама и не позволит больше никому прикасаться к себе. Лета положила руки на кружевные бретельки своей сорочки и легким движением кистей сбросила их, словно страх или застенчивость были ей неведомы. Шелк соскользнул вниз, обнажая ее грудь, и все, о чем она думала – что она не должна закрыться руками. Только трусихи визжат и прикрываются, а она Летиция Ламберт – она сильнее их, и пусть Дьявол вырвет им их наглые глаза за то, что они посмели заставить ее бояться. Пусть её продали. И пусть для Рэндалла она теперь не дороже уличной шлюхи, но она сделает всё, чтобы обеспечить достойное будущее для своего ребёнка…их ребёнка. Её и Джейме.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Ученик
Сообщения: 105
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Камиллиан Ламберт » 12 июн 2019 04:37

Они провели вместе весь день. Камилла даже себе боялась признаться в том, что с мистером Вирреном ей было легко и комфортно. Вот только незадача - каждое доброе слово в его адрес, каждая улыбка или танец она воспринимала как предательство. Предательство Джейка.
Когда произошло всё это непотребство с обрядом, Камилла была в ужасном состоянии. Она стояла с вытаращенными глазами и от переживаний готова была не то броситься на всех тех, кто тянул руки к Летиции, не то просто упасть в обморок.
Бенедикт оказался до странности понимающим и чутким. Камилла старалась не задумываться над природой его столь глубокого понимания, а просто решила в этот вечер расслабиться. Долгое нахождение в состоянии перманентного стресса дало о себе знать.
Кто знает... Может, шампанское дало о себе знать. А может, и что-то совсем другой природы... Но В тот момент Бенедикт Виррен приобнимал её за плечи, когда Джейме нёс Лету наверх, в её покои, где ей предстояло полностью войти в роль жены и миссис Флегг.

Час ночи. В тёмном коридоре Камилла сидит возле двери в комнату Этель. Горячие слёзы текут по её щекам, оставляя тёмные полоски косметики, которые она нещадно размазывает руками, вытирая слёзы.
Всего час назад, когда она подходила к двери сестры, желая высказать всё то, что думала касательно её взаимоотношений с Джейком Коулманом, она услышала разговор, который заставил её замереть у двери...

- Ты не понимаешь...
- А что я должен понять, Этель?! Этот тип мало того что женат, он ещё и работает у нас! Ты понимаешь, до какой глубочайшей степени ты сегодня себя скомпромитировала?! Я уж молчу касательно того, насколько его положение теперь оказалось двусмысленно...
- Флинт, вот не надо строить из себя праведника! Все в курсе, что тебе нет до этого дела...
- Даже если и так...- Флинт был вне себя. Сегодня обстоятельства низвергли его самосознание до адских глубин, и он не намерен был прощать это Провидению. Хотя бы отыгравшись на чувствах Этель.
- Господи, как низко ты пала... Готова цепляться за женатых мужиков без гроша в кармане...
- Потому что иные мужики сторонятся меня! Если ты помнишь, то Нейтан ушёл от меня потому, что я бесплодна. И то только потому, что на разрыве отношений настояла его семья...
Флинт поморщился, как если бы перед ним на стол швырнули пару грязных носков.
- Неужели ты полагаешь, Ты, с твоими мозгами и внешностью, полагаешь, - он выплёвывал каждое слово, - что этот слабовольный идиот остался бы с тобой, если бы не его принципиальная мамаша?
Этель отшатнулась от него, как будто от дал пощёчину.
- Он любил меня!
- Очнись наконец, Этель! Он никогда никого не любил кроме своей мамочки, потому что она запрещала ему это! В нём генетически не заложено ничего кроме тупого подчинения матриархату...
- Даже если так... - в глазах Этель стояли слёзы, - какое ты имеешь право судить меня за то, что я пригласила мистера Коулмана...
- Ты вообще слышишь меня?! Он никто! Мало того что никто, он ещё и никто женатый и с ребёнком-инвалидом!
По мимолётной паузе, которая потребовалась Этель, чтобы собраться с духом, Флинт понял всё.
- Ты не знала... Господи помилуй, ты ничего о нём не знала, так ведь, Этель? - он истерически усмехнулся и опустился в кресло, - Поверить не могу. Я не узнаю тебя, сестра... Где твоё хвалёное благоразумие?
Этель глотала слёзы и молчала. Впервые в жизни всё было вот так...
Флинт был неумолим. Он встал с кресла и стал ходить по комнате туда-сюда, заложив руки за спину.
- Ну и что теперь прикажешь делать с ним? Конечно, я его уволю, это вне всяких...
- НЕТ! - Этель, обхватив себя руками, подошла к окну.
Отсюда была видна площадка перед парадным входом, где гости, некоторые в солидном подпитии, усаживались кто в такси, кто в конные экипажи, направляясь домой.
Она не понимала, что именно, но что-то на этот раз отрезвило её.
- Пусть всё останется как было. Он преподаёт у Камиллы, так пусть преподаёт.
- Хорошо, но как это поможет тебе...
- Ты слышал его. - непреодолимая боль разочарования разрывала душу Этель. И не то чтоб она действительно влюбилась в Джейка, нет. Просто он нравился ей, внушал спокойствие и уверенностью своей мягкой улыбкой и словно бы способностью отвести любую беду...
- Он женат. Он изначально не планировал отношений со мной. И... спасибо тебе. Теперь он хоть думает, что и сам понял меня превратно.
- Не за что, дорогая. - саркастически произнёс Флинт. Но он видел, насколько трудно Этель пережить очередное, пусть и маленькое, разочарование. Поэтому он добавил, но уже более мягко, и сам удивился, что после сегодняшнего дня ещё способен на такие слова.
- Ты достойна большего, чем какой-то нищий учителишка, сестрёнка. Просто... просто твоё время ещё не пришло. Прояви терпение, и я уверен, оно вознаградится.
Этель посмотрела на него с нечитаемым выражением лица.
- Оставь меня, Флинт.
- Этель, ты же...
- Просто оставь меня одну, чёрт тебя дери!
Флинт смерил её взглядом и вышел из комнаты. Он шёл так стремительно, что, распахнув дверь и с силой хлопнув ею, не заметил стоящую в коридоре Камиллу, которая всё слышала.

Когда шаги Флинта стихли, Камилла подошла к двери комнаты Этель. Её рука зависла в дюйме от деревянной поверхности и... Она опустила руку.
Это слишком, она не сможет. Не сможет быть такой жестокой, как Флинт. Или же она слишком малодушна?
Раздираемая противоречиями, Камилла повернулась спиной к стене и осела на пол. НА лице её читалась странная апатия с неясными нотками растерянности.
Что делать? Она пришла, чтобы устроить сестре, старшей сестре разнос, а теперь стала свидетелем разговора, после которого очень ей сочувствует...
Её смятение было до того глубоко, что в её сознании не хватило места для вызывающих заявлений Флинта касательно нищего учителя и прислуги...

Камилла сама себе не могла дать отчёт, сколько сидела тут, спиной у двери, слушая рыдания сестры за стеной. Но тут...
- Добрый вечер.
Приветствие было до того не свойственно говорившему, что Камилла даже не обратила на него внимание. Но только поначалу.
- Вижу, не только я один не к месту в сегодняшней реальности...
Сочетание абстрактной фразы и пьяного голоса были настолько нереальны, что Камилла не поверила своим глазам.
Перед ней стоял Джейме.
Только сейчас она осмыслила наконец, что ему-то в сотню раз тяжелее, чем ей. Однако он не думал сейчас выслушивать слова утешения от Камиллы, которая так и не нашла тех самых слов...
Джейме подошёл ближе.В руке он держал бутылку чего-то прозрачного, квадратные грани которой слабо отражали свет в соседнем коридоре, где слуги оставили свет.
Не трёрдо держась на ногах, он опустился на пол рядом с сестрой. Прямо у комнаты Этель, за стеной которой совсем недавно стих плач.
Джейме сделал глоток из бутылки, затем сказал хриплым голосом:
- Зря ты меня не послушала тогда.
Камилла устремила на него ошарашенный взгляд. И дело было не в том, что её шокировало его понимание. Дело было в том, что у этого измученного человеческой несправедливостью человека всё ещё хватало душевных сил видеть чужие трудности.
Он снова отпил из принесённой им бутылки. В нос ударил резкий запах чего-то, похожего на травяной настой. Камилла была ещё слишком маленькой, чтобы понять, что это Абсент.
- У тебя ещё есть время, чтобы вернуть всё назад, - он склонился над ней и ласково похлопал её по коленке, едва скрытой ночной сорочкой, - А у меня уже нет.
Сделав новый глоток, Джейме поднялся с пола и нетвёрдой походкой пошёл по коридору по направлению к лестнице.
Камилла проводила его заплаканными глазами.
Только что она хотела выговорить сестре всё, что о ней думает. Теперь же её переполняло чувство сострадания. И отчаяния. Ведь она вот так нелепо открылась ему. Он же сказал только, что женат.
Значит, и ей было совершенно нечего ждать от этих чувств.
Сколько хорошего они принесли ей? Сейчас, оглядываясь назад, Камилла не могла ответить на этот вопрос. Потому что чувства к нему принесли ей только боль и страдание.
В этот же миг к ней пришло воспоминание... Вот он сидит рядом, держа её руку в своих тёплых ладонях. Вот они танцуют, и их губы едва не соприкасаются...
Нет, она не может вот так просто это терять, по примеру других людей, кто не обрёл счастья. Кто знает, вдруг именно ей уготовано судьбой познать некто большее, чем просто прикосновение первой влюблённости...
Но одно она знала точно. Сейчас Этель заслуживает покоя. Она уже достаточно наказана.
Камилла тихо поднялась на ноги и направилась к себе в комнату.

Глубокая ночь. Девушка еле-еле справляется с тяжелой ношей. Металлическая ручка десятилитрового ведра режет хрупкую ладонь, но она всё равно двигается вперёд.
Вот уже и заветный поворот в нужный коридор...
Тихо скрипнула открываемая дверь комнаты сестры. Главное двигаться совершенно тихо, чтобы никто не услышал ни звука. И уж тем более она...
Обычная поролоновая губка была как раз кстати. Уже через несколько минут всё содержимое ведра, каким бы оно ни было ужасающим, покинуло его недра. Его следы были и на зеркале, и на дорогом шёлке портьер, и на мраморном полу. Очень кстати к торжеству Леты решили приготовить блюда из свинины, потому что именно свиная треуха была раскидана по комнате Этель. А вот и зеркало... Почему бы не написать ей послание?
Окунув уже мокрую грязную губку в ведро, Камилла вывела на зеркале в комнате сестры такие слова:

ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА.

Теперь настала очередь мешка. Он слегка промок от крови со стороны днища... Теперь свиная голова покоится на будуаре дорогой Этель. Рядом со свиным сердцем, приколотым игрушечным кинжалом к мягкому дереву столика.
Завершив все кровавые манипуляции, Камилла тихо вернулась в свою комнату.
Тут неожиданно зажёгся свет, и она увидела... Белая ночная сорочка вся пропитана кровью. На две ведра всё ещё плавают кровавые останки свиньи, приготовленной к ужину. Все руки по локоть испачканы в свернувшейся крови...
Камилла обернулась и увидела на ковре кровавые следи собственных ног и...
Проснулась.

Темнота комнаты давила. Мыслить связно мешала нестерпимая тошнота. Девушка вскочила с кровати и метнулась в ванную, где её стошнило после увиденного.
Не скоро она, умывшись и сменив ночную сорочку (та была вся мокрая от пота), снова вошла в свою спальню и улеглась в постель.
Нет, она не смогла бы сделать это. Сострадание к сестре превысило жажду мести.
Уже светало, когда Камилле, измученной воспоминаниями о ночном кошмаре, наконец удалось забыться тревожным сном. Последней её мыслью было еле уловимое облегчение, что она всё-таки не претворила свои планы в жизнь.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Ученик
Сообщения: 107
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Летиция Ламберт » 12 июн 2019 15:30

Лета лежала в темноте, от потрясения не в силах ни шевельнуться, ни глубоко вдохнуть. Она знала, что должна подумать о чем-то, вот только не могла. Внутри была холодная пустота, и эта пустота пугала больше всего. Так вот каково это – чувствовать себя вещью. Красивой вещью, дорогой и, пожалуй, ценной – но используемой по тому же назначению, что и любая другая. Но разве вещь способна что-то ощущать? Почему же тогда ей так плохо?
Если этому чувству в ней и можно было дать имя, то это был ужас. Не столько унижение и не столько боль, не столько отвращение и не столько злость, но ужас – вязкий, тягучий. «Я соглашалась не на это. Я не думала, что это будет так». Она рассмеялась бы, если бы могла. Наивная дурочка. Разве кто-то обещал ей счастье или хотя бы спокойствие?
«Я не думала, что это будет так». Она вообще предпочитала поменьше об этом думать. Знала только то, что им с Джейме всегда было хорошо друг с другом. Что бы они ни делали, это давало ей ощущение силы, собственной ценности, делало ее счастливой. Ей не приходило в голову, что этим можно унизить, втоптать ее в грязь. Что все может быть до того неестественно, что даже неуклюже. С неотвязным запахом винных паров и похотливыми смешками мужа. С его влажными пальцами, суетливо шарящими по ее телу, и липкими губами, оставляющими крошечные синяки на излишне нежной коже. Джейме каждым прикосновением признавался ей в любви, Рэндалл – в безразличии. И – такая ирония, что впору смеяться – счастливой женой делал ее Джейме, а с Рэндаллом она чувствовала себя не важнее шлюхи, до которых он по слухам большой охотник. Когда она была с Джейме, Лета сама открывалась ему навстречу, но мужу не пристало ждать, пока она будет готова, а ее боль его не заботила.
Она не носила бы фамилию Ламберт, если бы не постаралась преодолеть и это. Боль слепила ее, заставляла кусать губы, чтобы не вскрикивать, плоть стучала о плоть с гадким, тошнотворным звуком, от Флэгга разило вином – а Лета пыталась представить себя на пляже у моря. Она была одна, стояла у подножия утёса и смотрела на то, как волны с грохотом разбиваются о скалистый берег. Лета зажмурилась, чтобы картинка была более четкой. Скоро это закончится. Это закончится. А море у них суровое, холодное. Такое синее, что походило на огромный сапфир. Она всегда мечтала увидеть и другие воды. Бескрайние, тёплые и свободные. Вспомнилась песня о сокровищах бандита. В детстве Лета писала её во всех тетрадках и постоянно просила Этель сыграть мелодию на фортепиано. Сейчас Лета попыталась её мысленно спеть, но от боли и отвращения слова путались. Она могла повторять лишь последнюю строчку. Обещание, которое они с Джейме дали друг другу много лет назад на случай, если судьба разлучит их, если они вдруг потеряются.

…Я буду ждать тебя в Йерба-Буэна на скалах у волн морских.

Когда все закончилось, Рэндалл вернулся на свою половину ложа и быстро заснул, а Лета так и осталась лежать изломанной куклой. Какой боли было в ней больше – физической, явной, или неощутимой, засевшей внутри? И не все ли равно? Она бесцельно водила по комнате полубезумным взглядом и ни на чем не могла остановиться.
Она задремала под утро тяжелым, беспокойным сном, и свет восходящего солнца показался ей неприятным, режущим глаза. Флэгг все еще спал, и она возненавидела себя за трусость, когда выпрыгнула из постели и почти бегом отправилась в соседнюю комнату. Ванна. Ей нужно принять ванну, и все пройдет. Вот только даже полностью выкупавшись, потерев себя несколькими щетками и намазавшись ароматными мазями, Лета не почувствовала себя чище. Эта грязь останется с ней навсегда, поняла она. От унижения не отмыться водой.

Лета стояла у окна в столовой, пока Рэндалл загружал её вещи в машину. Скрипнула дверь, и в эту секунду Лета уже знала, кто виновен во всех ее бедах. Это Джейме позволил её продать как козу. Это он позволил уложить ее в постель к этому подонку. Это он не увез ее, не спас ее от этих мучений.
- Решил проведать меня? Как мило с твоей стороны - бросила она, не глядя на него.
Как он мог оставить ее, зная, что ее ждет? Почему он просто не выкрал ее, не привязал к своему седлу и не ускакал куда глаза глядят?
Сухость ее ответа, ее холодность насторожили Джейме. Он подошел ближе, взял ее за подбородок, развернул к себе.
- Как ты? – в его голосе было столько неравнодушия, что Лете отчаянно захотелось броситься ему на шею, разрыдаться и умолять увезти ее отсюда. Поздно. Он предал ее, и больше она не должна на него полагаться.
- Хорошо. Лучше всех - она прямо взглянула на него, и ее глаза были полны только одним чувством – злостью.
- Хорошо. Рад за тебя - отзеркалил он ее.
- Приятно, что ты умеешь за меня радоваться - она улыбнулась Джейме своей самой лучезарной улыбкой– самой неестественной, что он видел.
«Ты мне чужой» - говорило все ее поведение. «Не приставай с расспросами, мне нет до тебя дела, ты мне чужой». Еще вчера ее взгляды были такими любящими, прикосновения такими нежными – а одна ночь возвела между ними стену. Ревность захлестнула Джейме.
- Что этот Флэгг умудрился сделать с тобой, что ты смотришь на меня как на незнакомца? – вспыхнул он.
- Не знаешь, что мужья делают со своими женами по ночам? – приподняла брови Лета.
На секунду ей стало легче, стоило только увидеть, как ее слова ранили Джейме. Но и этого ему мало – что сравнится с той болью, которую пережила она?
- Что ж…видимо, не зря говорят, что женщины быстро забывают о своих привязанностях - Джейме выпрямился, и Лете захотелось ударить его, колотить до тех пор, пока он не поймет, что из них двоих жалеть нужно ее, а не его. Он сам виноват, это он толкнул ее в эту грязь, это он не сумел ее защитить, а раз так, то пусть мучается так же, как она!
- Надеюсь, мы не потревожили тебя? Это не было слишком…громко? – она взглянула на Джейме со всем лукавством, на которое была способна. Если что-то у нее и невозможно отнять, то это актерский талант.
Сколько жестокости может поместиться в одной тоненькой девушке? Почему ей так нравится мучить его? С чего она взяла, что он согласен быть ее ручной собачонкой? Джейме схватил ее за плечи, разворачивая к себе.
- Хватит играть со мной, Лета. Если ты…
- Отпусти меня - тут же ядовито отозвалась сестра – Я не твоя жена, и ты не смеешь…
Джейме развел руки в стороны, разом выпустив ее.
- Миссис Флэгг - проговорил он с тем же ядом в голосе – Покорно прошу прощения за дерзость. Позволите мне удалиться?
- Позволяю!
«Подожди! - едва не крикнула она вслед за хлопком закрывшейся двери – Не оставляй меня здесь одну!» Но вместо этого Лета медленно вышла в сад и направилась к подъездной дорожке. Джейме ей чужой. Ничего между ними уже не будет как прежде – вернее, вообще ничего не будет. Джейме для нее больше нет. Есть только грубый муж и новая жизнь, с которой рано или поздно ей придётся смириться.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Ученик
Сообщения: 105
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Камиллиан Ламберт » 13 июн 2019 02:22

Уже через пару часов Камилла резко подскочила на кровати. Дверь с грохотом открылась и в комнату вошла Глэмс.
- Завтрак.
Камилла протирала глаза, силясь понять, где она, который час... От столь резкого пробуждения она никак не могла прийти в себя.
Франсин, уже бодрая и, как и всегда, в скверном расположении духа, уже вешала в гардеробную платья Камиллы после стирки.
Поглядев на Камиллу, всё ещё сидящую в постели, Франсин чуть повысила голос:
- Подъём, дорогая! Если вы не хотите опоздать на завтрак и желаете попрощаться с сестрой...
- Ох...
Камилла только сейчас вспомнила, что же было вчера. И, очевидно, сегодня Лета уедет.
Глэмс плюхнула на кресло платье для Камиллы.
Девушка торопливо прошла мимо неё и направилась в ванную приводит себя в порядок. Включив воду, она услышала визгливый голос управляющей:
- На сегодня мистер Коулман отменил занятие, и курс домоводства для вас окончен в этом семестре и продолжится с сентября. Так что сегодня вы можете быть свободны.
Камилла выбежала из ванной. Глэмс была уже в дверях.
- Скажите, а почему мистер Коулман отменил урок?
Глэмс остановилась, чуть повернула голову в её сторону и сказала совершенно безразличным тоном:
- По семейным обстоятельствам.
И она ушла.
Камилла вернулась в ванную и стала быстро приводит себя в порядок.
Значит, по семейным обстоятельствам... Могло ли быть так, что он просто не хотел её видеть? Или не хотел пересекаться с Этель... Может, ему стыдно, что он неправильно повёл себя... А что не правильно?
Тут вспомнилось, как он весело общался с сестрой, начисто игнорируя присутствие Камиллы.
Брось. Ты думаешь так, как будто он имеет перед тобой какие-то обязательства.
Он отказал Этель в общении, потому что у него семья. Но если бы не Флинт, то как скоро он планировал разрешить недопонимание с Этель? Могло ли быть так, что она и правда ему понравилась, но он испугался реакции семьи?
Слишком много вопросов.
Камилла поняла, что понять его планы и мотивы просто не реально. Тем более что сегодня они не увидятся...
Внутри образовалась осенняя пустота. А ведь до осени ещё так далеко...
Камилла попыталась представить свои чувства, если вдруг мистер Коулман объявит ей, что отпускает её на каникулы на два месяца. Нет, это было бы чудовищное лето. Она любила лето, но тихое, безоблачное.
Особенно ей нравилось, когда младшие вместе с мамой отправлялись куда-то на отдых, а старшие постоянно работали, и всё поместье было в её распоряжении. Особенно учитывая, что Роберта всё время торчала в своей комнате...
Роберта. Теперь её здесь нет и наверное уже никогда не будет.
А сегодня и Лета уедет навсегда. Хватит ли у неё сил жить в этом браке? Или всё превратилось в примитивное существование... Скорее последнее. Кроме того было предельно ясно, что Джейме не сможет пережить случившееся без потерь. Каким он станет теперь?
С всё нарастающим отчаянием Камилла осознавала, что как прежде больше не будет никогда.
Все говорят, что когда уходит человек, нужно продолжать жить, как и раньше. Потому что в общем-то ничего не меняется...
Меняется.
Раз и навсегда.
Лилиан ушла, и что-то незримое ушло вместе с ней. Почему-то сейчас Камилле казалось, что это что-то непременно имело цвет белоснежного платья в солнечном свете и пахло масляными красками. Ушли и тёплые оттенки травы и деревьев летом, и яркая желтизна сухого песка, раскалённого полуденным солнцем. Море уже не отражало чистое небо безупречной глубиной индиго. Всё как будто выцвело, поблекло, покрылось серой пылью и уже не радовало глаз.
Как теперь вернуть всё это... И сможет ли оно вернуться хоть однажды?
Неужели это и называется взрослением? Неужели же все взрослые видят мир именно таким, пустым и плоским?
В детстве все мечтали поскорее вырасти. Камилла почему-то никогда не мечтала об этом, и теперь она поняла, почему была права уже тогда.
Страхи ушли. Осталось только осознание, которое цыганской иглой прошило насквозь её сердце.
Она здесь одна.
Запретная любовь лишь на короткий миг сблизила её с сестрой и братом. Но секунда прошла. Их жизни разрушены. И осколки сейчас пакуют в чемоданы, чтобы увезти навсегда в новую, такую ненавистно "правильную" жизнь! Макс от вех этих переживаний закрылся в себе. Видит Бог, он слишком рано окунулся во всё это... Эдвард смертельно устал, пытаясь пробить брешь сквозь безумие отца и сделать так, чтобы шаткий карточный домик под названием "семейство Ламберт" не рухнул ко всем чертям. Этель с разбитым сердцем ищет утешения в женатом мужчине. Флинт плетёт заговоры и занят исключительно собой... Дакота и Хлоя - хоть бы, хоть бы оказалось, что они слишком малы, чтобы осмыслить происходящее!
Мама. Мамочка. Ты тоже плачешь, видя всё это сейчас?
Подавив настойчивый ком в горле, Камилла выключила воду. Наскоро высушив волосы и одев приготовленное для неё платье, Камиллиан пошла вниз.
Она уже точно знала, что не пойдёт завтракать.
На площадке перед парадным входом в красивую машину грузили чемоданы и большие чехлы для одежды. Платья Леты...
Дул сильный ветер и постоянно бросал в лицо волосы.
Камилла стояла на крыльце сбоку, опираясь о перила, и безучастно следила за тем, как слуги пытаются втиснуть в багажник пожитки сестры.
К чему было устраивать истерики и жалкие попытки саботажа? К чему было говорить с ними, ссориться с Максом, если это ровным счётом ничего не стоит? Она всё равно ничего не сможет изменить к лучшему. Они слишком убеждены в своей нерушимой правоте, чтобы хоть кого-то слушать. Увязли в праведном формализме, только что блюсти честь великого семейства...
Почему-то Камилла была уверена, что будь мама жива, она непременно защитила бы Лету и Джейме. Она бы сделала всё ради своих детей. А здесь и сейчас все думают о репутации семьи, при этом без раздумий готовы рушить судьбы членов этой самой семьи.
Какой смысл в этой самой репутации, если он её сохранения всем только хуже?

На площадке около дома стали собираться домочадцы. Даже некоторые слуги вышли проводить мадам Флегг в другую жизнь. Все были непривычно тихими. Даже младшие сёстры не разговаривали, а просто угрюмо смотрели по сторонам, избегая чужих взглядов.
Вот и мистер Флегг. Камилла смерила его фигуру недоверчивым взглядом. Она не верила, что он женился на Лете только из любви к ней. То, как он держался с ней, что говорил... Нет, он её не любит.
Но тогда зачем?
Он, безусловно, в курсе их связи с Джейме. Но всё же... Всё же... Не похож он на человека, преисполненного искренней радости от воссоединения с любимой женщиной.
Странно, но Камилла чувствовала сейчас, что как бы ни сложилось дальше, она никогда не будет доверять такому человеку. Он улыбается, смеётся, но его глаза молчат.
Совсем как у мистера Виррена...
Лета спустилась по ступенькам крыльца.
Камилла хотела было подойти к ней, но она прошла мимо так стремительно, что девушка не стала догонять.
Кто-то что-то говорил, подходил ближе, но она только помахала всем на прощание рукой и села в машину.
Мистер Флегг лихо захлопнул за ней дверь. Сам сел с другой стороны. Машина тронулась и, подняв вихрь белой пыли, выехала на дорогу и через минуту уже пропала из виду.

Несколько часов спустя Камилла стояла на берегу моря. Позади неё была та самая пещера, в которой в тот роковой день она узнала правду. Высокие волны с диким грохотом разбивались о скалы, бросая брызги с ветром в лицо. На фоне заходящего солнца они казались белыми.
Они успели подарить друг другу себя прежде, чем они разорвали их мир в клочья.
Стоило ли оно того?
Камилла представила, как сама шла бы рука об руку с Джейком по этому самому песку, обходя те же чёрные камни. И как в этой самой пещере он подарил бы ей первый настоящий поцелуй...
Да. Оно того стоило.
Даже если бы всего через пару часов их миру пришёл бы конец, это стоило бы того. Потому что важно только то, что это случилось. И после, даже если бы их разлучили навсегда, ничто не мешало бы изо дня в день вспоминать тепло ладони, стук сердца, дыхание... Его белую рубашку, чуть загорелое лицо, тёмные волнистые волосы, всегда аккуратно причёсанные, но всё равно непокорные...
Камилла взяла одну ладонь в другую, пытаясь воскресить в памяти момент, когда он взял её за руку. Сразу же почувствовала, как что-то внутри живота натянулось струной почти до боли. Лицо бросило в жар, сильно забилось сердце.
Как же всё-таки прекрасно, что это случилось. Вот ради чего они пошли на это. И, чёрт возьми, они правы, потому что они понимают в этой жизни больше, чем все эти глупцы, что приняли решение разлучить их. Потому что ради таких вот мгновений стоит жить.
Камилла понимала, что время сотрёт жизнь и с этих воспоминаний. Но сейчас, пока они живы, она чувствовала себя живой.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Ученик
Сообщения: 107
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Летиция Ламберт » 13 июн 2019 02:59

Семь месяцев спустя…

Январь выдался достаточно тёплым. Ледяные ветра не терзали побережье Лендс-Энда, снег, единственный раз выпавший в декабре, давно растаял, а море было спокойнее, чем в мае. Хейли Моррей готовила обед, когда в дверь постучали. На сегодня она отпустила дворецкого, пожалев его больные ноги. По этому поводу ей пришлось выслушать упрёки мисс Глэмс, которая последнее время была крайне раздражительной. Ей не нравилось, что Хейли хозяйничает в этом доме, не нравилось, что она сама готовит, убирает и даже стирает вещи. Но сколько бы она не пыталась её перевоспитать, мисс Моррей как-будто и не замечала нервную управляющую. В конце-концов, она гостит в этом доме, Ламберты стали ей почти родными. Хейли считала своим долгом отплатить им за доброту. И Эдвард всячески поощрял её порывы.
Открыв дверь, Хейли радостно вздохнула. Было неожиданно, но очень приятно увидеть свою подругу.
- Ты такая… - Хейли восхищённо затаила дыхание.
На неё смотрели большие голубые глаза, лишённые блеска. И Хейли уже было решила, что её искренность неуместна, но вдруг взгляд этих глаз засиял, а на лице миссис Флэгг заиграла озорная улыбка.
- Толстая, ты хотела сказать.
- Вообще-то я хотела сказать, красивая.
Девушки рассмеялись и вошли в дом. На Лете были плотные колготки и тёплое модное платье, сшитое с учётом её пропорций. Вязанный берет и сапожки она оставила в прихожей. Ощутив атмосферу родного дома, Лета блаженно прикрыла веки.
- Тебе повезло. Сегодня почти все выходные и скоро спустятся к обеду. Представляю, как ты соскучилась по родным.
- Да… - тихо отозвалась Лета, вспоминая, как еле удержала себя от желания ворваться в дом и бегом помчаться в комнату Джейме.
- Только Эдвард должен прийти через пару часов, у них в отделе какой-то форс-мажор – продолжала рассказывать Хейли, усаживая Лету за стол.
- А Джейме? – как бы невзначай поинтересовалась Лета.
- Он последнее время работает сутки через сутки, должен прийти только завтра.
Хейли как-будто и не заметила сакральной сути напряженного взгляда Леты. Все давно позабыли о них с Джейме. В неё больше не тыкали пальцами, соседи не перешёптывались, а дела семьи Ламбертов пошли в гору. Слухи и сплетни потеряли свою ценность. Что ж, теперь она миссис Флэгг, и её прошлая жизнь больше никого не волнует. Не должна волновать и её саму – не уставала себе напоминать Лета. Но как об этом можно забыть, если она всегда носит это с собой, под своим сердцем?
Джейме приедет только завтра? Оно и к лучшему. Они не пересекутся. Лета уже не знала, чего боится больше. Того, что причинит ему боль, или того, что увидит в его глазах равнодушие.
- Моя сестрёнка ест слишком много хлеба, или я скоро стану дядей Максом? – звонкий голос брата вырвал её из тревожных размышлений.
Они крепко обнялись, через плечо Лета наткнулась на удивлённый взгляд тёмных глаз.
- Привет, Флинт.
Но Макс не дал ему и рта раскрыть.
- Это мальчик – уверенно заявил он.
- Откуда ты знаешь? – Лета улыбалась, стараясь не возвращаться к лицу Флинта.
- Просто знаю и всё. Лучше пусть мальчик будет. Девчонками я сыт по горло.
- А ты ещё не узнавала, кто? – удивилась Хейли.
- Мы с Рэндаллом решили, что пусть лучше будет сюрприз.
- Кстати, где он? – резко перевёл тему Флинт, всё ещё потрясённый приездом сестры.
- На охоте.
- В Ганнислейке?
- Нет, во Франции.
Флинт удивлённо вскинул брови.
- Образцовый муж, ничего не скажешь.
- Не вижу в этом ничего дурного – отрезала Лета – Я сама прекрасно со всем справляюсь. К тому же, там охотятся высокопоставленные господа. Рэндаллу просто необходимо быть среди них.
- Вы переедете в центр? – под центром Хейли подразумевала Центральную Европу – В Ганнислейке, наверное, совсем скучно.
- Вовсе нет. У нас уютный дом, живописная природа. Конечно, холодно и очень сыро. Мне порой не хватает моря. И солнца – голос Леты предательски дрогнул.
- А нам не хватает тебя.
Он не ожидал, что скажет ей об этом. Флинт быстро опустил глаза, стыдясь своего порывистого признания. Пусть для других это обычное проявление братской любви, но Лета знала, что он чувствует на самом деле. Знала и могла это использовать. Против него.

- К отцу зайти не хочешь?
Эдвард обнимал сестру на прощание, жалея, что задержался на работе и так мало времени провёл с ней.
- Не думаю, что он будет рад меня видеть.
- Глупости, он… - Эдвард не договорил, увидев, как лицо Леты искривилось судорогой боли – Всё в порядке?
- Да. Просто схватка.
Лета положила руки на живот и наклонилась вперёд.
- Очень сильная схватка – сквозь зубы она попыталась улыбнуться, и в ту же секунду на её лбу выступили капли пота.
- Что случилось? – раздался голос Флинта, выходящего из столовой.
- Так больно!
Эдвард не сразу понял, что происходит. Нерешительность снова накрыла его с головой, и Флинту пришлось кричать, чтобы он его услышал.
- Зови врача. Живо!

Еще только поднимаясь по лестнице в свою комнату, чтобы выспаться после тяжелой трудовой ночи, Джейме обратил внимание на странное оживление в этой части дома. Прислуга беспрестанно сновала в разных направлениях, горничные перешептывались, то испуганно распахивая глаза, то принимаясь хихикать, а вскоре на пути стали попадаться помощники доктора Штерна. Тревога изворотливой змеей скользнула под пальто Джейме и засела у него в груди. Он ускорил шаг.
- Что происходит? – как можно более буднично спросил он у Эдварда.
Но когда из-за массивной двери раздался приглушенный стон, ответ уже не понадобился. Даже искаженный болью, голос Леты нельзя было спутать ни с чьим другим.
- Доктор Штерн говорит, что ребёнок… - устало начал было Эдвард, но Джейме перебил его.
- Давно это началось?
- Поздним вечером.
Поздним вечером! Сейчас уже утро, и все это время…
- Почему не доложили…
- Её мужу? – закончил за него Флинт – Его известили первым. Но, поскольку охота была запланирована еще неделю назад, то он не смог всё бросить и приехать.
«Почему не сказали мне?» - хотелось крикнуть Джейме. Все внутри сжалось от безотчетного страха. Из-за двери снова послышался стон. Джейме поймал одну из горничных, сновавших вокруг, и приказал ей позвать Штерна. Протирая широким платком влажный лоб, доктор начал обстоятельно излагать суть дела. Джейме не понял и половины.
- К моему прискорбию, за эти часы положение не сильно улучшилось. В истории медицины такие примеры бывали, однако некоторые аспекты конкретно этого случая…
- Вы можете просто сказать, что с ней? – перебил Джейме.
Через приоткрытую дверь Лету было слышно гораздо отчетливее, и отчаянно захотелось как следует встряхнуть Штерна, чтобы тот перестал мямлить и наконец сказал, что с ней происходит.
- Плод лежит неправильно - обиженно засопел старик, выражая всю степень своей оскорбленности пренебрежением к его персоне – Миссис Флэгг сильная леди, и есть основания надеяться, что она справится сама.
Снова стон. Тяжелый, протяжный и какой-то обреченный. Время идет, а ей не легче. Ей ведь должно быть легче?
- А для чего тогда ей вы, если она справится сама? – взорвался Джейме – Можете вы помочь ей или нет?
«Почему она так кричит? Почему?» - билось в висках.
- В данном случае вмешательство может помочь ребенку - деловито кивнул Штерн – Науке известны случаи родовспоможения в данных обстоятельствах…но, как правило, матери не выживали после подобных…
Резкий толчок в плечо заставил его шарахнуться назад и замолчать. Что только на уме у этих рыцарей – никакого уважения к науке и сединам!
«Как правило, матери не выживали»… «Как правило, не выживали»… «Не выживали»… Доктор Штерн возмущенно выкрикнул что-то вслед, но Джейме уже шел к спальне Леты, тщетно стараясь не бежать. Ему нужно было увидеть ее – и немедленно! Словно иначе он не поверит, что она еще жива. Словно одно то, что он будет рядом, могло бы ей помочь. У него вырвался нервный смешок. Быть одним из лучших рыцарей Великобритании и оказаться не в состоянии защитить того, кого любишь – каким же жалким и беспомощным нужно быть!

В комнате пахло снадобьями и кровью. Задернутые шторы, ощущение надвигающейся беды и этот запах – запах обреченности.
Горничные и повивальные бабки подняли визг, едва Джейме вошел в комнату. Та, что считалась главной, даже пыталась было заявить, что мужчине не место в покоях роженицы и что он не может остаться – в ответ Джейме лишь поинтересовался, кто и как намерен ему помешать. Все это не имело значения. Ничто на свете не имело значения в сравнении с жизнью Леты.
Она обессиленно лежала на подушках – серо-зеленая, словно вся кровь уже покинула ее, и дышащая тяжело, как будто каждый вдох давался ей с трудом. На лбу блестели бисеринки пота, волосы у висков взмокли, а прикрытые веки подрагивали, словно ей снился дурной сон, а она никак не могла проснуться. Звук его голоса выдернул ее из полузабытья, в которое она успела провалиться, и Лета с усилием приоткрыла глаза, неверяще оглядывая комнату. Неужели она больше не одна среди этих бестолковых куриц, неспособных помочь ей? Неужели боги услышали ее молитвы? Она протянула к Джейме руку, и он перехватил безвольно висящую кисть, опускаясь рядом с постелью.
- Я умру? – она заглянула ему в глаза помутневшим взглядом – Что говорит доктор? Скажи мне, я умру?
- Что за глупость! – едва не крикнул Джейме в ответ – Он сказал, что все в порядке. Что еще немного…и все будет хорошо.

Всю ночь Лете казалось, что ее тело разрывают изнутри. Спазм за спазмом скручивал живот, и с каждым разом схватки становились все сильнее, но не давали никакого результата. Сначала надоедливые повивальные бабки и бестолковые горничные подбадривали ее и трещали о будущем ребёнке, но часы шли, и на их лицах Лета стала отчетливо видеть страх. Она старалась отгонять от себя дурные мысли, но с каждым приступом боли ее беспомощность становилась все очевиднее, а паника все росла. Поначалу она еще пыталась сдерживаться, не желая кричать как последняя крестьянка и надеясь вести себя с выдержкой, но вскоре боль достигла такого уровня, что ей стало все равно. Под утро силы начали заметно оставлять ее, а перерывы между схватками все сокращались, и Лете начало казаться, что это никогда не закончится. В редкие минуты отдыха она проваливалась в беспокойное забытье, чтобы потом прийти в себя от нового витка острой боли, и все началось заново. Так, наверное, сходят с ума. Или умирают.
- Не смей так говорить. С тобой такого не случится.
- Который час? – она словно не слышала его – Уже утро. Мне стало плохо еще вечером. Это бесконечно. Бесконечно… Мне как будто решили сломать все кости разом.
Очередной приступ боли заставил ее вскрикнуть и сжать его руку. Хватка оказалась такой силы, словно Лета собиралась заодно и ему сломать кисть. Но она держалась за него с таким отчаянием, что Джейме и не подумал вырывать у нее руку – как-будто его ладонь могла помочь ей выкарабкаться из ее кошмара.
- Выйдите из покоев роженицы, ей пришло время… - запричитали с разных сторон.
- Не уходи - испуганно вскрикнула Лета, цепляясь за него отчаянным взглядом.
- Я никуда не уйду - громко и отчетливо проговорил Джейме, наполовину обернувшись, чтобы слышали все в комнате, и опять развернулся к Лете, чтобы повторить, на этот раз ей - Я никуда не уйду. И тебя не отпущу. Мы всегда были вместе, вместе и уйдем, помнишь? А я на тот свет пока не собираюсь. Так что даже не думай об этом.
На ее губах мелькнуло бледное подобие улыбки, прежде чем они опять скривились от боли. И снова потянулись бесконечные часы, заполненные мучительной болью, то скручивающей в комок, то пытающейся разорвать на кусочки, марева из крови, пота, слез и удушающей жары в комнате, из стонов охрипшей Леты, причитаний перепуганных повитух, отрывистых резких слов разъяренного своей беспомощностью Джейме, который заявлял всем присутствующим, что их собственная жизнь сейчас напрямую зависит от жизни его сестры. Сейчас Лета ненавидела уже не только бестолковых помощниц, не только Штерна, не только мужа, но и этого ребенка, и свое желание стать матерью, она готова была проклясть всех и каждого, если бы только это облегчило ее мучения. Но легче не становилось. Женские голоса долетали до ее затуманенного сознания, прося ее то потерпеть, то тужиться, но она не слушала их, а только мысленно желала каждой провалиться в пекло, предварительно прочувствовав на себе то, что сейчас творилось с ней. Когда перед глазами не сверкали искры боли, то картинка плыла от слез, и она уже толком не понимала, что происходит и сколько часов это длится, она знала только, что ей больно, что весь мир окрашен в кроваво-красный, отвратительный цвет, и что она этот мир ненавидит.
Пока в Лете рвалось на кусочки тело, в Джейме то же самое делала душа. Это было выше его сил – смотреть на ее мучения и замечать, как она постепенно перестает понимать смысл его просьб и реагировать на его слова, как ее сознание уходит куда-то далеко, и на него смотрят уже не ее глаза, а глаза животного, обезумевшего от боли и страха. Вряд ли кто-нибудь из тех, кто видел гордую, презирающую слабость Летицию Ламберт, сейчас узнал бы ее в этой женщине, чьи глаза запали от усталости и покраснели от слез, чьи длинные волосы скатались в колтуны, чьи вены вздулись от напряжения, в женщине, которая уже даже не говорила, а только стонала или скулила от боли. И все из-за этого проклятого ребенка, которого она так хотела! Сейчас он знал только одно: если Лете придется обменять свою жизнь на жизнь этого ребенка, Джейме никогда не простит ни его, ни себя.

Сначала солнце нестерпимо било в окна, потом начало уходить за горизонт, потом в комнате зажгли свечи…было уже за полночь, когда Штерн воскликнул, что видит младенца. Все загомонили разом, но до Леты уже не долетали ни советы, ни требования: голоса смешивались в мерный гул, бессмысленный и неспособный помочь. Но постепенно через этот шум в ее рассеянное сознание стал пробиваться единственный голос, который был ей родным. Поначалу она стала прислушиваться к нему просто как к любимым, успокаивающим звукам, но постепенно до нее начал доходить смысл того, что Джейме пытался сказать ей. Надежда шевельнулась в ней слишком вяло, а искушение сдаться и заснуть навсегда, разом отделавшись от боли и от чужих требований, было велико, но Джейме требовал сделать так, как он говорит, а Лета – в своем усталом сознании она улыбнулась этой мысли – никогда не умела отказывать ему. Штерн бормотал что-то, а Джейме умудрялся понять, о чем говорит этот далекий, расплывающийся на фрагменты старик, и передавать ей, а Лета…Лета выполняла все как могла. Она уже практически не успевала дышать между схватками, с каждым наплывом боли воздуха становилось все меньше, и в тот момент, когда ей казалось, что она уже больше никогда не сможет вдохнуть, в комнате раздался крик ребенка. Тонкий, визгливый, Лете он показался прекрасной мелодией, самой совершенной из тех, что она слышала. Джейме гладил ее лоб, щеки, волосы, и говорил, что все хорошо, что все закончилось – и она привычно поверила ему. А потом она хотела потребовать своего ребенка, но вместо этого провалилась в уютную темноту.

Доктор Штерн вынес ребёнка из комнаты и передал Эдварду. Вокруг тут же собрались все Ламберты, чтобы увидеть маленькое чудо. Переполненный нежностью Эдвард вытянул руки, чтобы каждый смог дотронуться до крохотных пальчиков.
- А я говорил, что это будет мальчик – довольно заявил Макс, протягивая к племяннику руку – Как она его назвала?
- Николас – через плечо бросил доктор Штерн, возвращаясь в покои пациентки.
- Николас Флэгг. Красиво звучит – вздохнула Хейли.
- Вот только он вылитый Джейме – небрежно бросил Флинт, окинув ребёнка оценивающим взглядом.
Эдвард посмотрел на брата так, что тот непременно должен был развернуться и уйти, но Флинт продолжал строить ядовитые догадки.
- Интересно, как скоро Флэгг это увидит. Готов заключить пари.
- Ты отвратителен, Флинт – заявила Хейли, принимая ребёнка на руки.
Всё было ясно как день. Этот ребёнок ни в коем разе не мог считаться сыном Рэндалла Флэгга. Его черт в нём абсолютно не было, и Хейли это понимала. Но то, как Флинт намекнул об этом при всех, разозлило её. Она не одобряла противоестественные отношения Джейме и Леты, но их ребёнок ни в чём не виноват. И очень жестоко с самого начала выставлять его как символ порока и ошибки. На один миг она задумалась, почему Флинт так беспощаден к нему, но эти мысли быстро покинули её под крик новорожденного. И единственное, о чём Хейли могла думать теперь, так это о том, что она тоже хочет стать матерью.

Когда Лета пришла в себя, память вернулась к ней не сразу. Тело болело целиком, так, словно ее только что сбросили с утёса на скалы. Было трудно даже повернуть голову, не говоря уже о том, чтобы достать руки из-под одеяла. В углу ее комнаты, сидя в широком кресле, спал Джейме. Казалось, за эти сутки он перенес лихорадку – таким усталым показалось ей родное лицо. Но тут же волнение за него и раздражение из-за собственной слабости было сметено волной страха. Что с ее ребенком? Почему его спрятали от нее? Что было дальше, после того, как доктор ушёл? Тело плохо слушалось ее, а руки затряслись от нахлынувшего волнения, но Лета дотянулась до колокольчика, стоявшего у кровати, и позвонила. На звук прибежала одна из горничных.
- Где мой ребенок? – это должно было прозвучать грозно, требовательно, но прошелестело плохо различимым шепотом.
- Сейчас доктор Штерн принесёт вашего сына - быстро проговорила девушка и исчезла за дверью.
- Наконец-то убрались отсюда? – раздался усталый голос из угла комнаты.
Лета едва не рассмеялась, отыскав взглядом Джейме, через силу протирающего глаза. За общей суматохой никто даже не обратил на него внимания. Какое-то время они просто смотрели друг на друга.
- Я успел только мельком взглянуть на него. Даже не взял на руки.
- И не стоит - Лета отвела глаза, но произнесла это достаточно жестко – Вас не должны видеть вместе. Хватит и того, что он будет похож на тебя как две капли воды.
Джейме мог бы оскорбиться, но предпочел улыбнуться.
- Почему ты уверена, что будет?
Лета закатила глаза.
- Подумай сам.
- И тебе это нравится? – его улыбка стала шире и самоуверенней.
Смешливый и уверенный в собственной неотразимости – таким она и полюбила его когда-то давно. Тогда же, когда узнала, что он может быть и серьезным, и преданным – и умеет оказаться рядом с ней именно тогда, когда ей нужна помощь.
- Да. И я хотела именно этого.
Снова молчание. Не тягостное, не мучительное. То, в котором растворено понимание – одно молчание на двоих.
- Ты напугала меня.
- Все уже закончилось.
- Хвала всем богам.
- Нет. Благодаря тебе.
Слышно было, как, догорая, потрескивают свечи. Наставало утро нового дня, и этот день обещал быть прекрасным. Джейме наклонился к Лете и осторожно обнял ее. Ее руки обвились вокруг его шеи, и на несколько мгновений она прижалась к нему со всей нежностью, на которую была способна.
- Как хорошо - прошептала она, зажмурившись – Пусть только вернут моего сына.
«Моего сына». Джейме отметил эти слова, но они не отозвались в нем ни болью, ни раздражением. Этот ребенок причинил Лете слишком много мучений, чтобы Джейме смог полюбить его. Пусть это пищащее существо считается сыном Флэгга, но Джейме сейчас рядом с Летой, и она счастлива, – а это единственное на свете, что имеет значение.

Аватара пользователя
Камиллиан Ламберт
Ученик
Сообщения: 105
Зарегистрирован: 30 апр 2018 01:34
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд, Англия

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Камиллиан Ламберт » 14 июн 2019 04:18

- Пожалуйста, ниже плие... Руку раскрывайте до конца. До конца! Ниже арабеск. Камилла, прошу арабеск ниже! Нога пошла на счёт два, а не раз!
Казалось, это никогда не кончится...
Шёл второй час хореографии с мистером Коулманом. Камилла давно уже устала, но он был неумолим.
Если раньше, после того как Камилла определилась с профессией, он был требователен, то после свадьбы Летиции он занялся Камиллой всерьёз.
Она давно забыла, когда он последний раз её хвалил. Максимум, чего могли быть удостоены её старания, это утвердительный кивок головы. Но лицо его при этом оставалось всё таким же строгим. Он чаще хмурился и говорил громче.
Иногда казалось, что он повысил голос. Но всё всегда было чётко аргументировано и не выходило за рамки дипломатического общения, придраться было не к чему.
Теперь часто бывало и так, что за весь урок она успевала произнести ему только "добрый день" и "до свидания", пару раз перемежающиеся "да" и "нет".
Но не смотря на эти перемены, он умудрялся, и в этом был его талант, оставить место искусству. Всё, что они делали на уроке, было во всех смыслах творчеством. Не без сухой теории, разумеется. Но не смотря на невероятную нагрузку, как физическую, так и эмоциональную, Камилла не успела не то что остыть к танцам, так ещё и ещё глубже утвердиться в мысли, что приняла правильное решение.
Но сегодня Камилла чувствовала, что начала выматываться ещё в самом начале урока. Этой ночью ей приснился сон, который не шёл никак из головы. Сон, который заставил её снова пережить муки ревности, словно это было вчера, а не несколько месяцев назад. И сейчас каждый отклик физической боли ощущался ментально.
В этом сне Камилла снова оказалась в той самой пещере. Только теперь на фоне золота заката она видела Джейка Коулмана и Этель...
Каждый раз, когда он перебивал её танец наставлениями, Камилла нестерпимо хотела прекратить танец и высказать всё, что думает по этому поводу. Ведь с того дня они больше не возвращались к теме Этель. Камилла больше ни разу не видела их вместе. Да и без малого в ста процентах случаев пребывания Джейка Коулмана в поместье Этель таинственным образом оказывалась от него далеко. Но только не сегодня, что ещё больше распалило измученный подозрениями мозг девушки.
Да дело было вовсе не в этом, в чём Камилла призналась себе не без приступа ярости.
Он так мило проводил с ней время тогда, не удостоив Камиллу даже элементарным приветствием! И причина той ярости была как раз в том, что подсознание настойчиво шептало "кто ты вообще такая, чтобы он выказывал тебе почтение на церемонии не в твою честь". Да, и ещё "не ты пригласила его на мероприятие"...
И сейчас его комментарии каждому её движению строгим чётким голосом казались ей несправедливыми жесткими выкриками, какими дрессируют бесчувственных солдафонов.
Погружённая в эмоции и прилагая нечеловеческие усилия к тому, чтобы это не отразилось на танце, Камилла вдруг поняла, что музыка смолкла.
Едва не оступившись, Камилла повернулась и устремила на учителя растерянный взгляд. Лицо и шея уже заалели предательски красными пятнами.
Джейк стоял спиной к Камилле, оперев руки о стол с граммофоном. Он шумно выдохнул, развернувшись к ней.
- Камиллиан, могу я поинтересоваться... Пока ваше тело исполняло программный танец, чем в это время было занято ваше сознание?
Девушка закусила губу и опустила сердитый взгляд в пол. Только бы не заплакать. Дурацкий ком в горле уже давал о себе знать.
Камилла судорожно пыталась решиться, что из того, что приходило в голову, можно без последствий высказать вслух. Но решимости произнести хоть слово у неё не было.
Джейк медленно подошёл к ней ближе, не сводя пристального взгляда с её лица.
- Хорошо, я перефразирую, - чуть задумавшись, он устало запрокинул голову назад, возведя взгляд к потолку, - Пока вы танцевали, какие вами овладевали эмоции?
Камилла всё молчала.
- Камилла, я жду ответа на поставленный мною вопрос. Не будь это важно, я бы не спрашивал вас об этом.
Ну почему, почему он так сердится...
Ярость щедро разбавилась горечью, отчего ком в горле словно бы стал больше, мешая ровно дышать.
- Я очень сержусь, - громкий отчётливый голос чуть дрогнул, но от этого не потерял силы и уверенности.
Джейк перевёл удивлённый взгляд на девушку и встретил сердитые почти чёрные глаза в упор. он задумчиво прошёл по залу за спину Камиллы. Положив ладонь на балетный станок, он, не поднимая головы, как-то странно произнёс:
- И с этим ничего нельзя сделать.
Это был не вопрос, но казалось, будто ему нужно или согласие, или опровержение. Поэтому она всё также уверенно сказала:
- У меня не получилось.
Он прошёл дальше вдоль зала. Спустя минуту он уже снова стоял возле граммофона.
- Тогда выскажите мне всё. Прямо сейчас.
Он повернулся к девушке, устремив на неё уверенный непроницаемый взгляд.
- Что... - Камилла заметно растерялась.
- В танце, - было очевидно, что именно это он и имел ввиду, - Вложите все ваши чувства в танец и выскажите всё.
Камилла растерянно смотрела ему в глаза, на его нахмуренные брови, на руки, которые он почему-то непривычно убрал в карманы брюк...
- Но ведь это же... Танец Феи Драже...
- Пусть так, - он стал подходить к Камилле, не сводя с неё глаз, - Пусть так. Но с чего вы взяли, что она может только радоваться?
Он остановился в полуметре от неё. Казалось, будто он следит за выражением её глаз.
Камилла молча приняла начальную позицию танца, ожидая, когда Джейк включит музыку.

Нескоро они закончили прогон танца. Однако в исполнении Камиллы от нежной доброй феи Петра Ильича Чайковского не осталось и следа. Камилла всё недоумевала, зачем Джейк это делает... Ведь за такое исполнение её не примут ни в одну академию!
Музыка кончилась. А он всё стоял и задумчиво смотрел на неё, как будто приходя к какому-то решению.
- Камиллиан, - наконец произнёс он, на удивление, спокойно, - вы поняли, что именно я сейчас просил вас сделать?
Камилла смутилась окончательно. Что она, полная идиотка...
- Да. Но я не понимаю...
- Зачем?
Девушка не сразу нашлась, что ответить, и потому пауза затянулась.
- То есть вы поняли, что надо вложить свои переживания в танец, но не поняли, зачем я вас об этом прошу.
- Не совсем так...
- А как тогда? - Джейк был явно сердит такой непонятливости девушки.
Столько времени они занимались, и каждый раз он твердил не только о том, как правильно выворачивать стопу, но и о том, что танцем надо что-то говорить людям. И теперь она не понимает...
Теперь как бы долго Камилла ни молчала, он намерен был дождаться ответа.
Справившись наконец с нахлынувшим отчаянием и обидой, Камилла начала:
- Я настраивалась, чтобы войти в роль феи... Однако порой мои эмоции настолько не созвучны с музыкой, персонажем, танцем... что...
Она удручённо пожала плечами. Большая слезинка скатилась по её щеке. Девушка поспешно её вытерла.
- Наконец-то.
Камилла ошеломлённо уставилась на Джейка, но увидела на его лице мягкость и сопереживание. Столь сильный контраст совершенно выбил её из колеи, ведь она так долго ждала этого, что слёзы лились уже в три ручья, а она всё пыталась взять себя в руки.
Так бывает - вроде и мыслишь связно, и смеёшься над собственной несдержанностью, но отчаянно не можешь остановить потоки слёз. То же происходило и с ней.
Уткнувшись в свои ладони, Камилла заметила, что Джейк подошёл к ней вплотную, только когда он осторожно приобнял её за плечи и повёл к паре кресел, что стояли у столика с граммофоном.
Усадив девушку, он опустился на соседнее кресло.
Плечи Камиллы всё ещё подрагивали. Утирая всё не унимающиеся слёзы, она прошептала:
- Извините...
Кресла стояли вплотную друг к другу, так что он был совсем близко.
Тут он поднялся и неожиданно куда-то вышел. Камилла всё никак не могла успокоиться, и когда нашла в себе силы поднять голову, он уже вернулся к танцкласс, неся в руке стакан воды.
- Держи, осторожно... - он передал ей бокал.
Руки от усталости плохо слушались, отчего несколько крупных капель пролились на её юбку.
- Чёрт возьми... - она усмехнулась, но в сочетании с неукротимым потоком слёз это выглядело эхом истерики.
- Выпей воды. Ты сразу почувствуешь себя лучше.
Снова мягкий, добрый голос... Как тогда, весной...
Камилла сделала глоток и с удивлением почувствовала, что слёзы иссякли.
Мистер Коулман, видя, что его подопечная идёт на поправку, еле заметно устало улыбнулся. Он облокотился на подлокотник кресла, так чтоб быть ближе к ней и продолжил:
- Ты сегодня большая молодец. Наконец-то я услышал в этом зале истинную тебя... Пойми, ты должна была сама произнести это. Чтобы я был уверен, что ты это понимаешь. Но в данной ситуации есть и другой выход.
Камилла чуть нахмурилась. Пытаясь с правиться с истерикой, она потеряла нить разговора.
- Выпей воды, отдохни, а я всё тебе объясню. Видишь ли, некоторые легко могут отодвинуть на второй план свои собственные эмоции и начать другую жизнь на сцене. Жизнь своих героев в танце. Но всё напрямую зависит от характера. Сейчас это очень важно понять, Камилла. Не стоит пытаться переломать себя, чтобы быть кем-то другим перед публикой. Нужно уметь с собой договориться. Ты понимаешь?
- Пока нет... - чуть охрипший голос, но слёз уже нет.
- Я имею ввиду следующее. Если ты не можешь отрешиться от своих истинных переживаний, исполняя ту или иную роль, тогда тебе следует найти для себя способ вызвать в себе те чувства, которые созвучны твоей роли. Ты правильно сказала, это танец феи. Вполне очевидно, что танцуя сегодня, ты не была феей Драже. Но мне было крайне важно, чтобы на сегодняшний день ты научилась не бояться быть искренней. Открытость, искренность - вот, что привлекает людей на сцене. А сегодня, пытаясь быть кем-то, но не собой, ты выполняла все движения, словно бы находясь в невесомости или, не знаю, одновременно внутри стеклянного куба с раскалёнными гранями... пытаясь, не обжечься. Твои внутренние оковы были видны невооружённым глазом.
- Но как же... Как же тогда вызвать в себе нужные эмоции?
Джейк улыбнулся.
- Этому ты должна научиться сама, я могу только тебя направить. Ведь никто не знает тебя так хорошо, как ты сама.
Он пожал плечами, продолжая мягко смотреть ей в глаза.
- Иногда мне кажется, что вы знаете меня лучше...
В ужасе от произнесённых слов, Камилла поспешила отпить из стакана ещё воды, быстро отведя взгляд.
Она не видела его лица.
После нескольких секунд молчания Джейк тихо откашлялся и медленно заговорил.
- Ну, хорошо... Давай подумаем. Какие эмоции могут быть созвучны фее, как ты думаешь?
Камилла глубоко задумалась. С детства она любила сказки, но почему-то чаще всего она слушала сказки про взаимоотношения людей, максимально приближенные к реальности. Или же она просто не помнила, чтобы мама рассказывала ей о чудесах. Магия в их семье была не в чести, да это и не так важно. И Лилиан чаще рисовала с натуры... Но всё же...
- Её радует, что она может дарить чудеса...
- Это лежит на поверхности. Что ещё?
Его голос теперь напоминал уроки искусствоведения, как будто он просил перечислить стилистические особенности импрессионизма.
- Думаю, она счастлива...
- Вот! - он выставил вперёд указательный палец, чтобы проиллюстрировать важность момента, - Она счастлива.
Джейк внимательно смотрел на Камиллу, ожидая, что она, возможно, что-то добавит. Но она молчала.
Потому что в этом и была основная сложность.
Она совершенно не помнила, когда последний раз была абсолютно и беззаветно счастлива.
Мистер Коулман выдержал паузу, а затем сказал:
- Совершенно не нужно переворачивать в голове прошлое, чтобы найти счастье.
Камилла посмотрела на него. Сейчас в его глазах читалось понимание.
Глядя ей в глаза, он тихо проговорил:
- Просто подумай о том, что могло бы сделать тебя счастливой. Выходя танцевать, вызови в своём воображении всю картину, не давая волю негативным мыслям. И танцуй. Это не сделает тебя в глазах зрителя приторной и фальшивой. Но светлая радость, которая в этот момент будет в душе, сотворит чудо.
Не в силах отвести от учителя взгляд, Камилла еле заметно улыбнулась.
Он улыбнулся в ответ. Вставая с кресла, он положил ладонь на её руку, говоря:
- Теперь ты точно поняла. Я не сомневаюсь.
Камилла тоже встала.
Джейк взял свой портфель и добавил:
- Да, кстати. Самое главное я и не сказал. В середине недели в город приедет труппа Лондонского Королевского Балета. В местном театре они покажут Корсар. Мы с тобой идём туда, у меня два билета. Я уже говорил с твоим братом, он не возражает.
Камилла не верила в реальность происходящего.
Мистер Коулман улыбнулся и добавил:
- Я познакомлю тебя с величайшими мастерами эпохи. Ты должна это видеть.
- Мгм... - Камилла чувствовала, что дар речи вернётся не скоро.
В театр с Ним...
Тут же параллельно роились мошками догадки, что наверняка с ним будет его супруга и, возможно даже, несколько учеников со школы искусств... И что рядом они сидеть скорее всего не будут... Но всё это просто не играло роли сейчас.
Джейк понимающе смотрел на девушку. По его взгляду можно было заключить, будто он понимает весь масштаб её восторга.
- Я заеду за тобой в четыре. Ехать довольно далеко, и лучше прибыть заранее, на втором этаже театра замечательная выставка...

Всё остальное потеряло смысл. Единственное, что она способна была видеть в будущем, это только предстоящее мероприятие. Камилла уже не помнила, когда в последний раз покидала стены родного поместья. Сейчас перспектива времяпрепровождения, которое обрисовал ей мистер Коулман, казалась совершенно не реальной.
Спустя час спускаясь в столовую в полнейшей прострации, Камилла услышала голоса. Странно, чего это все вдруг решили собраться, ведь полдника ещё не было...
Но тут она узнала один из голосов.
Лета!
Камилла бегом преодолела оставшиеся два пролёта лестницы и, словно маленькая девочка, помчалась туда.

До чего удивительный день...
Камилла хоть и обмолвилась с Летой всего несколькими фразами, но она настолько была рада видеть сестру, с которой её столько объединяло.
Однако сейчас, видя округлившийся живот Леты, Камилла почему-то не могла себя заставить прикоснуться к ней. Лилиан в своё время говорила о том, как удивительно красивы бывают беременные... Камилла по-прежнему считала Лету красивой, вне всяких сомнений, но почему-то её положение казалось Камилле чем-то неестественным и вызывало совершенно необъяснимое чувство брезгливости. Это чувство напугало Камиллу, она совершенно не могла понять, что же произошло.
Она пыталась вспомнить маму, когда она была беременна Хлоей. Но и тогда она не испытывала никакой душевной теплоты к этому явлению.
Смущённая своими нелогичными, не созвучными реальности чувствами, Камилла не принимала участия в разговоре. Она сидела у стены за спиной Леты, то вслушиваясь в беседу, то пытаясь разобраться в себе.
Чем же её так сильно смутило положение сестры? Камилла была однозначно уверена только в одном. Родственные узы Джейме и Леты тут совершенно ни при чём. Остальное же она сформулировала для себя довольно неоднозначно. Беременность виделась ей созвучной с физическим дискомфортом, уязвимостью, повышенным уровнем ответственности и неспособностью что-либо изменить. Последнее травмировало больше всего.

Камилла до такой степени боялась, что Лета может каким-то образом понять или почувствовать, о чём она думает, что чувствовала некое облегчение, что вечером сестра планировала уехать. Конечно, она ругала себя за такие мысли, но ничего не могла с собой поделать.
Мысли девушки были прерваны на полуслове...
- Зови врача. Живо!
Камилла спешно отошла к стене, чтобы не мешаться под ногами. Её обуял липкий ужас. Ещё ведь слишком рано для родов... Что-то пошло не так...

Всё длилось настолько долго... неправильно долго. Не просто боль. Это была агония.
Много часов Камилла, терзаемая ужасом и состраданием (а ещё и чувством вины) металась по дому по поручениям вместе со слугами. Всё было просто ужасно... Она словно оказалась в одном из своих кошмаров, полных боли, унижения, стыда, страдания и крови...
Когда же надобность в ней отпала, Камилла просто стояла у стены рядом с дверью в комнату Леты.
От каждого крика сестры Камилле казалось, будто по её телу пропускают электрический разряд. всё внутри сжималось.
Девушка закрыла лицо руками и тихо плакала. Ведь она ничем не могла помочь, ничего не могла сделать, чтобы это поскорее закончилось!
- Камилла, ты ещё здесь?! - Эдвард, проходящий мимо, вдруг заметил её.
Его лицо было всё в поту от волнения, покрасневшие измождённые глаза, взъерошенные волосы...
- Эдвард, можно что-то сделать?! Хоть как-то это прекратить...
- Мы можем только ждать...
Камилла заплакал ещё сильнее.
- Прошу тебя, отпусти меня! Можно я уйду, я не выдержу...
Она ненавидела себя за эту слабость, за малодушие.
Сейчас она не знала, чего боится больше...
- Конечно, тебе давно следовало идти... Да, иду! - и он поспешно направился к зовущему его доктору Штерну.

Где угодно, только не у себя в комнате. Она пока ещё не понимала, почему пришло такое решение. Уже через пару минут она стояла посреди кабинета, где обычно проходят её беседы с доктором Фредерикс.
Кабинет находился в другой части дома, поэтому отсюда не было слышно ничего. Однако Камилле всё ещё казалось,что она слышит стоны несчастной сестры...
В голове роились тысячи мыслей, но все они были разогнаны всего одной.
Что, если Лета умрёт...
Камилла пулей вылетела из кабинета и побежала назад. Она не может просто так прохлаждаться тут, пока такое происходит... А то, что что-то пошло не так, она знала точно.
Вернувшись в злополучный коридор, она села на пол и облокотилась спиной о постамент с большим вазоном, который Эдвард привёз из Африки. Если вдруг понадобится её помощь, она будет тут...

Часы тянулись ужасно медленно. Камилла, всё ещё в шоке, периодически впадала в забытьё, периодически возвращаемая к реальности очередным вскриком сестры.
Никому так и не понадобилась помощь Камиллы. Или её просто не заметили, потому что уже в середине следующего дня она в изнеможении уснула там же, на полу.

- Камилла... Камилла! - кто-то тряс её за плечо.
- Что? - она резко открыла глаза, не соображая, где находится.
Спина болела ужасно, голова от бессонной ночи словно бы набита ватой.
Почему снова темно...
- Всё закончилось! - перед ней на корточках сидел Макс, - идём, посмотрим...
Не осознавая до конца происходящего, Камилла тяжело поднялась с пола и на затёкших ногах пошла за Максом.
- А как... - она не успела договорить.
- Лета уже спит. Жить будет, - ответил Макс приглушённым голосом.
В коридоре все столпились вокруг чего-то, что сейчас представлялось Камилле частью другой вселенной.
Всё закончилось... Так это...
Воображение живо нарисовало девушке розовощёкого пухлого младенца, как бы сошедшего с живописных работ на тему мистической философии и Бога...
Медленно подойдя ближе, Камилла со смесью страха и смущения перегнулась через плечо брата.
Маленький, сморщенный, неестественного цвета, малыш ничего общего не имел с ангелоподобными лицами с картин.
Почему-то захотелось непременно отойти, чтобы её присутствие не причинило вреда этому маленькому человеку и не заставило его снова плакать.
Казалось, будто в этой маленькой головке уже роятся тысячи мыслей. И кто знает, к каким умозаключениям он может придти, глядя на них сейчас...
В любой другой ситуации Камилла отбросила бы подобные мысли как нежизнеспособный бред. Но сейчас сделать это ей мешала сама жизнь. И неимоверная усталость.

Она не помнила, как проснулась сутки спустя уже в своей собственной постели. Не осознавала, который час. Она не помнила и трети из того, что происходило тогда, когда на свет рвался её племянник Николас.
Лёжа в постели и восстанавливая по осколкам реальность, Камилла, к своему ужасу, поняла только одно.
Она не хочет иметь детей.

Аватара пользователя
Летиция Ламберт
Ученик
Сообщения: 107
Зарегистрирован: 28 апр 2018 13:21
Пол: женский
Откуда: Лендс-Энд

Re: Поместье Ламбертов, Край Земли [Рейтинг NC-17!]

Сообщение Летиция Ламберт » 14 июн 2019 17:12

Флинт мог поклясться, что никогда не видел её такой счастливой. Измученная, бледная, с вишнёвыми кругами под глазами. Но, несомненно, прекрасная. Как боги могли сотворить такое – сама любовь в человеческом облике? Или боги здесь ни при чём? Разве возвышенное создание ангелов способно вызывать низменные и страстные порывы? В этой белой рубашке, с распущенными золотыми волосами и с младенцем на руках она подобна Мадонне. И Флинт никогда бы не стал дотрагиваться нечистыми руками до святыни, если бы не одно но. Она поднимает на него глаза, и Флинт отчётливо видит, как за пеленой невинности и чистоты прячется искра жестокости. За будто бы нежной улыбкой скрывается соблазн, а за тихим голосом – истерика. Глядя на её лицо, Флинт крепко сжимает кулаки. Ему хочется её ударить. Она – всего лишь лживая сука! И она не заслуживает быть счастливой. Он вырвет из её рук этого ублюдка, задушит у неё на глазах, а потом её рубашка станет багряно-красной от крови, и когда у неё больше не останется сил сопротивляться, он наконец-то возьмёт своё!
Но вместо этого Флинт ей устало улыбается и протягивает чашку чая, присаживаясь на край кровати.
- Твой супруг дал знать, что ты его осчастливила. Он всегда мечтал о наследнике.
- У нас поначалу было не всё гладко, но когда он узнал, что я беременна…он изменился. Стал спокойнее – Лета качала на руках сына, не отрывая от него нежного взгляда.
- Ты его совсем за дурака принимаешь? Ты родила на два месяца раньше срока. А твой ребёнок маленькая мини-версия Джейме.
Лета крепче прижала к себе сына, как-будто боялась, что кто-то попытается его отнять. Первым порывом было сделать удивлённые глаза и прикинуться дурочкой, но с Флинтом такие фокусы уже давно не проходили. К тому же, у Леты не было никаких сил, чтобы спорить. Она лишь безразлично пожала плечами и усмехнулась.
- Недооцениваешь степень его гордыни. Он и предположить не сможет, что какая-то девчонка его дурачит. Рэндалл считает себя самым умным, думает, что его невозможно предать. И да, он идиот.
Флинт тихо рассмеялся. Она всё заранее продумала и решила. Брак с Рэндаллом обеспечит её ребёнку достойное будущее, она будет улыбаться мужу и требовать от него целый мир для себя и сына, а по ночам бегать к Джейме, отдаваясь ему со всей страстью, на которую способна, хоть он её страсти и не заслуживает. Да, она всё продумала… Кроме одного.
- Отдохни немного. Я отнесу ребёнка к Хейли, если, конечно, ты мне доверяешь.
- И ты возьмёшь его на руки?
- Постараюсь не уронить – улыбнулся Флинт.
Скрыть от Леты брезгливость и раздражение оказалось легче, чем он думал. Он даже был готов сюсюкаться с этим выродком, только бы Лета выпила грёбанный чай. Когда она сделала несколько глотков, и её веки стали тяжелеть, Флинт ловко перехватил у неё чашку, чтобы она не облилась, и вышел за дверь, заперев ту на ключ. Он шёл по коридору, что-то насвистывая, довольный своей работой, но не удержался и подошёл к кабинету отца. Впереди его ждала ещё одна удачная трагикомедия.

Вот уже несколько минут они просто молчали, глядя друг другу в глаза. Кристиан надеялся увидеть во взгляде сына сожаление, муки совести или отчаяние. Но Джейме держался уверенно, даже дерзко. Кристиан устало прикрыл веки и протянул ему конверт.
- Что это? – Джейме не спешил открывать сомнительный подарок.
- Твоя работа. Приглашение на стажировку в США и деньги на первое время.
- Это невозможно – Джейме так растерялся, что на какое-то время утратил дар речи – В Америке совсем другая военная организация и…
- Организация наша! – отрезал Кристиан – А вот условия другие. Тебе надо строить карьеру, а не сидеть взаперти с ЧУЖОЙ женой.
- Какая забота о моём будущем – ядовито прошипел Джейме – Я никуда не поеду.
- Нет, поедешь. Ты начнёшь новую жизнь подальше отсюда. Или я позабочусь о том, чтоб здесь сгнобили и тебя, и твою сестру.
Джейме усмехнулся, кладя ладонь на рукоятку меча.
- Ты ей никогда не навредишь – однако, в его голосе слышалось сомнение.
- Нет. Но вот за её мужа я не ручаюсь.
Кристиан сверкнул на сына презрительным взглядом и истерично расхохотался.
- Ты всегда был самым глупым из Ламбертов. Если Лете удалось одурачить мужа, используя то, что у неё между ног, то как тебе удастся одурачить меня?
Джейме непонимающе смотрел на него, крепче сжимая меч. И хоть он не чувствовал физической угрозы, но истерика отца странным образом передалась и ему.
- Всё-таки Николас Флэгг звучит лучше, чем Николас Ламберт, не находишь?
На один миг у Джейме возникло желание выхватить меч и зарубить своего отца. Миг, что сродни безумию… Казалось, Кристиан получал странное удовольствие от мучений Джейме. Он чувствовал над ним власть и превосходство, а ещё… триумф победы. Соперник был повержен. И ему теперь не придётся делить с ним добычу.
- Когда я должен уехать?
В другой ситуации Джейме обязательно бы послал его куда подальше. Но Лета просила лучшего будущего для их сына. И он дал ей слово. Теперь придётся заплатить за это свою цену. Потерять её, потерять семью, потерять частицу себя. Жестоко отрезать её, отрубить и выбросить в счастливую и достойную жизнь, пока он сам будет корчиться от боли незаживающей раны. Шум в ушах достиг своего апогея, и Джейме был уже готов кричать только бы прекратить всё это. Кристиан внимательно наблюдает за выражением его лица, но Джейме лишь устало вздыхает (а в груди в это время всё горит и рвётся) и спокойно улыбается (за улыбкой прячется болезненный оскал).
- Сейчас же – отвечает Кристиан.
И Джейме взрывается.
- Ты не сделаешь этого! Если ты всем расскажешь, то потеряешь всё, что за Неё уплачено!
- А мне плевать! – кричит Кристиан – Вы! Жалкие предатели! Унизили меня на глазах у всей чёртовой Англии! Пусть я потеряю всё! Пусть мне придётся жить в канаве и жрать дерьмо, но вас я раздавлю как клопов! Нищета не стоит и доли оскорбления, которое вы нанесли нашей семье! И если ты думаешь, что к твоей сестре у меня остались какие-то нежные чувства, то ты ошибаешься! Я ненавижу её больше всего на свете, а потому уничтожу, не задумываясь.
Джейме ошарашено смотрел на отца, растеряв остатки выдержки. Больше не нужно было слов. Всё оказалось до смешного понятным, простым. И когда звенящая тишина страшной тенью легла в души обоих, Джейме понял, что выбора у него теперь нет.

Таксист нервно бибикал уже несколько минут, но Джейме как-будто его не слышал. В конце-концов водителю это надоело, и он закурил, высунувшись в окно и наблюдая, как Джейме прощается с семьёй. Чемоданы уже были уложены в багажник, в аэропорту вот-вот объявят регистрацию, а Джейме беспокойным взглядом искал среди родных одного единственного человека и не намеревался уезжать, пока не увидит Её. Не нужно объятий и поцелуев, только бы посмотреть ей в глаза и дать обещание, что он обязательно вернётся к ней, что они всегда будут вместе. Обещание без слов… Но её веки плотно сомкнуты. Она спит в своей комнате крепким сном. Джейме пожимает руки братьям, улыбается сёстрам и кивает отцу. Но когда он намеревается вернуться в дом, чтобы отыскать Лету, Флинт преграждает ему путь.
- Не надо её беспокоить – шепчет он – Не мучай её понапрасну. Она не захотела прийти.
Чтобы Лета не пришла с ним попрощаться? Этого не может быть! Но таксист снова начинает бибикать, а Флинт подталкивает брата к машине.
- Отпусти её. Дай ей жить своей жизнью. Она сделала свой выбор. И тебе пора сделать свой.
Ему плевать, что там говорит Флинт, но отец смотрит на него сурово, как тогда, в кабинете, когда он угрожал Лете. И Джейме приходится смириться. Весело прощаясь с младшими, Джейме думает только о том, почему Она не пришла. Неужели ей и правда плевать? Неужели ей хватило жестокости так поступить с ним? Она знает, она чувствует, что теперь его жизнь полетит ко всем чертям, но эгоистично предаёт его. Что ж, раз так…
- Эй, Макс!
Они уже отъехали, и Джейме приходится высунуться в окно, чтобы брат его услышал.
- Тронешь моего коня, я тебе пальцы переломаю.
Его последние слова уносит ветер. А на опустевшей дороге ещё долго будет стоять маленький мальчик, провожая своего брата печальной улыбкой.

Ответить

Вернуться в «Форум приватных топиков»