Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Всё, что было написано после Гарри Поттера и никак с ним не связано.
Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 21 июн 2020 19:45

Главы 30-32
Spoiler
Показать
Глава 30
Лапа

Прошёл месяц. Глубоко в подземелье мистер Птицехвост трудился в роде исступления. Он должен закончить чудовищную деревянную лапу, чтобы вновь увидеть Дейзи. Он заставлял себя верить, что Спиттлворт сдержит своё слово, и позволит ему покинуть подземелье после того, как он исполнит задание, пусть даже голос в его голове твердил: они никогда не опустят тебя. Никогда.
Чтобы прогнать страх, мистер Птицехвост начинал петь национальный гимн, снова и снова:

"Кооорну-копийцы, хвалу королю воздаём,
Кооорну-копийцы, дружным мы хором поём…"


Его непрерывное пение раздражало других узников ещё больше, чем шум его работы стамеской и молотком. Капитан Гудфеллоу, исхудавший и оборванный, умолял его перестать, но мистер Птицехвост не обращал на него внимания. Он немного подвинулся рассудком. У него появилась странная идея, что если он покажет себя преданнейшим подданым короля, Спиттлворт сочтёт, что он не опасен, и отпустит его. Так что камера столяра звенела и от звяканья и скипа инструментов, и от национального гимна, и медленно, но верно обретала форму чудовищная когтистая лапа, с длинной ручкой сверху, такой, чтобы всадник мог, сидя на лошади, втискивать её в мягкую землю.
Когда, наконец, деревянная лапа была закончена, Спиттлворт, Флапун и майор Роуч спустились в подземелье, чтобы оценить её.
- Да, - медленно проговорил Спиттлворт, осматривая лапу с разных сторон. - Действительно очень хороша. Как вы думаете, Роуч?
- Полагаю, она хорошо сработает, мой лорд, - отозвался майор.
- Ты хорошо поработал, Птицехвост, - объявил Спиттлворт столяру. - Я скажу стражнику, чтобы выдал тебе вечером добавочную пайку.
- Но вы сказали, я выйду на волю, когда закончу, - сказал мистер Птицехвост, падая на колени, бледный и измождённый. - Пожалуйста, мой лорд. Пожалуйста. Я хочу видеть свою дочь… пожалуйста.
Мистер Птицехвост потянулся к руке лорда Спиттлворта, но тот её отдёрнул.
- Не касайся меня, предатель. Ты должен благодарить меня, что я не приговорил тебя к смерти. Но это я ещё могу, если уловка с лапой не сработает, как надо; так что, будь я тобой, я бы молился, чтобы мой план удался.
Spoiler
Показать
Глава 31
Исчезновение мясника

Той же ночью, под покровом тьмы, отряд одетых во всё чёрное верховых выехал из Чоуксвилля, возглавляемый майором Роучем. В середине отряда ехала повозка, на которой, укрытая мешковиной, лежала огромная деревянная лапа с кривыми пальцами и длинными острыми когтями.
Наконец отряд достиг окраины Баронстауна. Здесь всадники - бойцы Бригады по Отражению Икабода, выбранные Спиттлвортом - соскользнули с лошадей и укутали им копыта мешковиной, чтобы не было ни шума, ни ясных следов. Потом они сняли с телеги гигантскую лапу, вновь сели в сёдла, и повезли лапу к дому, в котором Табби Тендерлойн, мясник, жил со своей женой, и который дом удачно стоял на некотором удалений от соседей.
Часть солдат привязали своих лошадей, пробрались к задней двери дома Табби и взломали её, пока остальные впечатывали гигантскую лапу в грязь вокруг ворот заднего двора.
Пять минут спустя после своего появления солдаты вынесли из дома Табби и его жену (детей у них не было), связанных и с заткнутыми ртами, и бросили их на повозку. Ну, сейчас я могу рассказать вам, что Табби с женой потом убили, и тела их зарыли в лесу, точно так же, как рядовой Продд должен был избавиться от Дейзи. Спиттлворт сохранял жизнь только тем людям, от которых ему была польза: мистер Птицехвост мог понадобиться, если Икабогова лапа испортится, и потребуется её чинить, а капитана Гудфеллоу и его друзей могло потребоваться когда-нибудь вытащить, чтобы повторили свою ложь про Икабога. Спиттлворту было не вообразить, зачем ему нужен склонный к измене колбасник, вот он и приказал его убить. Что до бедной миссис Тендерлойн, Спиттлворт вряд ли вообще о ней думал. Но мне бы хотелось, чтобы вы знали, что она была очень добрая, присматривала за детьми свои друзей и пела в местном хоре.
Когда Тендерлойнов увезли, спешившиеся солдаты вошла в дом, где разнесли мебель, словно её крушило гигантское существо, пока другие солдаты повалили забор на заднем дворе и вдавили гигантскую лапу в мягкую грязь вокруг курятника, чтобы казалось, что рыскающее чудовище заодно напало и на птиц. Один солдат даже снял сапоги и носки, и понаоставлял отпечатков босых ног, словно Табби выбежал защищать своих кур. Наконец, тот же солдат отрубил курице голову, и постарался разбрызгать побольше крови и разбросать перьев, перед тем как повалить одну из стен курятника, чтобы остальные куры разбежались.
Наставив ещё много отпечатков огромной лапы в грязи уже вне дома Табби, чтобы казалось, что чудовище убежало на твёрдую землю, солдаты взвалили изделие мистера Птицехвоста обратно на повозку, рядом с пока ещё живыми мясником и его женой, вновь сели на коней, и скрылись в ночи.
Spoiler
Показать
Глава 32
Изъян в плане

Когда соседи Тендерлойнов проснулись на следующее утро и обнаружили, что по всей дороге бегают куры, они поспешили сообщить Табби, что его птицы удрали. Вообразите ужас соседей, когда они увидели отпечатки огромной лапы, кровь и перья, выломанную заднюю дверь, и никаких следов мужа и жены.
Часу не прошло, как вокруг опустевшего дома Табби собралась огромная толпа, все рассматривали следы чудовища, дверь, снесённую могучим ударом снаружи, и переломанную мебель. Поднялась паника, и в несколько часов новость о нападении Икабога на дом Баронстаунского мясника разлетелась на север, юг, восток и запад. Городские глашатаи звенели своими колокольчиками на городских площадях, и через пару дней только Пустошники могли не знать, что Икабог ночью пробрался на юг и унёс двух человек.
Баронстаунский шпион Спиттлворта, который весь день вертелся в толпе, чтобы наблюдать людские настроения, послал сообщение своему хозяину, что план сработал превосходнейше. Однако, когда уже вечерело, и шпион подумывал отправиться в таверну, отпраздновать успех колбасным рулетом и кружкой пива, он приметил кучку людей, которые перешёптывались, рассматривая один из гигантских Икабоговых следов. Шпион пристроился к ним сбоку.
- Жуть, правда? - спросил шпион. - Размеры лапы! Длина когтей!
Один из соседей Табби выпрямился с хмурым видом.
- На одной ноге скачет, - сказал он.
- Простите? - сказал шпион.
- Скачет, - повторил сосед. - Смотрите. Одна и та же левая нога, снова и снова. Или Икабог на одной ножке скачет, или…
Человек не закончил фразы, но выражение его лица встревожило шпиона. Вместо того, чтобы направиться в таверну, он оседлал коня и галопом поскакал во дворец.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:02, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 22 июн 2020 14:09

Главы 33 - 36
Spoiler
Показать
Глава 33
Король Фред обеспокоен

Ещё не зная о новой угрозе своим затеям, Спиттлворт и Флапун приступали к одному из своих обычных роскошных уже-ночных обедов с королём. Фред был более чем встревожен новостью об Икабоговом нападении на Баронстаун, ведь это значило, что чудовище подобралось к дворцу много ближе, чем когда бы то ни было раньше.
- Жуткое дело, - сказал Флапун, отправляя себе на тарелку целый круг кровяной колбасы.
- Действительно, ужасно, - сказал Спиттлворт, отрезая себе ломтик фазана.
- Что я не понимаю, - беспокоился Фред, - это как он проскользнул через заставы!
Потому что, конечно, короля уверили, что половина Бригады по Отражению Икабога всегда стоит заставами по границе болот, чтобы не дать Икабогу перебраться оттуда в остальную страну. У Спиттлворта, ожидавшего, что король поднимет этот вопрос, было приготовлено объяснение.
- Я не рад это говорить, но двое солдат уснули на посту, Ваше Величество. Захваченные Икабогом врасплох, они съедены без остатка.
- Святые мученики! - сказал Фред в ужасе.
- Прорвавшись через кордон, - продолжил Спиттлворт, - чудовище направилось на юг. Мы полагаем, что в Баронстаун его привлёк запах мяса. Там он сожрал несколько кур, так же, как и мясника с женой.
- Кошмар, кошмар, - сказал Фред, поёжившись, и отодвинул свою тарелку. - И потом он уполз домой, на болота, так ведь?
- Так сообщили нам наши следопыты, государь, - сказал Спиттлворт, - но теперь, когда он попробовал на вкус мясника, полного Баронстаунских колбас, нам нужно готовиться к тому, что он будет постоянно прорываться через солдатские линии - почему я думаю, государь, что нам нужно удвоить число расположенных там людей. К сожалению, это будет означать удвоение Икабогова Налога.
К счастью для лордов, Фред не отводил глаз от Спиттлворта, и не увидел, как Флапун ухмыльнулся.
- Да… полагаю, что это разумно, - сказал король.
Он поднялся и начал безостановочно кружить по столовой. Его костюм, сегодня небесно-голубого шёлка с аквамариновыми пуговицами, красиво переливался под лучами ламп. Но когда он остановился перед зеркалом, восхититься собой, его лицо омрачилось.
- Спиттлворт, - сказал он, - народ по-прежнему меня любит, так ведь?
- Как может Ваше Величество такое спрашивать? - ахнул Спиттлворт. - Вы - самый возлюбленный король за всю историю Корнукопии!
- Вот только… когда я возвращался с охоты, вчера, я не мог не заметить, что люди, кажется, не так счастливы видеть меня, как обычно, - сказал король Фред. - Почти не кричали приветствия, и был только один флаг.
- Дайте мне их имена и адреса, - сказал Флапун ртом, полным кровяной колбасы, и полез в карман за карандашом.
- Я не знаю их имён и адресов, Флапун, - сказал Фред, играя кисточкой от портьеры. - Просто люди, понимаете, мимо которых я проезжал. Но это меня расстроило, и потом, когда я вернулся во дворец, я услышал, что отменили День Прошений.
- Ах, да, - сказал Спиттлворт, - я собирался объяснить Вашему Величеству…
- Уже не надо, - сказал Фред, - леди Эсланда мне сказала об этом.
- Что? - сказал Спиттлворт, гневно взглянув на Флапуна. Он же дал своему другу ясные указания и близко не подпускать леди Эсланду к королю, никогда; он боялся того, что она может ему наговорить. Флапун скривился и пожал плечами. Не может же Спиттлворт ожидать, что он каждую минуту будет с королём. В конце концов, иногда человеку и в туалет нужно бывает.
- Леди Эсланда сказала мне, что люди жалуются: Икабогов Налог слишком высокий. И она говорит, слухи ходят, что на севере вообще никаких войск не стоит!
- Вздор, нелепица, - сказал Спиттлворт, хотя то, что на севере нету никаких войск, было совершенной правдой, как и то, что всё чаще жаловались на Икабогов Налог (из-за чего он и отменил День Прошений). Последнее, чего он хотел, это чтобы Фред услышал о том, что его стали меньше любить. В его глупую голову могло прийти уменьшить налоги, а то и того хуже, послать людей проверить воображаемый военный лагерь на севере.
- Естественно, в положенное время один полк сменяет другой, - сказал Спиттлворт, соображая, что надо было поставить сколько-то солдат у болот, чтобы всякие въедливые зануды вопросов не задавали. - Наверно, какие-то глупые Пустошники увидели уезжающий полк, и вообразили, что там вообще никого не осталось… Почему мы не утраиваем Икабогов Налог, государь? - спросил Спиттлворт, размышляя, что это вправит жалобщикам мозги. - В конце концов, прошлой ночью чудовище прорвалось через заставы! Тогда никогда не будет опасности, что на рубежах Пустошей людей не хватит, и все будут счастливы.
- Да, - неуверенно сказал король Фред. - Это выглядит разумно. В смысле, если чудовище может убить четырёх человек и сколько-то кур за одну ночь…
В эту минуту лакей Кенкерби вошёл в столовую, и, низко поклонившись, шепнул Спиттлворту, что Баронстаунский шпион только что прибыл со срочными известиями из города колбасников.
- Ваше Величество, - с беззаботным видом сказал Спиттлворт, - мне приходится вас покинуть. Волноваться не о чем! Просто маленькая проблема с моей… а… лошадью.
Spoiler
Показать
Глава 34
Ещё три ноги

- Хоть время с пользой потрачу, - буркнул Спиттлворт пять минут спустя, входя в Голубую Гостиную, где его ждал шпион.
- Ваша… Светлость, - сказал запыхавшийся шпион, - они говорят… чудище… скачет.
- Говорят что?
- Скачет, мой лорд - на одной ноге! - выдохнул шпион. - Заметили… все отпечатки… все одной… левой… ноги!
Спиттлворт речь потерял. Ему никогда не приходило в голову, что у простого народа может хватить ума этакое заметить. Вообще-то, он, который никогда в жизни не ухаживал за живым существом, даже за собственной лошадью, не натыкался на тот факт, что ноги живой твари не обязательно оставляют совершенно одинаковые отпечатки на земле.
- Я что, сам обязан обо всё думать? - заорал Спиттлворт, и вихрем помчался в Зал Стражи, где нашёл майора Роуча в компании приятелей, за вином и картами. Он кивком пригласил его выйти.
- Я желаю, Роуч, чтобы ты немедленно поднял Бригаду по Отражению Икабога, - объяснил ему Спиттлворт, понизив голос. - Вы отправитесь на север, и чтобы всю дорогу шум стоял. Я желаю, чтобы все, от Чоуксвилля до Жеробоума, видели ваш поход. Потом, как дойдёте до места, развернётесь, и расставите стражу по кромке болот.
- Но…, - начал было майор Роуч, который привык к привольной жизни во дворце, с редкими выездами в окрестности Чоуксвилля, в красивых мундирах.
- Никаких "но", действуйте! - заорал Спиттлворт. - Уже слухи идут, что на севере никаких войск нету! Ступайте, немедленно, и позаботьтесь разбудить как можно больше народу на вашем пути - но двух солдат мне оставьте. Только двух. У меня есть для них дельце.
Ворча себе под нос, Роуч побежал поднимать войска, а Спиттлворт направился в подземелье.
Первое, что он там услышал, это голос мистера Птицехвоста, продолжавшего распевать национальный гимн.
- Заткнись! - заорал Спиттлворт, вынул меч и жестом указал стражнику проводить его в камеру к Птицехвосту.
Столяр выглядел совсем не таким, каком его помнил лорд с последней встречи. С тех пор, как мистер Птицехвост понял, что его не выпустят из подземелья к Дейзи, у него появился диковатый взгляд. И, конечно, он сколько уже недель не брился и не стригся, и весь оброс.
- Я сказал, заткнись! - рявкнул Спиттлворт, потому что столяр, который, похоже, не управлял собой, продолжал напевать национальный гимн. - Мне нужны ещё три лапы, ты меня слышишь? Ещё одна левая лапа, и две правые. Ты меня понял, столяр?
Мистер Птицехвост прекратил пение.
- Если я их вырежу, ты отпустишь меня к дочери, мой лорд? - спросил он хриплым голосом.
Спиттлворт улыбнулся. Ему стало ясно, что этот человек понемножку сошёл с ума, потому что только безумец может вообразить, что его выпустят после того, как он сделает ещё три Икабоговых лапы.
- Конечно, отпущу, - сказал Спиттлворт. - Я первым делом прослежу, чтобы тебе завтра утром доставили дерево. Трудись усердно, столяр. Когда закончишь, я отпущу тебя к дочери.
Когда Спиттлворт вышел из подземелья, он нашёл двух ожидавших его солдат, как и было приказано. Спиттлворт провёл их в свои личные покои, убедился, что поблизости не околачивается лакей Кенкерби, запер двери, и обратился к солдатам, чтобы объяснить им задание.
- Вам будет по пятьдесят дукатов каждому, если с работой справитесь, - сказал он воодушевлённым солдатам.
- Вы будете следить за леди Эсландой, утром, днём, ночью, понятно? Она не должна знать, что вы за ней следите. Вы дождётесь, когда она будет совершенно одна, и вы её похитите, так, чтобы ни единая душа не видела и не слышала. Если она убежит, или если вас увидят, я буду отрицать, что давал вам такой приказ, и отправлю вас на казнь.
- А что нам с ней делать, когда мы её схватим? - спросил один из солдат, уже не воодушевлённый, но очень испуганный.
- Хмм…, - Спиттлворт отвернулся к окну, соображая, как лучше поступить с Эсландой. - Да, придворная дама - не мясник. Икабог не может пробраться во дворец, и съесть её… Нет, лучше всего, - сказал Спиттлворт, и по его коварному лицу медленно расплылась улыбка, - если вы доставите леди Эсланду в моё поместье. Сообщите, когда будете там, и я к вам присоединюсь.
Spoiler
Показать
Глава 35
Лорд Спиттлворт делает предложение

Через несколько дней, когда леди Эсланда гуляла одна в дворцовом розовом саду, двое солдат нашли свой шанс. Они схватили её, заткнули ей рот, связали руки, и увезли её из столицы, в Спиттлвортово имение. Потом они отправили сообщение Спиттлворту, и стали ждать его приезда.
Спиттлворт тут же вызвал горничную леди Эсланды, Миллисент. Угрожая убийством её сестрёнки, он заставил Миллисент написать всем друзьям леди Эсланды, сообщить им, что её госпожа приняла решение уйти в монастырь.
Это известие потрясло друзей леди Эсланды, всех до единого. Никому из них она никогда не говорила о желании стать монахиней. По правде, кое-кто из них заподозрил, что в её внезапном исчезновении замешан лорд Спиттлворт. Но, как мне это ни грустно, я должна сказать вам, что лорда Спиттлворта теперь так все боялись, что друзья Эсланды только шептались между собой о своих подозрениях, и больше ничего не делали, и её не искали, и лорда Спиттлворта не спрашивали, что он может знать. А хуже всего, наверное, что никто из них не пытался помочь Миллисент, которая попыталась бежать из Города-в-Городе, но была схвачена солдатами и заперта в подземелье.
Затем Спиттлворт отправился в своё загородное имение, куда и приехал поздно вечером. Вручив похитителям Эсланды по пятьдесят дукатов каждому, и напомнив им, что если они проговорятся, то их казнят, он разгладил перед зеркалом свои тонкие усики, и пошёл к леди Эсланде, что сидела в пыльной библиотеке, и читала книгу при свете свечи.
- Добрый вечер, моя леди, - сказал Спиттлворт, отвесив поклон.
Леди Эсланда посмотрела на него, не сказав ни слова.
- У меня для вас хорошие вести, - продолжил Спиттлворт, улыбаясь. - Вы станете женой Главного Советника.
- Я скорее умру, - просто ответила леди Эсланда и, перевернув страницу, продолжила чтение.
- Ладно, ладно, - сказал Спиттлворт. - Как вы могли заметить, моему дому по-настоящему не хватает заботливой женской руки. Вы будете много счастливее здесь, занимаясь полезным делом, а не тоскуя по сыну сыровара, который, кстати, со дня на день может умереть от голода.
Леди Эсланда ожидала, что Спиттлворт упомянет капитана Гудфеллоу, и была к этому готова с самого своего появления в этом холодном и грязном доме. И она сказала, не вспыхнув и не прослезившись:
- Я давно перестала думать о капитане Гудфеллоу, лорд Спиттлворт. Видеть, как он сознаётся в измене, было для меня отвратительно. Я никогда не полюблю человека, способного на предательство - и поэтому я никогда не полюблю вас.
Она сказала это так убедительно, что Спиттлворт ей поверил. Он попробовал другую угрозу, сказал, что убьёт её родителей, если она не выйдет за него замуж, но леди Эсланда напомнила ему, что она, как и капитан Гудфеллоу, сирота. Тогда Спиттлворт сказал, что отберёт все драгоценности, которые оставила ей мать, но она пожала плечами и сказала, что вообще-то предпочитает книги. Наконец, Спиттлворт пригрозил убить её саму, но леди Эсланда предложила ему так и сделать, потому что так будет много лучше, чем слушать его речи.
Спиттлворт был в ярости. Он привык, что везде всё складывается по его желанию, а здесь оказалось что-то, что ему не поддаётся, и от этого ему этого хотелось ещё больше. Наконец, он сказал, что если леди Эсланда так любит книги, то он навсегда запрёт её в библиотеке. Он велит поставить решётки на окна, дворецкий Скрамбл будет ей трижды в день приносить еду, и выпускать её из библиотеки будут только в туалет - пока она не согласится на свадьбу.
- Тогда я умру в этой комнате, - спокойно ответила леди Эсланда, - или, возможно - кто знает? - в туалете.
Не дождавшись от неё больше ни единого слова, разъярённый Главный Советник вышел вон.
Spoiler
Показать
Глава 36
Корнукопия голодает

Миновал год… потом второй… потом третий, четвёртый, и пятый.
Маленькое королевство Корнукопия, когда-то славное, на зависть соседям, своей фантастически плодородной землёй, искусством своих сыроваров, виноделов и кондитеров, и своим счастливым народом, изменилось просто до неузнаваемости.
Надо признать, Чоуксвилль был похож, более или менее, на прежний. Спиттлворт не хотел, чтобы король заметил хоть какие-то перемены, и тратил уйму золота на то, чтобы в столице дела шли, как всегда, особенно в Городе-в-Городе. Но в городах к северу людям приходилось туго. Всё больше и больше лавок, таверн, кузниц, каретных мастерских, ферм и виноградников прекращали свою работу. Икабогов Налог затягивал людей в нищету, и, словно этой беды было мало, каждый боялся, что будет следующим, к кому придёт в гости Икабог - или уж кто там, кто ломает двери и оставляет вокруг домов и ферм чудовищные следы.
Те, кто после таких нападений высказывал сомнения в существовании Икабога, обычно вскоре становились теми, к кому приходили Тёмные Топтуны. Это название Спиттлворт и Роуч дали отрядам, которые в ночи убивали маловеров, оставляя вокруг их домов отпечатки лап.
Порой случалось, однако, что сомневающиеся в Икабоге жили внутри города, где было трудно представить, будто было нападение, так, чтобы этого не видели соседи. В таком случае Спиттлворт устраивал суд, и, угрожая родне, как он это сделал с Гудфеллоу и его друзьями, заставлял обвиняемых сознаться в измене.
Учащающиеся суды обозначали, что Спиттлворту пришлось предусмотреть строительство новых тюрем. Ещё потребовались новые сиротские приюты. Вы спросите, почему потребовались новые приюты?
Ну, во-первых, много родителей бывали убиты или заперты в тюрьмах. А как всем сейчас было всё труднее прокормить собственные семьи, то они не могли приютить осиротевших детей.
Во-вторых, бедняки умирали от голода. А поскольку родители обычно старались первыми накормить детей, а не себя, то часто в семье дети были последними, кто оставался в живых.
И в-третьих, отчаявшиеся бездомные семьи сами отдавали детей в приюты, поскольку у них не было другого пути, чтобы обеспечить детям пищу и кров.
Я гадаю, помните ли вы горничную из дворца, Хетти, ту, что так храбро сообщила леди Эсланде, что капитана Гудфеллоу и его друзей собираются казнить?
Ну, Хетти использовала золото леди Эсланды, чтобы добавить к отцовскому винограднику лавку, сразу у окраины Жеробоума. Год спустя она вышла замуж за человека по фамилии Хопкинс, и родила близнецов, мальчика и девочку.
Однако, бремя уплаты Икабогова Налога было слишком тяжёлым для семьи Хопкинсов. Они потеряли свою маленькую зеленную лавку, и родители Хетти не могли им помочь, потому что потеряли свой виноградник, и скоро умерли с голоду. Бездомные, с плачущими от голода детьми, Хетти и её муж в отчаянии пошли в приют Мамаши Ворчуньи. Всхлипывающих близнецов вырвали из материнских рук, замки с лязгом закрылись, и бедная Хетти Хопкинс и её муж побрели прочь, плачущие так же горько, как их дети, и молясь, чтобы Мамаша Ворчунья не дала им умереть.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:08, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 24 июн 2020 09:36

Главы 37 - 40
Spoiler
Показать
Глава 37
Дейзи и луна

Сиротский приют Мамаши Ворчуньи здорово изменился с той поры, как Дейзи Птицехвост принесли сюда в мешке. Лачуга-развалюха стала теперь огромным каменным строением, с решётками на окнах, замками на каждой двери, и пространством на сотню детей.
Дейзи по-прежнему жила здесь, здорово вытянулась и исхудала, но по-прежнему носила штаны и куртку, в которой была, когда её похитили. Она надставляла штанины и рукава, и тщательно их чинила, когда они рвались. Они было то последнее, что осталось у неё от дома, и она носила их, вместо того чтобы устраивать себе платья из мешков, в которых привозили капусту, как делали Марта и прочие большие девочки.
Дейзи долгие годы после своего похищения держалась за мысль, что её отец по-прежнему жив. Она была умная девочка, и всегда знала, что её отец не верил в Икабога, и она заставляла себя верить, что он где-то в заключении, смотрит сквозь оконную решётку на ту же луну, на которую Дейзи смотрела каждый вечер, пока не засыпала.
Но однажды ночью, на её шестой год у Мамаши Ворчуньи, после того, как она укутала на ночь близнецов Хопкинс, и пообещала им, что они скоро опять увидят папочку и мамочку, Дейзи лежала рядом с Мартой, и, как всегда, смотрела на бледно-золотой диск на небе, и поняла, что больше не верит в то, что её отец жив. Надежда покинула её сердце, как птица улетает из разорённого гнезда, и хотя из глаз Дейзи побежали слёзы, она сказала себе, что отец сейчас в лучшем месте, наверху, в дивных небесах, рядом с её матерью. Она пыталась утешить себя мыслью, что, не привязанные более к земле, её родители могут жить где угодно, даже в её собственном сердце, и что она должна хранить живую память о них, как пламя. Правда, всё равно трудно иметь родителей, которые живут у тебя внутри, когда всё, что тебе по-настоящему хочется, это чтобы они вернулись и тебя обняли.
В отличие от многих приютских детей, Дейзи сохранила ясную память о родителях. Память об их любви поддерживала её, и каждый день, когда она присматривала за самыми маленькими детьми в приюте, она старалась, чтобы они получали те объятия и ласки, которых она сама была лишена.
Но не только мысли о матери и отце помогали Дейзи держаться. У неё было странное чувство, что она должна сделать что-то важное - что-то, что изменит не только её собственную жизнь, но и судьбу Корнукопии. Она никогда не говорила никому об этом странном чувстве, даже своей лучшей подруге, Марте, но оно давало ей силу. Дейзи была уверена, что ей выпадет случай.
Spoiler
Показать
Глава 38
Лорд Спиттлворт наносит визит

Мамаша Ворчунья была одной из тех немногих в Корнукопии, кто в последние несколько лет становились богаче и богаче. Она набила свою лачугу подростками и малышами так, что та была готова взорваться, и потребовала от двух лордов, что ныне управляли королевством, увеличить свою развалюху. В те дни содержание сиротского приюта было прибыльнейшим делом, так что за обедом Мамаша Ворчунья ела такое, что могли позволить себе только самые богачи. Большая часть её золота уходила на Жеробоумское вино, и мне грустно об этом говорить, но, напившись, Мамаша Ворчунья становилась очень жестокой. Из-за пьяной злости Мамаши Ворчуньи дети в приюте все были в синяках и ссадинах.
Не все её подопечные долго протягивали на диете из капусты и побоев. Пока через переднюю дверь непрерывным потоком входили голодные ребятишки, маленькое кладбище за домом росло и росло. Мамаше Ворчунье было плевать. Для неё все Джоны и Джейн в приюте были на одно бледное и тощее лицо, и ценного в них было только то золото, что Мамаша Ворчунья получала, принимая их.
Но на седьмой год управления лордом Спиттлвортом Корнукопией, когда пришло очередное требование золота на приют Мамаши Ворчуньи, Главный Советник решил отправиться и поверить заведение, прежде чем выдать старухе деньги. На встречу с Его Светлостью Мамаша Ворчунья надела своё лучшее платье из чёрного шёлка, и постаралась, чтобы он не почуял, как от неё несёт винным перегаром.
- Бедные маленькие букашки, правда, Ваша Светлость? - спросила она Спиттлворта, пока он оглядывал худых бледных детей, прижимая к ноздрям надушенный носовой платок. Мамаша Ворчунья нагнулась поднять крошечного Пустошника, с животом, вздутым от голода. - Видьте, Ваш-Светлость, как им нужна ваша помощь.
- Да, да, мне всё ясно, - сказал Спиттлворт, уткнув нос в платок. Он не любил детей, особенно вот таких грязных, но он знал, как много в Корнукопии ослов, которым дороги сопляки, отчего неразумно позволить им умирать во множестве. - Хорошо, Мамаша Ворчунья, ваша просьба о деньгах одобрена.
Уже собираясь уходить, лорд заметил стоящую у двери бледную девочку, которая держала на каждой руке по малышу. На ней были латанные-перелатанные штаны и куртка, с надставленными рукавами и штанинами. Что-то было в ней такое, что выделяло её из других детей. У Спиттлворта даже возникло странное ощущение, что он уже видел кого-то похожую. В отличие от других сопляков, её, вроде, совсем не впечатлили ни пышные одежды Главного Советника, ни болтающиеся на них медали, которыми он наградил себя, как Верховного Командующего Бригадой по Отражению Икабога.
- Как твоё имя, девочка? - спросил Спиттлворт, остановившись перед Дейзи, и немножко опустив свой надушенный платок.
- Джейн, мой лорд. Нас тут, знаете, всех зовут Джейн, - сказала Дейзи, изучая Спиттлворта холодным серьёзным взглядом. Она помнила его по дворцовому парку, в котором когда-то играла, помнила, как он и Флапун сердито хмурились, проходя мимо ребят, и те в испуге замолкали.
- Почему ты не поклонилась мне? Я Главный Советник короля.
- Главный Советник ещё не король, - сказала девочка.
- Чё она такое говорит? - прокаркала Мамаша Ворчунья, озабоченная тем, чтобы Дейзи не устроила неприятностей. Изо всех детей в её приюте Дейзи Птицехвост была её самая нелюбимейшая. Дух девчонки так и не был сломлен, как Мамаша Ворчунья и не старалась изо всех сил. - Что ты там говоришь, Уродина Джейн? - спросила она. Дейзи ничуть не была уродиной, но это прозвище было из того набора, которым Мамаша Ворчунья старалась сломить её дух.
- Она объясняет, почему не сделала мне книксен, - сказал Спиттлворт, продолжая всматриваться в тёмные глаза Дейзи, и гадая, где он видел их раньше.
Вообще-то, он видел их на лице столяра, к которому регулярно приходил в подземелье, но мистер Птицехвост был уже совершенным безумцем, с длинными белыми волосами и бородой, а эта девочка выглядела разумной и спокойной. Спиттлворт не связал столяра с девочкой.
- Уродина Джейн всегда была наглой, - Мамаша Ворчунья неосторожно огласила намерение наказать Дейзи, как только лорд Спиттлворт отбудет. - Когда-нибудь я её вышвырну вон, мой лорд, и она увидит, как ей понравится просить милостыню на улицах, вместо того чтобы жить под моим кровом и есть мою пищу.
- Как мне будет не хватать капустной похлёбки, - сказала Дейзи холодным твёрдым голосом. - Вы не знаете, что мы едим здесь, мой лорд? Капустную похлёбку, три раза в день.
- Я уверен, она очень питательная, - сказал лорд Спиттлворт.
- Хотя иногда, как особое угощение, - продолжила Дейзи, - мы получаем Приютские Пироги. Вы знаете, что это такое, мой лорд?
- Нет, - сказал Спиттлворт против воли. Что-то есть такое в этой девчонке… Только что?
- Смесь испорченных продуктов, - сказала Дейзи, смотря своими тёмными глазами прямо в глаза Спиттлворта. - Тухлые яйца, гнилая мука, всякие остатки, залежавшиеся в буфете… У людей нет другой еды, чтобы поделиться с нами, вот они и смешивают в кучу то, чего самим не хочется, и оставляют на пороге. Бывает, что от Приютских Пирогов детей тошнит, но они всё равно их едят, ведь они такие голодные.
Спиттлворт вслушивался не столько в слова Дейзи, сколько в её говор. Хотя она уже давно жила в Жеробоуме, в её голосе оставалось что-то Чоуксвилльское.
- Откуда ты родом, девочка? - спросил он.
Прочие дети слушали, не дыша, все до одного смотрели на лорда, говорящего с Дейзи. Хотя Мамаша Ворчунья ненавидела Дейзи, младшие дети её очень любили: она защищала их от Мамаши Ворчуньи и Джона-Убивца, и никогда не отбирала у них сухие корки, как делали некоторые старшие дети. Ещё она воровала для малышей хлеб и сыр из личных запасов Мамаши Ворчуньи, хотя это было опасное дело, и порой приводило к тому, что Джон-Убивец её колотил.
- Я родом из Корнукопии, мой лорд, - сказала Дейзи. - Вы могли слышать о ней. Была раньше такая страна, где никто не бывал бедным или голодным.
- Довольно, - рыкнул лорд Спиттлворт, и, обратившись к Мамаше Ворчунье, сказал: - Я согласен с вами, мадам. В этом ребёнке я не вижу благодарности за вашу доброту. Вероятно, её стоит выгнать вон, чтобы сама о себе заботилась.
С этими словами лорд Спиттлворт покинул приют, захлопнув за собой дверь. Как только он ушёл, Мамаша Ворчунья замахнулась тростью на Дейзи, но долгая практика позволила Дейзи увернуться невредимой. Старуха зашаркала прочь, размахивая тростью, наводящей ужас на малышей, и захлопнула за собой дверь своей уютной гостиной. Ребята услышали хлопок вынимаемой пробки.
Позже, когда Марта и Дейзи рядышком забрались в свои постели, Марта сказала неожиданно:
- Знаешь, Дейзи, что ты сказала Главному Советнику - это неправда.
- Что именно, Марта? - прошептала Дейзи.
- Неправда, что в старые дни все были сытые и счастливые. У моей семьи, на Пустошах, никогда ничего вдоволь не было.
- Прости, - тихо сказала Дейзи. - Я забыла.
- Ну, да, - сонно вздохнула Марта, - Икабог у нас всё время овец воровал.
Дейзи поплотнее закуталась в тонкое одеяло, пытаясь согреться. За всё время их знакомства она никогда не пыталась убедить Марту, что Икабога не существует. Но сегодня Дейзи хотелось скорее поверить в чудовище на болотах, чем в человеческую жестокость, такую, какая смотрела из глаз лорда Спиттлворта.
Spoiler
Показать
Глава 39
Берт и Бригада по Отражению Икабога

Вернёмся в Чоуксвилль, где приближаются некоторые важные события.
Вы, конечно, помните день похорон майора Бимиша, когда маленький Берт, вернувшись домой, расколол кочергой игрушечного Икабога, и поклялся, что, когда вырастет, выследит Икабога, и отомстит чудовищу, что убило его отца.
Ну, Берту скоро должно было исполниться пятнадцать лет. Вам он вряд ли показался бы взрослым, но в те времена он считался уже годным в солдаты, а Берт услышал, что Бригаду решили увеличить. И вот однажды, в понедельник утром, не сказав матери о своих планах, Берт вышел в обычное время из своего маленького дома, но вместо того, чтобы идти в школу, засунул свои учебники в живую изгородь, чтобы забрать их позже, и направился во дворец, где намеревался просить о зачислении в Бригаду. Под свою рубашку он - на счастье - надел серебряную медаль, пожалованную его отцу за выдающуюся храбрость в бою с Икабогом.
Берт не успел далеко уйти, как увидел суету впереди на дороге. Маленькая толпа собралась вокруг почтовой кареты. Слишком занятый попытками придумать хорошие ответы на вопросы, которые майор Роуч наверняка должен был ему задать, Берт прошёл мимо почтовой кареты, совсем ею не заинтересовавшись.
Чего Берт не мог знать, так это того, что прибытие почтовой кареты вызовет очень серьёзные последствия, которые пошлют его в опасное приключение. Пускай Берт идёт дальше, а я пока расскажу вам об этой карете.
С тех пор, как леди Эсланда просветила короля Фреда, что Корнукопия совсем не рада Икабогову Налогу, Спиттлворт и Флапун приняли меры, чтобы знать наверняка: король больше не услышит никаких новостей о том, что делается за пределами столицы. Чоуксвилль оставался богатым и шумным, и король, который больше не покидал столицы, полагал, что точно так же должно быть по всей стране. На самом-то деле другие города Корнукопии были полны нищих, и закрывшихся лавок, потому что двое лордов и Роуч выжали из народа очень много золота. Чтобы быть уверенными, что король об этом ни сном, ни духом не узнает, лорд Спиттлворт, который и так читал всю королевскую почту, со временем нанял шайки разбойников, чтобы перехватывать все письма, отправленные в Чоуксвилль. Ещё об этом знали только майор Роуч, потому что именно он нанял разбойников, и лакей Кенкерби, что околачивался около дверей в Зал Стражи, когда этот план обсуждался.
Какое-то время Спиттлвортов план работал хорошо, но сегодня одна шайка с работой не справилась. Устроили, как обычно, засаду, стащили бедного возчика с облучка, но прежде, чем вытащили мешки с почтой, испуганные лошади понеслись вскачь. Разбойники выпалили им вдогонку из ружей, но лошади просто поскакали ещё быстрее, и почтовая карета въехала в Чоуксвилль, пронеслась по улицам и, наконец, оказалась в Городе-в-Городе. Здесь какой-то кузнец сумел ухватить поводья и остановить лошадей. Вскоре королевские слуги торопливо вскрывали долгожданные письма от своих родных на севере. Позже мы ещё узнаем об этих письмах, потому что пришло время вернуться к Берту, как раз подошедшему к воротам дворца.
- Пожалуйста, - сказал Берт стражнику, - я хочу вступить в Бригаду по Отражению Икабога.
Стражник спросил имя Берта, велел ему ждать, и отправился сообщить майору Роучу. Однако, дойдя до дверей в Зал Стражи, солдат замешкался, потому что услышал, как там орут. Солдат постучал, и голоса тут же смолкли.
- Входите! - рявкнул Роуч.
Стражник повиновался, и оказался лицом к лицу с тремя людьми: майором Роучем, выглядящим невероятно разозлённым, лордом Флапуном, что лицо алело над шёлковым полосатым халатом, и лакеем Кенкерби. Кенкерби как раз шёл на службу, когда почтовая карета галопом влетела в город, и Кенкерби - у него всегда получалось оказаться вовремя - поспешил сообщить Флапуну, что письма смогли миновать разбойников. Услышав эту новость, Флапун ураганом полетел из спальни в Зал Стражи, чтобы обвинить Роуча в разбойной неудаче, и пошёл обоюдный ор. Никому не хотелось быть виновным в глазах Спиттлворта, когда тот вернётся из своей поездки к Мамаше Ворчунье и услышит, что стряслось.
- Майор, господин, - сказал солдат, - отсалютовав обоим, - там мальчик у ворот, по имени Берт Бимиш. Желает знать, может ли он вступить в Бригаду по Отражению Икабога.
- Вели ему убираться, - зарычал Флапун. - Мы заняты!
- Не прогоняй Бимишева парня! - рявкнул Роуч. - Веди его ко мне сию минуту. Кенкерби, оставь нас!
- Я надеялся, - начал Кенкерби, в своей вкрадчивой манере, - что джентльменам захочется наградить меня за…
- Любой идиот может увидеть, как мимо едет почтовая карета, - сказал Флапун. - Если бы ты хотел награды, тебе следовало вскочить в неё, и погнать её обратно, прочь из города!
Разочарованный лакей выскользнул вон, и стражник пошёл привести Берта.
- Чего ты возишься с этим мальчишкой? - наехал Флапун на Роуча, как только они остались вдвоём. - Нам нужно решить проблему с почтой!
- Он не всякий там мальчишка, - сказал Роуч. - Он сын национального героя. Ты помнишь майора Бимиша, мой лорд. Ты его застрелил.
- Хорошо, хорошо, не надо продолжать, - раздражённо сказал Флапун. - Мы все выжали из этого немного золотишка, разве не так? Как ты полагаешь, чего его сыну надо - компенсации?
Но, прежде чем майор Роуч мог ответить, вошёл Берт, взволнованный и исполненный рвения.
- Доброе утро, Бимиш, - сказал майор Роуч, который давно знал Берта, из-за его дружбы с Родериком. - Что я могу сделать для тебя?
- Пожалуйста, майор, - сказал Берт, - пожалуйста, я хочу вступить в Бригаду по Отражению Икабога. Я слышал, вам нужны люди.
- А, - сказал майор Роуч, - понимаю. И почему ты этого хочешь?
- Я хочу убить чудовище, которое убило моего отца.
Последовало короткое молчание, во время которого майор Роуч пожалел, что у него нет умения лорда Спиттлворта врать и придумывать отговорки. Он взглянул на лорда Флапуна, прося помощи, но без толку, хотя Роуч мог сказать, что Флапун тоже почуял опасность. Последний, кто был бы нужен в Бригаде по Отражению Икабога, это человек, который в самом деле желает найти Икабога.
- У нас требования, - сказал Роуч, чтобы потянуть время. - Мы не каждого принимаем. Ты умеешь ездить верхом?
- О, да, господин, - честно ответил Берт, - я сам выучился.
- Умеешь владеть мечом?
- Я уверен, что быстро научусь, - сказал Берт.
- Стрелять умеешь?
- Да, господин, я через весь выгон могу в бутылку попасть!
- Хмм, - сказал Роуч, - Да. Но проблема в том, Бимиш… понимаешь, проблема в том, что ты можешь быть слишком…
- Глуп, - намеренно жестоко сказал Флапун. Он очень хотел, чтобы мальчишка убрался, чтобы он и Роуч могли подумать над решением проблемы почтовой кареты.
У Берта лицо залило краской. - Чт… Что?
- Твоя учительница сказала мне, - врал Флапун. Он в жизни с учительницей не говорил. - Она сказала, что ты туповат. В любой другой работе это не будет для тебя помехой, но опасно иметь тупицу на ратном поле.
- У меня… у меня хорошие оценки, - сказал бедный Берт, стараясь, чтобы у него не дрожал голос. - Мисс Монк никогда не говорила мне, что считает меня…
- Конечно, она тебе не говорила, - сказал Флапун. - Только дурак будет думать, что такая славная женщина скажет дураку, что он дурак. Учись печь пирожные, мальчик, как твоя мать, и забудь об Икабоге, вот мой совет.
Берт страшно испугался, что у него могут слёзы побежать из глаз. Нахмурившись в усилии не заплакать, он сказал:
- Я… майор, дайте мне случай доказать, что я… что я не дурак.
Роуч предпочёл бы решить дело не так грубо, как Флапун, но, в конце концов, самое важное было отвадить мальчишку от Бригады, и Роуч сказал: - Прости, Бимиш, я не думаю, что ты не можешь быть солдатом. Но, раз лорд Флапун полагает…
- Спасибо, майор, что потратили на меня время, - быстро проговорил Берт. - Простите за беспокойство.
Он поклонился и вышел из Зала Стражи.
Оказавшись снаружи, Берт бросился бежать. Он чувствовал себя очень маленьким и униженным. Меньше всего он хотел возвращаться в школу, после того как услышал, что на самом деле думает о нём учительница. Поэтому, полагая, что его мать уже ушла на работу, в дворцовые кухни, он побежал домой, помчался без остановки, не замечая, что на всех углах кучками собрались люди, и что-то обсуждают, держа в руках письма.
Когда Берт вошёл в дом, там ещё была миссис Бимиш, она стояла на кухне, уставясь в письмо.
- Берт! Почему ты домой пришёл? - удивилась она неожиданному появлению сына.
- Зуб болит, - тут же выдумал Берт.
- Ой, бедненький… Берт, нам письмо пришло, от дяди Гарольда, - сказала миссис Бимиш, показывая лист бумаги. - Он пишет, что боится, как бы не пришлось расстаться с таверной - с тем чудом, что он построил с пустого места! Он написал спросить, не могу ли я найти ему какую-нибудь работу при дворце… Я не понимаю, что такое творится. Гарольд пишет, что его семье скоро будет нечего есть!
- Это из-за Икабога, так ведь? - сказал Берт. - Жеробоум ведь ближе всего к Пустошам. - Наверно, люди перестали ходить в таверну по вечерам, боятся, что встретят чудовище!
- Да, - озабоченно сказала миссис Бимиш, - да, может, поэтому… Боже мой, я опоздала на работу! - миссис Бимиш уронила письмо на стол. - Положи немножко гвоздичного масла на зуб, мой милый, - и, торопливо поцеловав сына, он поспешила из дома.
Как только мать ушла, Берт бросился ничком на кровать, и заплакал от ярости и разочарования.
А тем временем на улицах столицы поднимались тревога и озлобление. Чоуксвилльцы наконец узнали, что их родственники на севере так обеднели, что голодают и теряют крышу над головой. Когда лорд Спиттлворт вернулся вечером в столицу, он обнаружил, что зреют серьёзные неприятности.

Spoiler
Показать
Глава 40
Берт находит ключ

Услышав, что почтовая карета добралась до самой середины Чоуксвилля, Спиттлворт схватил тяжёлый деревянный стул, и швырнул его майору Роучу в голову. Роуч, который был много сильнее Спиттлворта, легко отбил стул в сторону, но его рука схватилась за меч, и несколько мгновений эти двое стояли, ощерившись, в полутьме Зала Стражи, а Флапун и шпионы глазели на них, разинув рот.
- Этой же ночью ты пошлёшь Тёмных Топтунов на окраины Чоуксвилля, - приказал Спиттлворт Роучу. - Ты устроишь нападение - нам нужно запугать людей. Они должны понять, что налоги необходимы, что все тяготы их родни - вина Икабога, а не меня или короля. Ступай, и исправь, что ты наделал!
Взбешенный майор покинул зал, думая про себя, как бы он уделал Спиттлворта, дай ему минут десять побыть с ним наедине.
- А вы, - обратился Спиттлворт к своим шпионам, - завтра мне донесёте, так ли хорошо майор Роуч сделал свою работу. Если в городе будут продолжать шептаться о голоде и обнищавшей родне, ну, что ж, посмотрим, как майору Роучу понравится в подземелье.
Так что Тёмные Топтуны майора Роуча, дождавшись, пока столица уснёт, отправились в первый раз заставить Чоуксвилль поверить, что к ним заявился Икабог. Они выбрали домик на самом краю города, стоявший в отдалении от соседних. Здесь опытные взломщики дверей вошли в дом, где - мне больно об этом говорить - убили жившую там маленькую старушку, которая, чтобы вы знали, написала несколько книг с прекрасными картинками про рыб, обитающих в реке Флюме. После того, как тело унесли, чтобы закопать где-нибудь подальше, несколько человек понаставили вокруг дома любительницы рыб отпечатки четырёх лап, искусно вырезанных мистером Птицехвостом, переломали мебель и разбили аквариумы, отставив рыб умирать на полу, хлопая жабрами.
На следующее утро Спиттлвортовы шпионы донесли, что план, похоже, удался. Чоуксвилль, который так долго обходил стороной страшный Икабог, наконец подвергся нападению. Тёмные Топтуны довели до такого совершенства искусство оставлять следы, похожие на настоящие, выламывать двери так, словно гигантское чудовище навалилось на них снаружи, и оставлять заострёнными железками следы зубов на древесине, что жители Чоуксвилля, сбежавшиеся посмотреть на дом бедной старушки, ни в чём не усомнились.
Юный Берт Бимиш оставался на месте происшествия даже после того, как его мать пошла готовить ужин. Он старательно запоминал каждую деталь следов лап и зубов страшилища, чтобы лучше вообразить, как оно будет выглядеть, когда, наконец, он встретится лицом к лицу со злым созданием, что убило его отца. Конечно, он никоим образом не расстался с желанием с ним расквитаться.
Когда Берт уверился, что запомнил до мелочей следы чудовища, он побрёл домой, сжигаемый яростью, и заперся в спальне, где достал отцовскую Медаль За Выдающуюся Храбрость В Бою С Ужасным Икабогом и крошечную медальку, которую король дал ему после драки с Дейзи Птицехвост. Медалька заставила Берта взгрустнуть о тех днях. У него никогда больше не было такого друга, как Дейзи, с того времени как она уехала в Плуританию, но, подумал он, до них там, хотя бы, не добраться злому Икабогу.
Злые слёзы потекли из глаз Берта. Он так хотел вступить в Бригаду по Отражению Икабога! Он знал, что был бы хорошим солдатом. Ему было всё равно, что он мог даже погибнуть в бою! Конечно, его мама очень бы опечалилась, убей Икабог её сына, так же, как мужа, но, с другой стороны, Берт был бы героем, как отец!
Весь в мечтах о мести и славе, Берт хотел пристроить медали обратно на каминную полку, но меньшая медаль выскользнула у него из пальцев и укатилась под кровать. Берт лёг на пол и потянулся за ней, но не смог её нашарить. Он полез глубже под кровать, и, наконец, нашёл её с самом дальнем, самом грязном углу, рядом с чем-то острым, что, похоже, лежало там уже давно, потому что было всё в паутине.
Берт достал из угла и медальку, и острую штучку, и уселся, сам весь в пыли, чтобы рассмотреть непонятную вещицу.
При свете свечки он увидел крошечную, искусно вырезанную Икабогову лапу, последний оставшийся кусочек от игрушки, давным-давно вырезанной мистером Птицехвостом. Берт думал, что сжёг её без остатка, но лапа, наверное, улетела под кровать, когда он раскалывал Икабога кочергой.
Берт уже готов был бросить лапу в камин, как вдруг передумал, и стал внимательно её разглядывать.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:13, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 24 июн 2020 13:25

Главы 41 - 42
Spoiler
Показать
Глава 41
План миссис Бимиш

- Мама, - сказал Берт.
Миссис Бимиш сидела за кухонным столом, заштопывая дырку в одном из Бертовых свитеров и время от времени промакивая свои глаза. Икабогово нападение на Чоуксвилльскую соседку вернуло страшные воспоминания о смерти майора Бимиша, и она думала о той ночи, как она в Голубой Гостиной целовала бедную холодную руку, когда всё тело майора было скрыто под Корнукопийским флагом.
- Мама, посмотри, - странным голосом сказал Берт, и положил перед ней крошечную когтистую лапу, которую он нашёл под кроватью.
Миссис Бимиш взяла её и стала рассматривать сквозь очки, которые она надевала, когда занималась рукоделием при свечке.
-Ну, это часть игрушки, что была у тебя, - сказала мать Берта. - Твоего игрушечного Ика…
Но миссис Бимиш не договорила этого слова. Рассматривая резную лапку, она вспомнила чудовищные следы, которые она и Берт видели раньше, днём, те следы, что отпечатались в мягкой земле вокруг дома пропавшей старушки. Пусть много, много большие, но те лапы были совершенно подобны этой - под тем же углом расставленные пальцы, те же суставы, те же длинные когти.
Несколько минут, пока миссис Бимиш вертела маленькую деревянную лапу в дрожащих пальцах, единственным звуком было только потрескивание фитиля в свечке.
Словно в её сознании распахнулась дверь, дверь, которую долго держали запертой и загороженной. С самой смерти своего мужа миссис Бимиш отказывалась признать самое малое сомнение или подозрение насчёт Икабога. Преданная королю, полагающаяся на Спиттлворта, она верила, что те, кто уверял, что Икабога не существует - изменники.
Но сейчас неприятные воспоминания, которые она старалась вычеркнуть, хлынули потоком. Она вспомнила, как пересказала служанке из буфетной изменнические слова мистера Птицехвоста об Икабоге, и, обернувшись, увидела лакея Кенкерби, подслушивающего из тени. Она вспомнила, как вскорости после этого Птицехвосты исчезли. Она вспомнила одно из старых платьиц Дейзи Птицехвост на маленькой девочке со скакалкой, и бандалор, который, по словам девочки, в тот же день подарили её брату. Она подумала о своём голодающем родственнике Гарольде, и о странном отсутствии писем с севера, которое она и её соседи замечали уже который месяц. Она подумала и о внезапном исчезновении леди Эсланды, так многих озадачившем. Всё это, и ещё сотня других странных событий, сложились вместе в голове миссис Бимиш, когда она смотрела на маленькую деревянную лапу, и вместе они нарисовали чудовищную картину, которая напугала её больше, чем Икабог. Что, спрашивала она себя, на самом деле случилось с её мужем там, на болотах? Почему ей не позволили заглянуть под флаг Корнукопии, покрывавший его тело? Ужасные мысли теснились в голове миссис Бимиш, когда она взглянула на сына, и увидела на его лице отражение своих подозрений.
- Король не знает, - прошептала она. - Не может знать. Он хороший человек.
Пусть всё, во что она верила, могло быть неправдой, миссис Бимиш не могла бы перенести потерю своей веры в то, что король Фред Бесстрашный - хороший человек. Он всегда был так добр к ней и Берту.
Миссис Бимиш встала, крепко сжимая в кулаке маленькую деревянную лапку, и отложила недоштопанный свитер.
- Я пойду к королю, - сказала она, с такой решимостью в лице, какой Берт ещё не видел.
- Сейчас? - спросил он, выглядывая в темноту.
- Сейчас, ночью, - сказала миссис Бимиш, - пока есть возможность, что с ним никого из этих лордов. Он примет меня. Я всегда ему нравилась.
- Я тоже хочу пойти, - сказал Берт, потому что у него появилось странное предчувствие чего-то нехорошего.
- Нет, - сказала миссис Бимиш. Она подошла к сыну, положила руку ему на плечо и посмотрела ему в глаза. - Слушай меня, Берт. Если я через час не вернусь из дворца, уходи из Чоуксвилля. Иди на север, в Жеробоум, найди дядю Гарольда, и всё ему расскажи.
- Но…- начал Берт, внезапно испугавшийся.
- Обещай мне, что уйдешь, если меня не будут через час, - сердито сказала миссис Бимиш.
- Я… я уйду, - сказал Берт, но тут мальчика, который недавно воображал свою героическую гибель, и не думал, как это опечалит его мать, охватило ужасом. - Мама…
Она коротко обняла его. - Ты же умный мальчик. Никогда не забывай, что ты сын солдата, а не только мастерицы-пирожницы.
Миссис Бимиш быстро пошла к двери и сунула ноги в башмаки. Последний раз улыбнулась Берту и ушла в ночь.
Spoiler
Показать
Глава 42
За портьерой

Дворцовые кухни были тёмными и пустыми, когда миссис Бимиш вошла в них со двора. Она шла на цыпочках, внимательно заглядывая за все углы, мимо которых проходила, потому что знала, как лакей Кенкерби любит таиться в тени. Медленно и осторожно миссис Бимиш пробиралась к личным покоям короля, так крепко сжимая в руке маленькую деревянную лапу, что её острые коготки впивались в ладонь.
Наконец она добралась до коридора с алым ковром, что вёл к комнатам Фреда. Она могла слышать, как за дверьми смеются. Миссис Бимиш догадалась, что Фреду на сообщили про набег Икабога на окраины Чоуксвилля, потому что была уверена, что тогда бы он не смеялся. Но, в любом случае, кто-то очевидно был с королём, а она хотела говорить с Фредом наедине. Пока она стояла, гадая, как ей лучше всего сделать, дверь впереди отворилась.
Ахнув, миссис Бимиш нырнула за длинную бархатную портьеру, и попыталась придержать её, чтобы не колыхалась. Спиттлворт и Флапун смеялись и шутили с королём, желая ему спокойной ночи.
- Изумительная шутка, Ваше Величество, я, право, боялся, что у меня штаны лопнут, - гоготал Флапун.
- Нам придётся переназвать вас в короля Фреда Весельчака, государь, - кудахтал Спиттлворт.
Миссис Бимиш задержала дыхание и попыталась втянуть живот. Она услышала, как закрывается дверь. Оба лорда тут же прервали смех.
- Болтливый болван, - сказал Флапун, понизив голос.
- Мне Курдсбургские сыры попадались, что поумнее его будут, - буркнул Спиттлворт.
- Ты не мог бы взять на себя утренний визит к нему? - проворчал Флапун.
- Я до трёх часов буду занят со сборщиками налогов, - сказал Спиттлворт. - Но если…
Оба лорда замолчали. Их шагов тоже не было слышно. Миссис Бимиш стояла, задерживая дыхание, закрыв глаза, молясь, чтобы не заметили, как оттопыривается портьера.
- Ну, спокойной ночи, Спиттлворт, - сказал голос Флапуна.
- Да, сладких снов, Флапун, - сказал Спиттлворт.
Тихо-тихо, с быстро бьющимся сердцем, миссис Бимиш перевела дух. Всё в порядке. Лорды отправляются спать… вот только шагов не слышно…
И тут, так внезапно, что она не успела вдохнуть, портьеру отдёрнули. Прежде чем миссис Бимиш успела вскрикнуть, большая ладонь Флапуна зажала ей рот, а Спиттлворт схватил её за запястья. Лорды вытащили миссис Бимиш из её укрытия, и поволокли вниз по ближайшей леснице, и, хотя она сопротивлялась и пыталась закричать, она не могла ни издать ни звука сквозь толстые Флапуновы пальцы, ни вырваться. Наконец, они втолкнули её в ту самую Голубую Гостиную, где она когда-то целовала руку мёртвого мужа.
- Не верещи, - предупредил Спиттлворт, вытаскивая короткий кинжал, который он привык носить даже во дворце, - а то королю потребуется новый старший пирожник.
Он жестом указал Флапуну убрать руку со рта миссис Бимиш. Первое, что она сделала, это глотнула воздуха, потому что почти теряла сознание.
- Ты здорово оттопырила портьеру, повариха, - усмехнулся Спиттлворт. - Признавайся, что ты затеяла, прячась здесь, так близко к королю, после того как кухни уже закрылись?
Конечно, миссис Бимиш могла соврать какую-нибудь глупость. Она могла притвориться, что хотела спросить короля Фреда, какие пирожные ему хочется, чтобы она приготовила назавтра, но она понимала, что лорды ей не поверят. И вместе этого она протянула руку, сжимающую Икабогову лапу, и разжала пальцы.
- Я знаю, - тихо сказала она, - чем вы занимаетесь.
Оба лорда придвинулись поближе и уставились на её ладонь и на крошечное точное подобие огромной лапы, которой орудовали Тёмные Топтуны. Спиттлворт и Флапун посмотрели друг на друга, потом на миссис Бимиш, и всё, что старшая пирожница могла подумать, когда увидела выражение их лиц, это: Беги, Берт - беги!
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:15, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 24 июн 2020 16:43

Главы 43 - 44
Spoiler
Показать
Глава 43
Берт и караульный

Свечка на столе рядом с Бертом медленно укорачивалась, пока он следил, как минутная стрелка ползёт по циферблату. Он твердил себе, что его мать, определённо, скоро вернётся. В любое мгновение она войдёт, возьмёт недочиненный свитер, словно никогда его не бросала, и расскажет ему, что произошло, когда она поговорила с королём.
Потом минутная стрелка словно ускорила свой ход, пусть Берту хотелось сделать что-нибудь, чтобы её замедлить. Четыре минуты. Три минуты. Две минуты осталось.
Берт поднялся на ноги и подошёл к окну. Он посмотрел на тёмную улицу, туда и сюда. Ни знака, что его мать возвращается.
Но постойте! Его сердце подпрыгнуло: он увидел, как что-то шевельнулось на углу! Несколько сияющих секунд Берт был уверен, что сейчас увидит, как миссис Бимиш выйдет в полоску лунного света и улыбнётся, увидев его встревоженное лицо в окне.
И тут его сердце словно упало камнем в желудок. Кто приближался, так это не миссис Бимиш, а майор Роуч, в сопровождении четырёх здоровенных бойцов из Бригады по Отражению Икабога, все - с факелами.
Берт метнулся прочь от окна, подхватил со стола свитер, и кинулся в свою спальню. Он сгрёб свои башмаки и отцову медаль, поднял окно спальни, выбрался вон, и осторожно опустил окно снаружи. Бросаясь бегом в огород, он услышал, как майор Бимиш барабанит в переднюю дверь, а грубый голос говорит: - Я сзади проверю.
Берт распластался за свекольной грядкой, вымазал волосы землёй, и замер в темноте.
Сквозь сжатые веки Берт видел мерцающий свет. Солдат высоко поднял факел, в надежде увидеть Берта, убегающего через чужие огороды. Солдат не заметил очертаний фигуры Берта, скрытой длинными колеблющимися тенями от свекольной ботвы.
- Нет, он этим путём не убегал, - прокричал солдат.
Потом был треск, и Берт понял, что Роуч выбил переднюю дверь. Он слышал, как солдаты открывают шкафы с посудой и одеждой. Берт лежал не шевелясь, потому что факел по-прежнему сиял сквозь его сжатые веки.
- Может, он смылся перед тем, как его мать пошла во дворец?
- Ну, мы всё равно должны его найти, - прорычал знакомый голос майора Роуча. - Он сын первой Икабоговой жертвы. Если Берт Бимиш начнёт говорить, что чудовище - это ложь, люди будут слушать. Рассыпьтесь и всё обыщите, он не мог далеко уйти. И если его поймаете, - сказал Роуч, под топот сапог по половицам, - убейте его. Историю потом придумаем.
Берт лежал совершенно плоский и неподвижный, слушая, как люди разбегаются на оба конца улицы, и потом холодная часть Бертова мозга сказала:
Двигай.
Он надел отцову медаль на шею, натянул недочиненный свитер, подхватил башмаки, и пополз по земле, пока не добрался до соседского забора, под которым выгреб достаточно грязи, чтобы протиснуться. Он продолжал ползти, пока не дополз до мощёной улицы, но он по-прежнему слышал солдатские голоса, разносящиеся в ночи, слышал стук в двери, требования обыскать дом, вопросы, не видел ли кто Берта Бимиша, сына главной пирожницы. Берт слышал, как его описывали, как опасного изменника.
Берт взял ещё одну пригоршню земли, и размазал её по лицу. Потом он поднялся на ноги, и, пригибаясь, стрелой кинулся через улицу к тёмной двери. Мимо пробежал солдат, но Берт был сейчас такой грязный, что был почти невидим у тёмной двери, и солдат его не заметил. Когда солдат пропал из виду, Берт побежал босиком от двери к двери, неся в руке башмаки, прячась в тени под дверными козырьками, всё ближе и ближе к воротам Города-в-Городе. Однако, когда он до них добрался, то увидел у ворот караульного солдата, и прежде, чем Берт успел подумать, что ему делать, как ему пришлось спрятаться за статуей короля Ричарда Наиправильнейшего, потому что приближались Роуч и ещё один солдат.
- Ты Берта Бимиша не видел? - крикнули они караульному.
- Что, сына главной по выпечке? - спросил тот.
Роуч схватил его за ворот мундира и затряс, как терьер кролика. - Ну, да, сына главной пирожницы! Ты его в ворота не выпускал? Отвечай!
- Нет, не выпускал, - сказал солдат, - а что парень сделал такого, что его такая орава выслеживает?
- Он изменник! - прорычал Роуч. - И я, лично, пристрелю каждого, кто ему поможет, понятно?
- Понятно, - сказал караульный. Роуч отпустил его, и со своим спутником убежал прочь. Их факелы бросали на стены качающиеся пятна света, пока их снова не поглотила темнота.
Берт смотрел, как караульный поправляет мундир и трясёт головой. Берт помедлил, понимая, что это может стоить ему жизни, потом выбрался из своего укрытия. Берт так старательно измазал всего себя землёй, что караульный понял, что рядом с ним кто-то есть, только когда увидел в лунном свете белки глаз Берта, и отскочил с воплем ужаса.
- Пожалуйста, - прошептал Берт. - Пожалуйста, не выдавайте меня. Мне нужно отсюда выбраться.
Он вытянул из-под свитера отцовскую тяжёлую серебряную медаль, стряхнул с неё землю, и показал караульному.
- Я дам вам вот это - это настоящее серебро! - если вы просто пропустите меня за ворота и никому не скажете, что меня видели. Я не изменник, - сказал Берт, - я никого не предавал, клянусь.
Караульный был уже немолодым, с жёсткой седеющей бородой. Мгновение или два он рассматривал перемазанного землёй Берта, прежде чем сказать:
- Придержи свою медаль, сынок.
Он приоткрыл ворота ровно настолько, чтобы Берт смог проскользнуть.
- Спасибо! - выдохнул Берт.
- Держись задних проулков, - посоветовал караульный. - И никому не доверяй. Удачи тебе.

Spoiler
Показать
Глава 44
Миссис Бимиш даёт отпор

Когда Берт проскальзывал в приоткрытые городские ворота, лорд Спиттлворт следил, как миссис Бимиш вводят в камеру в подземелье. Где-то рядом срывающийся пронзительный голос пел национальный гимн, отбивая такт ударами молотка.
- Замолчи! - заорал Спиттлворт, обращаясь к стене. Пение прекратилось.
- Когда я закончу эту лапу, мой лорд, - сказал кто-то срывающимся голосом, - вы отпустите меня увидеть дочь?
- Да, да, ты увидишь свою дочь, - крикнул в ответ Спиттлворт, закатывая глаза. - А сейчас помолчи, потому что мне нужно поговорить с твоей соседкой!
- Ну, прежде чем вы начнёте, мой лорд, - сказала миссис Бимиш, - есть несколько вещей, которые я должна вам сказать.
Спиттлворт и Флапун уставились на пухлую маленькую женщину. Они еще ни разу не отправляли в подземелье никого, кто держался так гордо, и безразлично к тому, что его швырнули в это сырое холодное место. Спиттлворт вспомнил леди Эсланду, по-прежнему запертую в его библиотеке, и по-прежнему отказывающуюся стать его женой. Он никогда и вообразить не мог, чтобы повариха держалась надменно, как леди.
- Во-первых, - сказала миссис Бимиш, - если вы меня убьёте, король будет знать. Он заметит, что не я готовлю ему пирожные. Он почувствует разницу.
- Это правда, - сказал Спиттлворт с жестокой улыбкой. - Но если короля убедят, что тебя убил Икабог, ему просто придётся привыкнуть к тому, что у его пирожных другой вкус, не так ли?
- Мой дом стоит у самых стен дворца, - отметила миссис Бимиш. - Будет невозможно устроить липовое Икабогово нападение, без того, чтобы не разбудить сотню свидетелей.
- Ну, с этим легко справиться, - сказал Спиттлворт. - Мы скажем, что ты была настолько глупа, что решила ночью прогуляться по бережку Флюмы, куда Икабог пришёл на водопой.
- Это сработало бы, - сказала миссис Бимиш, на ходу придумывая, что сказать, - не оставь я некоторые инструкции, что надо делать, если хоть словечко выплывет, что меня убил Икабог.
- Что за инструкции, и кому? - спросил Флапун.
- Её сыну, я полагаю, - сказал Спиттлворт, - но он скоро будет у нас в руках. Отметь, Флапун - убить повариху только тогда, когда мы убьём её сына.
- А пока, - сказала миссис Бимиш, притворяясь, что не ощутила, как её ударил ледяным клинком ужас при мысли о Берте, попавшем в руки Спиттлворта, - вы можете должным образом снабдить эту камеру печью, и всеми моими принадлежностями, и я смогу продолжать делать печенье для короля.
- Ну… Почему бы и нет? - медленно произнёс Спиттлворт. - Твоими печеньями, миссис Бимиш, мы все наслаждаемся. Ты можешь продолжать стряпать для короля, пока твоего сына не поймают.
- Хорошо, - сказала миссис Бимиш, - но мне потребуются помощники. Я предлагаю научить кого-то из моих товарищей по заключению; в конце концов, взбивать яичные белки и ставить противни они сумеют.
- Что потребует от вас кормить бедняг немного получше. Я заметила, когда вы вели меня сюда, что некоторые из них - сущие скелеты. Мне будет не удержать их, чтобы они с голоду не съели сырыми все те продукты, что мне будут нужны.
- И последнее, - сказала миссис Бимиш, окинув взглядом свою камеру. - Мне потребуется удобная постель и чистые одеяла; мне нужно достаточно высыпаться, чтобы делать пирожные того качества, какое требует король. Скоро его день рождения. Он наверняка ждёт что-то особенное.
Спиттлворт некоторое время рассматривал удивительную узницу, потом сказал:
- Вас не тревожит, мадам, мысль о том, что вы с вашим ребёнком скоро умрёте?
- О, есть одна вещь, которой учат в поварских школах, - пожала плечами миссис Бимиш. - Подгорелые корочки и недожареные лепёшки бывают и у лучших из нас. Просто засучи рукава и начни заново. Над тем, что не поправишь, плакать нечего!
Спиттлворт не мог придумать подобающего ответа, поэтому он кивнул Флапуну, и лорды покинули камеру, и дверь с лязгом закрылась за ними.
Когда они ушли, миссис Бимиш перестала притворяться храброй, и упала на жёсткую кровать, единственную мебель в камере. Её всю трясло, и какое-то мгновение она боялась, что у неё случится истерика.
Однако, в городе лучших пекарей в мире женщина не может подняться до управления королевскими кухнями, если она не умеет справиться со своими нервами. Миссис Бимиш глубоко, медленно вздохнула, и потом, услышав, как пронзительный голос за соседней дверью опять завёл национальный гимн, она приложила ухо к стене и стала искать, откуда звук проходит в её камеру. Наконец она нашла трещину под потолком. Встав на кровать, она негромко позвала:
- Дэн? Дэниэл Птицехвост? Я знаю, что это ты. Я Берта, Берта Бимиш!
Но сорванный голос только продолжил пение. Миссис Бимиш опустилась на кровать, обхватила себя руками, закрыла глаза, и молилась каждой частичкой своего сердца, чтобы Берт, где бы он ни был, был цел и невредим.
:razz: Я догнал госпожу Ро: здесь переведено всё, что она на сегодня выложила.
Как я заметил, ожидаемый темп на будущее - две-три главы в день.
(Интересно, сколько их там всего?)
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:17, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Actani
Профессор
Сообщения: 8712
Зарегистрирован: 05 авг 2004 09:40
Контактная информация:

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Actani » 24 июн 2020 16:49

Старый ронин писал(а):
24 июн 2020 16:43
Я догнал госпожу Ро: здесь переведено всё, что она на сегодня выложила.
Как я заметил, ожидаемый темп на будущее - две-три главы в день.
(Интересно, сколько их там всего?)
Спасибо!
На этой странице было указано, что будут выкладывать по две главы в день, с понедельника по пятницу, и закончат 10 июля 2020. То есть ожидается около 24 глав. https://www.theickabog.com/faqs/
Хотя смотрю, что уже пишут, что могут выкладывать две или три главы в день:
There might be two chapters in an instalment one day and three the next.

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 25 июн 2020 10:38

Главы 45 - 46
Spoiler
Показать
Глава 45
Берт в Жеробоуме

Поначалу Берт не осознавал, что лорд Спиттлворт велел выслеживать его по всей Корнукопии. Следуя совету караульного у городских ворот, он старался идти по тропинкам и просёлкам. Он никогда не бывал так далеко на севере, в Жеробоуме, но он знал, что пойдёт в нужном направлении, если не будет особенно удаляться от реки Флюмы.
Волосы спутанные, на башмаках налипла грязь - он брёл через вспаханные поля и спал в рытвинах. Только на третью ночь, когда он пробрался в Курдсбург, надеясь найти что-нибудь поесть, Берт наткнулся впервые на собственное изображение, на объявлении о разыскиваемых преступниках, выставленном в окне сыроварни. По счастью, портрет чистенького, улыбающегося юноши совсем не походил на отражение грязного бродяги, глядевшее из тёмного стекла рядом с объявлением. Но всё равно, это было потрясением узнать, что за него, живого или мёртвого, обещано вознаграждение в сотню дукатов.
Берт торопливо пробирался по тёмным улицам, мимо тощих собак и закрытых ставнями окон. Раз или два он натыкался на таких же, как он, грязных, оборванных людей, также, как и он, рывшихся в мусорных баках. Наконец он сумел вытащить кусок твёрдого и слегка заплесневелого сыра, прежде чем кто-то другой успел его ухватить. Напившись дождевой воды из бочки за заброшенной молочной лавкой, он поспешил прочь из Курдсбурга и вернулся на просёлок.
Весь свой путь, всё время, Берт возвращался мыслями к матери. Её не убьют, твердил он себе снова и снова. Они никогда её не убьют. Она - любимая работница у короля. Они не посмеют. Он выбросил возможность того, что мать может умереть, из своего сознания, потому что понимал: думай он, что она ушла, и у него может не хватить сил выбраться из очередной ямы, в которой он спал.
Берт скоро натёр волдыри на ногах, потому что целыми милями шёл по бездорожью, чтобы ни с кем не встретиться. На следующую ночь он украл несколько последних гнилых яблок из сада, а в ночь после этой вытащил из чьей-то помойки скелет цыплёнка, и сглодал последние кусочки мяса. Когда вдали показались серые дома Жеробоума, ему пришлось стащить со двора кузницы кусок верёвки, сделать пояс, потому что он так отощал, что с него штаны сваливались.
И всю дорогу Берт говорил себе, что если он только отыщет дядю Гарольда, то всё будет хорошо: он сложит свои печали к ногам взрослого, и Гарольд во всём разберётся. Берт прятался за стенами города, пока совсем не стемнело, потом захромал в город виноделов (его стёртые ноги болели нестерпимо), и стал отыскивать Гарольдову таверну.
В её окнах не было света, и когда Берт подобрался поближе, он понял, почему. Окна и двери были заколочены. Таверна разорилась, и Гарольд с семьей, наверно, переселились куда-то.
- Пожалуйста, - в отчаянии спросил Берт у проходившей мимо женщины, - вы не знаете, где Гарольд? Гарольд, который владел этой таверной?
- Гарольд? - сказала женщина. - Он ушёл на юг, где-то с неделю назад. У него родня в Чоуксвилле. Он надеется найти работу на короля.
Оглушёный, Берт смотрел, как женщина уходит в ночь. Его продувал холодный ветер, и краем глаза он увидел, как на фонарном столбе неподалёку трепещет объявление о его розыске. Измученному, без малейшего представления, что ему делать дальше, ему захотелось просто сесть на холодном пороге, и ждать, когда его найдут солдаты.
И именно в это время он почувствовал, как ему в спину уткнулся кончик меча, и голос над его ухом произнёс:
- Попался.
Spoiler
Показать
Глава 46
Рассказ Родерика Роуча.

Вы, наверное, подумали, что звук этих слов поверг Берта в ужас, но, верьте или нет, он почувствовал облегчение. Понимаете, он узнал голос. Поэтому, вместо того чтобы поднять руки или молить о пощаде, он повернулся, и оказался лицом к лицу с Родериком Роучем.
- Ты с чего улыбаешься? - прорычал Родерик, уставясь в грязное лицо Берта.
- Я знаю, что ты не будешь протыкать меня, Родди, - спокойно сказал Берт.
Хотя Родерик и был тем самым, кто держал меч, Берт мог ручаться, что мальчишка испуган много больше, чем он. На дрожащем Родерике было пальто поверх пижамы, и его ноги были обмотаны тряпками в пятнах крови.
- Ты так и шёл из Чоуксвилля, всю дорогу? - спросил Берт.
- Не твоё дело! - огрызнулся Родерик, пытаясь выглядеть свирепым, хотя зубы его стучали. - Пойдёшь со мной, Бимиш, изменник!
- Нет, не пойду, - сказал Берт, и выдернул меч из руки Родерика. Тут Родерик разрыдался.
- Пошли, - ласково сказал Берт, положил руку Родерику на плечи, и повёл его в переулок, прочь от хлопающего объявления о розыске.
- Отстань, - всхлипывал Родерик, стряхивая руку Берта. - Отвяжись! Это ты виноват!
- В чём виноват? - спросил Берт, когда мальчики остановились около ящиков, полных порожних винных бутылок.
- Ты убежал от моего отца! - сказал Родерик, утирая глаза рукавом.
- Естественно, - рассудительно сказал Берт. - Он хотел меня убить.
- А т-теперь его… его убили! - всхлипнул Родерик.
- Майора Роуча убили? - Берт был ошеломлён. - Как?
- С-Спиттлворт, - всхлипывал Родерик. - Он п-пришёл к нам, к дому, с солдатами, когда тебя н-не нашли. Он был так зол, что папа тебя не поймал… он схватил у солдата ружьё… и…
Родерик сел на мусорный бак и заплакал. Холодный ветер дул вдоль переулка. Это, думал Берт, показывает, какой он опасный, Спиттлворт. Если он мог застрелить своего верного начальника Королевской Стражи, то никто не будет в безопасности.
- Как ты узнал, что я пошёл в Жеробоум? - спросил Берт.
- К-Кенкерби из дворца мне сказал. Я дал ему пять дукатов. Он припомнил, твоя мать говорила, что у твоего родственника таверна.
- Как ты думаешь, скольким ещё Кенкерби сказал? - спросил встревоженный Берт.
- Куче, наверное, - сказал Родерик, промокая лицо рукавом пижамы. - Он кому хочешь сведенья продаст за золото.
- Ты ему немало отвалил, - сказал Берт, начиная злиться. - Хотел, небось, продать меня за сотню дукатов!
- Я… не из-за з-золота, - сказал Родерик. - Из-за моей м-мамы и братьев. Я подумал, я смогу их в-вернуть, если тебя приведу. Спиттлворт их з-забрал. Я убежал из окна спальни. Вот почему я в пижаме.
- Я тоже удрал из окна спальни, - сказал Берт. - Но у меня, во всяком случае, хватило ума взять башмаки. Пошли, нам лучше убраться отсюда, - добавил он, силком заставляя Родерика подняться. - По дороге попробуем стащить для тебя носки, где-нибудь, где бельё сушится.
Но они не прошли и пары шагов, как сзади послышался мужской голос:
- Руки вверх! Вы двое - пойдёте со мной.
Мальчики подняли руки и повернулись. Человек с грязным злым лицом вышел из тени и целился в них из винтовки. Он не был в мундире, и ни Берт, ни Родерик его не узнали, но вот Дейзи Птицехвост точно бы сказала им, кто он такой: Джон-Убивец, доверенный помощник Мамаши Ворчуньи, теперь уже вполне взрослый.
Джон-Убивец подошёл поближе, прищурясь, посмотрел на мальчиков. - Угу. Вы двое годитесь. Гони сюда меч.
При направленной в грудь винтовке у Берта не было выхода, кроме как отдать меч. Но он испугался не так сильно, как мог бы. Ведь Берт - что бы ни говорил ему Флапун - был на самом деле умным мальчиком. Этот грязный тип, похоже, не соображал, что только что поймал беглеца ценой в сотню золотых дукатов. Похоже, он высматривал любых двух мальчишек, хотя зачем - Берту было не вообразить. А вот Родерик побледнел, как смерть. Он знал, что у Спиттлворта шпионы в каждом городе, и был уверен, что их обоих доставят к Главному Советнику, и что его, Родерика, казнят за союз с изменником.
- Ходу, - сказал мужчина безразличным тоном, и показал винтовкой, чтобы вышли из переулка. Подталкиваемые винтовкой в спину, Берт и Родерик шли по тёмным улицам Жеробоума, пока, наконец, не оказались перед дверью Приюта Мамаши Ворчуньи.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:20, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 25 июн 2020 22:00

Главы 47 - 48
Spoiler
Показать
Глава 47
В глубине подземелья

Работники дворцовых кухонь не очень удивились, услышав от лорда Спиттлворта, что миссис Бимиш потребовала для себя собственную отдельную кухню - ведь она была много важнее их всех. У кого-то, конечно, появились подозрения, ведь миссис Бимиш за все годы, что её знали, никогда не зазнавалась. Впрочем, её пироги и пирожные продолжали регулярно появляться на королевском столе, и было понятно, что она, где бы сейчас ни была, жива. И дворцовые слуги, как и многие по всей стране, рассудили, что самое безопасное - это не задавать вопросов.
Тем временем жизнь в дворцовом подземелье совершенно переменилась. В камере миссис Бимиш поставили плиту, принесли из кухонь её кастрюли и сковородки, и узников в соседних камерах обучили, чтобы они помогали ей в тех разнообразных действиях, что завершались появлением лёгких, как пёрышко, пирожных, прославивших миссис Бимиш на всё королевство. Миссис Бимиш потребовала, чтобы заключённым удвоили питание (чтобы быть уверенной, что у них хватит сил взбивать и месить, отмерять и взвешивать, просеивать и поливать), и чтобы крысолов очистил помещение от всякой дряни, и чтобы слуга бегал между камерами, подавая всё, что требуется, сквозь решётку.
Жар от печи высушил сырые стены. Вкусные запахи пришли на место гнили и сырости. Миссис Бимиш настаивала, чтобы каждый из узников пробовал полученную выпечку, пусть видят результаты своих усилий. Понемногу подземелье стало местом оживлённым, даже весёлым, и узники, истощённые и слабые до появления миссис Бимиш, постепенно поправлялись. А сама миссис Бимиш старалась быть вечно занятой, чтобы отвлечься от тревоги за Берта.
А в соседней камере, пока все прочие узники поварничали, мистер Птицехвост пел национальный гимн, и всё вырезал и вырезал гигантские Икабоговы лапы. Его пение и стук бесили остальных заключённых, пока не появилась миссис Бимиш, и не предложила всем к нему присоединиться. Когда все заключённые запели, в их дружном хоре утонули нескончаемые звуки молотка и стамески, а лучше всего было то, что Спиттлворт прибежал в подземелье и потребовал прекратить этот вой, и миссис Бимиш с невинным видом осведомилась, не является ли запрет петь национальной гимн бесспорной изменой? Спиттлворт стоял с глупым видом, а все узники хохотали до упаду. И миссис Бимиш кольнуло радостью, когда ей показалось, что из соседней камеры послышалось слабое сбивчивое хихиканье.
Миссис Бимиш могла не разбираться в душевных болезнях, но она знала, как поправлять то, что кажется испорченным, вроде застывшего соуса или опавшего суфле. Она верила, что повреждённый рассудок мистера Птицехвоста можно исцелить, если подвести его к пониманию, что он не в одиночестве, и к воспоминанию о том, кто он такой. И миссис Бимиш стала предлагать спеть что-нибудь, кроме национального гимна, пытаясь свернуть бедный рассудок мистера Птицехвоста на другую дорожку, по которой он мог бы снова прийти в себя.
И наконец, к её удивлению и радости, она услышала, как мистер Птицехвост присоединился к пению застольной песни, которую любили петь задолго до того, как люди стали считать Икабога существующим.

"Ты одну бутылку выпьешь - скажешь: - Икабога нет,
Как вторую приголубишь, так его увидишь след.
А как третью опрокинешь, глядь - а он к тебе ползёт.
Так давайте пить скорее, прежде чем он нас сожрёт!"


Поставив противень с пирогами, которые она только что вынула из печи, миссис Бимиш вскочила на кровать, и тихо сказала в трещину в стене:
- Дэниэл Птицехвост, я услышала, как ты поёшь эту дурацкую песенку. Это я, Берта Бимиш, твоя старая подруга. Помнишь меня? Мы это пели давным-давно, когда наши дети были крошечными. Мой Берт и твоя Дейзи. Ты помнишь это, Дэн?
Она стала ждать ответа, и немного спустя услышала всхлипы.
Вам это может показаться странным, но миссис Бимиш была рада услышать, что мистер Птицехвост плачет, потому что слёзы, как и смех, могут исцелить рассудок.
И в ту ночь, и потом ещё много ночей, миссис Бимиш тихо обращалась к мистеру Птицехвосту через трещину в стене, и через какое-то время он начал отвечать. Миссис Бимиш рассказала мистеру Птицехвосту, как она раскаивается в том, что пересказала служанке в кухне, что он говорил об Икабоге, и мистер Птицехвост сказал ей, что теперь понимает, каким мерзким было его предположение, будто майор Бимиш упал с лошади. И они пообещали друг другу считать, что их дети живы, потому что им нужно или верить в это, или умереть.
В единственное, маленькое и зарешечённое окошко подземелья тянуло пронизывающим холодом. Узники понимали, что приближается суровая зима, но подземелье стало местом надежды и исцеления. Миссис Бимиш потребовала для своих помощников дополнительные одеяла, и всю ночь поддерживала огонь в своей печи, чтобы все пережили зиму.
Spoiler
Показать
Глава 48
Берт и Дейзи находят друг друга

Зимнюю стужу ощущали и в приюте Матушки Ворчуньи. Дети, одетые в лохмотья и получающие только капустную похлёбку, не могут противостоять кашлю и простуде так легко, как дети, которых хорошо кормят. Маленькое кладбище на задворках приюта принимало устойчивый поток Джонов и Джейн, которые умирали от нехватки еды, и тепла, и любви, и которых хоронили, не зная их настоящих имён, и только другие дети их оплакивали.
Из-за этой неожиданной вспышки смертей Мамаша Ворчунья отправила Джона-Убивца на улицы Жеробоума, наловить столько бездомных ребятишек, сколько он сможет найти, чтобы поддержать её отчёты. Три раза в год приходили инспекторы, убедиться, что она не врёт о том, как много детей находятся на её попечении. Она предпочитала принимать, по возможности, ребят постарше, потому что они более живучие, чем малыши.
Золото, получаемое за каждого ребёнка, превратило личные комнаты Мамаши Ворчуньи в одни из самых роскошных в Корнукопии, с ярким огнём и глубокими бархатными креслами, толстыми шёлковыми коврами, и с кроватью под мягкими шерстяными одеялами. На её стол всегда попадали лучшие яства и вина. Голодные ребятишки ловили дуновения небес, когда Баронстаунские пироги и Курдсбургские сыры проносили в покои Мамаши Ворчуньи. Она уже почти не покидала свои комнаты, разве что приветствовать инспекторов, предоставив следить за детьми Джону-Убивцу.
Дейзи Птицехвост не обратила особого внимания на двух новых мальчиков, когда впервые их увидела. Они были грязные и оборванные, как всегда все новички, а Дейзи и Марта были слишком заняты тем, чтобы помочь выжить как можно большему числу младших ребят. Они сами недоедали, чтобы малышам доставалось побольше еды, и Дейзи была в синяках от трости Джона-Убивца, потому что часто вставала между ним и маленьким ребёнком, которого тот пытался ударить. Если она что и думала о новых мальчишках, так это презирала их за то, что они согласились называться Джонами без малейшего сопротивления. Она не знала, как это их устраивало - что никто не знает их настоящих имён.
Через неделю после того, как Берт и Родерик появились в приюте, Дейзи и её лучшая подруга Марта устроили тайное празднование дня рождения близнецов Хетти Хопкинс. Многие из младших детей не знали, когда родились, но Дейзи придумала для них даты, и всегда следила, чтобы их отмечали, хоть двойной порцией капустной похлёбки. Ещё она и Марта всегда напоминали малышам, чтобы те помнили свои настоящие имена, хотя учили их называть друг друга Джонами и Джейн перед Джоном-Убивцем.
Для близнецов Дейзи приготовила особое угощение. Несколько дней назад она ухитрилась стащить два настоящих Чоуксвилльских пирожных из присланных Мамаше Ворчунье, и сберегла их для близнецового дня рождения, пусть даже запах пирожных мучил Дейзи, и было трудно справиться с желанием съесть их самой.
- Ой, оно чудное, - вздохнула маленькая девочка сквозь слёзы радости.
- Чудное, - эхом подтвердил её брат.
- Они из Чоуксвилля, это столица, - объяснила им Дейзи. Она пыталась учить младших ребят тому, что сама помнила из своих оборванных школьных дней, и часто описывала города, которых дети никогда не видели. Марта тоже любила слушать про Курдсбург, Баронстаун и Чоуксвилль, потому что никогда не жила нигде, кроме Пустошей и приюта Мамаши Ворчуньи.
Близнецы только-только проглотили последние крошки своих пирожных, как в комнату ворвался Джон-Убивец. Дейзи попыталась спрятать тарелку, на которой остались следы крема, но Джон-Убивец её заметил.
- Ты! - заорал он, приближаясь к Дейзи с занесённой над головой тростью. - Ты опять воруешь, Джейн-Уродина! - Он уже опускал свою трость, как вдруг обнаружил, что она застряла в воздухе. Берт услышал крик и пошёл посмотреть, что происходит. Увидев, что Джон-Убивец загнал в угол тощую девчонку в латаных-перелатаных штанах, Берт перехватил и удержал трость.
- Только попробуй, - негромко проговорил Берт сквозь зубы. Дейзи впервые услышала у нового мальчика Чоуксвилльский говор, но он был так не похож на того Берта, которого она когда-то знала, много старше, с резкими чертами лица, что она его не узнала. И Берту, который помнил Дейзи как маленькую загорелую девочку с коричневыми косичками, не пришло в голову, что он раньше встречал эту девчонку с горящими глазами.
Джон-Убивец попытался вырвать трость из руки Берта, но Родерик пришёл Берту на помощь. Короткая драка, и впервые на памяти детей Джон-Убивец проиграл. Взывая о мести, с разбитой губой, он покинул комнату, и по приюту шёпотом разнеслась весть, что два новых мальчика выручили Дейзи и близнецов, и что Джон-Убивец слинял с глупым видом.
Позднее, тем же вечером, когда приютских детей отправили в спальни, Берт и Дейзи попались навстречу друг другу, и остановились, немного настороженно, чтобы поговорить.
- Большое тебе спасибо, - сказала Дейзи, - ну, за это.
- Не за что, - сказал Берт. - Он что, часто так?
- Очень часто, - сказала Дейзи, поёжившись. - Но близнецы получили свои пирожные. Так что я очень благодарна.
Теперь Берту показалось что-то знакомое в лице Дейзи, и в её голосе послышалось что-то Чоуксвилльское. Он посмотрел на её старые-престарые, застиранные штаны, которым Дейзи надставила штанины.
- Как твоё имя? - спросил он.
Дейзи посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что их не подслушают.
- Дейзи. Но когда тут Джон-Убивец, ты должен помнить, что меня зовут Джейн.
- Дейзи, - ахнул Берт. - Дейзи - это я! Берт Бимиш!
Дейзи аж рот открыла, и, прежде чем они это поняли, они обнимались и плакали, словно снова стали маленькими детьми в залитом солнцем дворцовом парке, когда ещё мать Дейзи не умерла, и отца Берта не убили, и Корнукопия казалась счастливейшим местом на земле.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:24, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 27 июн 2020 00:02

Глава 49
Spoiler
Показать
Глава 49
Побег от Мамаши Ворчуньи

Обыкновенно дети оставались в приюте Мамаши Ворчунью, пока она не вышвыривала их на улицу. За попечительство над взрослыми мужчинами и женщинами ей золота не полагалось, и она позволила Джону-Убивцу остаться только потому, что он был ей полезен. А пока за детей платили, Мамаша Ворчунья следила, чтобы ни единый не удрал, надёжно запирая для этого двери на замки, врезные и висячие. Ключи были только у Джона-Убивца, и последний мальчик, который пытался их украсть, не один месяц оправлялся от побоев.
Дейзи и Марта знали, что приближается время, когда их обеих выгонят вон, но они меньше тревожились о себе, чем о том, что после их ухода будет с малышами. Берт и Родерик понимали, что им придётся уйти где-то в это же время, если не раньше. У них не было возможности проверить, по-прежнему ли объявления о розыске, с лицом Берта на них, развешаны на стенах Жеробоума, но было бы странно, если бы их сняли. Все четверо проводили дни в страхе, что Мамаша Ворчунья и Джон-Убивец обнаружат, что под их кровлей - ценный беглец, стоящий сотню золотых дукатов.
А пока Берт, Дейзи, Марта и Родерик собирались каждую ночь, когда прочие дети спали, поделиться своими историями и собрать воедино своё знание того, как обстоят дела в Корнукопии. Они устраивали свои встречи в единственном месте, куда Джон-Убивец никогда не заглядывал: на кухне, в большом чулане для капусты.
Родерик, который вырос на шутках о Пустошниках, на первой встрече попробовал посмеяться над выговором Марты, но Дейзи отчитала его так свирепо, что он тут же прекратил.
Когда они тесным кружком сидели вокруг единственной свечки, словно вокруг костра, среди гор твёрдых вонючих кочанов, Дейзи рассказала мальчикам, как её похитили, Берт поделился своими опасениями, что его отец погиб из-за какого-нибудь несчастного случая, а Родерик объяснил, как Тёмные Топтуны устраивают обманные нападения на города, чтобы люди не переставали верить в Икабога. Ещё он рассказал, как перехватывалась почта, как два лорда телегами воровали золото у страны, и что сотни людей были убиты, или, если они чем-то были полезны Спиттлворту, брошены за решётку.
Однако каждый из мальчиков что-то утаил, и я сейчас расскажу вам, что.
Родерик уже давным-давно подозревал, что майора Бимиша нечаянно застрелили на болоте, но он не рассказал об этом Берту, боясь, что друг будет винить его за то, что он не сказал об этом раньше.
Ну а Берт, который был уверен, что это мистер Птицехвост вырезал гигантские лапы, которыми орудовали Тёмные Топтуны, не сказал об этом Дейзи. Понимаете, он был уверен, что мистера Птицехвоста убили сразу после того, как он их сделал, и он не хотел давать Дейзи ложную надежду, что её отец всё ещё жив. И как Родерик не знал, кто вырезал не один набор лап для Тёмных Топтунов, то и Дейзи не имела понятия о роли своего отца в нападениях.
- А как же солдаты? - спросила Дейзи у Родерика, в шестую их ночную встречу в капустном чулане. - Бригада по Отражению Икабога и Королевская Стража? Они всё это знают?
- Думаю, что-то они должны знать, но всё знают только те, кто на самой верхушке, двое лордов и мой… ну, кто заместил моего отца, - сказал Родерик, и некоторое время молчал.
- Солдаты должны знать, что никакого Икабога нет, - сказал Берт, - они же столько времени провели там, на Пустошах.
- Тем не менее, Икабог существует, - сказала Марта. Родди не засмеялся, как он, наверное, сделал бы, если бы впервые её встретил. Дейзи, как всегда, просто пропустила эти слова мимо ушей, но Берт сказал мягко: - Я тоже в него верил, пока не сообразил, что на самом деле делается.
Они четверо поздно легли спать в ту ночь, условившись снова собраться на следующий вечер. Они горели желанием спасти страну, но им приходилось признать, что без оружия им не сразиться со Спиттлвортом и множеством его солдат.
Однако, когда на седьмую ночь девочки пробрались в капустный чулан, Берт понял по их лицам, что случилось что-то нехорошее.
- Беда, - прошептала Дейзи, как только Марта закрыла дверь чулана. - Мы слышали, о чём говорили Мамаша Ворчунья и Джон-Убивец, как раз перед тем, как нам надо было идти спать. Сюда направляется приютский инспектор. Он будет тут завтра после полудня.
Мальчики посмотрели друг на друга в большой тревоге. Чего им совершенно не было нужно, так это чтобы кто-то со стороны опознал в них двух беглецов.
- Нам надо сваливать, - сказал Берт Родерику. - Теперь же. Этой ночью. Вдвоём мы сумеем забрать ключи у Джона-Убивца.
- Я готов, - сказал Родерик, сжав кулаки.
- Ну, мы с Мартой идём с вами, - сказала Дейзи. - У нас есть план.
- Какой план? - спросил Берт.
- Слушайте, мы четверо идём на север, к солдатскому лагерю на Пустошах, - сказала Дейзи. - Марта знает дорогу, она нас поведёт. Когда мы туда попадаем, мы рассказываем солдатам всё то, что сказал нам Родерик - о том, что Икабога нет…
- Хотя он есть, - сказала Марта, но другие трое её не слушали.
- … и про убийства, и про всё то золото, что Спиттлворт с Флапуном отобрали у страны. Нам одним не одолеть Спиттлворта. Там должны найтись честные солдаты, которые перестанут ему повиноваться, и они помогут нам вернуть страну!
- Это хороший план, - медленно проговорил Берт, - но я не считаю, что вы, девочки, должны идти. Это может быть опасно.
- Нет, Берт, - сказала Дейзи. - Если мы вчетвером, мы удвоим число солдат, с которыми сможем поговорить. Пожалуйста, не спорь. Если вскорости что-то не переменится, большая часть ребят в этом приюте ещё до конца зимы будет на кладбище.
Это не прибавило уверенности Берту в том, что двум девчонкам следует бежать, он тревожился, что Дейзи и Марта слишком хилые, чтобы проделать такой путь, но в конце концов он согласился.
- Хорошо. Только заберите одеяла с ваших постелей, потому что нас ждёт долгий путь по холоду. Родди и я займёмся Джоном-Убивцем.
И Берт с Родериком прокрались в комнату Джона-Убивца. Драка была короткой и жестокой. К счастью, Мамаша Ворчунья выпила две бутылки вина за ужином, иначе грохот и вопли определённо бы её разбудили. Когда Джон-Убивец был весь в крови и синяках, Родерик забрал его башмаки. Затем мальчики заперли его в его собственной комнате, и помчались к девочкам, ожидавшим у передней двери. Потребовалось пять долгих минут, чтобы отпереть все замки и снять все цепочки.
Удар ледяного ветра встретил их, когда они открыли дверь. Бросив последний взгляд на приют, закутавшись в истрёпанные одеяла, Дейзи, Берт, Марта и Родерик выскользнули на улицу и направились в сторону Пустошей сквозь редкие хлопья начинающегося снегопада.
Глава 50
Spoiler
Показать
Глава 50
Дорога сквозь зиму

Во всей истории Корнукопии не было странствия тяжелее, чем путь нашей юной четвёрки к Пустошам.
Стояла суровая зима, самая суровая, какую королевство видело за сотню лет, и к тому времени, как позади скрылись тёмные очертания Жеробоума, снег валил так плотно, что ослеплял своей белизной. Тонкая заплатанная одежда и истрёпанные одеяла были плохой защитой от студёного ветра, кусавшего, как множество крошечных острозубых волков.
Если бы не Марта, друзьям было бы невозможно отыскать дорогу, но ей была хорошо знакома страна к северу от Жеробоума, и хотя толстый слой снега скрывал все черты местности, она узнавала старые деревья, по которым когда-то лазала, странной формы скалы, всегда здесь бывшие, и ветхие укрытия для овец, когда-то принадлежавшие её соседям. Но и так, чем дальше на север уходили друзья, тем чаще каждый из них гадал, не убьёт ли их это путешествие, хотя вслух никто этого не говорил. Каждый чувствовал, как его тело молило остановиться, упасть на холодную как лёд солому в каком-нибудь заброшенном сарае - и сдаться.
На третью ночь Марта знала, что им уже недолго идти, потому что уловила запах тины и солоноватой болотной воды. У всех затеплилась маленькая надежда: они во все глаза высматривали хоть какую искорку от факелов и костров солдатского лагеря, воображали, что слышат сквозь свист ветра голоса и побрякивание конских сбруй. То и дело они видели отблеск вдали, слышали шум, но это всегда или луна отражалась в замёрзшей луже, или дерево скрипело, раскачиваемое ветром.
Наконец они достигли кромки бескрайнего пространства болот, скал и шуршащих камышей, и поняли, что солдат тут нет. Просто нет.
Зимние непогоды вызвали отступление. Командир, который был уверен (хотя никому этого не говорил), что нет никакого Икабога, решил, что не собирается морозить своих людей до смерти только затем, чтобы угодить лорду Спиттлворту. Поэтому он отдал приказ идти на юг, и, если бы не продолжавшийся снегопад, такой густой, что скрыл все следы, друзья могли бы увидеть пятидневной давности отпечатки солдатских сапог, уходящие с севера.
- Смотрите, - показал дрожащий Родерик. - Они тут были
Фургон, брошенный потому, что застрял, а солдаты хотели поскорей уйти от непогоды. Четверка друзей подошла и увидела еду, еду, какую Берт, Дейзи и Родерик вспоминали, только увидев во сне, и какую Марта никогда в жизни не видела. Пачки сливочных сыров из Курдсбурга, коробки Чоуксвилльских пирожных, колбасы и пироги с олениной из Баронстауна, всё, посланное, чтобы и командир, и солдаты в лагере были счастливы, потому что еды на Пустошах было не найти.
Берт протянул руку и попытался взять пирог, но еду покрывал толстый слой льда, и его онемелые пальцы просто бессильно скользнули.
Он обратил своё несчастное лицо к Дейзи, Марте и Родерику. Никто не сказал ни слова. Они понимали, что умрут от холода на кромке Икабоговых болот, и им это было уже безразлично. Дейзи так продрогла, что уснуть вечным сном казалось ей прекрасным. Ей просто стало ещё чуть-чуть холоднее, когда она медленно опустилась на снег. Берт прилёг рядом и обнял её, но сам был уже сонный. Марта прижалась к Родерику, который пытался натянуть на неё своё одеяло. Скоро все четверо, прижавшиеся друг к другу рядом с фургоном, потеряли сознание, и снег, при свете восходящей луны, начал заносить их тела.
И тут над ними закачалась огромная тень. Две огромные руки, покрытые длинной зелёной шерстью, подобной болотной траве, опустились на четверых друзей. Легко, словно младенцев, Икабог подхватил их, и понёс через болото.

:wink: :roll:
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:28, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 29 июн 2020 19:49

Глава 51
Spoiler
Показать
Глава 51
В пещере

Несколько часов спустя Дейзи проснулась, но не сразу открыла глаза. На её памяти ей не было так уютно с раннего детства, когда она спала под лоскутным одеялом, сшитым матерью, и каждое зимнее утро просыпалась под потрескивание огня в очаге. Сейчас она тоже слышала потрескивание огня, и чуяла запах пирогов с олениной, разогреваемых в печи, и понимала, что ей, должно быть, снится, что она дома, с родными.
Но звуки пламени и запах пирога были совсем настоящими, и тогда Дейзи решила, что она не во сне, а на небесах. Наверное, она насмерть замёрзла там, на краю болота? Не шевелясь, Дейзи приоткрыла глаза и увидела пляшущий огонь, и грубо обтёсанные стены чего-то, похожего на огромную пещеру, и она поняла, что она и трое её товарищей лежат в огромном гнезде из чего-то, похожего на свалявшуюся овечью шерсть.
Рядом с огнём была огромная скала, покрытая длинной зеленовато-бурой болотной травой. Дейзи всматривалась в эту скалу, пока её глаза не привыкли к полутьме. Только тогда она поняла, что эта скала, высотой в две лошади, сама на неё смотрит.
Хотя старые истории изображали Икабога похожим на дракона, или на змею, или на ходячего мертвеца, Дейзи сразу поняла, кто перед ней. Она в панике зажмурилась, просунула руку сквозь мягкую овечью шерсть, нащупала чью-то спину, и ткнула в неё.
- Что? - прошептал Берт.
- Ты его видишь? - шёпотом спросила Дейзи, по-прежнему крепко закрыв глаза.
- Да, - еле слышно выдохнул Берт. - Не смотри на него.
- Я не смотрю, - сказала Дейзи.
- Я говорила вам, что Икабог есть, - послышался перепуганный шёпот Марты.
- Он, вроде, пироги печёт, - прошептал Родерик.
Все четверо лежали не шевелясь, закрыв глаза, пока запах пирогов с олениной не стал таким восхитительно-непреодолимым, что каждый был уже готов вскочить, схватить пирог и - может быть - успеть проглотить несколько кусков; а там - пускай Икабог их убьёт.
Тут они услышали, что чудовище зашевелилось. Его жёсткая шерсть зашуршала, и его тяжелые лапы затопали, громко, глухо. Что-то стукнуло, словно чудовище поставило что-то тяжёлое. Потом низкий, гулкий голос сказал:
- Ешьте.
Все четверо открыли глаза.
Вы можете подумать, будто открытие, что Икабог может говорить по-человечески, страшно их потрясло. Но друзья уже были так ошеломлены тем, что чудовище существует, что оно знает, как развести огонь, и что оно печёт пироги с олениной, что это их даже не удивило. Икабог поставил на пол, рядом с ними, грубо вырезанное деревянное блюдо с пирогами, и они сообразили, что это пироги из кучи промерзших припасов в брошенном фургоне.
Медленно и осторожно четверо друзей приподнялись и сели, глядя в огромные мрачные глаза Икабога, уставившиеся на них сквозь спутанную шерсть, длинную, жёсткую и зеленоватую, что покрывала его с головы до ног. Икабог был похож на грубо сделанного человека, с по-настоящему огромным животом и мохнатыми лапами, на каждой - по одному острому когтю.
- Что ты хочешь с нами сделать? - набравшись храбрости, спросил Берт.
Своим низким, гулким голосом Икабог ответил:
- Я вас съем. Но не сейчас.
Икабог повернулся, подхватил пару корзин, сплетённых из полос коры, и пошёл к выходу из пещеры. Потом, словно ему внезапно пришла в голову какая-то мысль, он обернулся к друзьям и сказал: - Рёв.
Нет, он не заревел. Он просто сказал это слово. Четверо подростков уставились на Икабога, а тот поморгал, потом повернулся и вышел из пещеры, в каждой лапе по корзине. Потом валун, большой, как устье пещеры, с грохотом перекрыл выход, заперев пленников. Четверо слушали, как под шагами Икабога хрустит снег, всё тише и тише.

Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:29, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Black dog 10
Волшебник
Сообщения: 4354
Зарегистрирован: 05 фев 2012 14:24
Псевдоним: Гриффиндорский олень
Пол: женский
Откуда: Пермь
Контактная информация:

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Black dog 10 » 30 июн 2020 04:17

Почему только одна глава? Так нечестно. :cry:
Тот был умней кто свой огонь сберег
Он обогреть других уже не мог
Но без потерь дожил до теплых дней
А ты был не прав ты все спалил за час
И через час большой огонь угас
Но в этот час стало всем теплей
(с)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 30 июн 2020 20:07

Главы 52 - 53
Spoiler
Показать
Глава 52
Грибы

Никогда Дейзи и Марта не забудут вкус Баронстаунских пирогов, после долгих лет на капустной похлёбке Мамаши Ворчуньи. Марта даже расплакалась после первого кусочка, и сказала, что никогда и не думала, что бывает такая еда. За едой все даже забыли про Икабога. А прикончив пироги, почувствовали себя храбрее, и стали при свете очага изучать пещеру.
- Смотрите! - сказала Дейзи, обнаружившая на стене рисунки.
Люди, фигурки из палочек, с копьями, преследуют сотню косматых Икабогов.
- Сюда посмотрите! - сказал Родерик, показывая на рисунок ближе к выходу из пещеры.
При свете Икбогова очага все четверо разглядели изображение одинокого Икабога, стоящего лицом к лицу с такой же, из палочек, фигурой, в шлеме с перьями и мечом в руке.
- Это похоже на короля, - прошептала Дейзи, показывая на фигурку. - Как, по-вашему, получается, он той ночью в самом деле видел Икабога?
Конечно, друзья не могли ей ответить, но я могу. Я сейчас расскажу вам всю правду, и, надеюсь, вы не обидитесь, что я не сделала этого раньше.
В ту роковую ночь, когда был застрелен майор Бимиш, Фред в самом деле мельком увидел в густом болотном тумане Икабога. Ещё я могу вам рассказать, что старый пастух, который думал, что его собаку съел Икабог, на следующее утро услышал, как кто-то скулит и скребётся в дверь, и узнал, что его верный Заплатка вернулся. Ведь Спиттлворт, как вы помните, освободил собаку из кустов, в которых она застряла.
Но, прежде чем вы осудите старого пастуха за то, что он тут же не известил короля о том, что никакой Икабог вовсе не ел Заплатку, вспомните, как утомило пастуха долгое путешествие в Чоуксвилль. Да и в любом случае король не принял бы это во внимание. Раз Фред видел чудовище в тумане, ничто и никто не убедили бы его, что чудовища нет.
- Удивительно, - сказала Марта, - почему Икабог не съел короля?
- Может, он в самом деле дал ему отпор, ну, как рассказывают? - с сомнением спросил Родерик.
- Знаете, что странно, - сказала Дейзи, повернувшись и глядя на Икабогову пещеру, - тут совсем нет костей; где они, если Икабог людей ест?
- Может, он их съел с костями, - сказал Берт. Его голос дрожал.
Тут Дейзи подумала, что они все, конечно, ошибались, полагая, что майор Бимиш погиб на болотах из-за какого-то несчастного случая. Ну теперь же ясно, что его убил Икабог. Она хотела взять Берта за руку, показать, что понимает, как ужасно ему быть в логове убийцы его отца, но тут снаружи вновь послышались тяжёлые шаги, и стало ясно, что чудовище возвращается. Все четверо бросились назад, на кучу мягкой овечьей шерсти, и уселись там, словно никогда и не двигались.
Загремело, и потянуло холодом зимы - Икабог откатил камень. Снаружи по-прежнему вовсю мело, и в шерсти у Икабога застряло много снега. Одна из его корзин была полна грибов, и сверху - ещё хворост. В другой - промёрзшие Чоуксвилльские пирожные.
Подростки смотрели, как Икабог добавлял топлива в огонь, и пристраивал на плоский камень рядом с очагом смерзшийся комок пирожных, которые начали медленно оттаивать. Потом Дейзи, Берт, Марта и Родерик наблюдали, как Икабог ест грибы. Делал он это диковинно. Он нанизывал их, сразу несколько, на единственный коготь, торчащий из его лапы, аккуратно снимал их своими губами по одному, и жевал их - это было видно - с огромным удовольствием.
Через какое-то время он, вроде, заметил, что за ним наблюдают четверо человеческих существ.
- Рёв, - снова сказал он, и больше не обращал на них внимания, пока не доел грибы, все до единого. Потом он осторожно снял размороженные Чоуксвилльские пирожные с тёплого камня, и своими огромными волосатыми лапами предложил их этим существам.
- Он хочет нас откормить! - в ужасе прошептала Марта, но, тем не менее, взяла Фолдеролову Фантазию, и в следующее мгновение её глаза закрылись от наслаждения.
После того, как и Икабог, и люди поели, Икабог аккуратно поставил корзины в угол, добавил в огонь хвороста, и подошёл к выходу из пещеры, где по-прежнему шёл снег, и опускалось солнце. Здесь, со странным звуком, который напомнил бы вам, если вам доводилось это слышать, как надувают мешок волынки перед тем, как начать играть, Икабог втянул в себя воздух, и запел на языке, который никто из людей не понял бы. Песня разносилась над болотами, на которые опускалась тьма. Четверо подростков слушали, и скоро впали в дремоту, и один за другим повалились в гнездо из шерсти и уснули.
Spoiler
Показать
Глава 53
Загадочное чудовище

Прошло несколько дней, прежде чем Дейзи, Берт, Марта и Родерик набрались храбрости делать что-то ещё, чем есть замороженную пищу, которую Икабог приносил для них из фургона, и смотреть, как он ест грибы, которые он собирал для себя. Когда Икабог уходил (всегда накатывая огромный валун на выход из пещеры, чтобы они не убежали), они обсуждали его странное поведение, только тихонько, на случай если он притаился с другой стороны валуна, и подслушивает.
Среди вещей, которые они обсуждали, был и вопрос: Икабог - он или она? Дейзи, Берт и Родерик считали, что это должен быть самец, раз у него такой низкий гулкий голос, но Марта, которой, до того, как её родные умерли от голода, приходилось ухаживать за овцами, думала, что Икабог - она.
- У него живот растёт, - объясняла она друзьям. - Я думаю, у неё будут малыши.
Конечно, другая вещь, которую обсуждали ребята, это когда именно Икабогу захочется их съесть, и смогут ли они дать ему отпор, если он решит это сделать.
- Думаю, какое-то время у нас есть, - сказал Берт, глядя на Дейзи и Марту, всё ещё очень тощих, после лет, проведённых в приюте. - С вас двоих какая еда.
- Если я обхвачу его сзади за шею, - рассуждал Родерик, изображая, как он это сделает, - а Берт изо всей силы ударит его в брюхо…
- Мы никогда не сможем осилить Икабога, - сказала Дейзи. - Он может ворочать валун размером с себя. Нам до такой силищи далеко.
- Если бы только у нас было оружие…, - сказал Берт, и пинком отправил камешек через пещеру.
- Вам не кажется странным, - сказала Дейзи, - что всё, что мы видим, как Икабог ест, это грибы? Вам не кажется, что он притворяется более свирепым, чем на самом деле?
- Он есть овец, - сказала Марта. - Откуда вся эта шерсть, если он не поедал овец?
- Может, он просто собирает клочки, зацепившиеся за кусты? - предположила Дейзи, ухватив комок мягкой белой шерсти. - И мне по-прежнему непонятно, почему тут нет ни единой кости, если у него в привычках кого-то съедать.
- А как насчёт песни, которую он поёт каждый вечер? - сказал Берт. - У меня от неё мурашки бегут. Если вы меня спросите - так это боевая песня.
- Меня она тоже пугает, - согласилась Марта.
- Интересно, что она значит? - сказала Дейзи.
Несколько минут спустя огромный валун в устье пещеры сдвинулся, и появился Икабог, с двумя корзинами. Одна, как обычно, полная грибов, а другая - с замёрзшими Курдсбургскими сырами.
Ели молча, как всегда. После того, как Икабог убрал свои корзины и поправил костёр, он направился к выходу из пещеры, готовый петь на закате свою странную песню на непонятном людям языке.
Дейзи поднялась на ноги.
- Что ты делаешь? - прошептал Берт, хватая её за лодыжку. - Сядь!
- Нет, - сказала Дейзи, высвобождая ногу. - Я хочу поговорить с ним.
И она смело пошла к выходу из пещеры, и уселась рядом с Икабогом.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:32, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 01 июл 2020 19:39

Глава 54
Spoiler
Показать
Глава 54
Песня Икабога

Икабог как раз набирал воздуха, с обычным своим звуком надуваемой волынки, когда Дейзи спросила:
- Икабог, на каком ты языке поёшь?
Икабог посмотрел на неё сверху вниз, явно не ожидая увидеть её совсем рядом. Сперва Дейзи показалось, что он не собирается отвечать, но, наконец, он произнёс своим протяжным, низким голосом:
- На Икерийском.
- И о чём эта песня?
- Это история Икабогов - и вашей породы тоже.
- В смысле, людей? - спросила Дейзи.
- Людей, это так. - сказал Икабог. - Две истории - одна история, потому что люди были Изрождены от Икабогов.
Он снова глубоко вдохнул, чтобы запеть, но Дейзи спросила: - Что значит "изрождены"? Это то же самое, что рождены?
- Нет, - сказал Икабог, глядя на неё сверху вниз. - Изрождение это совсем не то же самое, что рождение. Это - как появляются новые Икабоги.
Дейзи пыталась быть вежливой, ведь Икабог такой огромный, поэтому она сказала поосторожнее:
- Но звучит немножко похоже на "рождение".
- Нет, не похоже, - сказал Икабог своим низким голосом. - Рождение и Изрождение - это совсем разные вещи. Когда малыши изрождаются, мы, кто их изродили, умираем.
- Всегда? - спросила Дейзи, заметив, с каким безразличием Икабог потирает свой живот.
- Всегда, - сказал Икабог. - Таков путь Икабогов. Жить со своими детьми - одна из человечьих странностей.
- Но это так грустно, - медленно выговорила Дейзи. - Умереть, когда ваши дети родились.
- Это совсем не грустно, - сказал Икабог. - Изрождение - это дивное событие! Вся наша жизнь ведёт к Изрождению. То, что мы делаем, и то, что мы чувствуем, когда Изрождаются наши дети, всё это создаёт их природу. Очень важно, чтобы было хорошее Изрождение.
- Я не понимаю, - сказала Дейзи.
- Если я умру в печали и безнадёжности, - объяснил Икабог, - мои дети не выживут. Я видел, как мои соплеменники Икабоги умирали в отчаянии, один за другим, и их дети переживали их лишь на мгновение. Икабог не может жить без надежды. Я - последний оставшийся Икабог, и моё Изрождение будет важнейшим Изрождением в истории, потому что если оно пройдёт хорошо, наша порода будет жить, а нет - Икабоги уйдут навсегда…
Знаете, все наши беды пошли с худого Изрождения.
- Так ваша песня об этом? - спросила Дейзи. - О худом Изрождении?
Икабог кивнул, глядя на темнеющую заснеженную пустошь. Потом он снова втянул воздух, как в волынку, и начал петь, и на этот раз пел словами, понятными людям.

На заре времен, когда неба свет
Икабогам лишь поверял рассвет,
Не являлся миру еще вовек
Будто кремень, каменный человек.
Мы не знали ран, не терпели вред -
Мир, которого больше нет.

О Икабоги, Изродитесь вновь,
Вновь Изродитесь, Икабоги,
О Икабоги, Изродитесь вновь,
Вновь Изродитесь, мои потомки.

А затем - беда! В грозовую ночь
Изродилась Горечь как Страха дочь.
Высока была и крепка, сильна,
Не гнушалась подлых путей она.
И ее ударами гнали прочь
Одиноко брести сквозь ночь.

О Икабоги, Изродитесь мудрыми,
Изродитесь мудрыми, мои Икабоги.
О Икабоги, Изродитесь мудрыми,
Изродитесь мудрыми, мои потомки.

И за сотни миль от родных огней
Изрожденья время настало. Ей
Одинокой кануть во тьму пришлось,
Оставляя Ненависть. Месть и злость
За былое - потомок предъявит счет
Там, где предок не взял расчет.

О Икабоги, Изродитесь добрыми,
Изродитесь добрыми, мои Икабоги.
О Икабоги, Изродитесь добрыми,
Изродитесь добрыми, мои потомки.

Собирались армии, будто снег
Стал лавиной. - Рожден ею человек,
Горечь, Ненависть множат для них пути,
И они идут, чтобы нас смести.
Льется кровь дождем, как в кошмарном сне,
Но не видно конца войне.

О Икабоги, Изродитесь храбрыми,
Изродитесь храбрыми, мои Икабоги.
О Икабоги, Изродитесь храбрыми,
Изродитесь храбрыми, мои потомки.

Мы теперь изгнанники. Солнца дрожь
Не проходит здесь сквозь туман и дождь.
Грязь и камни нам - вымиранья гимн.
Но остался жив до сих пор один -
Завещавший детям своим во мгле
Пламя ярости на земле.

О Икабоги, убивайте людей,
Убивайте людей, мои Икабоги.
О Икабоги, убивайте людей,
Убивайте людей, мои потомки.

(Перевод Krystal)

После того, как Икабог кончил петь, он и Дейзи некоторое время сидели в молчании. На небе появлялись звёзды. Дейзи сказала, не отводя глаз от луны:
- Икабог, скольких людей ты съел?
Икабог вздохнул.
- Пока ни единого. Икабоги любят грибы.
- И ты собираешься съесть нас, когда тебе придёт время Изрождения? - спросила Дейзи. - Чтобы твои детки поверили, что Икабоги едят людей? Ты хочешь превратить их в убийц людей, так ведь? Чтобы вернуть вашу землю?
Икабог посмотрел на неё, сверху вниз. Казалось, ему не хочется отвечать, но наконец он кивнул своей огромной, косматой головой. За спинами Дейзи и Икабога, при свете догорающего огня, Берт, Марта и Родерик обменялись перепуганными взглядами.
- Я знаю, как это - потерять тех, кого ты больше всех любишь, - сказала Дейзи негромко. - Моя мать умерла, и мой отец пропал. Долго, после того как мой отец ушёл, я заставляла себя верить, что он по-прежнему жив, я должна была верить, а не то, думаю, я бы тоже умерла.
Дейзи встала на ноги, чтобы взглянуть в печальные глаза Икабога.
- Я думаю, людям нужна надежда не менее, чем Икабогам. Но, - сказала она, положив руку себе на сердце, - мои мать и отец по-прежнему здесь, и будут здесь всегда. Поэтому, когда ты, Икабог, будешь меня есть, съешь моё сердце последним. Мне бы хотелось сохранить своих родителей живыми так долго, как только я смогу.
Она побрела обратно в пещеру, и все четверо вновь устроились на куче шерсти, рядом с огнём.
Чуть позже, когда Дейзи уже засыпала, ей показалось, что Икабог шмыгает носом.
Дамы и господа! Леди и джентльмены! Туан-туан, нонья-нонья!
Прошу помощи!
Перевести песню Икабога стихами мне не по силам. Так что, если кто умеет, и ему не лень... :roll:
Оригинал прилагается :smile:

Песня Икабога:
Spoiler
Показать
‘At the dawn of time, when only
Ickabogs existed, stony
Man was not created, with his
Cold, flint-hearted ways,
Then the world in its perfection
Was like heaven’s bright reflection.
No one hunted us or harmed us
In those lost, beloved days.

Oh Ickabogs, come Bornding back,
Come Bornding back, my Ickabogs.
Oh Ickabogs, come Bornding back,
Come Bornding back, my own.

Then tragedy! One stormy night
Came Bitterness, Bornded of Fright,
And Bitterness, so tall and stout,
Was different from its fellows.
Its voice was rough, its ways were mean,
The likes of it had not been seen
Before, and so they drove it out
With angry blows and bellows.

Oh Ickabogs, be Bornded wise,
Be Bornded wise, my Ickabogs.
Oh Ickabogs, be Bornded wise,
Be Bornded wise, my own.

A thousand miles from its old home,
Its Bornding time arrived, alone
In darkness, Bitterness expired
And Hatred came to being.
A hairless Ickabog, this last,
A beast sworn to avenge the past.
With bloodlust was the creature fired,
Its evil eye far-seeing.

Oh Ickabogs, be Bornded kind,
Be Bornded kind, my Ickabogs.
Oh Ickabogs, be Bornded kind,
Be Bornded kind, my own.

Then Hatred spawned the race of man,
’Twas from ourselves that man began,
From Bitterness and Hate they swelled
To armies, raised to smite us.
In hundreds, Ickabogs were slain,
Our blood poured on the land like rain.
Our ancestors like trees were felled,
And still men came to fight us.

Oh Ickabogs, be Bornded brave,
Be Bornded brave, my Ickabogs.
Oh Ickabogs, be Bornded brave,
Be Bornded brave, my own.

Men forced us from our sunlit home,
Away from grass to mud and stone,
Into the endless fog and rain.
And here we stayed and dwindled,
’Til of our race there’s only one
Survivor of the spear and gun
Whose children must begin again
With hate and fury kindled.

Oh Ickabogs, now kill the men,
Now kill the men, my Ickabogs.
Oh Ickabogs, now kill the men,
Now kill the men, my own.’
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:35, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Krystal
Профессор
Сообщения: 10449
Зарегистрирован: 03 сен 2007 23:14
Пол: женский

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Krystal » 02 июл 2020 02:24

Старый ронин писал(а):
01 июл 2020 19:39
Дамы и господа! Леди и джентльмены! Туан-туан, нонья-нонья!
Прошу помощи!
Перевести песню Икабога стихами мне не по силам. Так что, если кто умеет, и ему не лень... :roll:
Сам по себе поворот сюжета потрясающий, напишу о нем отдельно в теме обсуждения. А глава опять одна!
Что касается перевода песни, то она сама по себе как-то неровно рифмованная (ну, это ведь по сюжету еще сам Икабог перевел с икерийского языка для людей), и мне кажется, что как минимум в припевах (нерифмованных) ваш перевод очень даже неплохо оставить. Он вполне укладывается в ритм, насколько это вообще выглядит возможным. Я не спец в переводах, хотя иногда делала поэтические - любительские, и чаще всего вольные; но сейчас попробовала, и хотя сама не очень удовлетворена результатом, все же решила выложить свою версию. (припевы оставила ваши).
Spoiler
Показать
На заре времен, когда неба свет
Икабогам лишь поверял рассвет,
Не являлся миру еще вовек
Будто кремень, каменный человек.
Мы не знали ран, не терпели вред -
Мир, которого больше нет.

О Икабоги, Изродитесь вновь,
Вновь Изродитесь, Икабоги,
О Икабоги, Изродитесь вновь,
Вновь Изродитесь, мои потомки.

А затем - беда! В грозовую ночь
Изродилась Горечь как Страха дочь.
Высока была и крепка, сильна,
Не гнушалась подлых путей она.
И ее ударами гнали прочь
Одиноко брести сквозь ночь.

О Икабоги, Изродитесь мудрыми,
Изродитесь мудрыми, мои Икабоги.
О Икабоги, Изродитесь мудрыми,
Изродитесь мудрыми, мои потомки.

И за сотни миль от родных огней
Изрожденья время настало. Ей
Одинокой кануть во тьму пришлось,
Оставляя Ненависть. Месть и злость
За былое - потомок предъявит счет
Там, где предок не взял расчет.

О Икабоги, Изродитесь добрыми,
Изродитесь добрыми, мои Икабоги.
О Икабоги, Изродитесь добрыми,
Изродитесь добрыми, мои потомки.

Собирались армии, будто снег
Стал лавиной. - Рожден ею человек,
Горечь, Ненависть множат для них пути,
И они идут, чтобы нас смести.
Льется кровь дождем, как в кошмарном сне,
Но не видно конца войне.

О Икабоги, Изродитесь храбрыми,
Изродитесь храбрыми, мои Икабоги.
О Икабоги, Изродитесь храбрыми,
Изродитесь храбрыми, мои потомки.

Мы теперь изгнанники. Солнца дрожь
Не проходит здесь сквозь туман и дождь.
Грязь и камни нам - вымиранья гимн.
Но остался жив до сих пор один -
Завещавший детям своим во мгле
Пламя ярости на земле.

О Икабоги, убивайте людей,
Убивайте людей, мои Икабоги.
О Икабоги, убивайте людей,
Убивайте людей, мои потомки.

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 02 июл 2020 22:57

Главы 55 - 56
Spoiler
Показать
Глава 55
Король недоволен Спиттлвортом

После более чем досадного случая с прорвавшейся почтовой каретой Спиттлворт принял меры, чтобы быть уверенным: этакое никогда не повторится. Был объявлен, без ведома короля, новый указ, дозволявший Главному Советнику вскрывать письма, проверять, нет ли в них признаков измены. К объявлениям об указе был заботливо приложен перечень того, что в Корнукопии отныне является изменой. По-прежнему было изменой говорить, что Икабог не существует, и сомневаться, что Фред - хороший король. Изменой было осуждать лорда Спиттлворта и лорда Флапуна, изменой - говорить, что Икабогов Налог слишком высок. И, впервые, стало изменой говорить, что Корнукопия не так сыта и счастлива, какой всегда была издавна.
Теперь, когда все были слишком запуганы, чтобы писать правду в письмах, не только по почте в столицу почти ничего не посылали, но люди и сами перестали ездить. Это было в точности то, чего хотелось Спиттлворту, и он перешёл ко второму пункту своего плана. Он задумал прислать Фреду множество благодарственных писем. А поскольку в этих письмах не мог быть один и тот же почерк, Спиттлворт запер нескольких солдат в комнате с запасом бумаги и кучей перьев, и объяснил им, что писать.
- Естественно, хвалите короля, - говорил облачённый в мантию Главного Советника Спиттлворт, расхаживая перед солдатами. - Сообщайте ему, что лучшего правителя в стране ещё не бывало. Меня тоже хвалите. Пишите, что не представляете, что сталось бы с Корнукопией без лорда Спиттлворта. Пишите, что понимаете: Икабог убил бы много больше людей, если бы не Бригада по его Отражению, и что Корнукопия богата, как никогда.
Так что Фред начал получать письма, сообщающие ему, как он великолепен, и что страна никогда не была так счастлива, и что война с Икабогом идёт самым лучшим образом.
- Ну, похоже, всё идёт замечательно! - сиял радостью король Фред, помахивая очередным таким письмом, когда сидел за полдником с двумя лордами. Он здорово повеселел с тех пор, как стали приходить эти подделки. Суровая зима проморозила землю так, что ездить на охоту стало опасно, но Фред, одетый в пышный новый костюм из пламенно-оранжевого шёлка с топазовыми пуговицами, чувствовал себя сегодня особенно красивым, что прибавляло ему жизнерадостности. Это же такое наслаждение - смотреть, как за окном валит снег, а у тебя здесь яркий огонь, а на столе, как всегда, горы яств, какие мало кому по карману.
- Я понятия не имел, Спиттлворт, как много было убито Икабогов! По правде - подумать только! - я даже не знал, что там вообще не один Икабог!
- Э-э, да, государь, - сказал Спиттлворт, бросив свирепый взгляд на Флапуна, который словно начинял себя особо нежным сливочным сыром. У Спиттлворта было так много дел, что он доверил Флапуну проверку липовых писем перед тем, как отправить их королю. - Мы не хотели тревожить вас, но некоторое время назад мы осознали, что чудовище… э-ээ…
Он деликатно кашлянул.
-…размножается.
- Понимаю, - сказал Фред. - Ну, что вы приканчиваете их с такой скоростью, это по-настоящему радует. Надо бы, знаете, набить из какого-нибудь чучело, и выставить напоказ народу!
- Э-ээ, да, государь, просто отличная идея, - сказал Спиттлворт сквозь сжатые до скрипа зубы.
- Хотя я одной вещи не понимаю, - сказал Фред, и, нахмурясь, снова заглянул в письмо. - Разве профессор Фродишем не говорил, что каждый раз, как Икабог умирает, на его месте вырастают ещё два? Не получается, что, истребляя их вот так, вы на деле удваиваете их количество?
- Э-ээ… нет, государь, это не так, - изворотливый ум Спиттлворта заработал с бешеной скоростью. - Мы нашли способ, как этого не допустить, для этого надо… надо…
- Первым делом крепко ударить по голове, - предположил Флапун.
- Первым делом крепко ударить по голове, - повторил Спиттлворт, кивая. - Именно так. Если удаётся подобраться так близко, государь, чтобы оглушить Икабога перед тем, как убить, то, э.. удвоение, похоже… похоже, останавливается.
- Но почему ты не рассказал мне об этом изумительном открытии, Спиттлворт? - воскликнул Фред. - Это же всё меняет - мы вскорости сможем навсегда вымести Икабогов из Корнукопии!
- Да, государь, это по-настоящему хорошая новость, - сказал Спиттлворт, жалея, что не может сшибить улыбку с лица Флапуна. - Тем не менее, сейчас по-прежнему остаётся сколько-то Икабогов…
- Всё равно, мы уже можем видеть конец! - весело сказал Фред, откладывая письмо и снова берясь за нож и вилку. - Но как это печально, что бедный майор Роуч был убит Икабогом как раз перед тем, как игра пошла в нашу пользу.
- Да, государь, очень печально, - согласился Спиттлворт, который, конечно же, объяснил королю внезапное исчезновение майора Роуча тем, что тот сложил свою голову на Пустошах, пытаясь не пропустить Икабога на юг.
- Ну, всё это объясняет одну удивлявшую меня вещь, - сказал Фред. - Слуги всё время поют национальный гимн, вы ведь сами слышали? Радость, воодушевление, и всё такое, но это уже немножко однообразно. Но ведь это - это же они празднуют нашу победу над Икабогами, так ведь?
- Должно быть, так, - сказал Спиттлворт.
По правде, это было пение заключённых, а не слуг, но Фред был в неведении, что прямо под ним заперты в подземелье где-то с полсотни человек.
- Нам следует устроить праздничный бал! - сказал Фред. - У нас очень давно не было балов. Мне кажется, сто лет прошло, как я танцевал с леди Эсландой.

- Монахини не танцуют, - возразил Спиттлворт. Он резко встал из-за стола. - Флапун, поговорить надо.
Двое лордов были на полпути к дверям, когда король приказал:
- Подождите.
Лорды обернулись. Король Фред выглядел неожиданно недовольным.
- Ни один из вас не испросил дозволения покинуть королевский стол.
Лорды переглянулись, потом Спиттлворт поклонился, и вслед за ним - Флапун.
- Умоляю Ваше Величество простить меня, - сказал Спиттлворт. - Просто, раз мы должны работать над вашим блестящим предложением набить чучело из мёртвого Икабога, государь, мы должны действовать быстро. А то он может, э-ээ, протухнуть.
- Всё равно, - сказал Фред, крутя в пальцах золотую медаль, что висела у него на шее, медаль, на которой было вычеканено изображение короля, сражающегося с похожим на дракона чудовищем, - я остаюсь королём, Спиттлворт. Вашим королём.
- Конечно, государь, - сказал Спиттлворт, с ещё одним глубоким поклоном. - Я живу лишь затем, чтобы служить вам.
- Хммм… - сказал Фред. - Хорошо, что ты этого не забыл, и поторапливайся с чучелом Икабога. Я желаю показать его народу. А потом мы обсудим праздничный бал.
Spoiler
Показать
Глава 56
Заговор в подземелье

Как только Спиттлворт и Флапун оказались за пределами королевского слуха, Спиттлворт накинулся на Флапуна.
- Ты, вроде, должен был проверять все эти письма, прежде чем давать их королю! Где мне, спрашивается, искать мертвого Икабога на чучело?
- Сшей что-нибудь, - предложил Флапун, пожав плечами.
- Сшить что-нибудь? Сшить что-нибудь?
- Ну, а что другое тебе остаётся? - сказал Флапун, откусывая большой кусок Отрады Герцога, которую он стянул с королевского стола.
- Что мне остаётся? - повторил возмущённый Спиттлворт. - По-твоему, это всё моя проблема?
- Так это же ты изобрёл Икабога, - сказал Флапун невнятно, потому что жевал. Ему стало надоедать, что Спиттлворт на него кричит и им командует.
- А ты - тот, кто убил Бимиша! - огрызнулся Спиттлворт. - Где бы ты был сейчас, если б я не приплёл чудовище?
Не дожидаясь Флапунова ответа, Спиттлворт повернулся и направился в подземелье. В конце концов, он мог добиться, чтобы заключённые не пели национальный гимн так громко, чтобы король мог подумать, что война с Икабогами опять приняла дурной оборот.
- Тихо - ТИХО! - заорал Спиттлворт, войдя в подземелье, потому что тут стоял оглушительный шум. Тут были и пение, и смех, и лакей Кенкерби бегал от камеры к камере, передавая различные кухонные принадлежности заключённым, и аромат Девичьей Мечты, только-только с плиты миссис Бимиш, наполнял тёплый воздух. Всё узники выглядели гораздо более откормленными, чем когда Спиттлворт был тут последний раз. Ему это не понравилось, ему это совсем не понравилось. Особенно ему не понравилось, что капитан Гудфеллоу выглядел таким же подтянутым и сильным, как когда-то. Спиттлворт любил, чтобы его враги были слабые и потерявшие надежду. А тут даже мистер Птицехвост, похоже, подравнял свою длинную белую бороду.
- Ты их учитываешь, так ведь? - спросил Спиттлворт у запыхавшегося Кенкерби. - Все эти горшки, ножи, и что ещё там, что ты им в руки даёшь?
- Коне… Конечно, мой лорд, - выговорил лакей, глотая воздух. Ему совсем не хотелось признаться, что он так запутался в распоряжениях, которые отдавала ему миссис Бимиш, что понятия не имеет, какому заключённому он что передавал. Ложки, мутовки, поварёшки, сковородки, противни переходили из камеры в камеру, как того требовали пирожные миссис Бимиш, и раз или два Кенкерби нечаянно передал одну из стамесок мистера Птицехвоста другому узнику. Он полагал, что собирает вечером всё, но как, скажите, он мог быть в этом уверен? И порой Кенкерби тревожился, что стражник в подземелье, большой любитель вина, может и не услышать, как заключённые перешёптываются, если им придёт в голову сговориться о чём-то после того, как на ночь будут погашены свечи. Однако Кенкерби мог ручаться, что сейчас Спиттлворт не в том настроении, чтобы добавить ему проблем, и поэтому лакей придержал свой язык
- Чтоб больше не было пения! - кричал Спиттлворт так, что его голос эхом отдавался по подземелью. - У короля голова болит!
По правде, это у Спиттлворта голова была готова расколоться. Он забыл про заключённых, едва повернулся к ним спиной, и вернулся к размышлениям, как же он будет делать убедительное чучело Икабога. Может, Флапун что-нибудь предложит? Может, взять скелет быка, похитить швею, чтобы нашила что-нибудь вроде драконьей шкуры на кости, и набить всё это опилками?
Ложь влечёт за собой ложь, и новую ложь. Кто начал лгать, тот должен продолжать, и наконец будет подобен капитану протекающего корабля, вечно затыкающего дыры, чтобы не утонуть. Погружённому в мысли о скелетах и опилках Спиттлворту и в голову не приходило, что он только что повернулся спиной к тому, что обещает стать его наибольшей проблемой: к подземелью, полному сговаривающихся узников, у каждого из которых - нож или стамеска, спрятанные под одеялами или за вынимающимися из стены кирпичами.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:41, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 03 июл 2020 20:56

Глава 57
Опять только одна...
Spoiler
Показать
Глава 57
План Дейзи

На далёких Пустошах, где снег по-прежнему плотно укрывал землю, Икабог больше не задвигал валуном выход из пещеры, когда выходил со своими корзинами. Вместо этого Дейзи, Берт, Марта и Родерик помогали ему собирать те маленькие болотные грибы, что он любил есть, и из этих вылазок заодно приносили в пещеру побольше мёрзлой еды из брошенного фургона, уже для себя.
Все четверо с каждым днём становились крепче и здоровее. Икабог тоже становился толще и толще, но это потому, что приближалось время его Изрождения. Поскольку Икабог сказал, что на своё Изрождение он намерен съесть четверых человек, то Берта, Марту и Родерика не особенно радовал его растущий живот. В особенности Берт был уверен, что Икабог собирается их убить. Теперь он верил, что ошибался, думая, что с его отцом приключился несчастный случай. Икабог существовал, значит, Икабог и убил майора Бимиша.
Часто на этих вылазках за грибами Икабог и Дейзи уходили чуть вперед остальных, и о чём-то беседовали вдвоём.
- Как вы думаете, о чём это они говорят? - шепнула Марта двум мальчикам, когда они обшаривали топкое болото в поисках маленьких белых грибов, особенно любимых Икабогом.
- Наверное, пытается с ним подружиться, - сказал Берт.
- Что? Чтобы он съел нас вместо неё? - сказал Родерик.
- Что за мерзость ты говоришь, - оборвала его Марта. - Дейзи в приюте обо всех заботилась. Порой за других даже наказания принимала.
Родерик такого не ожидал. Отец учил его, что от всех, кого он встретит, надо ожидать худшего, и что единственный правильный путь в жизни - это быть в любом обществе самым главным, самым сильным и самым коварным. Трудно было расстаться с привычками, в которых его вырастили, но сейчас, когда его отец был мёртв, а мать и братьев наверняка посадили в тюрьму, Родерику не хотелось, чтобы трое новых друзей его разлюбили.
- Прости, - пробормотал он, и Марта ему улыбнулась.
Но, надо вам сказать, Берт был совершенно прав. Дейзи пыталась подружиться с Икабогом, но её план был спасти не только себя, и даже не троих её друзей. Она хотела спасти всю Корнукопию.
Как раз в это утро, когда она и чудовище шли через болото, опередив остальных, Дейзи заметила несколько подснежников, пробившихся через тающий лёд. Наступала весна, а это значило, что скоро на край болотистой пустоши вернутся солдаты. Чувствуя лёгкую тошноту от сознания того, как важно, чтобы она не ошиблась, Дейзи сказала:
- Икабог, ты помнишь ту песню, которую ты всегда поёшь на ночь?
Икабог, поднимавший корягу, чтобы посмотреть, не прячутся ли под ней грибы, сказал:
- Если бы я её не помнил, как бы я её пел, так ведь?
Он испустил хриплый смешок.
- Значит ты помнишь, как поёшь, что желаешь своим детям быть добрыми, мудрыми и храбрыми?
- Да, - согласился Икабог, поднял маленький серебристо-серый гриб и показал его Дейзи. - Вот хороший гриб. Тут на болотах таких серебряных много не отыщешь.
- Чудесный, - сказала Дейзи, когда Икабог бросил гриб в корзину. - А потом, в последнем припеве твоей песни, ты говоришь, что надеешься, как твои детки будут убивать людей.
- Да, - опять сказал Икабог, протянул лапу, чтобы снять с мертвого дерева желтоватый грибок, и показал его Дейзи. - Этот ядовитый. Никогда такие не ешь.
- Я не буду, - сказала Дейзи, сделала глубокий вдох, и спросила: - но разве ты в самом деле думаешь, что добрые, мудрые, храбрые Икабоги должны есть людей?
Икабог, наклонившийся, чтобы подцепить ещё один серебристый гриб, замер и взглянул на Дейзи.
- Я не хочу съедать вас, - сказал он, - но я должен, иначе мои дети умрут.
- Ты говорил, что им нужна надежда, - сказала Дейзи. - Что, если, когда придёт время Изрождения, они увидят свою мать… или своего отца… прости, я не знаю…
- Я буду их Икером, - сказал Икабог. - А они будут моими Икабоглями.
- Ну, тогда, разве не будет это чудесным, если твои… твои Икабогли увидят своего Икера окружённым людьми, которые его любят, и хотят, чтобы он был счастлив, и хотят жить с ним, как друзья? Разве это не наполнит их такой надеждой, какой не принести ничему другому?
Икабог сел на ствол упавшего дерева, и долгое время ничего не говорил. Берт, Марта и Родерик смотрели на них издали. Им было понятно, что между Дейзи и Икабогом происходит что-то важное, но хоть их разбирало любопытство, приблизиться они не решались.
Наконец Икабог сказал:
- Может быть… может быть, так будет лучше, если я не съем тебя, Дейзи.
Это был первый раз, когда Икабог назвал её по имени. Дейзи протянула руку и вложила её в лапу Икабога, и какое-то мгновение они улыбались друг другу. Потом Икабог сказал:
- Когда подойдёт моё Изрождение, ты и твои друзья должны стать вокруг меня, и мои Икабогли Изродятся, тоже зная, что вы их друзья. И после этого вы навсегда должны остаться с моими Икабоглями здесь, на болоте.
- Ну… тут такая проблема, - осторожно начала Дейзи, по-прежнему держа Икабога за лапу, - что еда в фургоне скоро закончится. Я не уверена, что тут хватит грибов, чтобы на них прожить и нам четверым, и твоим Икабоглям.
Дейзи представлялось странным говорить вот так о времени, когда Икабога не будет в живых, но Икабог, похоже, не брал это в голову.
- Тогда что же нам делать? - спросил он, озабоченно глядя своими большими глазами.
- Икабог, - осторожно сказала Дейзи, - по всей Корнукопии умирают люди. Они умирают от голода, а иных даже убили, и всё потому, что некоторые злодеи заставили всех поверить, что ты хочешь убивать людей.
- Я в самом деле хотел убивать людей, пока не встретил вас четверых, - сказал Икабог.
- Но теперь ты изменился, - сказала Дейзи. Она поднялась на ноги и взглянула в лицо Икабогу, держа его за обе лапы. - Теперь ты понял, что люди, ну, большинство людей, не злые и не жестокие. Они просто печальные и усталые. И если они узнают тебя - какой ты добрый, и какой благородный, и что ты ешь только грибы, они поймут, как это глупо - тебя бояться. Я уверена, они захотят, чтобы ты и твои Икабогли оставили болота, и вернулись на луга, где жили ваши предки, где грибы больше и лучше, и чтобы твои потомки жили с нами, как наши друзья.
- Ты хочешь, чтобы я покинул болото? - сказал Икабог. - Пошёл к людям, с их ружьями и копьями?
- Икабог, послушай, пожалуйста, - сказала Дейзи умоляющим голосом. - Если твои Икабогли будут Изрождены среди сотен людей, каждый из которых хочет любить их и защитить, разве это не даст им такой надежды, какой во все времена не было ни у какого Икабогля? А если мы четверо останемся здесь, на болоте, и умрём от голода, какая надежда будет у твоих Икабоглей?
Чудовище, не отрываясь, смотрело на Дейзи, а Берт, Марта и Родерик наблюдали, гадая, что же это такое сейчас происходит. Потом из Икабогова глаза выкатилась слеза, огромная, как стеклянное яблоко.
- Я боюсь идти к людям. Я боюсь, что они убьют меня и моих Икабоглей.
- Они этого не сделают, - сказала Дейзи, убирая свои руки из лап Икабога, и вместо этого положив свои ладони по обе стороны огромного волосатого Икабогова лица, так, что её пальцы зарылись в длинную шерсть, подобную болотной траве. - Я клянусь, что мы защитим тебя, Икабог. Твоё Изрождение будет важнейшим в истории. Мы вернём Икабогов… и Корнукопию.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:43, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 06 июл 2020 21:44

Главы 58 - 59
Spoiler
Показать
Глава 58
Хетти Хопкинс

Когда Дейзи рассказала друзьям о своём плане, Берт сперва отказался в нём участвовать.
- Защищать это чудовище? Не буду, - сказал он свирепо. - Дейзи, я слово дал его убить. Икабог убил моего отца.
- Берт, он этого не делал, - сказала Дейзи. - Он никогда не убивал никого. Пожалуйста, послушай, что он сам расскажет!
И вот в эту ночь в пещере Берт, Марта и Родерик впервые подобрались поближе к Икабогу, чего раньше они слишком боялись, и Икабог рассказал четырём человеческим существам про ночь многие годы ранее, когда он в тумане встретился лицом к лицу с человеком.
- … с жёлтыми волосами на лице, - сказал Икабог, показав на свою верхнюю губу.
- Усы? - предположила Дейзи.
- …и с мечом в искрах. -
- В самоцветах, - сказала Дейзи. - Это был точно король.
- И кого ещё ты встретил? - спросил Берт.
- Никого, - сказал Икабог. - Я убежал и спрятался за валун. Люди убили всех моих предков. Я боялся.
- Так как же тогда умер мой отец? - потребовал ответа Берт.
- Так это был твой Икер, тот, кого застрелили из большого ружья? - спросил Икабог.
- Застрелили? - повторил Берт, и побледнел. - Откуда ты это знаешь, раз ты убежал?
- Я выглядывал из-за валуна, - сказал Икабог. - Икабоги хорошо видят в тумане. Я был напуган. Я хотел знать, что люди делают на болоте. Один человек был застрелен другим человеком.
- Флапун! - выпалил Родерик. Раньше он боялся рассказать об этом Берту, но больше не мог этого скрывать. - Берт, я как-то слышал, как отец говорил моей матери, что своим продвижением по службе обязан лорду Флапуну и его мушкетону. Ну, я был тогда маленький… я не сообразил, тогда, что это значит… Прости, что я тебе ничего не говорил, я… я боялся, что ты мне скажешь…
Несколько минут Берт не говорил ни слова. Он вспоминал ту ужасную ночь в Голубой гостиной, когда он нащупал холодную, мёртвую руку отца, и вытащил её из-под Корнукопийского флага, чтобы мать могла поцеловать её. Он вспоминал Спиттлворта, объяснявшего, что им нельзя видеть тело отца, и он вспоминал лорда Флапуна, заплевавшего его и мать крошками от пирожного во время своей речи о том, как он всегда любил майора Бимиша. Берт положил руку на грудь, туда, где под рубашкой висела отцовская медаль, повернулся к Дейзи, и сказал негромко:
- Порядок. Я с вами.
И вот четыре человека и один Икабог начали претворять план Дейзи в действие, торопясь, потому что снег таял быстро, и они боялись возвращения солдат на Пустоши.
Во-первых, они взяли огромные пустые деревянные подносы, из-под уже съеденных ими сыров, пирогов и пирожных, и Дейзи вырезала на них надписи. Во-вторых, Икабог помог двум мальчикам вытащить фургон из грязи, пока Марта набирала столько грибов, сколько могла найти, чтобы Икабог в пути на юг не голодал.
На рассвете третьего дня отправились в путь. Всё было продумано тщательно. Икабог тащил фургон, в который сложили остатки промёрзшей еды и корзины с грибами. Впереди Икабога шли Берт и Родерик, и каждый нёс доску с надписью. У Берта: ИКАБОГ БЕЗВРЕДЕН. У Родерика: СПИТТЛВОРТ ВАМ ЛЖЁТ. Дейзи ехала на плечах Икабога. Её надпись гласила: ИКАБОГ ЕСТ ТОЛЬКО ГРИБЫ. Марта ехала в фургоне с провизией и огромным букетом подснежников (тоже частью плана Дейзи). У неё надпись на доске гласила: ИКАБОГУ - ДА! ЛОРДУ СПИТТЛВОРТУ - НЕТ!
Они прошли много миль, не встретив никого, но к полудню наткнулись на двоих людей в лохмотьях, и с единственной очень тощей овцой. Эта усталая и голодная пара были никто иные, как Хетти Хопкинс, та служанка, что отдала своих детей Мамаше Ворчунье, и её муж. Они бродили по стране, пытаясь найти работу, но ни у кого не было, что им предложить. Найдя на дороге изголодавшуюся овцу, они забрали её с собой, но её шерсть была такая редкая и жёсткая, что за неё было ничего не выручить.
Когда мистер Хопкинс увидел Икабога, то был так ошеломлён, что упал на колени, а Хетти просто стояла, разинув рот. А когда странная компания приблизилась настолько, что можно было прочитать надписи, муж и жена решили, что сошли с ума.
Дейзи, которая ожидала, что люди так всё это и воспримут, крикнула им:
- Это не сон! Это Икабог, и он добрый и дружелюбный! Он никогда никого не убивал! По правде, он нам жизнь спас!
Икабог осторожно, чтобы не уронить Дейзи, наклонился и погладил тощую овцу по голове. Вместо того, чтобы убежать, та сказала бя-а-а-а-а, совершенно не испугавшись, и продолжила есть редкую сухую траву.
- Видите? - сказала Дейзи. - Ваша овца понимает, что он безобиден! Присоединяйтесь к нам - можете ехать в нашем фургоне!
Хопкинсы так устали и изголодались, что, хотя по-прежнему очень боялись Икабога, вскарабкались к Марте, и втащили с собой овцу. И покатили они дальше - Икабог, шестеро человек и овца - по дороге к Жеробоуму.
Spoiler
Показать
Глава 59
Возвращение в Жеробоум

Начинало смеркаться, когда вдали показались серые очертания Жеробоума. Икабогов отряд сделал короткую остановку на холме, откуда был виден город. Марта вручила Икабогу большой букет подснежников. Потом каждый проверил, что правильно держит свою доску с надписью, и четверо друзей пожали друг другу руки, поклявшись друг другу и Икабогу, что будут защищать его и никогда не отступят, даже если им будут угрожать ружьями.
И Икабог зашагал вниз с холма, к городу виноделов, и стражники у городских ворот видели его приближение. Они подняли ружья, готовые стрелять, но Дейзи встала на плечо Икабога, размахивая руками, и Берт и Родерик подняли доски с надписями. Ружья задрожали; стражники в страхе смотрели, как чудовище подходит ближе и ближе.
- Икабог никогда никого не убивал! - громко крикнула Дейзи.
- Вам всё врали! - заорал Берт.
Стражники не знали, что им делать, потому что не хотели стрелять в четверых молодых людей. Икабог, шаркая ногами, подходил всё ближе, и его и размеры и странный облик устрашали. Но он смотрел добрым взглядом, и держал в лапе подснежники. Наконец, подойдя к стражникам, Икабог остановился, нагнулся, и вручил каждому по цветку.
Стражники взяли цветы, потому, что побоялись этого не сделать. Тогда Икабог ласково потрепал каждого по голове, как раньше погладил овцу, и вошёл в Жеробоум.
Со всех сторон раздавались испуганные вопли: люди бежали от Икабога или кидались искать оружие, но Берт и Родерик решительно шагали впереди, держа доски с надписями, а Икабог продолжал предлагать подснежники всем встречным, и, наконец, одна молодая женщина храбро взяла цветок. Икабог был так доволен, что поблагодарил её своим гулким голосом, отчего кругом ещё больше испуганно завизжали, но кое-кто подошёл поближе, и скоро вокруг чудовища собралась маленькая толпа. Люди брали подснежники из его лапы и смеялись. И Икабог тоже начал улыбаться. Он в жизни не ожидал, что люди будут его приветствовать и благодарить.
- Я ж говорила, что они полюбят тебя, когда узнают! - прошептала Дейзи Икабогу на ухо.
- Пошли с нами! - орал Берт, обращаясь к толпе. - Мы идём на юг, говорить с королём!
И вот Жеробоумцы, настрадавшиеся под управлением Спиттлворта, побежали по домам, взять факелы, вилы и ружья, но не против Икабога, а для его защиты. Разъярённые от сознания того, как им лгали, они сплотились вокруг чудовища, и двинулись сквозь сгущающуюся темноту, с одной только маленькой задержкой.
Дейзи настояла, чтобы остановиться у сиротского приюта. Хотя его двери были, конечно, крепко заперты на замки и засовы, пинок Икабога мигом всё исправил. Икабог осторожно помог Дейзи сойти на землю, и она помчалась собирать детей. Малыши вскарабкались в фургон, близнецы Хопкинсы попали в объятия родителей, а старшие ребята присоединились к толпе, под вопли и брань Мамаши Ворчуньи, пытавшейся их остановить. Потом Мамаша Ворчунья увидела, как в окно на неё недобро смотрит огромное волосатое лицо Икабога, и - я рада вам это сообщить - упала без чувств.
Потом довольный Икабог продолжил свой путь по главной улице Жеробоума, собирая по дороге всё больше и больше народа, и никто не заметил Джона-Убивца, смотревшего из-за угла на проходящую мимо толпу. Джон-Убивец, пивший в местном кабачке, не забыл кровь из носа, что пустил ему Родерик Роуч в ту ночь, когда двое мальчишек забрали его ключи. Он мигом сообразил, что если эти смутьяны, со своим здоровенным болотным чудищем, доберутся до столицы, то каждому, кто на мифе об опасном Икабоге черпал золото ковшами, будет грозить беда. Поэтому Джон-Убивец не вернулся в сиротский приют, а вместо этого здесь же, у кабачка, украл лошадь у какого-то пьяницы.
И не медленно, как Икабог, а галопом помчался Джон-Убивец на юг, предупредить лорда Спиттлворта о той опасности, что шагает к Чоуксвиллю.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:47, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 07 июл 2020 20:47

Глава 60
Spoiler
Показать
Глава 60
Восстание

Иногда - я не знаю, как и почему - кажется, что люди, которых разделяют многие мили, разом понимают, что им пришло время действия. Может быть, идеи могут лететь по ветру, словно цветочная пыльца. Как бы то ни было, в глубине дворцового подземелья узники, спрятавшие ножи и стамески, тяжёлые сковороды и кухонные вертела под своими матрасами и за камнями в стенах своих камер, наконец решили, что они готовы. На заре того дня, когда Икабог приближался к Курдсбургу, капитан Гудфеллоу и мистер Птицехвост, чьи камеры были напротив одна другой, не спали; они сидели на своих койках бледные, напряжённые, потому что наступал день, когда они поклялись или освободиться, или умереть.
Несколькими этажами выше подземелья лорд Спиттлворт тоже проснулся рано. Никак не подозревающий, ни что под его ногами в тюрьме зреет бунт, ни что настоящий Икабог в это самое время направляется к Чоуксвиллю, окружённый всё растущей толпой корнукопийцев, Спиттлворт умылся, оделся в наряд Главного Советника, и направился к тому крылу конюшен, что уже неделю было заперто и охранялось.
- В сторону! - приказал Спиттлворт солдатам, стоявшим на страже, и отпер двери.
В конюшне целая команда истомлённых швей и портных стояла рядом с моделью чудовища. Чудовище было размером с быка, с кожистой шкурой, и всё в колючках. Его кривые лапы несли устрашающие когти, пасть была полна клыков, и на морде горели янтарным блеском злые глаза.
Швеи и портные следили со страхом, как Спиттлворт неторопливо обходит их творение. Если присмотреться сблизи, можно было увидеть швы, сообразить, что глаза сделаны из стекла, что колючки - на самом деле гвозди, торчащие сквозь кожу, и что когти и клыки - всего лишь покрашенное дерево. Если ткнуть зверя в бок, то сквозь стежки побежала бы струйка опилок. Однако в полумраке конюшни изделие выглядело убедительно, и швеи с портными с удовлетворением смотрели, как Спиттлворт улыбается.
- Ничего, при свечах сойдёт, - сказал Спиттлворт. - Я просто заставлю нашего дорого короля смотреть на него издали. Мы скажем, что шипы и клыки всё ещё ядовиты.
Работники переглянулись с облегчением. Они неделю работали, не смыкая глаз. Теперь они, наконец, смогут пойти домой, к родным.
- Солдаты, - сказал Спиттлворт стражникам, ожидавшим во дворе. - Забрать этих вот. А если заверещишь, - лениво добавил он, обращаясь к самой молодой из швей, которая как раз для этого открыла рот, - тебя застрелят.
Пока солдаты уволакивали команду, создавшую чучело Икабога, Спиттлворт, посвистывая, поднимался по лестнице к королевским покоям, где нашел Фреда, в шёлковой пижаме и сеточке на усах, и Флапуна, пристраивающего салфетку под свои многочисленные подбородки.
- Доброе утро, Ваше Величество! - сказал Спиттлворт с поклоном. - Надеюсь, вы хорошо спали? У меня для Вашего Величества сегодня подарок. Мы успешно обзавелись чучелом Икабога. Я знаю, как Ваше Величество желали его увидеть.
- Чудесно, Спиттлворт! - сказал король. - А потом его можно будет провезти по всему королевству, так ведь? Показать людям, кому мы противостоим?
- Я бы не советовал так поступить, государь, - сказал Спиттлворт, боясь, что если кто-нибудь увидит чучело Икабога при свете дня, то наверняка распознает подделку. - Мы же не хотим сеять в панику в простом народе. Если Ваше Величество так храбры, что вам нипочём созерцание чудовища, то…
Но, прежде чем Спиттлворт договорил, двери в королевские покои распахнулись, и ворвался Джон-Убивец, весь в поту, с диким взглядом. Его задержали на дороге не одна, а целых две шайки разбойников. Ещё он заблудился в лесу, упал с лошади, когда та прыгала через канаву, и не смог её поймать. Поэтому Джон-Убивец добрался до дворца, не слишком опередив Икабога. В панике он пробрался во дворец через окно судомойни, и два стражника гнались за ним по всему дворцу, готовые пронзить его своими мечами.
Фред испустил вопль и спрятался за Флапуном. Спиттлворт вытащил кинжал и вскочил со стула.
- Там… Икабог, - проговорил запыхавшийся Джон-Убивец. - Настоящий… живой… Икабог. Идёт сюда… с ним тысячи народу… Икабог… он настоящий.
Естественно, Спиттлворт не поверил в эту историю ни на секунду.
- В подземелье его! - рявкнул он стражникам, и те выволокли сопротивляющегося Джона-Убивца из комнаты и снова закрыли двери. - Я прошу вашего прощения, государь, - сказал Спиттлворт, по-прежнему с кинжалом в руке. - Этот человек получит кнута, да и стражники тоже, раз позволили ему проникнуть во дво…
Но, прежде чем Спиттлворт закончил фразу, ещё два человека вихрем ворвались в личные королевские покои. Это были Спиттлвортовы шпионы из Чоуксвилля, получившие известие с севера о приближении Икабога, но как королю они раньше не попадались на глаза, то он издал ещё один испуганный визг.
- Мой… лорд, - проговорил первый запыхавшийся шпион, кланяясь Спиттлворту, - там… Икабог, идёт… сюда!
- И с ним… толпа, - пропыхтел второй. - Он существует, на самом деле!
- Ну, конечно, Икабог существует! - сказал Спиттлворт, которому было нечего сказать иного в присутствии короля. - Оповести Бригаду по Отражению Икабога, я вскорости присоединюсь к ней в дворцовом парке, и мы убьём страшилище!
Спиттлворт вытолкал шпионов за двери, в коридор, стараясь заглушить их шёпот: "Мой господин, он существует, и люди его любят!", и "Я видел его, мой лорд, вот этими своими глазами видел!"
- Мы убьём это чудовище, как уже других убивали! - сказал Спиттлворт погромче, специально для короля, и добавил чуть слышно: - Проваливайте!
Спиттлворт плотно закрыл двери за шпионами и вернулся к столу, в смятении, но стараясь этого не показать. Флапун спокойно поглощал Баронстаунскую ветчину. Ему представлялось, что все эти люди, врывающиеся с рассказами о живом Икабоге - какая-нибудь затея Спиттлворта, так что ему ни чуточки не было страшно. А вот Фред дрожал с головы до ног.
- Только подумать, Спиттлворт, чудовище - и при свете дня! - хныкал король. - Я думал, он только ночью вылезает!
- Да, Ваше Величество, он, похоже, расхрабрился, - сказал Спиттлворт. Он не мог сообразить, чем таким мог быть этот так называемый настоящий Икабог. Единственное, что приходило ему в голову, это что кто-то из простонародья состряпал поддельное чудовище, ну, чтобы воровать еду или вытрясать золото из соседей - но этому, естественно, надо было положить конец. Есть только один настоящий Икабог, и это тот, которого выдумал Спиттлворт. - Идём, Флапун! Нам надо не позволить этой твари проникнуть в Чоуксвилль!
- Вы такой храбрец, Спиттлворт, - сказал король Фред дрожащим голосом.
- Ну, что вы, Ваше Величество, - сказал Спиттлворт. - Я жизнь отдам за Корнукопию. Вам же следовало это знать!
Спиттлворт только взялся за дверную ручку, как вновь послышался топот бегущих ног, в этот раз в сопровождении криков и лязга, так что всё тряслось. Удивлённый, Спиттлворт открыл дверь, посмотреть, что происходит.
Прямо к нему бежала толпа в лохмотьях, заключённые. Впереди - седоголовый мистер Птицехвост, с топором, и дюжий капитан Гудфеллоу, с ружьём, явно вырванным из рук дворцового стражника. Сразу за ним бежала миссис Бимиш, с развевающимися волосами и поднятой над головой огромной сковородкой, и от неё не отставала Миллисент, горничная леди Эсланды, с вертелом.
Спиттлворт едва успел захлопнуть дверь и задвинуть засов. В следующее же мгновение топор мистера Птицехвоста врезался в дерево.
- Флапун, бежим! - крикнул Спиттлворт, и оба лорда бросились через комнату ко второй двери, на лестницу в дворцовый парк.
Фред, совершенно не понимающий, что происходит, понятия не имеющий, что в подземелье под его дворцом были заперты пятьдесят человек, упустил время. Увидев в дыре, прорубленной в двери мистером Птицехвостом, лица разъярённых узников, он бросился было вдогонку лордам, но те, заботясь только о своей шкуре, заперли её с другой стороны. Король Фред, в пижаме, прижавшийся спиной к стене, остался в комнате, и глядел, как вырвавшиеся на свободу заключённые прорубают к нему дорогу.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:49, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 08 июл 2020 19:42

Глава 61...
Spoiler
Показать
Глава 61
Флапун вновь стреляет

Лорды, стремглав выбежавшие на дворцовый двор, нашли там Бригаду по Отражению Икабога при оружии и верхом на конях, как Спиттлворт и приказывал. Однако майор Продд (тот, кто несколько лет тому назад похитил Дейзи, и кто получил свой пост после того, как Спиттлворт застрелил майора Роуча) явно нервничал.
- Мой лорд, - сказал он Спиттлворту, торопливо садившемуся на коня, - во дворце что-то происходит… нам слышны крики…
- Сейчас не до этого! - огрызнулся Спиттлворт.
Звук разлетающегося вдребезги стекла заставил солдат посмотреть наверх.
- Там кто-то в королевской спальне! - закричал Продд. - Нам туда, на помощь?
- Забудь про короля! - заорал Спиттлворт.
В окне королевской спальни показался капитан Гудфеллоу. Он посмотрел вниз и прокричал во весь голос:
- Ты не уйдёшь, Спиттлворт!
- Да неужели? - рыкнул лорд. Хлестнув свою стройную лошадь жёлтой масти, он погнал её в галоп, и исчез за воротами дворца. Майор Продд слишком боялся Спиттлворта, чтобы не последовать за ним, так что и он, и вся Бригада по Отражению Икабога ринулись за Его Светлостью, вместе с Флапуном, который едва успел взобраться на свою лошадь до того, как Спиттлворт умчался, и теперь трясся среди последних, изо всех сил вцепившись в конскую гриву и пытаясь поймать ногами стремена.
Когда сбежавшие заключённые захватывают дворец, а поддельный Икабог шагает по стране, собирая толпы народа, кто-то, может, и сочтёт себя побеждённым, но только не лорд Спиттлворт. За ним по-прежнему скачет отряд хорошо обученных и хорошо вооружённых солдат, в его усадьбе спрятаны горы золота, а его хитроумный мозг уже выстраивает план. Первым делом он перестреляет тех, кто соорудил этого Икабога, а всех остальных страхом вернёт к повиновению. Затем он пошлёт майора Продда и его солдат назад во дворец, перебить всех бежавших заключённых. Конечно, к тому времени заключённые могут даже убить короля, но, по правде, может оказаться и проще править страной без Фреда. Под конский галоп Спиттлворт с горечью думал, что не трать он столько сил на враньё королю, он бы не совершил некоторых ошибок, вроде разрешения этой проклятой мастерице по пирожным иметь ножи и сковородки. Ещё он жалел, что напустил мало шпионов, потому что иначе он мог бы узнать, что кто-то сооружает поддельного Икабога - подделку, судя по всему, намного более убедительную той, что он видел утром в конюшне.
Но вот Бригада по Отражению Икабога пронеслась по удивительно пустым мощёным улицам Чоуксвилля, и вырвалась на широкую дорогу, ведущую к Курдсбургу. К ярости Спиттлворта, он понял, отчего Чоуксвилльские улицы опустели. Услышав слухи о том, что самый настоящий Икабог идёт к столице в сопровождении толпы народа, горожане поспешили увидеть его собственными глазами.
- Прочь с дороги! ПРОЧЬ С ДОРОГИ! - исступлённо кричал Спиттлворт, разгоняя простолюдинов, взбешенный тем, что те выглядели скорее возбуждёнными, чем испуганными. Он гнал свою лошадь вперёд так, что шпоры искровянили её бока, а за ним ехал лорд Флапун, с лицом, зелёным от того, что он не успел переварить свой завтрак.
Наконец Спиттлворт и солдаты увидели, как впереди движется к ним огромная толпа. Спиттлворт так натянул поводья, что его бедная лошадь остановилась, как вкопанная. Среди тысяч смеющихся и поющих корнукопийцев - огромное существо, высотой в две лошади, с глазами, горящими, как лампы, покрытое длиной зеленовато-бурой шерстью, как болотной травой. На его плече ехала молодая женщина, а перед ним шагали двое молодых парней, держащих деревянные доски с надписями. И то и дело чудовище наклонялось и - неужели - вроде раздавало цветы.
- Это фокус, уловка, - пробормотал Спиттлворт, так потрясённый и испуганный, что вряд ли понимал, что он говорит. - Это какой-то фокус! - сказал он громче, вытягивая свою тощую шею, пытаясь разглядеть, как этот фокус проделан. - Там наверняка люди, стоят друг у друга на плечах внутри костюма из болотной травы - эй, ружья наизготовку!
Но солдаты не спешили повиноваться. За всё то время, что они, как считалось, защищали страну от Икабога, солдаты не видели ни единого, да и вряд ли на самом деле ожидали увидеть, но сейчас они совсем не были уверены, что наблюдают какой-то фокус. Всё-таки чудовище казалось им взаправдашним. И оно трепало собак по голове, и раздавало цветы ребятишкам, и позволяло вон той девчонке сидеть у себя на плече: оно совсем не выглядело свирепым. К тому же солдат пугала многотысячная толпа, шедшая с Икабогом, который ей, похоже, нравился. Что они будут делать, если Икабог подвергнется нападению?
Один из самых молодых солдат совсем голову потерял.
- Это не фокус. Я пошёл отсюда.
И умчался прочь, прежде чем его успели остановить.
Флапун, который наконец нашарил свои стремена, выехал вперёд, чтобы занять своё место рядом со Спиттлвортом.
- Что делать будем? - спросил Флапун, глядя, как Икабог и весёлая, поющая толпа подходят всё ближе и ближе.
- Я думаю, - огрызнулся Спиттлворт. - Я думаю!
Но, похоже, в озабоченной голове Спиттлворта наконец шестерёнки заело. Сильнее всего на него подействовали весёлые лица. Он привык считать смех роскошью, вроде Чоуксвилльских пирожных или шёлковых простыней, и видеть, как эти оборванцы веселятся - это было страшнее, чем если бы они несли ружья.
- Я его застрелю, - сказал Флапун, поднимая ружьё и прицеливаясь в Икабога.
- Нет, - сказал Спиттлворт, - ты что, не видишь, насколько их больше, чем нас?
Но именно в этот самый момент Икабог издал оглушительный, от какого кровь в жилах стынет, вопль. Теснившаяся вокруг него толпа раздалась, на лицах - испуг. Многие уронили свои цветы. Кто-то бросился наутёк.
Ещё один жуткий, визгливый крик, и Икабог упал на колени, едва не сбросив Дейзи, хотя она крепко в него вцепилась.
И затем внизу огромного, раздутого Икабогова живота раскрылась большая тёмная щель.
- Спиттлворт, ты прав! - заорал Флапун, поднимая свой мушкетон. - Там внутри люди прячутся!
И как раз, когда люди в толпе начали с криками разбегаться, лорд Флапун прицелился в Икабогов живот, и выстрелил.
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:50, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 09 июл 2020 22:13

Главы 62 - 63
Spoiler
Показать
Глава 62
Изрождение

И тут совершенно одновременно произошло столько всего, что никто из тех, кто это видел, не смог бы всё проследить. Но, к счастью, я могу вам обо всём этом рассказать.
Пуля, выпущенная лордом Флапуном, полетела в раскрывающийся живот Икабога. Берт и Родерик, поклявшиеся защищать Икабога любой ценой, оба бросились под выстрел, пуля ударила Берта прямо в грудь, он пал на землю, а его доска с надписью "ИКАБОГ БЕЗВРЕДЕН" разлетелась в щепки.
Затем малыш-Икабог, а он уже был выше лошади, выкарабкался из живота своего Икера. Его Изрождение было ужасным, он ведь появился на свет, будучи полон страха своего родителя перед ружьями, и первое, что он увидел, это что его собираются убить. Поэтому он помчался прямо на Флапуна, пытающегося перезарядить мушкетон.
Солдат, которые могли бы помочь Флапуну, охватил такой ужас при виде нового чудовища, несущегося на них, что они галопом умчались с его дороги, даже не пытаясь стрелять. Одним из самых быстрых беглецов был Спиттлворт, скоро пропавший из виду. Прыгая на Флапуна, малыш-Икабог заревел, заревел страшно, так, что тем, кто его слышал, этот рёв до сих пор снится в ночных кошмарах. Через несколько секунд Флапун уже лежал на земле мёртвый.
Всё это произошло очень быстро; люди кричали и визжали, а Дейзи продолжала цепляться за умирающего Икабога, лежащего на дороге рядом с Бертом. Родерик и Марта склонились над Бертом, который, к их радостному изумлению, открыл глаза.
- Вроде… вроде я в порядке, - прошептал Берт, и, пошарив под рубашкой, вытащил оттуда огромную серебряную медаль своего отца. В ней застряла Флапунова пуля. Медаль спасла Берту жизнь.
Убедившись, что Берт жив, Дейзи опять зарылась руками в шерсть по обе стороны Икабогова лица.
- Я не увидел моего Икабогля, - прошептал умирающий Икабог, в глазах которого опять были слёзы, как стеклянные яблоки.
- Он прекрасный, - сказала Дейзи, тоже заплакавшая. - Вот… смотри…
Второй Икабогль выбирался, извиваясь, из Икабогова живота. У этого Икабогля была застенчивая улыбка на дружелюбном лице, потому что он Изродился, когда его Икер смотрел в лицо Дейзи, и видел её слёзы, и понимал, что человек может любить Икабога так, словно тот член его семьи. Не обращая внимания на шум и гам, второй Икабогль опустился на колени рядом с Дейзи, и погладил большого Икабога по лицу. Икер и Икабогль улыбнулись друг другу, и глаза большого Икабога медленно закрылись, и Дейзи поняла, что он умер. Всхлипнув, она зарылась лицом в его лохматую шерсть.
- Ты не должна печалиться, - послышался знакомый гулкий голос, и кто-то погладил её по волосам. - Не плачь, Дейзи. Это Изрождение. Это дивное событие.
Моргая, Дейзи посмотрела снизу вверх на малыша, чей голос был точь-в-точь как у его Икера.
- Ты знаешь моё имя, - сказала она.
- Ну, конечно же, знаю, - ласково сказал Икабогль. - Я Изродился, зная про тебя всё. А теперь нам нужно найти моего Икабоба.
Дейзи поняла, что так Икабоги называют своих братьев.
Дейзи поднялась на ноги, и увидела мёртвого Флапуна на дороге, и первого Икабогля, окружённого людьми с вилами и ружьями.
- Забирайся сюда вместе со мной, - велела Дейзи второму Икабоглю, и они стали на фургоне, держась за руки. Дейзи закричала, требуя, чтобы её выслушали. А поскольку она была той девочкой, что проехала через всю страну на плече Икабога, люди, стоявшие рядом, сообразили, что она может знать такое, что стоит выслушать. И они стали требовать тишины от прочих, и, наконец, Дейзи смогла говорить.
- Вы не должны вредить Икабогам! - это были её первые слова, когда толпа затихла. - Если вы будете жестоки к ним, их дети будут рождаться ещё более жестокими!
- Изрождаться жестокими, - поправил её Икабогль.
- Да, Изрождаться жестокими, - сказала Дейзи. - Но если они Изродятся в ласке, они будут ласковыми! Они едят только грибы, и они хотят быть нашими друзьями!
Люди недоверчиво бормотали, пока Дейзи не рассказала о смерти майора Бимиша на пустоши, как он был застрелен лордом Флапуном, а не убит Икабогом, и как Спиттлворт использовал его смерть, чтобы придумать историю о кровожадном чудовище из болот.
Тут люди решили, что им нужно идти говорить с королём Фредом. Тела мёртвого Икабога и лорда Флапуна погрузили в фургон, который потащили двадцать сильных мужчин. И все направились к дворцу, возглавляемые Дейзи, Мартой и добрым Икабоглем, идущими, взявшись за руки. Но три десятка горожан с ружьями окружали первого, свирепого Икабогля, который иначе мог бы убить ещё много людей, поскольку был Изрождён, боясь их и ненавидя.
А Берт и Родерик, после короткого разговора, куда-то ушли, а вот куда - вы это скоро узнаете.
Spoiler
Показать
Глава 63
Последний план лорда Спиттлворта

Когда Дейзи, впереди толпы народа, вошла в дворцовый парк, она была поражена, как мало он изменился. По-прежнему играли фонтаны, и по-прежнему расхаживали павлины, и только одно окно на третьем этаже было выбито.
Тут огромные золочёные двери распахнулись, и толпа увидела, что их встречают двое в лохмотьях: седоголовый мужчина с топором и женщина, сжимающая в руке огромную сковороду.
И когда Дейзи увидела седоголового мужчину, у неё колени подогнулись, так что доброму Икабоглю пришлось подхватить её, чтобы не упала. Мистер Птицехвост, поспешил к ней неверными от волнения шагами, и я не уверена, что он вообще заметил, что рядом с его давно потерянной дочерью стоит настоящий живой Икабог. И когда они обнимались и всхлипывали, Дейзи из-за отцовского плеча заметила миссис Бимиш.
- Берт жив! - крикнула она пирожнице, жадно высматривающей своего сына. - Просто у него есть одно дело… Он скоро вернётся!
Тут и другие узники выбежали из дворца, и были крики радости, когда люди находили своих любимых, и многие из приютских детей находили своих родителей, которых они считали мёртвыми.
Вообще много чего произошло. И тридцать сильных мужчин, окружавших свирепого Икабогля, уволакивали его прочь, пока он ещё кого-нибудь не убил, и Дейзи спрашивала у мистера Птицехвоста, может ли Марта жить с ними вместе, и капитан Гудфеллоу, появившийся на балконе рядом с всхлипывающим королём Фредом (всё ещё в пижаме), говорил ликующей толпе, что, по его мнению, пришло время попробовать жить без короля.

Но нам сейчас нужно покинуть эту счастливую сцену, и направиться вдогонку за тем, кого больше всех следует винить в том, что случилось с Корнукопией.
Лорд Спиттлворт был уже далеко, за много миль, скакал галопом по безлюдной просёлочной дороге, когда его лошадь внезапно охромела. Когда Спиттлворт пытался принудить её продолжить бег, бедная лошадь, которой сполна хватило жестоких понуканий, взвилась на дыбы и сбросила Спиттлворта на землю. Спиттлворт попытался огреть её плетью, лошадь лягнула его и рысцой убежала в лес. Я рада сообщить вам, что в лесу лошадь позднее нашёл добрый фермер, который её выходил, и вернул ей здоровье.
Лорду Спиттлворту оставалось только бежать трусцой по просёлку, ведущему к его имению. Он подобрал повыше своё одеяние Главного Советника, чтобы не споткнуться, и через каждые несколько шагов оглядывался, боясь, что его преследуют. Он отлично понимал, что в Корнукопии ему жизни не будет, но у него ещё оставались груды золота, спрятанные в винном погребе, и он намеревался погрузить в свою карету столько дукатов, сколько туда влезет, и ускользнуть через границу в Плуританию.
Была уже ночь, когда Спиттлворт, ужасно стоптав ноги, добрался до своей усадьбы. Прохромав внутрь, он стал кричать, вызывая своего дворецкого, Скрамбла, того, что когда-то притворялся матерью Нобби Пряжки и профессором Фродишемом.
- Спускайтесь сюда, мой лорд! - послышался голос из погреба.
- Скрамбл, почему ты лампы не зажёг? - крикнул Спиттлворт, ощупью спускаясь по лестнице.
- Я подумал, господин, лучше не показывать, что в доме кто-то есть! - отозвался Скрамбл.
- А, - сказал хромающий вниз по ступеням Спиттлворт, морщась. - Так ты, значит, уже слыхал?
- Да, господин, - послышалось в ответ. - Я полагаю, мой лорд, вы хотите смыться?
- Да, Скрамбл, - сказал лорд Спиттлворт, хромая на свет одинокой свечки. - Именно это я и хочу.
Он толчком открыл дверь в погреб, куда он все эти годы складывал золото. Дворецкий, которого Спиттлворт едва различал при тусклом свете свечи, опять нарядился в костюм профессора Фродишема: белый парик и толстые очки, сквозь которые его глаз было почти не видно.
- Подумал, будет лучше, если мы будем путешествовать замаскированными, господин, - сказал Скрамбл, поднимая чёрное платье и имбирно-рыжий парик старой вдовы Пряжки.
- Хорошая идея, - сказал Спиттлворт, поспешно стягивая свой наряд, и натягивая платье. - Скрамбл, ты что, простудился? У тебя голос какой-то не такой.
- Это всё из-за здешней пыли, господин, - сказал дворецкий, отодвигаясь подальше от свечки. - А что Ваша Светлость желает сделать с леди Эсландой? Она всё ещё заперта в библиотеке.
- Оставь её там, - сказал Спиттлворт, после короткого размышления. - Хорошо послужи ей за то, что она не вышла за меня замуж, когда ей выпал шанс.
- Очень хорошо, мой лорд. Я уже погрузил большую часть золота в повозку с парой лошадей. Может быть, Ваша Светлость поможет мне отнести последний сундук?
- Надеюсь, ты не собирался отбыть без меня, Скрамбл? - с подозрением спросил Спиттлворт, задавая себе вопрос, что, припоздай он на десять минут, не обнаружил бы он, что Скрамбл удрал.
- О нет, мой лорд, - уверил его Скрамбл. - Как я мог подумать уехать отсюда без Вашей Светлости. Нас повезёт конюх Витерс, господин. Он уже готов и ждёт нас во дворе.
- Великолепно, - сказал Спиттлворт, и вдвоём они поволокли последний сундук с золотом вверх по ступеням, через безлюдный дом, и на задний двор, где в темноте их ждала Спиттлвортова карета. Даже у лошадей через спину были перекинуты мешки с золотом. И на крыше кареты было привязано много сумок с золотом.
Когда лорд и Скрамбл взваливали последний сундук на крышу, Спиттлворт спросил:
- Что это за странный звук?
- Я ничего не слышу, мой лорд, - сказал Скрамбл.
- Какое-то диковинное ворчание, - сказал Спиттлворт.
Спиттлворту, стоящему в темноте, явилось воспоминание: как, много лет назад, он стоял в белом, как лёд, тумане на пустоши, и как повизгивала собака, вырывающаяся из колючих кустов, в которых она запуталась. Это был такой же звук, словно какое-то существо попало в ловушку и не может освободиться, и лорд Спиттлворт занервничал, как в тот, прошлый, раз. Тогда, правда, последовал выстрел Флапунова мушкетона, что вывел их обоих на дорогу к богатству, а страну - на путь к разрухе.
- Скрамбл, мне не нравится этот звук.
- Я и не ждал, что он вам понравится, мой лорд.
Луна выскользнула из-за облака, и лорд Спиттлворт, быстро повернувшийся к своему дворецкому, чей голос внезапно изменился, обнаружил, что смотрит на дуло одного из своих собственных ружей. Скрамбл стянул парик и очки профессора Фродишема, и показал, что он совсем не дворецкий, а Берт Бимиш. И на мгновение мальчишка, освещённый луной, показался так похожим на своего отца, что Спиттлворту пришла безумная мысль, будто майор Бимиш восстал из мёртвых, чтобы его наказать.
Он оглянулся в смятении, и увидел, за открытой дверцей кареты, настоящего Скрамбла, связанного и с кляпом во рту - вот откуда были эти странные звуки. И там же сидела леди Эсланда, улыбающаяся, и тоже с ружьём. Спиттлворт открыл было рот, чтобы спросить конюха Витерса, почему тот ничего не сделал, но обнаружил, что это не Витерс, а Родерик Роуч. (Настоящий конюх, когда увидел, как двое мальчишек скачут галопом по подъездной дороге, сразу - и весьма разумно - понял, что случилась беда, украл лучшую, на его взгляд, Спиттлвортову лошадь, и уехал в ночь.)
- Как вы так быстро сюда добрались? - это было всё, что Спиттлворту пришло в голову спросить.
- Одолжили лошадей у фермера, - сказал Берт.
По правде, Берт и Родерик были много лучшими ездоками, чем Спиттлворт, и их лошади не охромели. И они сумели обогнать его, и у них было достаточно времени освободить леди Эсланду, выяснить, где лежит золото, связать дворецкого Скрамбла, и заставить его рассказать, от начала и до конца, как Спиттлворт дурачил страну, включая его собственное превращение в профессора Фродишема и вдову Пряжку.
- Парни, не спешите, - тихонько проговорил Спиттлворт. - Тут же куча золота. Я с вами им поделюсь!
- Оно не твоё, чтобы ты его делил, - сказал Берт. - Ты вернёшься в Чоуксвилль, и предстанешь перед надлежащим судом.

Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:52, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 10 июл 2020 20:28

Глава 64-я, последняя и зефирно-конфетная :roll:
Spoiler
Показать
Глава 64
И снова о Корнукопии

Была когда-то крошечная страна под названием Корнукопия, которой правили команда заново назначенных советников и Первый Министр. В то время, о котором я пишу, его звали Гордон Гудфеллоу. Первым Министром люди Корнукопии избрали Гудфеллоу потому, что он был очень честным человеком, а Корнукопия была страной, в которой узнали цену правды. Вся страна праздновала, когда Первый Министр Гудфеллоу объявил, что намерен жениться на леди Эсланде, доброй и храброй (и давшей важные показания о лорде Спиттлворте).
Король, позволивший вовлечь маленькое счастливое королевство в разорение и отчаяние, предстал перед судом, и вместе с ним предстали и Главный Советник, и те, кто нагрел руки на Спиттлвортовой лжи. Среди них были Мамаша Ворчунья, Джон-Убивец, лакей Кенкерби и Отто Скрамбл.
Король просто проплакал весь суд, но лорд Спиттлворт отвечал холодно и гордо, и нагородил столько вранья, и попытался свалить собственную жестокость на столь многих других людей, что только сделал себе ещё хуже, чем если бы просто хныкал, как Фред. Из обоих приговорили к заключению в подземелье под дворцом, вместе с другими преступниками.
Ну, я понимаю, вам бы хотелось, чтобы Берт с Родериком застрелили Спиттлворта. В конце концов, он принёс смерть сотням людей. Надеюсь, вас утешит знание того, что Спиттлворт сам, наверное, предпочёл бы умереть, чем день и ночь сидеть в подземелье, есть простую пищу, спать на грубых простынях, и часами слушать, как плачет Фред.
Золото, украденное Спиттлвортом и Флапуном, было возвращено владельцам, так что те люди, которые потеряли свои сыроварни и пекарни, свои маслобойни и свинофермы, свои мясные лавки и виноградники, смогли их восстановить, и вновь начать делать знаменитые Корнукопийские кушанья и вина.
Однако за долгое время Корнукопийской бедности много народа не имело возможности учиться делать сыры, колбасы, вина и пироги. Кое-кто из этих людей стали библиотекарями, потому что леди Эсланде пришла чудесная идея превратить сиротские приюты, более не нужные, в библиотеки, которым она помогала собирать книги. Но всё равно оставалось множество людей без работы.
И вот из-за этого в Корнукопии возник пятый большой город. Он получил имя Икабай, и он расположился между Курдсбургом и Жеробоумом на берегах реки Флюмы.
Когда рождённый вторым Икабогль услышал о трудностях с людьми, которые никогда не учились ремёслам, он робко предположил, что мог бы обучить их тому, что сам хорошо знает - разведению грибов. И выращивать грибы оказалось так выгодно, что на них скоро вырос процветающий город.
Кто-то скажет, что он не любит грибы, но если он попробует Икабайский грибной суп со сливками, то я обещаю - он полюбит грибы на всю жизнь. В Курдсбурге и Баронстауне разработали новые рецепты, включающие Икабайские грибы. Дошло до того, что незадолго до свадьбы Первого Министра Гудфеллоу и леди Эсланды король Плуритании предложил Гудфеллоу руку любой из своих дочерей, на выбор, за годичную поставку Корнукопийских колбас из свинины с грибами. Первый Министр Гудфеллоу послал ему колбасы в подарок, в приложение к приглашению на свою свадьбу, а леди Эсланда приписала совет королю Порфирио прекратить предлагать своих дочек в обмен на еду, и позволить им самим выбрать себе мужей.
Вообще-то, Икабай был особенным городом, потому что, в отличие от Чоуксвилля, Курдсбурга, Баронстауна и Жеробоума, он был славен не одним продуктом, а тремя.
Первый - грибы, каждый из которых прекрасен, как жемчужина.
Второй - прекрасные серебристые лососи и форели, которых рыбаки ловили в реке Флюме. Вам, наверное, понравится, что на одной из площадей Икабая гордо стояла статуя той старой леди, что изучала обитающих во Флюме рыб.
Третье - Икабайская шерсть.
Понимаете, Первый Министр Гудфеллоу рассудил, что немногочисленные Пустошники, пережившие долгое голодное время, заслуживают лучших пастбищ для своих овец, чем те, что можно найти на севере. И когда Пустошники получили пышные пастбища на берегу Флюмы, они показали, на что способны. В мире не было шерсти, подобной мягкой шелковистой шерсти из Корнукопии, а красивее и уютнее свитеров, носок и шарфов, сделанных из неё, вы нигде не найдёте. Ферма Хетти Хопкинс и её семьи поставляла чудесную шерсть, но я должна вам сказать, что самая лучшая пряжа получалась из шерсти с процветающей фермы Родерика и Марты Роуч, сразу за окраиной Икабая. Да, Родерик и Марта поженились, и мне приятно вам сообщить, что они жили счастливо, у них было пятеро детей, а в речи Родерика появился слабый Пустошный акцент.
Да, и ещё двое обвенчались. Я с радостью вам сообщаю, что двое старых друзей, миссис Бимиш и мистер Птицехвост, покинувшие подземелье и более не принуждаемые обитать в разных домах, поняли, что не могут жить друг без друга. Берт был шафером, Дейзи - подружкой невесты на свадьбе столяра и пирожницы, и так Берт с Дейзи, которые всегда считали себя братом и сестрой, стали ими по-настоящему. Миссис Бимиш открыла собственную очаровательную кондитерскую в самом сердце Чоуксвилля, и там, кроме Девичьей Мечты, Колыбелек Фей, Отрады Герцога, Фолдероловых Фантазий и Небесных Пожеланий продавались Икаслойки, такие пышные и воздушные, что вам и не вообразить, посыпанные тонкой стружкой из мятного шоколада, словно их покрывала болотная трава.
Берт пошёл по стопам отца, и вступил в Корнукопийскую армию. Я не удивлюсь, если он, верный и храбрый, когда-нибудь её возглавит.
Дейзи стала прославленным знатоком Икабогов. Она написала много книг об их странной жизни, и именно благодаря Дейзи люди в Корнукопии полюбили Икабогов и стали их охранять. А в свободное время Дейзи помогала отцу в его столярном ремесле, и одним из их изделий были полюбившиеся всем игрушечные Икабоги. Рождённый вторым Икабогль жил в бывшем королевском парке, где раньше держали оленей. Парк был рядом с мастерской Дейзи, и Дейзи и Икабогль оставались добрыми друзьями.
В самом сердце Чоуксвилля был построен музей, который каждый год посещало много народу. Музей был учреждён Первым Министром Гудфеллоу и его советниками, и с участием Дейзи, Берта, Марты и Родерика, потому что никто не хотел, чтобы народ Корнукопии забыл те годы, когда страна верила Спиттлвортовой лжи. Посетители музея могли увидеть серебряную медаль майора Бимиша, с застрявшей в ней Флапуновой пулей, статую Нобби Пряжки, перенесённую сюда с самой большой площади Чоуксвилля, и рядом - статую храброго Икабога, что вышел из Пустошей, неся букет подснежников, и тем спас и свой род, и страну. Посетители могли увидеть и ту модель Икабога, которую Спиттлворт соорудил из бычьего скелета и гвоздей, и огромный портрет короля Фреда, сражающегося с подобным дракону Икабогом, существовавшим только в воображении художника.
Но есть одно существо, которого я ещё не упомянула: рождённый первым Икабогль, свирепое создание, который убил лорда Флапуна, и которого видели в последний раз, когда его куда-то волок целый отряд сильных мужчин.
Ну, правду сказать, это существо было проблемой. Дейзи объясняла всем и каждому, что свирепого Икабогля нельзя обижать или притеснять, а то он будет ненавидеть людей ещё больше, чем сейчас. Отчего его Изрождение принесёт Икабоглей ещё более свирепых, чем он сам, и Корнукопия получит на деле то, что Спиттлворт выдумал. Поэтому, во-первых, Икабогля пришлось держать в прочной клетке, чтобы не дать ему ещё кого-нибудь убить, а во-вторых, было очень трудно найти добровольцев, чтобы приносить ему грибы, ведь это было очень опасно. Единственные, кого Икабогль более-менее привечал, были Берт и Родерик, потому что в его Изрождение они пытались защитить его Икера. Но, на беду, Берт был в армии, а Родерик занимался своей фермой, и ни у кого из них не было времени целыми днями сидеть со свирепым Икабоглем и его успокаивать.
Решение проблемы пришло оттуда, откуда никто не ожидал.
Всё это время Фред лил слёзы в подземелье. Хоть Фред, точно, был никчёмным, эгоистичным и трусливым, но он не желал никому навредить - хотя на деле-то навредил, да ещё как. Целый год после того, как он потерял трон, Фред тонул в мрачнейшем отчаянии. И не только, конечно, потому, что теперь он жил не во дворце, а в подземелье, но и потому, что ему было очень-очень стыдно.
Он понимал, каким он был ужасным королём, и как неправильно себя вёл, и больше всего он желал стать лучше. И вот как-то, к совершенному изумлению Спиттлворта, что сидел, мрачный, в камере напротив, Фред заявил тюремному стражнику, что по своей воле вызывается присматривать за свирепым Икабогом.
И он это сделал. Пусть и бледный как смерть, с дрожью в ногах, бывший король входил каждое утро в клетку к свирепому Икабогу, и рассказывал ему о Корнукопии, и о том, какие ужасные ошибки он совершал, и как можно выучиться стать лучше и добрее, если ты этого хочешь. И пусть Фреду приходилось каждый вечер возвращаться в свою камеру, он потребовал, чтобы Икабога переселили из клетки на красивую лужайку, и, к общему удивлению, это сработало, и на следующее утро Икабог даже поблагодарил Фреда своим грубым голосом.
Понемногу, месяц за месяцем и год за годом, Фред становился храбрее, а Икабог мягче, и наконец, когда Фред стал совсем старым, Икабогу пришло время Изрождения, и вышедшие из него Икабогли были добрыми. Фред, который оплакивал их Икера, словно брата, тоже скоро умер. И хотя последнему королю Корнукопии ни в одном городе не поставили статуи, люди порой клали на его могилу цветы; знай он это, он бы порадовался.

Я не могу вам сказать, на самом ли деле люди - Изрождение Икабогов. Возможно, мы проходим подобие Изрождения, когда меняемся, к лучшему или к худшему. Всё, что я знаю, это, что страны, словно Икабогов, можно добротой сделать лучше. И вот поэтому жизнь в Корнукопии была с тех пор счастливой.
ТЕКСТ ВЫВЕРЕННЫЙ (Если я чего-то не напутал, вставляя отредактированную версию :smile: )
Последний раз редактировалось Старый ронин 15 июл 2020 08:55, всего редактировалось 1 раз.
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Аватара пользователя
Старый ронин
Волшебник
Сообщения: 4394
Зарегистрирован: 10 июн 2008 15:31
Псевдоним: А вам ник-нейма мало?
Пол: мужской
Откуда: Из Петербурга

Re: Дж.К.Роулинг. Икабог (перевод сказки) - первое приближение

Сообщение Старый ронин » 10 июл 2020 21:06

От экспресс-переводчика:

1. ХВАСТОВСТВО :wink:
Как там у Симонова?
Жив ты, или помер,
Главное, что в номер
Матерьял успел ты передать.
И что, между прочим,
Был фитиль всем прочим.
А на остальное - наплевать.

"Вставить фитиля", на жаргоне тогдашних (не знаю, как сейчас) газетчиков - успеть дать материал раньше коллег.
Фитиля я уж точно вставил. :smile:
Засим: не знаю, лучше ли мой перевод того, что по-русски выложено на сайте, но он уж точно подробнее и (надеюсь) точнее. :lol:

2. ПРИБАМБАСЫ
Как положено в сказке, имена и названия - говорящие, или на такие смахивающие.
Кое-какие я перевел:
Птицехвост - Dovetail (Хвост голубки),
Мамаша Ворчунья - Ma Grunter
Джон-Убивец - Basher John
Остальные - не:
Корнукопия - Cornucopia, Рог Изобилия (тот самый, мифологический); соответственно, название последней главы (Cornucopia Again) двусмысленно.
Бимиш - Beamish; Beam - луч, сияние.
Спиттлворт - Spittleworth; Spittle- слюна, плевок.
Флапун - Flapoon; Flap - заслонка (также - хлопать крыльями).
Гудфеллоу - Goodfellow, славный парень.
Пустоши - Marshlands, слово, обозначающее конкретно болотистые пустоши. Я переводил где "пустоши", где "болота", как мне казалось удобнее.
Река Флюма - River Fluma, flumen - "река" по-латыни.
Названия городов - может, что и значат, но я без понятия.
Что там ещё в этом роде - лень вспоминать.

Мелкая деталь:
Флапун стреляет из blunderbuss'а. Это - или старинный длинный кремнёвый пистолет со стволом, расширяющимся на конце воронкой, или короткое же кремнёвое ружье с таким же стволом. У нас принято название "мушкетон". В эпизоде со стрельбой на болоте я выбрал мушкетон, просто чтобы не возиться с описанием. И оказался, вроде, прав - во второй раз Флапун целится из ружья (gun), а парой абзацев далее стреляет из blunderbuss'а.

Мелкая сознательная неточность: Дейзи, после того, как выросла из красивых платьев, ходила в overalls, комбинезоне. Но как ни условно описание Корнукопии, страна выглядит, скорее, по "типично-европейскому" 17-му веку, и комбезик - ИМХО - сюда как-то не вписывался. И я "переодел" Дейзи в куртку и штаны.

Любой может обойтись с этими подробностями, как ему представляется лучшим. Если захочет. :roll:
Если я встречу того, кто меня знает, и не сделаю для него всё, что в моих силах - что я буду за воин?
(Нагао Кэгутора)

Ответить

Вернуться в «Новые книги Роулинг»